Вопрос 2

Действующее уголовно-процессуальное законодательство. Значение решений конституционного суда Рф, постановлений пленума суда Верховного Суда РФ, указаний Генерального прокурора и приказов Следственного комитета.

Действующее уголовнопроцессуальное законодательство.

Ч.1 ст.1 УПК: порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается настоящим кодексом, основанным на Конституции РФ.

В Конституции РСФСР было закреплено право не свидетельствовать против себя самого им своих родственников, а в УПК РСФСР это закреплено не было, поэтому прямо на Конституцию ссылались.

1. Конституция – главный источник.

2. УПК РФ.

Принят 18 декабря 2001г. Имеет силу ФЗ (№174). Он введён в действие 1 июля 2004г. (не во всех частях), сейчас уже действует во всех частях. В него вносится много изменений.

Он содержит 6 частей, 19 разделов, 57 глав, 477 статьи. Текст его содержит также приложения – образцы процессуальных документов. Но бланки – технические нормы, и они часто противоречат тексту закона.

3. Иные законы РФ.

Они приняты в разное время, поэтому есть законы РСФСР.

Закон РФ о статусе судей.

Законы имеют разную юридическую силу.

ФКЗ о статусе судей

ФКЗ о судебной системе

ФКЗ о деятельности адвокатуры

ФКЗ о прокуратуре

ФКЗ о военных судах

ФКЗ об уполномоченном по правам человека и т.д.

Если УПК противоречит ФЗ или ФКЗ, действует ч.1 ст.7 УПК. Органы уголовного судопроизводства (суд, прокурор, свидетель…) не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК.

Ч.2 ст.7 УПК: суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие ФЗ или иного нормативно-правового акта УПК РФ принимает решение в соответствии с УПК РФ. (Конституция – тоже нормативно-правовой акт:)

29.06.2004г. КС принял постановление о проверке конституционности ст.7 УПК.

Выводы: ч.1 и ч.2 ст.7 УПК Конституции не противоречат. Однако их конституционно-правовой смысл означает следующее:

1) ст.7 УПК не регламентирует соотношение УПК и каких-либо ФЗ,

2) УПК имеет приоритет над другими ФЗ только в тех случаях, когда они регламентируют порядок производства по уголовным делам.

Т.е. у каждого закона есть свой предмет регулирования.

Через некоторое время КС пошёл в известной степени на попятную. В двух своих определениях от 8.11.2005 и 2.03.2006 суд определил: ст.7 УПК в её конституционно-правовом смысле не исключает применения других ФЗ, устанавливающих другие правила, но при этом содержащих дополнительные гарантии лиц, участвующих в деле (в данном случае рассматривались адвокаты и аудиторы).

Вводный закон к УПК – ФЗ от 18.12.2001г.

4. Законодательство СССР применяется в России, если

• не противоречит Конституции РФ

• не противоречит действующему российскому законодательству.

Законы СССР, действие которых не прекращено.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1981г. до сих пор формально регламентирует вопросы реабилитации.

5. Указы Президента. Сейчас их нет, раньше были (ч.1 ст.90 КРФ: Президент издаёт указы и распоряжения, ч.3 – они не должны противоречить Конституции и законодательству). Указ Президента 1999г. – привилегии для бывшего президента.

6. Иные подзаконные акты (постановления Правительства, делегированное законодательство – когда законодатель поручает Правительству и исполнительной власти издать нормативный акт, ведомственные и межведомственные акты).

Ст.71 КРФ относит уголовнопроцессуальное право к исключительному ведению РФ, поэтому субъекты РФ не могут принимать акты, регламентирующие порядок производства по уголовному делу. Они могут только продублировать законодательство РФ.

Делаются попытки использовать сферы совместного ведения (например, адвокатура регулируется не только ФЗ). В конституции туманная формулировка – кадры правоохранительных органов.

Интересно используется сфера административного законодательства.

Иные источники уголовно-процессуального права.

1) Акты об амнистии и постановления о порядке их применения. Этот акт обладает свойствами нормативности, рассчитан на неоднократное применение, распространяется на неопределённый круг лиц. Но по порядку из принятия это не законодательство.

2) ППВС РФ, много осталось постановлений СССР. Важнейшим является ППВС от 5.03.2004г. о применении судами норм УПК РФ.

3) Указания Генерального прокурора РФ по вопросам предварительного следствия и дознания, не требующим законодательного регулирования. Это право прокурору даёт ст.30 Закона о прокуратуре. Объясняет, как соединять уголовные дела, к чьей подследственности относится то или иное дело. Эти акты публикуются в журнале «Законность», есть прецеденты их обжалования в суд.

4) Постановления и определения Конституционного суда.

5) Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ, они выше, чем национальное законодательство. Это МД о правах человека, о правовой помощи, о выдаче, о передаче осуждённых для отбывания наказания.

6) Кодексы профессиональной этики – корпоративный акт (кодекс этики адвокатов обязателен только для адвокатов), но на них стали немного ссылаться суды. Однако они нередко противоречат законодательству.

