Пласты лексики с точки зрения сферы ее употребления

С точки зрения сферы употребления в общенародном (национальном) языке выделяют общеупотребительную лексику и лексику ограниченного употребления.

К общеупотребительной лексике русского литературного языка относятся слова, используемые (понимаемые и употребляемые) в разных условиях общения носителями языка независимо от их места жительства, профессии, образа жизни: это большинство существительных, прилагательных, наречий, глаголов (вода, белый, хорошо, жить), числи­тельные (пять), местоимения (он), служебные слова (для, чтобы).

К лексике ограниченного употребления относятся слова, употребление которых обусловлено местом рождения или жительства говорящего (диалектные слова), его профессией (специальная лексика), родом занятий или интересов (жаргонная лексика).

§ 15. Специальная лексика. Жаргонно-арготическая лексика

Специальная лексика связана с профессиональной деятельностью людей. К ней относятся термины и профессионализмы.

Термины (от лат. terminus ‘граница, предел’) — это названия специальных понятий науки, искусства, техники, сельского хозяйства и пр. Термины часто создаются искусственно, с использованием латинских и греческих корней и отличаются от «обычных» слов языка тем, что они, в идеале, не имеют синонимов и однозначны в терминологии (системе терминов) той или иной области науки, то есть каждому термину должен соответствовать только один объект данной науки. Однако в действительности среди терминов встречаются и синонимы (префикс — приставка), и многозначные слова (денотат — 1. Обозначаемый предмет, объект действительности, который имеет в виду говорящий, произнося данный речевой отрезок. 2. Множество, класс объектов, способных име­новаться языковой единицей. 3. Понятийное ядро значения). Каждое сло­во-термин имеет строгое определение, зафиксированное в специальных научных исследованиях или терминологических словарях.

Различают термины общепонятные и узкоспециальные. Значение общепонятных терминов известно и неспециалисту, что обычно связано с изучением основ разных наук в школе. Узкоспециальные термины понятны только специалистам. Приведем примеры из языковедческой терминологии:

—общепонятные термины: подлежащее, сказуемое, суффикс, глагол;

—узкоспециальные термины: предикат, фонема, субморф, супплетивизм.

Термины принадлежат литературному языку.

От терминов надо отличать профессионализмы — слова и выражения, не являющиеся научно определенными, строго узаконенными названиями тех или иных предметов, действий, процессов, связанных с про­фессиональной, научной, производственной деятельностью людей. Это «полуофициальные» (термин А. В. Калинина) слова, употребляющиеся людьми определенной профессии для обозначения специальных предме­тов, понятий, действий, зачастую имеющих названия в литературном язы­ке. Профессионализмы, включенные в словари, сопровождаются в тол­ковании значения указанием на сферу употребления (‘в речи моряков’, ‘в речи рыбаков’ и пр.), пометой спец. (специальное). Выделяют также «неофициальные» наименования — профессионально-жаргонные слова. Профессионализмы-жаргонизмы бытуют в устной речи, распространены среди людей данной профессии и не входят в литературный язык (например, у шоферов: баранка ‘руль’).

К лексике ограниченного употребления относятся также собственно жаргонизмы — слова, употребляемые людьми определенных интересов, занятий, привычек. Существуют жаргоны школьников, студентов, солдат, спортсменов, уголовников, хиппи и т. п. Например, в студенческом жаргоне хвост — ‘несданный экзамен, зачет’, общага — ‘общежитие’, шпора, бомба — ‘разновидности шпаргалок’. Жаргонные слова зачастую возникают путем переосмысления, метафоризации слов литературного языка.

К лексике ограниченного употребления относятся также арготизмы — изначально слова специального засекреченного языка. В России существовало арго бродячих торговцев — коробейников, профессиональных сборщиков пожертвований и пр. Сейчас можно говорить о воровских арго.

Жаргонная и арготическая лексика находится вне литературного языка.

Слова, относящиеся к лексике ограниченного употребления, нередко используются в художественной литературе для речевой характеристики героев, создания определенного колорита.

История русского языка

Русский язык в системе славянских языков. Происхождение славянской письменности. Кирилл и Мефодий, славянские азбуки. В чем различие между древнерусским, старославянским и церковнославянским языками? Русский язык и другие восточнославянские языки. Особенности современного русского языка, отражающие его историю

…Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать вещи.

В.Г. Белинский

История языка есть отражение истории народа, на этом языке говорящего. Культурное, экономическое, политическое развитие Руси-России сохраняется в её языке. Звуковой строй языка, диалектные особенности звучащей речи отображают её географическую историю. Подобно годовым кольцам, рассказывающим об истории дерева, различные лексические пласты – заимствования, появившиеся в разные периоды развития языка, – показывают нам, культура какого народа влияла на нас больше всего в тот или иной период. Грамматический строй, обнаруживаемый в текстах-памятниках разных эпох, указывает, насколько развит был язык и языковое мышление в ту пору: чем большей устроенностью, способностью к выражению сложных структур обладает язык, тем более зрелым представляется сам народ, на этом языке говорящий. Не случайно периоды расцвета Руси-России как государства всегда совпадали с периодами расцвета её словесности.

Но не только история народа влияет на историю его языка – обратное влияние не менее значимо. Так, особые, братские отношения, которые связывают разные славянские народы, были бы невозможны, если бы мы не ощущали нашего языкового родства. А ведь мы действительно происходим из одной языковой семьи, и основа наших языков представляет собой единое целое. Мало того, славянские языки наряду с другими европейскими восходят к одному языку-источнику – индоевропейскому.

Если проанализировать группы слов, обозначавших в древних языках родственников, окажется, что слова эти имеют общие корни. Например, для наименования «отца» используется два ряда слов: 1) санскрит – pitar, греческий – patēr, латинский – pater, готский – fadar, древнеирландский – athir, 2) хеттский – atta, латинский – atta, греческий – átta, готский – atta, славянский – отець; для наименования «матери»: санскрит – mâtar, греческий – mēter, древнеирландский – mathir, славянский – мати; для наименования «брата»: санскрит – bhrâtar, греческий – phráter, латинский – fráter, готский – bropar, древнеирландский – brathir, славянский – братръ и т.д. То же касается и многих других слов, входящих в лексические системы разных европейских (и не только европейских) языков.

