2.2. Образ лидера России

Особое значение для политического имиджа нашей страны имеет фактор восприятия руководства Российской Федерации в США, активно пользующиеся поддержкой своих европейских союзников.

В зависимости от изменений, происходящих как в российском, так и в американском обществах, менялось и отношение и к представителю страны. Российские журналисты замечают странную закономерность в этом вопросе: в большинстве публикаций о России главная роль отводится президенту Владимиру Путину.

Если речь идет о западной прессе, то можно утверждать, что президент фактически отождествляется с Россией. Что же касается внешней политики, то почти везде встречаются указания на непосредственные действия президента России.

В американских сюжетах несколько чаще, чем в европейских встречается имя президента США Джорджа Буша. Но даже в этом случае имя президента зачастую употребляли в связке с Белым домом – «администрация Буша». На Владимира Путина в западных СМИ, наоборот, возлагается ответственность практически за все, что происходит в России, а также за действия Москвы за пределами страны. 

Образ страны и президента, рисуемый американскими СМИ, представлен скорее в негативном ключе, чем в позитивном. Основными стилистическими средствами формирования данного образа, как и в случае формирования образа всей страны, служат оценочная лексика, метафоры и языковая игра.

1. Одно из авторитетнейших американских изданий – журнал Time – в 2007 году дало Владимиру Путину титул «Человек года». Несмотря на это, статья, посвященная ему, носит ироничное название «A tsar is born» (“Родился царь”). Вновь проводя параллель «Государство = президент», нельзя не вспомнить о неоднократных замечаниях американской прессой о российских имперских замашках. [7]

Слово «Царь» несет в себе и другое коннотативное значение: с его помощью рисуется образ человека, крепко держащего в руках бразды правления, который, вероятно, еще долго продержится у власти.

В статье Майкла Вайнса, датируемой 2000 годом, процесс инаугурации второго президента Российской Федерации можно сравнить с венчанием монарха на царство. [15]

2. «Beneath a gilded sunburst in a gilded palace, his hand on a red, leather-bound copy of the Constitution, Vladimir V. Putin swore an oath today to ''respect and guard the human and civil rights'' of Russia and became, officially at last, its second president». [15]

«В лучах яркого солнца, в золотом дворце, держа руку на красной кожаной копии Конституции, Владимир Владимирович Путин принес клятву «уважать и защищать права человека и права гражданина» в России, и стал, наконец, официально, ее вторым президентом».

Выделенная курсивом тематическая группа слов поддерживают идею сравнения процесса инаугурации президента и коронации монарха. Напомним, что статья датируется 2000 годом – годом прихода Путина к власти в стране. Будучи достаточно неизвестной фигурой в политических кругах на тот момент, он и западным газетам казался человеком, с которым, собственно, можно иметь дело. Отсюда и поток этих хвалебных слов в адрес новоизбранного второго президента России.

В вышеупомянутой статье «Time», много внимания уделяется внешнему виду президента, с помощью которой автор статьи пытается раскрыть характер Путина. В частности, первый абзац посвящается его взгляду.

3. «No one is born with a stare like Vladimir Putin's», «It's a gaze that says, I'm in charge» [7]

«С таким взглядом, как у него, не рождаются», «этот взгляд говорит: «Главный здесь я».

Отрицательное местоимение «no one» в данном случае подчеркивает исключительность российского президента.

Черты, характерные для его взгляда – холодность, отсутствие эмоций – переносятся и на сам характер президента, разговаривать с которым «не просто утомительно, но и зачастую жутковато» («talking to the Russian President not just exhausting but often chilling»). [7] С помощью таких эффектов строится образ человека, равнодушного до забот своего народа и удерживающего власть через подавление инакомыслия в стране.

Однако, далее по тексту, подчеркивается типично русская внешность Путина, которая создает при этом обратный эффект – сближение президента со своим народом, их родственность и взаимосвязь.

4. Putin is unmistakably Russian, with chiseled facial features and those penetrating eyes.[7]

Сразу видно, что Путин русский, об этом говорят точеные черты его лица и проницательные глаза.

Умело играя словами, автор статьи затем отмечает уверенность и скрытую силу, исходящую от Путина, которая сразу бросается в глаза. Таким образом, демонстрируется и другая сторона его характера – человека, способного защитить и уверенно смотрящего в будущее.

Тема неоднозначных и переменчивых отношений между Россией и США поднимается во многих статьях. В зависимости от изменений менялось и отношение к Путину. Так, в 2000 году, когда он не отрицал возможность вступления России в НАТО, его образ очернялся лишь его службой в КГБ и стремлением остановить чеченских террористов.

В статье бывшего посла США в России Майкла Макфола и Сьюзен Стоунер-Вайс, датируемой 2008 годом, авторы при помощи антитезы сравнивает демократические свободы при Ельцине и Путине. [9]

5. “…The Russian regime under Yeltsin was unquestionably more democratic than the Russian regime today” [9]

6. “Whatever the apparent gains of Russia under Putin, the gains would have been greater if democracy had survived”.[9]

«При всех своих изъянах, при Ельцине политический режим в России, несомненно, был более демократическим, чем сегодня»

«Да, при Путине Россия может похвастаться очевидными достижениями, но если бы демократия в стране сохранилась, они были бы еще более впечатляющими».

