Раздел 17

ПРАВОПИСАНИЕ МЕЖДОМЕТИЙ И ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫХ СЛОВ

1. Сложные междометия и звукоподражательные слова пишутся через дефис: ей-богу, ей-же-ей, о-го-го, ха-ха-ха; динь-динъ-динъ, тренъ-бренъ, кис-кис, мяу-мяу и т. п.

2. В выражениях: Вот те раз!; Чёрт те знает! и т. п. (те — сокращения от тебя, тебе) дефис не пишется.

379. Перепишите, раскрывая скобки.

1. Ушица, ей (же) ей, на славу сварена. (Кр.) 2. Вся столица содрогнулась, а девица — хи (хи) хи да ха (ха) ха! (П.) 3. Еду, еду в чистом поле; колокольчик дин (дин) дин. (П.) 4. И пьют же они, эти военные господа, — о (го) го! (Т.) 5. Теперь ему так живётся — ой (ой) ой! (М. Г.) 6. «Хо (хо) хо!» — басовито засмеялся режиссёр. «Хе (хе) хе!» — тоненьким смехом откликнулся поверенный. (Скит.) 7. Часы на каланче отбивают четверти: «Был день — было дело! Дин (дон)». (Гайд.) В. Вам бы быть писателем, (ей) ей. (Баб.) 9. «Вот (те) раз!» — с удивлением воскликнул он. (Буб.)

ПОВТОРЕНИЕ ОРФОГРАФИИ

Диктанты

1

Во время Великой Отечественной войны был учреждён орден Ушакова. Эта высокая правительственная награда предназначалась для морских офицеров, отличившихся в боях с фашистскими захватчиками. Учреждение ордена Ушакова свидетельствовало о признании заслуг адмирала перед родиной.

Фёдор Фёдорович Ушаков — современник Александра Васильевича Суворова. В жизни и в военном искусстве полководца Суворова и флотоводца Ушакова немало общего. Как войска Суворова, покрывшие себя неувядаемой в веках славой, не знали отступлений на суше, так и эскадра Ушакова не ведала поражений на море, с каким бы противником она ни сталкивалась. Как и Суворов на суше, Ушаков на море успехом считал не то, что враг оттеснён, а то, что враг разбит, уничтожен.

Имя Ушакова — это символ русского умения побеждать по-суворовски, символ бесстрашия, разумной дерзости, отваги, символ непримиримой ненависти к врагу и беззаветной любви к родине. С именем знаменитого адмирала связано создание военного Черноморского флота, воспитание офицеров и матросов в духе подлинного патриотизма.

Как никто иной в его время, Ушаков понимал значение передовой военной морской тактики, и не кто иной, как он, был её творцом в России. Его военное учение было свободно от рутины, независимо от какой бы то ни было догмы. Участвуя в трёх турецких военных кампаниях, он неоднократно разбивал превосходящий по силам неприятельский флот. А каких только сражений не приходилось ему вести! То в открытом море, то у непроходимого для судов пролива, то при ярком дневном свете, то в густых сумерках, когда неразличимые в тумане корабли противника или не слышимые издали гружённые морской пехотой лодки могли внезапно подкрасться для неожиданного удара.

Не знавшая поражений эскадра Ушакова завоевала неприступную крепость Корфу, очистила Ионические острова, Неаполь и Мальту от французских полчищ; русские моряки заняли Рим.

Покрытое немеркнущей славой имя великого флотоводца Ушакова по-прежнему зовёт к верному служению родине новые поколения морских офицеров.

2

Ещё только одиннадцатый час на исходе, а уже никуда не денешься от тяжёлого зноя, каким дышит июльский день. Раскалённый воздух едва-едва колышется над немощёной песчаной дорогой. Ещё не кошенная, но наполовину иссохшая трава никнет и стелется от зноя, почти невыносимого для живого существа, Дремлет без живительной влаги зелень рощ и пашен. Что-то невнятное непрестанно шепчет в полудремоте неугомонный кузнечик. Ни человек, ни животное, ни насекомое — никто уже больше не борется с истомой. По-видимому, все сдались, убедившись в том, что сила истомы, овладевшей ими, непобедима, непреодолима. Одна лишь стрекоза чувствует себя по-презКнему и как ни в чём не бывало пляшет без устали в пахучей хвое.