Что касается славянских языков, то наиболее распространенная точка зрения на их происхождение такова. Когда-то предки большинства народов, населяющих современную Европу и значительную часть территории Азии, были одним племенем, говорившим на одном языке – индоевропейском. Постепенно в результате миграций и распадения единства племени из общего индоевропейского праязыка выделились древнейшие языки – прародители языков славянских, германских, романских, кельтских, балтийских, греческого, иранских и индийских. Некоторое время, отделившись от других племен – германских, иранских и т.д., – славяне и балтийские народы жили вместе, образуя единую балто-славянскую группу. Затем распалось и балто-славянское единство, но славяне продолжали представлять собой одно племя, говорящее на одном языке – праславянском – предке всех современных славянских языков. Из него со временем выделились языки западнославянские (польский, словацкий, чешский и др.), южнославянские (болгарский, македонский, сербский и др.) и восточнославянские (белорусский, русский, украинский). В настоящее время на славянских языках говорит около 300 миллионов человек.

* * *

Образование славянской народности обычно относят к началу III тысячелетия до н.э. Общим языком славян, еще не обособившихся в отдельные племена, был язык, называемый наукой праславянским. Именно в нем сформировались те особенности, которые, с одной стороны, объединяют различные славянские языки и, с другой, противопоставляют их другим индоевропейским языкам. Например, индоевропейские мягкие согласные К и Г в славянских языках преобразовались в согласные С и З, а в языках греческом, италийских, кельтских, германских – в твердые согласные К и Г. Это соответствие обнаруживается в таких парах однокоренных слов русского и латинского языков, как сто и centum (читается кентум), сердце и cor (читается кор), зерно и granum (читается гранум) и др. В то же время «праславянский язык, вероятно, никогда не был монолитной системой, исключающей диалектное деление. Древние славянские племена были многочисленны, постоянно меняли место своего жительства, имели соседями разные народы, взаимовлияли друг на друга. Обособившиеся племена развивали новые языковые особенности. Все это не могло не отражаться на праславянском языке в целом. Таким образом, праславянский язык состоял из близкородственных диалектов или диалектных зон»⁸.

«От эпохи славянской языковой общности каждый из славянских языков получил общие элементы в лексике и грамматическом строе. …Известный польский языковед Т. Лер-Сплавинский произвел подсчет тех элементов лексики, которые сохранились в современном польском языке от праславянского периода. Оказалось, что общее число слов, сохранившихся в польском языке без существенных изменений от праславянского периода, превышает 1700. Поскольку практически человек использует в обиходе приблизительно 8000 слов, праславянское лексическое наследие спустя двенадцать с лишним столетий со времени окончательного распада славянской языковой общности все еще составляет около четверти всего словарного состава образованного поляка».⁹ Интересно также, что из этих 1700 слов более 1000 существительных, 460 глаголов, 170 прилагательных и 80 слов из других частей речи. Из 1700 слов «одна десятая (178) по своему значению относится к духовной жизни человека, а свыше восьми десятых (1450) касается внешнего, физического мира, природы и материальной жизни. Остальные 100 слов служат для выражения грамматических отношений (местоимения, союзы, предлоги)»¹⁰.

В современном русском языке ситуация аналогична – праславянскими по происхождению являются слова, называющие:

1) особенности рельефа местности (земля, гора, скала, долина, берег, поле, яма и др.);

2) ископаемые (камень, кремень, глина, олово, сера, серебро, золото, медь, железо и др.);

3) водоемы (вода, море, река, озеро, болото, пруд и др.);

4) время суток, времена года и единицы измерения времени (день, ночь, вечер, утро, полдень, вчера, завтра, весна, лето, осень, зима, час, месяц и др.);

5) воспринимаемые человеком природные явления, цвета (свет, мрак, тень, холод, жара, мороз, тепло, дождь, роса, снег, град, облако, туча, мгла, вихрь, буря, гром, небо, солнце, луна, звезда; белый, черный, желтый и др.);

6) растения (дуб, бук, граб, липа, тополь, ель, сосна, яблоня, слива, орех, береза, осока, верба, тыква, гриб и др.);

7) животных, птиц, насекомых (медведь, волк, лиса, олень, заяц, дятел, ворона, комар, муха, паук и др.);

8) части тела человека (туловище, голова, рука, нога, лоб, плечо, губа, ухо, бок, ладонь и др.);

9) человека в его семейной жизни (отец, мать, сестра, брат, дед, бабка, тетка и др.);

10) предметы, связанные с бытом и хозяйственной деятельностью человека (изба, стена, окно, порог, ворота, лавка, плуг, борона, соха, коса, серп, жито, пшеница, овес, ячмень и др.);

11) человека в его общественной жизни (друг, сосед, гость, слуга, сторож, пастух, князь, воевода, посол, вождь и др.);

12) разнообразные явления внеязыковой действительности, имеющие отношение к общественной жизни человека (род, племя, вече, суд, мир, войско, полк, броня, обоз, оружие, меч, лук и др.);

13) разнообразные явления внеязыковой действительности, имеющие отношение к духовной жизни человека (разум, чувство, воля, дух, душа, мысль, память, вера, надежда, милость, страх, ненависть, стыд и др.);

14) понятия о мироустройстве (Бог, правда, рай, черт, грех, вина, кара, жизнь, смерть, начало, конец, время, свобода, неволя, знак, имя, слава и др.);

15) физические свойства человека и животных (худой, толстый, высокий, низкий, хромой, лысый, здоровый, больной и др.);

16) духовные и ментальные качества (добрый, злой, мудрый, глупый, щедрый, скупой и др.);

17) действия человека, совершаемые им в повседневной жизни (жить, пить, есть, голодать, рубить, валить, ходить, работать и др.).

