4.Урегулирование международных конфликтов

С 1990-х гг. в работах многих западных исследователей особое внимание уделялось разработкам основных положений стратегии урегулирования кризисов. В этой связи выделяются наступательные и оборонительные стратегии урегулирования кризисов. А. Джордж описывает пять наступательных стратегий по разрешению кризисной ситуации: 1) шантаж; 2) ограниченный зондаж; 3) сдержанный нажим; 4) свершившийся факт и 5) медленное истощение. Каждая из этих наступательных стратегий стремится сделать противника более податливым, и снизить риск эскалации.

У обороняющейся же стороны имеется ряд стратегий, призванных помешать попыткам противника изменить статус-кво в свою пользу. Различают семь видов оборонительных стратегий: 1) принудительная дипломатия; 2) ограниченная эскалация вовлеченности для установления правил игры, более благоприятных для обороняющейся стороны плюс попытки удержать оппонента от эскалации в порядке ответной реакции; 3) возмездие по принципу «око за око» без эскалации плюс сдерживание эскалации со стороны оппонента; 4) акцептирование «проверки потенциалов» в рамках ограничительных правил игры, избранных оппонентом, которые первоначально представляются невыгодными для обороняющейся стороны; 5) проведение черты; 6) демонстрация убежденности и решимости с целью не допустить просчета бросающей вызов стороны; 7) действия и предложения, помогающие выиграть время и дающие возможность изучить условия урегулирования кризиса путем переговоров, условия, которые могли бы удовлетворить некоторые (если не все) требования-бросающей вызов стороны.

Каждый конфликт многомерен и содержит в себе не один, а несколько кризисов и противоречий, каждый — уникален по своему характеру. Переговоры, консультации, посредничество, соглашения и другие традиционные средства урегулирования в современных конфликтах обнаруживают весьма низкую эффективность. Их действенность определяется возможностями формализации конфликта, придания ему официального статуса, четкого определения его причин и идентификации бесспорных легитимных представителей сторон, т.е. как раз тем, что, как правило, оспаривается участниками рассматриваемых конфликтов. Структура механизмов урегулирования современных конфликтов в настоящее время приобретает более сложный характер, трансформируется их иерархия. Снижается эффективность дипломатических методов урегулирования конфликтов. Растет роль экономических механизмов и финансовых средств. Здесь речь идет о широком комплексе вопросов, связанных с поисками путей урегулирования международных конфликтов. Большое значение имеет разработка математических и игровых методов изучения социального конфликта, присущим всем сферам общественной жизни, в т. ч. и в области международных отношений. С этой точки зрения существует четыре способа разрешения социальных конфликтов: соглашение в результате совпадения мнения всех сторон; соглашение в соответствии с законодательной или моральной волей внешней силы; соглашение, навязанное одной из сторон конфликта; ситуация, когда застарелый конфликт теряет свою актуальность и разрешается сам собой.

В отличие от внутриполитических конфликтов, которые разрешаются на основе юрисдикции данного государства, конфликты и кризисы в сфере международных отношений в большинстве своем не могут быть решены путем применения норм международного права. Поэтому, по-прежнему, пока эффективными являются традиционные методы.

Наиболее распространенными методами урегулирования конфликтов, известными в международных отношениях еще с древних времен, являются переговоры, использование услуг третьей стороны и посредничества, чтобы помочь сторонам прийти к согласию. Со времен Второй мировой войны известен еще метод примирения для разрешения международных конфликтов. Он характерен тем, что элементы спора становятся предметом разбирательства смешанной комиссии под председательством «третьей стороны». Комиссия может не только устанавливать оспариваемые факты, но и формулировать решение в отношении сторон. Методы урегулирования межгосударственных конфликтов предполагают обращение к «третьей стороне», которая должна развести противников или облегчить достижение ими согласия. Основное нормативное условие, предъявляемое к «третьей стороне», — это требование беспристрастия.