Использование сравнительной степени прилагательных – more и greater – в первом случае усиленное наречием unquestionably, а во втором – сослагательным наклонением приводят нас к идее о том, что авторы сожалеют об ушедших годах правления Ельцина, которые были катастрофой для России, но, несомненно, демократичными в глазах Запада.

В ряде статей этого же периода можно заметить насмешку американских журналистов по поводу высказываний президента насчет США.

7. Так, в статье Time в ответ на предположение президента, что США «нужны вассалы, которыми можно покомандовать» (“need "auxiliary subjects to command") и пытаются влиять на внешнюю и внутреннюю политику России, автор с иронией пишет, что «В этот момент кажется, что вены у него на лбу должны лопнуть» (The veins on his forehead seem ready to pop).[7]

8. Другой автор использует более резкие и экспрессивные слова – так, высказываясь о давлении на внутренние дела страны «Путин апеллировал к параноидальному национализму, предупредив о том, что Запад плетет заговоры для подрыва суверенитета России» (Putin struck a note of paranoid nationalism when he warned of Western plots to undermine Russian sovereignty). [9]

Западные авторы также используют прием сравнения в своих статьях. Как мы говорили выше, образ России традиционно ассоциируется с медведем.

9. Russia's revival is changing the course of the modern world. After decades of slumbering underachievement, the Bear is back. [7]

Возрождение России изменяет курс современного мира. После многолетней спячки Медведь возвращается.

Самого Путина часто ставят в один ряд с русскими царями.

10. "He is emerging as an elected emperor, whom many people compare to Peter the Great". [7]

«Он постепенно становится избранным императором, которого многие сравнивают с Петром Великим».

В августе 2008 года, в разгар грузино-осетинского конфликта и информационной войны между Россией и США, в некоторых источниках при помощи антитезы проводились параллели между Путиным и Адольфом Гитлером. Подтекст такого сравнения ясен: показать Путина, как и всю Россию, в роли захватчика.

1. «Hitler Invaded Sudetenland; Now Putin Invades South Ossetia». [10]

Гитлер вторгся в Судетскую область, Путин вторгается в Южную Осетию.

Большое значение американцами уделяется тому, как относятся к Путину сами россияне, и в чем причина его популярности. В данном ключе журналисты опять прибегают к противопоставлению.

2. Having watched Eastern Europe and the Soviet republics slip from Moscow's grip, Russians were happy to keep Chechnya – even a bombed-out Chechnya – in the fold. [7]

«Видя, как Восточная Европа и советские республики ускользают из-под власти Москвы, россияне были счастливы, что Чечня осталась в составе России - пусть и разрушенная до основания».

В статье британского журнала The Economist мы вновь сталкиваемся с восприятием русского президента как угрозы мировому порядку. Путина показывают в крайне негативном свете, которого нужно остановить санкциями, пока он не зашел слишком далеко: [12]

3. Vladimir Putin mauled Georgia (Владимир Путин растерзал Грузию)[12]

4. he gobbled up Crimea (он с жадностью проглотил Крым) [12]

5. now he has infiltrated the eastern Ukraine (теперь он проник в восточную Украину) [12]

6. Mr. Putin is capable of exploiting either anarchy or bloodshed as a pretext to move his troops (Господин Путин способен использовать либо анархию либо кровопролитие как причину ввода своих войск).  [12]

Тематическая группа слов вновь отсылает нас к теме агрессии; обратим ваше внимание и на тот факт, что в целом вырисовывается образ дикой страны, возглавляемой к тому же человеком, жаждущем войны.

Употребление метафор также характерно для западной прессы при создании образа президента России.

1. Например, описывая действия Путина по усилению собственной власти, автор статьи в Time использует метафорическое сравнение американских властей с кудахтаньем кур. [7] Метафоры выделены жирным начертанием.

«Despite a chorus of disapproving clucks from the West, Putin has shackled the press, muted the opposition, jailed tycoons who don't pledge fealty». [7]

Несмотря на хор неодобрительного кудахтанья со стороны западных стран, Путин заковал в кандалы прессу, заткнул рот оппозиции и посадил в тюрьму тех акул бизнеса, которые отказались дать ему клятву верности.

Или например, в заключении статьи Time автор, отмечая раздраженность президента, называет его «недовольным чем-то хозяином» («a grudging host»). [7]

В графических средствах, используемых западными СМИ, мы также сталкиваемся с довлеющим негативным восприятием Владимира Путина.

Основную роль, который играет действующий президент России по мнению западных СМИ – диктатор или агрессор. Различные фотомонтажи и карикатуры, которые можно обнаружить в интернете, посвящены именно тому, чтобы показать Путина как человека, предпочитающего использовать лишь грубую силу для решения проблем. Зачастую его сравнивают с другим диктатором XX века – Адольфом Гитлером.