* * *

Общеславянская эпоха закончилась, предположительно, в середине I тысячелетия н.э. На основе праславянского языка образовалось три языковые группы: восточнославянская, западнославянская и южнославянская. К восточнославянским относят русский, украинский и белорусский языки, к западнославянским – польский, словацкий, чешский, кашубский, серболужицкий, полабский, к южнославянским – болгарский, сербский, хорватский, македонский, словенский. Основными особенностями восточнославянских языков, отличающими их от языков западно- и южнославянских, являются следующие¹¹:

1) полногласные сочетания ОРО, ОЛО, ЕРЕ в соответствии с неполногласными РА, ЛА, РЯ, ЛЯ (южные славяне); РО, ЛО, РЕ, ЛЕ (западные славяне): ср. русск. ворона, молоко, берег – болг. врана, мляко, бряг – польск. vrona, mleko, brzeg;

2) начальный О в соответствии со звукосочетанием ЙЭ: ср. русск. осень, один, озеро, олень – болг. есен, един, езеро, елен – чешск. jesen, jeden, jezero, jelen;

3) в русском, украинском, белорусском – гласные О и Е на месте древних сверхкратких гласных звуков (о сверхкратких звуках – см. ниже в этой же лекции) Ъ и Ь – сон, день; в польском – гласный Е – sen, dzien; в чешском – гласный Е – sen, den; в сербском и хорватском – гласный А – сан, дан; в болгарском – гласный Е на месте Ь, сверхкраткий Ъ сохранился – сън, ден;

4) произношение Ч, Ж при ШТ, ЖД в южнославянских и Ц, ДЗ в западнославянских: ср. русск. свеча, сажать – болг. свещ, саждам – польск. swieca, sadzać;

5) единая форма именительного падежа множественного числа для всех родов у восточнославянских прилагательных и местоимений при различении форм в западно- и южнославянских языках: ср. русск. молодые, эти – чешск. мужской род mladi, ti, женский род mlade, ty;

6) наличие Т или ТЬ в формах 3-го лица настоящего времени глагола при отсутствии в западно- и южнославянских языках: ср. русск. просит, носит – сербск. носи – чешск. prosi.

* * *

К IX веку восточнославянские племена занимали «обширные территории на великом водном пути «из варяг в греки», т.е. территории от озера Ильмень и бассейна Западной Двины до Днепра, а также к востоку (в районах верхнего течения Оки, Волги и Дона) и к западу (в Волыни, Подолии и Галиции). …Все эти племена говорили на близкородственных восточнославянских диалектах и находились на разных ступенях экономического и культурного развития; на базе языковой общности восточных славян образовался язык древнерусской народности, которая получила свою государственность в Киевской Руси» ¹².

Итак, общим языком восточных славян был древнерусский язык. Это был бесписьменный язык. Возникновение же славянской письменности неразрывно связано с принятием славянами христианства¹³.

«В 862 или 863 г. к византийскому императору Михаилу прибыли послы от моравского князя Ростислава. Они передали императору просьбу прислать в Моравию¹⁴ миссионеров, которые могли бы вести проповеди и осуществлять богослужение на понятном мораванам родном языке вместо латинского языка немецкого духовенства. «Наш народ отказался от язычества и держится христианского закона, но нет у нас такого учителя, который мог бы наставить нас в истинной христианской вере на нашем родном языке», – сказали послы.

…Император Михаил и патриарх Фотий с радостью приняли послов Ростислава и направили в Моравию ученого Константина Философа и его старшего брата Мефодия. Константин и Мефодий были избраны не случайно: Мефодий в течение ряда лет являлся правителем славянской области в Византии, вероятно на юго-востоке, в Македонии. Младший брат, Константин¹⁵, был человеком большой учености, он получил блестящее образование. В письменных источниках его обычно называют «Философом».¹⁶

Именно Константин явился составителем первой славянской азбуки – глаголицы¹⁷. В основу глаголицы, содержащей 40 букв¹⁸, не был положен какой-то один алфавит: Константин, опираясь на звуковой состав славянского языка, создал азбуку, в которой были использованы буквы – зачастую видоизмененные – из разных алфавитов (греческого, древнееврейского, коптского), которые в своих «родных» языках обозначали звуки, сходные со звуками славянской речи. При этом некоторые буквы глаголицы не могут быть объяснены через обращение к другим алфавитам.

Глаголица получила широкое распространение в Моравии и Паннонии, где братья осуществляли свою миссионерскую деятельность, а вот в Болгарии, куда отправились ученики Константина и Мефодия после их смерти, глаголица не прижилась. В Болгарии до появления славянской азбуки для записи славянской речи использовались буквы греческого алфавита. «Учитывая специфику обстановки, ученики Константина и Мефодия приспособили греческую азбуку для записи славянской речи. При этом для обозначения славянских звуков (Ш, Щ и др.), отсутствовавших в греческом, были взяты глаголические буквы с некоторыми изменениями их начертания по типу угловатых и прямоугольных греческих унциальных букв».¹⁹ Составляют эту азбуку 43 буквы, из которых 24 взяты из греческого алфавита. Название же свое – кириллица – азбука получила по имени действительного создателя славянской письменности Кирилла (Константина): с кем, как не с ним, следовало связать название самого распространенного среди славян алфавита (хотя он и был изобретателем другой азбуки – глаголицы).

* * *

Славянские переводы Константина и Мефодия, а также их учеников до нашего времени не дошли. Старейшие славянские рукописи относятся к X–XI вв. Большинство из них (12 из 18) написано глаголицей. Эти рукописи по происхождению наиболее близки переводам Константина и Мефодия и их учеников. Самыми известными из них являются глаголические евангелия Зографское, Мариинское, Ассеманиево, Охридские листки, Синайская псалтирь, кириллические Саввина книга, Супрасльская рукопись, Хиландарские листки²⁰. Язык этих текстов называют старославянским.