Проблема переговоров в западной конфликтологии становится относительно самостоятельной с середины 1960-х гг. Завершение эпохи холодной войны и глобальной конфронтации вызывает к жизни новые тенденции в сфере переговоров. Эти тенденции сводятся к следующему:

1)международные переговоры становятся основной формой взаимодействия государств. Они активно воздействуют на дальнейшее уменьшение роли военного фактора;

2)растет объем и количество переговоров. Их объектом становятся все новые области международного взаимодействия (экология, социально-политические процессы, научно-техническое сотрудничество и т.п.);

3)возрастает переговорная роль международных организаций;

4)в сферу переговоров вовлекаются специалисты, не имеющие дипломатического опыта, но располагающие той компетенцией в области сложных научно-технических и экономических проблем, которая необходима при анализе новых сфер взаимодействия между государствами;

5)возникает необходимость коренного пересмотра процесса управления переговорами: выделения наиболее важных проблем для высшего государственного руководства; определения сферы компетенции разных рабочих уровней; разработки системы делегирования ответственности; повышения координирующей роли дипломатических служб и т.п.

Разработка проблемы международных переговоров, обогащаясь новыми выводами, все больше выходит за рамки конфликтологии. Сегодня переговоры становятся постоянным, продолжительным и универсальным инструментом международных отношений, что вызывает необходимость выработки «переговорной стратегии», имеющей прикладное значение. Такая стратегия, по мнению специалистов, предполагает: а) определение действующих лиц; б) классификацию, в соответствии с подходящими критериями, их характеристик; в) выявление иерархии ценностей (ставок) в том порядке, в каком ее представляют себе стороны; г) анализ соотношения между целями, которых хотят достичь, и средствами, которыми располагает определенная сторона в тех областях, где она имеет возможность действовать.

В анализе международных переговоров наметились попытки целостного, системного подхода, понимание их как процесса совместного принятия решения в отличие от других видов взаимодействия (например, консультации, дискуссий, которые необязательно требуют совместного принятия решений), стремление выделить их отдельные фазы (структуру) с целью выявления специфики действий участников на каждой из них

Во всех этих случаях ключевое значение имеют принципы государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела других государств. Это означает, что мирное разрешение межгосударственных конфликтов и споров каждый раз зависит исключительно от доброй (или злой) воли государств и не может быть принудительным. Поэтому использование традиционных методов урегулирования конфликтов имеет свои ограничения.

Возникновение и развитие универсальных межправительственных организаций (Лиги Наций, а затем ООН) открыло возможность урегулирования межгосударственных конфликтов в двух направлениях:

-странам — членам Лиги Наций, а затем и ООН вменяется в обязанность до любого применения силы использовать только мирные средства урегулирования. В соответствии с Уставом ООН конфликтующие стороны должны сначала использовать одну из традиционных процедур урегулирования конфликта или же механизмы, специально созданные для этой цели (ст. 33). И только в случае провала этой инициативы стороны должны обратиться в Совет Безопасности (ст. 37). В свою очередь, Совет Безопасности, который в соответствии со статьей 35 Устава может быть созван и непосредственно имеет право рекомендовать любой способ урегулирования, который считает наиболее подходящим для данного случая (ст. 36).

-использование институциональных механизмов позволило придать таким механизмам коллективный характер. Теперь «третьей» стороной выступает не представитель государства, а межправительственная организация, которая может принять следующие решения: направить исследовательскую комиссию, предложить свои услуги, назначить посредника или же взять труд примирения на себя. Через механизмы МПО классическим или традиционным процедурам урегулирования конфликтов было придано новое дыхание.

Все более заметную роль в составе механизмов урегулирования конфликтов играют гуманитарные операции. Включая в себя защиту прав и свобод человека, достоинства личности, понятие «гуманитарные операции» нередко выступает и как мотив урегулирования конфликтов, и как средство политического давления. Растет роль информационного фактора в ходе конфликта и его урегулировании. Пренебрежение нормами международного права показывает в своих действиях НАТО.

