Беседа седьмая один в поле не воин

Искусство театра — коллективное искусст­во .. Режиссерское искусство в своей основе сводится к тому, как разнообразие... инди­видуальностей коллектива направить к еди­ной цели.

Я. Я. Акимов

Любое сценическое произведение — концерт, массовое представ­ление, спектакль — создается общими усилиями всех его участни­ков: от режиссера и исполнителей (в нашем случае — номеров) до электроосветителей, радистов, костюмеров и т. д. Каждый из них вносит свой вклад в практическое осуществление концерта. Но как в армии есть штаб, разрабатывающий операцию и руководящий ее проведением, так и в концерте (представлении, спектакле) есть группа людей, которая под руководством режиссера осуществляет его постановку. Речь идет о так называемой постановочной группе, в которую входят: художник, музыкальный руководитель, глав­ный балетмейстер и др., творческая работа которой играет огром­ную роль в создании концерта, в его успехе. Вот о творческой ра­боте каждого из них мы и будем говорить в этой беседе. И начнем мы ее с разговора о работе режиссера с художником.

О художнике и зримом образе концерта

В современном сценическом искусстве художник является од­ним из главных создателей, соавтором концерта (представления, спектакля). При всей ведущей роли режиссера. Именно в резуль­тате их совместной работы рождается зримый образ концерта.

Ведя поиск современного изобразительного решения, художник и режиссер, конечно, исходят из режиссерского замысла концерта, но оба они не должны забывать, что сегодняшний зритель не при­емлет натуралистического оформления и из всех видов, типов де­кораций (строенных, живописно-плоскостных, живописно объемных и т. п.) в театрализованных тематических концертах, как и в массовых представлениях, предпочитают конструктивные.

Работа с художником — это, по сути, начало реализации ре­жиссером своего художественного замысла, выраженного сценари­ем концерта. Но это не означает, что встреча с режиссером может состояться лишь после того, как будет создан сценарий. Для пер­вого разговора режиссеру достаточно знания идеи, темы, а глав­ное — замысла концерта, его образного режиссерского видения. Конечно, всю свою работу по поиску зримого образа концерта художник будет вести, имея на руках сценарий. Но такая пред­варительная встреча, когда режиссер рассказывает о своих намет­ках, высказывает свои пожелания, дает возможность установить творческий контакт, создает благоприятные условия для совмест­ной успешной работы и является для художника необходимым толчком к работе его фантазии в нужном направлении, в поиске собственного образа концерта, его концепции. Ведя разговор с ху­дожником, режиссер не должен навязывать ему свое образно-зри­мое решение. Такая настойчивость свяжет художника по рукам, скует его фантазию, превратит его из художника-творца в худож­ника-исполнителя. Что, в свою очередь, обеднит и замысел режис­сера, и концерт. Главная цель этой встречи — увлечь художника своей режиссерской идеей, своими мыслями о концерте.

Создать сценографию концерта, его зримый образ — задача отнюдь не из легких. Помимо того, что этот образ должен точно выражать его идею, тему, содержание, художнику необходимо най­ти такую организацию сценического пространства, такое решение площадки сцены и оформления, которые не мешали бы ходу кон­церта, а давали бы возможность:

во-первых, удобно работать на сцене коллективам и исполнителям самых различных жанров (хору, танцевальному коллективу, оркестру и т. д.), требующих порой взаимоисключающих сцени­ческих условий (мы уже приводили такой пример);

во-вторых, проводить быструю смену номеров. Особенно при открытом занавесе;

в-третьих, наиболее выразительно и эффектно разместить в Прологе и особенно в Финале всех участников;

в-четвертых, хорошо видеть происходящее на сцене всем зрите­лям, а не только сидящим в партере;

и, наконец, пятое. Поскольку характер оформления диктует ха­рактер построения мизансцен, ритмического и пластического вы­ражения концерта, строить мизансцены не только по плоскости сцены (по горизонтали), а и в глубину и по вертикали. Такое их построение возможно лишь в случае, если на сцене будет создана система различных игровых площадок на разных уровнях от пола (станков, лестниц, переходов и т. п.) и наличие так называемых опорных точек,— то есть определенным образом поставленных эле­ментов декорации (стойки, перила, забор, мебель, ступени и т. п.).