Старославянский язык никогда не был разговорным, живым языком. Отождествлять его и язык древних славян нельзя – лексика, морфология и синтаксис старославянских переводов во многом отражают особенности лексики, морфологии и синтаксиса текстов, написанных на греческом языке. Так, славянские благовещение, благодарити, благословляти представляют собой кальки с греческих ευ̉αγγέλιον «благая весть», ευ̉χαριστει̃ν «благо-дарить», ευ̉λογει̃ν «благо-словлять» – славянские слова повторяют модели, по которым были построены греческие слова²¹. Будучи первым (известным нам) письменным языком славян, старославянский для славян стал образцом, моделью, идеалом языка письменного, и в дальнейшем его строй во многом сохранялся уже и не в старославянских текстах.

Дальнейшая судьба письменного языка славян состоит в распространении славянских текстов по разным славянским странам. Пришли они – после принятия христианства в 988 году – и на Русь.

* * *

Основой старославянского языка был язык южных славян, который значительно отличался от древнерусского языка – языка восточных славян. Южнославянские тексты, попадая на Русь, недолго оставались такими, какими они были при создании – переписывая их, книжники вносили изменения, отражающие особенности их родного²² языка – древнерусского. Не меньшее – если не большее – влияние на изменение строя письменного языка оказывали тексты, которые стали создаваться на территории Руси – как переводные, так и оригинальные. Этот письменный язык, основа которого является общеславянской, но при этом в структуре его есть элементы, отражающие строй древнерусского языка, называется церковнославянским языком.

Выделяют несколько изводов (разновидностей) церковнославянского языка – в зависимости от того, на какой территории он функционировал и, соответственно, особенности речи какого из славянских народов он отразил. Однако следует заметить, что церковнославянский язык «чужого» извода не воспринимался как чужой язык ни в одной из славянских стран, поскольку основу любого извода составляли языковые единицы, объединяющие все славянские языки.

В течение многих веков церковнославянский язык выполнял функции языка образованности, учености, культуры.

В Древней Руси церковнославянский язык как язык книжный противопоставлялся живому народно-разговорному древнерусскому языку. В качестве письменного древнерусский язык использовался в основном в юридической области – старейшие наши законодательные тексты, такие, как «Русская Правда» (XII век), являются важнейшим источником по истории собственно древнерусского языка. Не менее важным источником изучения древнерусского языка являются новгородские грамоты на бересте, отражающие древнерусскую речь, наиболее приближенную к бытовой ее разновидности.

Многие тексты, созданные в Древней Руси, представляют собой сложные структуры, в которых обнаруживается взаимопроникновение двух языковых «стихий». Так, в летописях – в частности, в «Повести временных лет» – обнаруживается сложное сочетание церковнославянской и древнерусской лексики, грамматических форм, синтаксических конструкций.

Интересно, что сочетание языковых элементов разной природы, обнаруживаемое еще в древнерусских текстах, в XVIII веке стало восприниматься как основная задача литераторов (и не только): пришло осознание необходимости в таком языке, который гармонично объединил бы в себе то лучшее, что веками накапливалось и в церковнославянском, и в русском. Эта языковая гармония воплотилась в языке Пушкина – языке, который является лучшим проявлением и в то же время основой русского литературного языка.

* * *

Разделение древнерусского языка на русский, украинский и белорусский обычно связывают с образованием трех народностей – великорусской, украинской и белорусской. Окончательное их становление произошло в XIV – XV вв. Однако и до этого – начиная с XII века – в памятниках письменности обнаруживаются некоторые языковые факты, которые могут быть объяснены только местом создания памятника. Именно в этот период стали складываться диалекты древнерусского языка, что привело впоследствии к образованию трех восточнославянских языков.

Основными особенностями трех восточнославянских языков являются следующие:

1) сочетания РО, РЕ, ЛО, ЛЕ в русском в соответствии с украинскими РИ, ЛИ и белорусскими РЫ, ЛЫ на месте древнерусских сочетаний со сверхкраткими гласными звуками (о сверхкратких звуках – см. ниже в этой же лекции) РЪ, РЬ, ЛЪ, ЛЬ: ср. русск. крошить, глотать – укр. кришити, глитати – белорусск. крышыць, глытаць;

2) русские О или Э перед Й в соответствии с украинским И и белорусским Ы: ср. русск. злой, шея – укр. злий, шия – белорусск. злы, шыя;

3) украинское И на месте исконных О и Е в закрытом слоге в русском и белорусском: ср. русск. нос, печь – укр. нiс, пiч – белорусск. нос, печ;

4) русское и белорусское ударное О после мягких согласных перед твердыми, чередующегося с безударным Е, в соответствии с украинским Е: ср. русск. тёмный (темнеть), принёс (нести) – укр. темний, береза – белорусск. цёмны, бяроза;

5) русские сочетания Т, Д со звуком Й в соответствии с украинскими и белорусскими долгими согласными ТТ, ДД: ср. русск. платье, судья – укр. плаття, суддя – белорусск. плацце, суддзя;

6) взрывной звук Г в русском и фрикативный γ в украинском и белорусском: ср. русск. «город» – укр. и белорусск. «γород»;

7) смягчение парных по твердости-мягкости согласных перед Е в русском и белорусском при сохранении твердости в украинском: ср. русск. меня («меня») – укр. мене («мэнэ») – белорусск. мене («мене»);

8) отсутствие мягкого Р в белорусском при наличии в русском и украинском: ср. русск. рад и ряд, игра и грязь – укр. рад и ряд, грати и грязь – белорусск. рад (= «рад» и «ряд»), граць и гразь;

9) произношение мягких Д и Т со свистящим призвуком в белорусском при отсутствии этого призвука в русском и украинском: ср. русск. дети, тихо – укр. дiти, тихо – белорусск. дзецi, цiха;

10) наличие формы звательного падежа в украинском и белорусском при отсутствии в русском: ср. русск. брат! – укр. и белорусск. брате!;