   Значение решений Конституционного Суда Российской Федерации, Постановлений Верховного Суда Российской Федерации, приказов и указаний, положений и инструкций, издаваемых Генеральной прокуратурой РФ

Наибольшее значение для уголовного судопроизводства имеет такое полномо­чие Конституционного Суда, как проверка конституционности законов и иных нормативных правовых актов. На практике такая проверка чаще всего произво­дится по жалобам на нарушение прав и свобод граждан или по запросам судов (п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Важ­но отметить, что посредством этого полномочия Конституционный Суд может не просто толковать уже существующие законы, а исправлять их, приводить в соот­ветствие с Конституцией, создавая таким образом новые правомерные нормы, ко­торые встают на место признанных неконституционными. При этом Конституци­онный Суд не пересматривает само дело, а лишь принимает решение по вопросу о конституционности подлежащего применению в нем закона. Его постановления с полным основанием могут считаться самостоятельным источником права, по­скольку, по существу, создают судебные прецеденты, т. е. обоснованные в судеб­ных решениях новые правовые нормы, обязательные в дальнейшем для примене­ния всеми судебными и иными органами. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; признанные не соответству­ющими Конституции не вступившие в силу международные договоры не подле­жат введению в действие и применению; решения судов и иных органов, основан­ные на актах, признанных неконституционными, не должны исполняться и пересматриваются на основании решения Конституционного Суда в установлен­ном законом порядке (ч. 3 ст. 79 Закона). Прецедентные нормы создаются Кон­ституционным Судом исходя из положений Конституции Российской Федера­ции, а также, как свидетельствует практика конституционного правосудия, из принципов и норм общего международного права.

Значение данных полномочий Конституционного Суда можно рассматривать в нескольких аспектах. В политико-правовом плане оно состоит в том, что правовая система государства приобретает благодаря им устойчивость, гарантированность от нарушений конституционного порядка. В социально-правовом отношении по­следствия применения данного юридического механизма особенно примечатель­ны — любой гражданин, даже тот, кто обвинен в совершении преступления, полу­чает реальную возможность, опираясь на рычаг права, непосредственно влиять не только на исход своего конкретного дела, но и на сам закон, добиваясь его опера­тивного изменения. С технико-юридической точки зрения признание нормативно­го акта неконституционным обычно влечет его отмену компетентным органом и принятие другого акта, соответствующего решению Конституционного Суда.

Особое место в уголовном судопроизводстве занимают толкования правовых норм, содержащиеся в решениях Верховного Суда РФ. Если судебное толкование содержится в решении (приговоре, определении, постановлении) по результатам рассмотрения конкретного дела, то всегда является не нормативным, а казуальным,

юридически обязательным только в отношении лиц, участвовавших в деле и в пре­делах решения суда. Другими словами, такое толкование дается лишь в интересах рассматриваемого дела. Приговоры, определения и постановления Верховного Суда формально не обязательны для нижестоящих судов, однако, будучи опубли­кованными, имея высокий профессиональный уровень, они служат ориентиром для судебной практики, порой приближаясь по своему фактическому значению к су­дебным прецедентам.

Сложнее вопрос о юридическом статусе разъяснений, кото­рые Верховный суд РФ вправе давать по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ; п. 5 ст. 19 Закона «О судебной системе РФ>>). Долгое время счи­талось, что пленум Верховного Суда дает руководящие указания, обязательные для всех судов, в силу чего содержавшиеся в них разъяснения закона были, по существу, его легальным толкованием (т. е. исходящим от органа, особо уполномоченного за­коном давать разъяснения по тем или иным правовым вопросам). При этом не при­нималось во внимание, что дача судам обязательных руководящих разъяснений не­совместима с принципом независимости судей и подчинения их не ведомственным разъяснениям, а только закону. Конституция Российской Федерации 1993 г. испра­вила этот недостаток. В ст. 126 Конституции говорится о даче Верховным Судом разъяснений по вопросам судебной практики, однако уже без указания на их руко­водящий характер. Поэтому разъяснения правовых норм, содержащиеся в поста­новлениях пленума Верховного Суда, не могут в настоящее время рассматриваться как легальное толкование в собственном смысле этого слова. Они — официальное судебное толкование, однако особого рода, так как, во-первых, даются не в интере­сах какого-либо конкретного дела, а в интересах закона, а во-вторых, в силу принци­па независимости судей, при осуществлении правосудия формально имеют для су­дов лишь моральное ориентирующее значение. Вот почему было бы неправомерно требовать от судов, чтобы они ссылались в своих решениях не только на закон, по также и на постановления пленума Верховного Суда. Вместе с тем практическая роль разъяснений правовых норм, содержащихся в постановлениях пленума Вер­ховного Суда России, распространяется далеко за рамки формально-юридических дефиниций. Так же как и решения Верховного Суда по конкретным делам, такие разъяснения воспринимаются нижестоящими судами как руководство к действию, ибо именно Верховный Суд РФ является высшей инстанцией страны для судов общей юрисдикции, и, осуществляя свои полномочия по пересмотру уголовных дел в кассационном и надзорном порядке, он, безусловно, способен заставить уважать свою точку зрения по вопросам правового толкования. Поэтому, если не строго юридиче­ски, то фактически толкования закона Верховным Судом продолжают играть роль руководящих разъяснений для всей судебной и следственной практики.

Генеральный прокурор Российской Федерации издает обязательные для ра­ботников органов прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы проку­ратуры Российской Федерации, в том числе относящиеся к производству пред­варительного следствия следователями прокуратуры, поддержанию прокурора­ми государственного обвинения в судах и т. д. Естественно, что в ряде этих документов содержаться обязательные для прокурорских работников разъясне­ния и по поводу содержания и применения норм права, не в последнюю оче­редь — уголовно-процессуального. Таким образом, толкование правовых норм,

содержащееся в этих актах, может рассматриваться как разновидность легально­го, так как оно в силу закона обязательно для прокурорских работников. Однако фактически значение его значительно шире. Поскольку именно прокуроры осу­ществляют надзор за расследованием уголовных дел и вправе давать обязатель­ные указания следователям и органам дознания (ч. 2 ст. 37 УПК), толкование правовых норм Генеральной прокуратурой на практике воспринимается органа­ми предварительного расследования, независимо от их ведомственной принад­лежности, как обязательное.