В предупреждении и урегулировании международных конфликтов остается бесспорной роль военного элемента и осуществлении над ним контроля со стороны международного сообщества (ООН). Особую роль, как показывает политическая практика последних лет, играют миротворческие операции. Они включают в себя:

1. Собственно миротворчество (или установление мира) — дипломатические усилия, связанные с организацией посредничества и/или переговоров, между сторонам конфликта, направленные на достижение мирного соглашения.

2. Поддержание мира — операции небоевого характера, осуществляемые с согласия сторон в целях выполнения достигнутых соглашений.

3. Принуждение к миру - боевые операции или угроза применения силы по принуждению или сдерживанию воюющих сторон.

4. Построение мира — деятельность, осуществляемая после завершения боевых действий и направленная на восстановление экономики и политической стабильности в регионах конфликта.

В то же время практика миротворчества порождает в последние годы новые подходы. Классическая форма действий ООН по поддержанию мира связана с рядом условий: стороны согласны прекратить разделяющий их конфликт; согласие и сотрудничество сторон можно принимать как данность, и никто не подвергает сомнению беспристрастность миротворцев; риск невелик, и применение силы, как правило, не является необходимым; задачи, поставленные перед миротворцами, знакомы любой армии мира; ресурсы, имеющиеся в распоряжении ООН, достаточны для реализации этих задач.

После холодной войны ООН организовала целую серию операций по поддержанию мира, которые по своему размаху, сложности и функциям, имели мало общего или совсем не имели общего с операциями по поддержанию мира в прошлом. В результате «поддержание мира» стало восприниматься как понятие, включающее в себя не только наблюдение за выполнением соглашений о прекращении огня и их реализацию, но и весь диапазон задач по восстановлению нормальной жизнедеятельности в стране.

В то же время основой многоплановых усилий ООН по поддержанию мира по-прежнему остаются согласие и готовность конфликтующих сторон. Значительно более сложные проблемы возникают в ситуациях, когда нет такого согласия, и продолжающийся конфликт вынуждает ставить вопрос о возможном применении силы. В связи с этим появилось понятие «принуждение к миру», ставшее особенно популярным в странах Запада и в НАТО. Однако этот термин сегодня все чаще используется для прикрытия военного вмешательства в дела других государств.

Окончание «холодной войны», развал Советского Союза и крушение биполярной структуры глобальной международной системы знаменуют поворот к новой фазе в разработке «большой стратегии». Американский ученый Дж.М. Коллинз определяет «большую стратегию» как «науку и искусство использования элементов национальной мощи при любых обстоятельствах, с тем, чтобы осуществлять в нужной степени и в желательном виде воздействие на противную сторону путем угроз, силы, косвенного давления, дипломатии, хитрости и других возможных способов и этим обеспечить интересы и цели национальной безопасности». Большая стратегия, по Дж.М. Коллинзу, в случае ее успеха устраняет необходимость в прямом насилии. Кроме того, ее планы не ограничиваются достижением победы, но направлены и на сохранение прочного мира. На передний план выдвигается задача адекватного ответа на вызовы, которые возникают из-за распространения в мире новых типов конфликтов, генерируемых ростом децентрализованного политического насилия, агрессивного национализма, международной организованной преступности и т.п.

Центральная задача стратегических исследований — определить, каким должно быть наиболее адекватное поведение государства в конфликтной ситуации, чтобы оно было способно оказывать влияние на противника, контролировать его, навязывать ему свою волю. С появлением ядерного оружия перед специалистами в области стратегических исследований возник ряд принципиально новых вопросов, поиск ответов на которые придал новый импульс стратегической мысли. Стратегические исследования становятся на Западе одним из ведущих направлений в науке о международных отношениях. Достаточно сказать, что в США с целью осуществления таких исследований создано более тысячи институтов. При этом мы не говорим о Рэнд Корпорейшн, Вашингтонском институте оборонных исследований, Центре стратегических и международных изучений Джорджтаунского университета и др. В Советском Союзе подобные изыскания велись в рамках ведомственных научных подразделений и прежде всего — исследовательских учреждений системы «силовых министерств». Сегодня в России и других постсоветских государствах существуют и независимые аналитические центры.