11) чередования К, Г, Х и Ц, З, С в падежных формах существительных в украинском и белорусском при отсутствии в русском: ср. русск. рука, руке, нога, ноге – укр. рука, руцi, нога, нозi – белорусск. рука, руцэ, нага, назе;

12) окончание именительного падежа множественного числа существительных А (Я) в русском в соответствии с украинским и белорусским Ы (И): ср. русск. дома, учителя – укр. доми, учителi – белорусск. дамы, учiтелi;

13) слова, которые есть в русском языке и отсутствуют в украинском и белорусском: лошадь (укр. кiнь, бел. конь), очень (укр. дуже, бел. вельми), бросать (укр. кидати, бел. кiдаць), лягушка (укр. и бел. жаба), утка (укр. и бел. качка) и др.;

14) славянизмы (слова с неполногласием и сочетанием согласных ЖД) в русском языке и их отсутствие в украинском и белорусском: ср. русск. враг, плен, мрак, храбрый, средний, одежда – укр. ворог, полон, морок, хоробрий, середнiй, одежа и др.

* * *

В русской, украинской и белорусской письменности используется кириллический алфавит. Однако как между самими алфавитами, так и между системами письма трех языков существуют значительные различия.

Особенностью украинской графики «является прежде всего отсутствие букв ё, ъ, ы, э. Для передачи ё (сочетание jo) в украинском языке употребляется сочетание йо (в начале слова или слога): його, серйозний, крайовий и ьо (после мягкого согласного): у нього сьогоднi, вiрьовка. В значении разделительного ъ, т.е. для передачи следующего за согласным j, употребляется апостроф: м'ясо, черв'як, п'ять, м'який. В украинском языке русскому ы соответствует гласный и, средний между русскими ы и и, русскому э соответствует е. В украинском алфавите, в отличие от русского, представлены буквы i, ï, є. Буквой i обозначается звук, тождественный русскому и: iм'я, кiнь, осiнь, цiна; ï обозначает сочетание ji: з'ïзд, ïда, ïжак («еж»); є передает сочетание jе: моє, поєднання, єдиний, а также мягкость предшествующего согласного: синє, могутнє»²³.

«Белорусский алфавит отличается от русского следующими особенностями: гласный и обозначается всегда буквой i; буква ъ отсутствует, и разделительное значение передается апострофом: аб'еднанне («объединение»); для передачи неслогового у – звука среднего между русскими у и в – используется буква ў: даўно, воўк, чытаў; отсутствует буква щ, так как в белорусском нет такого звука, а имеется сочетание шч: шчыт («щит»), шчасце («счастье»). В основу белорусского правописания положен фонетический принцип. Например, гласные э, о, а во всех безударных слогах обозначаются буквой а: рэкi – рака, дом – дамы, горад – гарады».²⁴

* * *

Характерные черты, свойственные современному русскому языку, во многом обусловлены историей его развития. Те фрагменты его, которые кажутся нам непонятными, устроенными «нерационально», с точки зрения современного носителя языка, в большинстве своем могут быть объяснены историком языка. Вот лишь некоторые из них.

Почему пень пнём, а не пень пенём?

Во многих словах русского языка гласные звуки чередуются с отсутствием звука, например: день – дня, мох – мха, звонок – звонка. Связано это с тем, что в древнерусском языке было два гласных звука, отличительной чертой которых была их сверхкраткость. Что такое сверхкраткость? Если произнести слово молоко, нетрудно заметить, что гласный звук в первом предударном слоге -ЛО- звучит короче ударного -КО, а во втором предударном слоге МО- – короче их обоих. Такие сверхкраткие звуки, как гласный в слоге МО-, называются редуцированными.

Древнерусские редуцированные на письме обозначались буквами Ъ («ер») и Ь («ерь»). Уже в XI веке началось так называемое падение редуцированных. Однако прежде чем говорить об этом, необходимо обратиться к понятию сильной и слабой позиции.

В современном русском языке выделяются пары согласных, соотносимых друг с другом по признаку глухости / звонкости, – это согласные П – Б, Ф – В, С – З, Т – Д, К – Г и др. Если они оказываются в конце слова, то происходит их совпадение в глухом варианте (код – кот, год – гот, пруд – прут и многие другие слова произносятся одинаково). Разумеется, в этом случае понять, какое из слов имеется в виду, исходя из звучания, невозможно. Таким образом, позиция конца слова является для согласных слабой по глухости / звонкости. А вот позиция перед гласными является сильной: в этой позиции мы всегда способны различить глухой и звонкий согласный (кода – кота, года – гота, пруда – прута).

Падение редуцированных заключалось в их исчезновении в слабых позициях и совпадении со звуками О и Е в сильных: Ъ совпал с О, Ь – с Е. Сильными для редуцированных были позиция под ударением (съхнути > сохнуть), позиция перед редуцированным в слабой позиции (сънъ > сон); во всех остальных случаях редуцированные находились в слабой позиции (сънъ > сон, съна > сна). Таким образом, чередования в формах день – дня, мох – мха, сынок – сынка объясняются тем, что в первых формах редуцированные находились в сильных позициях и проявились в гласных Е и О (дьнь, мъхъ, сынъкъ – позиция перед редуцированным в слабой позиции), а во вторых – в позициях слабых (дьня, мъха, сынъка).

Слова ночлежка, номерок, мхатовец появились в русском языке намного позже, чем произошло падение редуцированных. Однако этим словам тоже свойственно чередование (ночлежек, номерка, мхатовца). Все они образованы по тем же моделям, что и слова с исконным чередованием (палка – палок, потомок – потомка, юнец – юнца), в которых изначально были суффиксы -ЪК- и -ЬЦ-.

