28. Этические проблемы суррогатного материнства;

Чрезвычайно бурные споры ведутся вокруг так называемо­го «суррогатного материнства». В этом случае яйцеклетка од­ной женщины оплодотворяется in vitro, а затем эмбрион пере­носится в матку другой женщины - “матери-носительницы”, “женщины-донора”, “временной матери” и т.п.; при-этом со­циальной матерью - “арендатором”, нанимателем - может быть либо та женщина, которая дала свою яйцеклетку, либо вообще третья женщина. Таким образом, у ребенка, родившегося бла­годаря подобным манипуляциям, может оказаться пять (!) ро­дителей; 3 биологических (мужчина-донор спермы, женщина- донор яйцеклетки и женщина-донор утробы) и 2 социальных - те, кто выступает в качестве заказчиков.

Привлекательность суррогатного материнства в случаях, когда причиной бесплодия является отсутствие матки у женщи­ны, очевидна.

Чаше, однако, такая практика осуществляется на основе контракта, который предусматривает оплату услуг “женщины- носительницы” и юриста, составляющего контракт.

Противники “сурро­гатного материнства”, говорят о нем как о превращении женщи­ны в “живой инкубатор”, “биопрепарат”, как о новой форме торговли своим телом и т.д.

Не менее энергичны и ар­гументы защитников данного метода, который подчас пред­ставляет единственную возможность преодоления определен­ных форм бесплодия. Многие из них считают, что женщина, решившая взять на себя роль “временной мамы”, может идти на это не только из материальных, но и из гуманных соображе­ний. Согласно российскому законодательству, как и законода­тельствам многих европейских стран, от “суррогатной матери” требуется согласие на то, чтобы “заказчики” были объявлены родителями ребенка (см. ст. 51, ч. 4 “Семейного кодекса РФ”).

29. В чем состоит морально-этическая недопустимость “искусственного отбора” в отношении человека?

Пренатальная диагностика позволяет удалять эмбрионы с нежелательными генетическими характеристиками. В настоящее время имеется техническая возможность пренатальной диагностики более 6000 наследственных заболеваний.Следствием использования пренатальной диагностики является частое нарушение её целей - вместо удаления эмбрионов с тяжёлыми генетическими нарушениями могут проводить аборт по немедицинским причинам. Например, это стало заметной проблемой ряде стран Юго-Восточной Азии что уже сегодня вызывает искусственную коррекцию соотношения полов до рождения (искусственный аборт) и приводит к изменению половой структуры общества, т.к. в мусульманских странах часто абортируют девочек. Тем самым нарушается естественное соотношение мальчиков и девочек, что приводит к негативным последствиям для общества. Это явление можно назвать издержкой в применении негативной евгеники — искусственного устранения из популяции людей, которые в данном социуме воспринимаются, как нежелательные. Выявление неизлечимого или трудноизлечимого генетического заболевания нередко становится побуждением к прерыванию зародившейся жизни; известны случаи, когда на родителей оказывалось соответствующее давление. Пренатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если она нацелена на лечение выявленных недугов на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке. Правом на жизнь, любовь и заботу обладает каждый человек, независимо от наличия у него тех или иных заболеваний. Согласно Священному Писанию совершенно недопустимо применение методов пренатальной диагностики с целью выбора желательного для родителей пола будущего ребенка». Тем не менее, задача медицинской генетики — забота о конкретных людях, о конкретных семьях — реализуется вне традиционного предметного поля медицины.

Используя методы генной инженерии, экстракорпораль­ного оплодотворения, суррогатного вынашивания, диагности­ки, которую можно осуществлять не только в дородовый пери­од, но и до зачатия, человек все больше и больше начинает как бы “изготовлять” эмбрионы, зародыши и детей “по заказу” - то есть ориентируясь на получение детей с определенными жела­тельными для родителей (а, может быть, и для властвующих элит) генетическими свойствами.

Технологии вмешательства в репродуктивные функции человека, связанные с судьбами будущих поколений, не могут осуществляться без этического осмысления и законодательного регулирования.