Как вы понимаете, все, о чем сейчас было сказано,— дело не­простое и требует от художника огромной работы фантазии. Так, например, в одном из концертов (главный художник — Е. Бори­сов) в эпизоде «Мы — молодой рабочий класс», чтобы создать об­раз строительства завода, были опущены на разную высоту от пола сцены обесточенные осветительные софиты, а от пола к софитам и от софита к софиту были приставлены металлические лестницы-переходы. Помимо того, что такое решение создавало скупыми средствами нужный нам образ, оно позволило без каких-либо до­полнительных средств построить все действие на разных уровнях.

В другом концерте, посвященном годовщине Октября, его глав­ный художник К.Андреев предложил такое решение: всю сцену обрамляли три плана уходящих в глубину алых кулис-знамен, ко­торые олицетворяли собой цвет революции и в то же время при­давали сцене необходимую торжественность. (Концерт шел после торжественного заседания.).

В самой глубине сцены, вдоль размещенного по центру трапециевидного экрана-триптиха, играющего роль задника и состояще­го из центрального и двух узких боковых экранов (заходящих за центральный, тем самым образовывающих два дополнительных выхода по центру сцены), проходил трехступенчатый станок — из, левой кулисы до правого бокового экрана. Вплотную к нему, перед правым боковым экраном, продолжаясь до правой кулисы, стоял пятиступенчатый станок, имеющий сходы вперед и на трехступенчатый станок. На переднем плане сцены, справа и слева, размещались два небольших, уходящих в кулисы станка-пандуса.

Такое решение позволило нам по ходу концерта по-разному группировать настроить мизансцены не только по горизонтали, но и по вертикали. Что было для нас очень важно еще и потому, что в этом концерте мы имели дело с большим количеством участни­ков. Особенно в Финале

Словом, режиссеру, ставящему театрализованный концерт (осо­бенно на небольшой по размерам сцене), следует помнить различного рода станки, ступеньки и т. д., то есть «сломанный» пол сце­ны — придают мизансценам динамичность, выразительность и зрелищность.

Конечно, поиск зрительного образного решения концерта художник ведет, отталкиваясь от идеи, темы, замысла, конкретного содержания сценария и технических особенностей и возможностей и самой сцены.

Поэтому, думая о том, каким может быть зрительный образ нашего концерта, я представляю: Дорога и Стройка. До­рога, по которой, не останавливаясь, преодолевая преграды, семь десятилетий идет наша страна, поднимаясь к будущему, создавая, строя его сегодня...

Обо всем этом мы и говорили с художником. И вот что он предложил:

...Во всю ширину сцены, вплотную к экрану-заднику, по­ставить узкий (не более 60 сантиметров глубиной) двухсту­пенчатый станок, а перед сценой построить небольшую, на одну-две ступени ниже, вдающуюся в зал трапециевидную площадку (авансцену), окруженную с трех сторон ступенями-сходами в зал. Тем самым сцена превращается как бы в одну многоступенчатую лестницу-дорогу, марши которой заканчи­ваются большими лестничными площадками (сценой и аван­сценой), на которых будет происходить основное действие на­шего концерта. Дорога эта обрамляется строительными леса­ми. Для чего справа и слева от сцены, перед ее порталами, вплотную к ним, во всю их ширину и высоту, устанавливают­ся собранные из стандартных строительных труб леса с узки­ми площадками-помостьями и лестницами-переходами. Дей­ствовать на этих площадках-помостьях будет в основном От­ряд. На этих же лесах-порталах впереди, на разных по высоте местах висят небольшие экраны — по два на каждом. На них по ходу концерта можно будет проецировать слайды. Помимо этого художник убрал падуги, обнажил все планы электро­осветительных софитов...

Такое решение действительно создавало искомый зритель­ный образ нашего концерта и давало возможность вести дей­ствие на разных уровнях как по горизонтали, так и по глуби­не и вертикали, то есть строить самые разнообразные выра­зительные мизансцены.