Падение редуцированных серьезнейшим образом повлияло на русскую орфографию. Если ранее буквы Ъ и Ь обозначали гласные звуки, то теперь их написание в слабых позициях стало скорее данью традиции. До падения редуцированных буквы Ъ и Ь в словах котъ и конь обозначали звучащие окончания мужского рода единственного числа именительного падежа – Ъ и Ь. После падения редуцированных на месте звуков Ъ и Ь никаких гласных не осталось – окончания мужского рода единственного числа именительного падежа стали нулевыми.

Для того чтобы остаться в языке, буквы Ъ и Ь должны были получить какую-то иную смысловую нагрузку. Так и произошло. Поскольку изначально Ь сочетался только с мягкими согласными, а Ъ – с твердыми, буква Ь стала обозначать мягкость предшествующего согласного. Написание же Ъ оставалось при этом традиционным – эта буква не могла обозначать твердость согласного, так как о твердости согласного говорило уже само отсутствие буквы Ь, указывающей мягкость. Итак, употребление буквы Ъ в большинстве случаев стало избыточным, что и привело к определенным изменениям в орфографических правилах: написание Ъ в конце слов было отменено реформой 1917-1918 годов. В настоящее время буква Ъ употребляется на стыке приставки и корня в том случае, когда приставка заканчивается на твердый согласный, а корень начинается со звука Й с последующим гласным – в этом случае буквы Е, Ё, Ю, Я обозначают не мягкость предшествующего согласного, как в слове мель, а два звука – Й и гласные Э, О, У, А, как в слове ель. Буква Ъ при этом указывает на твердость предшествующего согласного (въезд = «вйэст», съемка = «сйомка» и т.п.). В той же функции употребляется Ъ и в иноязычных заимствованиях после приставки, «непонятной» носителю русского языка (субъект, объект, инъекция, конъюнктура и т.п.).

Почему кухня молочная, а путь – млечный?

В современном русском языке можно обнаружить множество однокоренных слов, различающихся сочетаниями звуков ОРО / РА, ЕРЕ / РЕ, ОЛО / ЛА, ОЛО / ЛЕ: город – градостроитель, берег – прибрежный, голова – глава, молоко – млечный. Подобные чередования в корнях вызваны историческими изменениями в структуре славянского слога.

Изначально общеславянский слог строился таким образом, что гласные О и Е предшествовали согласным Р и Л (гордъ, бергъ, голва, мелко). Однако с течением времени структура славянского слога изменилась – общим правилом стало следующее: любой слог должен был заканчиваться на гласный. В словах типа гор – дъ оно не выполнялось, поэтому после согласного Р (или Л) должен был появиться гласный. В разных славянских языках проблема была решена по-разному. У южных и западных славян в результате ряда изменений эти слоги приобрели вид сочетаний РА, РЕ, ЛА, ЛЕ (неполногласные сочетания); у восточных славян – ОРО, ЕРЕ, ОЛО (полногласные сочетания).

Далее, основой церковнославянского языка – языка общеславянской письменности – стали, как вы уже знаете, диалекты южнославянские. Именно поэтому в церковнославянских памятниках мы находим глас вопиющего в пустыне, главу угла, древо познания, златой телец. В древнерусских же текстах им соответствуют голос, голова, дерево, золотой.

Русский литературный язык включил в себя элементы и церковнославянского, и русского языков. Разумеется, в него «попали» и корни с полногласными и неполногласными сочетаниями. Однако есть слова с полногласием и неполногласием, не имеющие эквивалентов: шлем, благо, крамола, срам / голод, мороз, молот, горох, болото, береза.

Отношения между словами, в морфемный состав которых входят корни с полногласными и неполногласными сочетаниями, могут строиться по-разному. Эти слова могут различаться морфемным составом (борода, бородач / брадобрей, здоровье / здравствовать). При совпадении морфемного состава обнаруживаются различия в условиях их употребления (голос, золото – в любом контексте, глас, злато – в произведениях высокого стиля и фразеологизмах), в выражаемых значениях (огород – то, что ограждают, ограда – то, чем ограждают). При этом различия в значениях могут быть настолько существенными, что мы и не задумываемся о том, что исторически эти слова являются однокоренными (ср. среда и середина, брань и бороться, платок и полотно, глагол и голос).

Почему растет росток?

В русском языке есть однокоренные слова с чередованиями О / А в начальном слоге слова: растение – росток, равный – ровный, ладья – лодка и др. Во всех них чередование О / А объясняется различным происхождением слов: слова с РА, ЛА – из церковнославянского языка, с РО, ЛО – из древнерусского. Изначально в общеславянском слоге, открывающем слово, гласный О находился перед согласными Р и Л: например, орстъ. Затем произошло изменение структуры слога – гласный «перебрался» в позицию после согласного. При этом в восточнославянских языках он сохранил свое звучание (орстъ>ростъ), а в южнославянских видоизменился в А (орстъ>растъ). Основу церковнославянского языка составляют южнославянские диалекты. Поэтому-то чередование О / А в начальном слоге и свидетельствует о русском или церковнославянском происхождении слова.

Почему во время сна спят?

Очень часто мы ощущаем, что некоторые слова обозначают приблизительно одно и то же, да и звучат похоже, но не настолько похоже, чтобы можно было сказать о том, что они являются родственными, однокоренными словами. Обычно цветы вянут, но у поэтов они увядают. Если какой-то предмет долго сгибать, в конце концов, его удается согнуть. Для чего используют долото? Для того, чтобы долбить им.

Вянуть и увядать, сгибать и согнуть, долото и долбить – что связывает эти слова? Исторически они являются однокоренными. Их современная «непохожесть» находит объяснение в истории этих корней.

Дело в том, что в праславянском языке имелась тенденция к упрощению сложных для произношения сочетаний согласных. Так, если Б или П оказывались перед согласным Т, происходило упрощение: Б или П «исчезали». Например, от глагола долбить (корень долб) образовалось существительное долбто, в котором БТ упростилось в Т (долбто > долто), а затем после Л появился гласный О (вспомним: слог должен был заканчиваться на гласный; ср. с церковнославянским долто > длато) – образовалось слово долото.