На некошеных лугах ни ветерка, ни росинки. В роще под пологом листвы так же душно, как и в открытом поле. Вокруг беспредельная сушь, а на небе ни облачка.

Но отправиться купаться не хочется, да и незачем: после купания ещё больше распаришься на солнцепёке. Одна надежда на грозу: лишь она одна может разбудить скованную жарой природу и развеять сон.

И вдруг впрямь что-то грохочет в дали, неясной и туманной, и гряда тёмных туч движется с юго-восточной стороны. В продолжение очень короткого времени, в течение каких-нибудь десяти — пятнадцати минут царит зловещая тишина, и вдруг всё небо покрывается тучами.

Но вот откуда ни возьмись в мёртвую глушь врывается резкий порыв ветра, который, кажется, ничем не сдержишь. Он стремительно гонит перед собой столб пыли, беспощадно рвёт и мечет древесную листву, безжалостно мнёт и приклоняет к земле полевые злаки. Ярко блеснувшая молния режет синюю гущу облаков. Вот-вот разразится гроза и на обнажённые поля польётся освежающий дождь. Хорошо бы в пору укрыться от этого совсем нежданного, но желанного гостя. Добежать до деревни не удастся, а усесться в дупло старого дерева впору только ребёнку.

Гроза надвигается: вдалеке вспыхивает молния, слышится слабый гул, постепенно усиливающийся, приближающийся и переходящий в прерывистые раскаты, обнимающие весь небосклон.

Но вот солнце выглянуло в последний раз, осветило мрачную сторону небосклона и скрылось. Вся окрестность вдруг изменилась, приняла мрачный характер, и гроза началась.

3

Командир партизанского отряда рассеянным взглядом окинул всю эту сияющую красоту и не почувствовал её. Он увидел свой отряд, измученный и поредевший втрое, уныло растянув

шийся вдоль дороги, и понял, что ниоткуда и ни от кого ждать помощи не приходится. Сам он тоже бессилен был что-нибудь сделать для людей, плетущихся на одеревенелых ногах позади него по глиняной каше осенней дороги и жующих лепешки из несеяной муки. Однако он не мог не чувствовать, что эти люди теперь близки ему и дороги так, как никогда не были дороги раньше. В присутствии этих людей он обязан быть бодрым и энергичным.

Он пытался взять себя в руки, сосредоточиться на чём-нибудь, но мысли его сбивались и путались, глаза слипались, и он чувствовал, что эта попытка овладеть собой могла ему не удаться. Странные образы, обрывки туманных воспоминаний, донельзя смутные ощущения окружающего клубились в его сознании беззвучным и бесплотным роем.

Он не знал, сколько времени длилось это бессознательное состояние, ему казалось, что очень долго, но когда он очнулся, то, к удивлению своему, почувствовал, что по-прежнему сидит в седле с какой-то кошачьей цепкостью, и увидел, что впереди него колышутся те же лошадиные уши. На полях, которые тянулись узкими полосками от дороги к сопкам, виднелись стога соломы и фигуры людей, медленно двигавшихся за плугами. Вдали слышались людские голоса, звуки животных, казалось, кто-то мурлычет и мяучит. Тучи наполовину затмили и продолжали затмевать оранжево-жёлтое солнце, создавая тревожно-неспокойное настроение.

Внезапно стало темно, как ночью. Бессчётные удары грома следовали один за другим, молния слепила глаза. Сколько люди ни напрягали зрение, сколько ни всматривались в даль, впереди ничего нельзя было различить. Приходилось ехать наугад. Как нелегко достаётся им эта дорога! А какие только испытания не ждут их впереди! Но люди верили и знали: победа будет за ними.