Одной из приоритетных проблем стратегических исследований является проблема войны, ее причин и последствий для того или иного государства, региона и международной (межгосударственной) системы в целом. Раньше война рассматривалась как хотя и крайнее, но все же «нормальное» средство достижения политических целей. Огромная же разрушительная мощь ядерного оружия породила парадоксальную с точки зрения традиционных подходов ситуацию. С одной стороны, государство, обладающее ядерным оружием, получает новые возможности для проведения своей внешней политики и обескураживающую любого потенциального агрессора способность обеспечивать свою национальную безопасность (в военном значении этого понятия). А с другой стороны, избыток мощи, который дает ядерное оружие, делает абсурдными всякие мысли о его применении, о перспективе прямого столкновения между его обладателями.

Поэтому главный акцент делается не на военных, а на политических аспектах ядерных вооружений, не на стратегии вооруженного конфликта, а на стратегии устрашения противника. Порожденное стратегией устрашения «равновесие террора» позволяло удерживать глобальную международную систему в состоянии относительной стабильности. Однако это была, во-первых, статическая стабильность в ее конфронтационной форме, и, во-вторых, она не способствовала устранению вооруженных конфликтов на уровне региональных и субрегиональных подсистем.

В конце 1980-х гг., с приходом к власти в ведущих странах Запада неоконсервативных сил, предпринимается попытка преодоления вышеназванного парадокса ядерных вооружений, возникает стремление выйти за рамки стратегии устрашения и реабилитировать понятие военной победы в ядерный век. В то же время в американской и западноевропейской политике в области вооружений и военных технологий рождаются новые тенденции. Администрацией Рейгана в США и французскими официальными политическими кругами в Европе были предприняты попытки выработать новую «большую стратегию», которая позволила бы открыть новую, «постядерную» эру в мировой политике. В рамках проектов, известных как СОИ и «Эврика», ставилась цель создания принципиально новых типов вооружений, дающих преимущество не наступательной, а оборонительной стратегии и сводящих к минимуму возможные последствия гипотетического ядерного удара, а в перспективе призванных обеспечить их обладателям «ядерную неуязвимость». Вместе с тем оба проекта имеют и самостоятельное значение, стимулируя научные и технологические изыскания в ключевых отраслях экономики и общественного производства.

Сложность указанных задач, приобретающих особую актуальность в условиях все большей доступности новейших видов оружия массового уничтожения как ядерного, так и «обычного», уменьшает возможность их решения путем стратегических исследовании с традиционной для них «точкой зрения «солдата», пытающегося избрать наилучшее поведение перед лицом противника и не задающегося вопросами о причинах и конечных целях конфликтов. В наше время все большее распространение получают другие подходы, и в частности, существующие в рамках исследования конфликтов.

Попытки урегулирования конфликтов сталкиваются с такой проблемой, как «ускользающая» природа успеха. Не всегда существует понимание того, что успех в данной области практически всегда является ограниченным. Довольно большая часть конфликтов не может быть урегулирована при помощи операций по поддержанию мира, а тем более принудительными операциями с использованием военной силы. Проблемы ООН (несоответствие между мандатами и средствами) осложняются еще и тем, что ООН, будучи создана в иное время и с иными целями, сегодня столкнулась с необходимостью серьезных реформ. Столь же очевидной является и необходимость ее сохранения.

Контрольные вопросы

1. Что такое международный конфликт? Приведите примеры.

2. Каковы стратегии избегания кризисных ситуаций?

3. Раскройте основные положения теории конфликтов К. Боулдинга.

4. В чем суть теории «структурного насилия» Й. Галтунга?

5. Каково содержание миротворческих операций?

6. Назовите пять наступательных стратегий А. Джорджа по разрешению кризисной ситуации.

7. Расскажите о большой стратегии Дж. Коллинза.