Похожие изменения происходили и с другими сочетаниями согласных. От глагола съпать (корень съп) образовалось существительное съпнъ, в котором ПН упростилось в Н (съпнъ > сънъ), а редуцированный Ъ в корне в сильной позиции преобразовался в О (сънъ > сон).

Глагол вянуть изначально имел тот же корень, что и глагол увядать – вяд. Но в глаголе вяднуть сочетание ДН упростилось в Н. Похожие изменения произошли и с глаголом согнуть, происходящим от согбнуть.

Исторически однокоренными являются также слова кануть и капать; время, вертеть, веретено и воротить; плодить, плод и племя; плеснуть и плеск и многие другие.

Почему на клёне растут кленовые листья?

Чередования Е / О (Ё²⁵) также являются историческими. Они связаны с изменением звука Е в О в определенной позиции – в ударном слоге после мягкого перед твердым согласным (плести – плёл, нести – нёс, весло – вёсла). Изначально в таких словах звук Е произносился и под ударением (и, разумеется, писалась буква Е): плел, нес, ве´сла.

Изменение Е в О произошло в словах, «принадлежавших» древнерусскому языку. Церковнославянские же слова сохранили свой изначальный вид. Вот почему в той же позиции в словах крест, плен, вселенная, совершенный до сих пор употребляется звук Е, а не О: эти слова пришли в современный русский язык из церковнославянского языка. Однако среди их однокоренных «родственников» – древнерусских по происхождению – можно найти слова, в которых произносится О: небо – нёбо, вселенная – заселённый, крест – перекрёсток, надежда – надёжный.

Существует правило, согласно которому после шипящих Ж, Ш следует писать Е (Ё), если в родственных словах или других формах слова не под ударением пишется Е (же´лудь – желуде´вый, пше´нка – пшено´, пече´нка – пе´чень, поще´чина – щека´ и т.п.). Мы пишем в таких словах букву Е (или Ё), хотя произносим звук О, в силу традиции: раньше в этих словах под ударением произносился звук Е. А вот в словах типа шов, обжора пишется О, так как на его месте звук Е никогда не произносился – значит, и букве там неоткуда было появиться.

Казалось бы, по тому же правилу мы должны писать Е (Ё) и в окончаниях: не под ударением в них пишется Е. Однако в этих случаях мы поступаем иначе – пишем под ударением О (ср., например, окончания творительного падежа существительных: монтажо´м – пейза´жем, плющо´м – о´вощем, пращо´й – пи´щей). Дело в том, что написание О в ударных окончаниях после шипящих возникло по аналогии с написанием О в твердых вариантах склонений (топором, рукой).

Почему князь женат на княгине?

Чередования в однокоренных словах типа рука – ручка, нога – ножка, орех – орешек, лик – лицо, княгиня – князь связаны с древнейшим фонетическим процессом: согласные К, Г, Х, попадая в позицию перед гласными переднего ряда (Е, И, Ь,  «ять») преобразовывались в согласные Ч, Ж, Ш²⁶ (модель: сух(ъ) + и + ти > сушити). В сочетаниях с некоторыми другими звуками К, Г, Х преобразовывались в Ц, З, С. Эти изменения происходили еще в праславянский период, соответственно, возникшие чередования свойственны разным славянским языкам.

Чередования в словах и формах плакать – плачу, лягу – лежу, дух – душа, писать – пишу, резать – режу, светить – свечу, видеть – вижу связаны с другим праславянским явлением – преобразованием твердых согласных К, Г, Х, С, З, Т, Д, предшествовавших звуку Й, в мягкие согласные Ч, Ж, Ш (модель: хот(ети) + й + у > хочу).

Чередования в словах и формах любить – люблю, рубить – рублю, оземь – земля, ловить – ловля также являются историческими: изначально на месте ПЛ, БЛ, МЛ, ВЛ были сочетания П, Б, М, В со звуком Й (модель: люб(ити) + й + у > люблю).

Что освещает свеча и надежны ли наши надежды?

Вы уже знаете, что чередования Д / Ж и Т / Ч могут быть связаны с преобразованием согласных Д и Т, предшествовавших звуку Й, в Ж и Ч. Необходимо сказать, что в разных славянских диалектах эти изменения происходили неравномерно. Например, в южнославянских языках Т в сочетании с Й дало ШТ (впоследствии преобразовалось в Щ), а Д в сочетании с Й дало ЖД. Именно поэтому в современном русском языке нам встречаются чередования Щ / Ч и ЖД / Ж: освещать – свеча, надежда – надёжный, гражданин – горожанин, невежда – невежа. Слова с Щ и ЖД пришли в русский язык из церковнославянского (в основе которого – южнославянские диалекты), слова с Ч и Ж – русского происхождения.

Почему из одного рЯда можно сделать два рядА?

В современном русском языке существительные мужского рода II склонения во множественном числе чаще всего имеют окончания -Ы (-И) (столы, кони), существительные среднего рода – окончания -А (-Я) (окна, поля). Однако относящиеся к тем же типам склонения существительные, обозначающие парные предметы, могут иметь другие окончания (бок – бока, глаз – глаза; ухо – уши, колено – колени, плечо – плечи). Эти «неправильные» окончания восходят к древнерусским формам двойственного числа.

В современном русском языке у слов бывает две формы числа – единственное и множественное: книга – книги, интересный – интересные, мой – мои, первый – первые, читал – читали. В древнерусском языке помимо форм единственного и множественного числа были также формы двойственного числа, обозначавшие пару предметов. Утрата двойственного числа обнаруживается в рукописях начиная с XIII века, окончательно оно ушло из языка в XIV веке. Однако наряду с древними текстами некоторые формы слов современного русского языка свидетельствуют о том, что когда-то двойственное число существовало. Помимо существительных, называющих парные предметы, «свидетелями» существования двойственного числа являются сочетания с числительным два.

Считается, что в сочетаниях типа два дня форма дня – это форма родительного падежа единственного числа. Так оно и есть, если оценивать данное сочетание как факт современного русского языка. Однако если сравнить формы два часа' и нет ни ча'са свободного, окажется, что эти «родительные» падежи (отвечающие на вопрос чего?) различаются ударениями. Связано это с тем, что первая форма (часа') по происхождению является формой именительного падежа двойственного числа. Таким же образом объясняются различия в ша'га и шага', ря'да и ряда'.

Почему в городе говорят о городе, а в лесу – о лесе?

В современном русском языке есть ряд падежных форм мужского рода единственного числа, которые являются обязательными для одних слов (предложный падеж: в городе – о городе, в парке – о парке, в доме – о доме; родительный падеж: купить хлеба, много мха, аромат цветка) и вариативными для других (предложный падеж: в лесу – о лесе, на мосту – о мосте, в углу – об угле; родительный падеж: купить меда – меду, много сыра – сыру, аромат чая – чаю). В том случае, когда эти формы вариативны, каждая из них выражает особенное значение. Формы предложного падежа с окончанием -У используются тогда, когда речь идет о местоположении²⁷, формы с окончанием -Е – когда нужно выразить значение объекта мысли или речи (обычно мы находимся в лесу, на мосту, на углу, но говорим о лесе, о мосте, об угле). Формы родительного падежа с окончанием -У используются для указания части от целого²⁸, формы с окончанием -А способны выражать любые значения родительного падежа.

Откуда в русском языке эти вариативные окончания? В древнерусском языке было не три типа склонения существительных, а шесть. Так, слово рабъ изменялось по тому типу склонения, который лег в основу современного II склонения (именительный падеж – рабъ, родительный – раба, предложный – (о) рабе и т.д.). Слово сынъ изменялось по другому типу склонения (именительный – сынъ, родительный – сыну, предложный – (о) сыну и т.д.), и этот тип склонения из языка ушел, а слова, изменявшиеся по этому типу, стали склоняться так же, как слово рабъ. Однако окончания родительного падежа -У и предложного падежа -У в языке сохранились: именно они стали теми особыми окончаниями родительного и предложного падежей, которые выражают значение части и пространственное значение некоторых существительных современного русского языка.

Что такое –дцать?

В современном русском языке количественные числительные от одиннадцати до девятнадцати, от пятидесяти до восьмидесяти, а также числительные двадцать, тридцать образуются от числительных от одного до девяти с помощью суффиксов -надцать и -дцать. В древнерусском языке те же самые числа обозначались сочетаниями слов. Так, число 11 называлось словосочетанием один на десяте (=один и десять), 20 – два десяти (=два (раза) по десять, два десятка). Впоследствии эти сочетания преобразовались в суффиксы.

Красну девицу после зелена вина – под белы руки

В современном русском языке качественные прилагательные имеют полные и краткие формы (высокий – высок). Первые изменяются по родам, числам и падежам (высокий, -ая, -ое, -ие, -ого, -ому и т.д.), вторые – только по родам и числам (высок, -а, -о, -и). Однако среди кратких прилагательных есть такие, которые, входя в состав фразеологизмов, изменяться по падежам могут (красна девица, красну девицу, красны девицы…). Связано это с тем, что древнерусские краткие прилагательные изменялись по падежам.

В современном языке краткие прилагательные используются только в качестве сказуемых (например, Девушка умна). В древнерусском же языке краткие прилагательные выступали и в качестве определений, то есть – в отличие от прилагательных-сказуемых – должны были согласовываться с существительными в падеже (Я знаю умну девушку, Это подарок для умны девушки…). Когда они были ограничены в своем употреблении, необходимость в изменении по падежам отпала, поскольку в качестве подлежащих, с которыми соотносились краткие прилагательные-сказуемые, использовались (и используются) только формы именительного падежа (Девушка умна, Девушка была умна, Девушка будет умна). Соответственно, в русском языке сохранились только формы, восходящие к именительному падежу древнерусских кратких прилагательных.

Чем красна девица отличается от красной девицы?

Исторически полные прилагательные образовались от кратких с помощью форм указательного местоимения И²⁹. Это местоимение при кратком прилагательном выполняло ту же функцию, что и определенный артикль THE в английском языке: оно указывало на то, что признак принадлежит конкретному предмету или лицу. Красна девица – именование любой красивой девушки, а красная девица – обозначение вполне определенного человека. Впоследствии данный признак (неопределенность / определенность) был утрачен, а появился новый – употребление в функции сказуемого (краткие прилагательные) / определения (полные прилагательные).

Формы местоимения И превратились в окончания. Изначально прилагательные (краткие) и существительные изменялись одинаково: зелено вино, зелена вина, зелену вину, зеленом вином, о зелене вине. Прибавление к кратким прилагательным форм местоимения И привело к изменению окончаний: зелено + е³⁰ > зеленое вино, зелена + его > зеленого вина, зелену + ему > зеленому вину и т.д. Вот почему склонение прилагательных так непохоже на склонение существительных.

Что общего между он и его?

Формы именительного падежа личных местоимений 3-го лица (он, она, оно, они) и формы всех остальных падежей (его, ему, им, (о) нем; её, ей и т.д.) очень непохожи друг на друга. Причина также кроется в истории этих форм. По происхождению и те, и другие являлись местоимениями указательными. Местоимение ОН обозначало отдаленный от говорящего предмет (подобно современному тот) и в косвенных падежах имело формы ОНОГО, ОНОМУ и т.д. Местоимение И (косвенные падежи: ЕГО, ЕМУ и т.д.) указывало на ближайший к говорящему предмет (подобно современному этот). При этом в древнерусском языке не было личного местоимения, обозначавшего 3-ье лицо: в этой функции использовалось местоимение И. Когда формы именительного падежа этого местоимения (И, Е, Я) вышли из употребления, они были заменены на формы местоимения ОН. Таким образом, современный набор форм местоимения ОН – так же, как и местоимений ОНА, ОНО, ОНИ, – не однороден, так как эти формы исторически являются формами разных слов.