Литература

1. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983.

2. Пружинин Б.И. Рациональность и историческое единство научного знания. М.,1986. С. 131.

3. Тредер Г.Ю. Эволюция основных физических идей. Киев. 1988. С. 70. 4. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки. М., 1980. С.176.

5. Гинзбург В.Л. Религия и наука. Разум и вера. // Наука и жизнь. 2000 г. № 7. С. 25.

6. Гинзбург В.Л. Разум и вера (Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум») // «О науке, о себе и о других». М.: «ФМЛ» 2001, С. 449.

7. Суркова Л.В., Яковлев В.А. Католические учёные о метафизике // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2008. № 2. С. 71 – 81.

1.4. Органицизм в системе универсальных

ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ

История философии дает множество примеров создания универсалистских учений разного рода; можно даже сказать, что философия самим своим существованием обязана стремлению пытливых умов к усмотрению в бытии наиболее общих, предельных оснований. В разное время мыслители всевозможных идейных и ценностных ориентаций воздвигали величественные сооружения своих представлений и проектов реальности, но ни один из этих планов так и не утвердился в качестве первоосновного.

Как известно, еще Платон предостерегал в своих диалогах против попыток формулирования идеи единого: мысль о «едином» уже есть множественное. Тем не менее, некий когнитивный императив непрестанно подталкивает теоретиков и философов к построению интегративных концепций и фундированных ими методологий. Не обращаясь в данной статье к гносеологическим предпосылкам подобных изысканий, сосредоточим внимание лишь на некоторых реалиях и перспективах такого обобщающего изучения бытия. В поле нашего зрения будет находиться органицизм как социальная концепция недавнего прошлого и современности.

Идея о мире как едином организме, о социальном мире как части социоприродной системы, включенной в Космос, и многие другие интересуют сегодня как ученых, так и философов. Размышления над этими идеями неизбежно подводят к тому, чтобы выяснить специфику органицистского миропонимания. Первоначально органицизм представлял собой особого рода мировоззрение, для которого было характерно восприятие природы, человека и общества как единого организма. Такое представление о мире было присуще античной натурфилософии. Позднее на смену органицистскому взгляду пришел механицизм как доминирующее мировоззрение и методологическая установка Нового времени. Согласно механистической точке зрения, люди изначально жили порознь, затем, объединившись, создали государство вследствие необходимости и по договоренности друг с другом. Государство представлялось в виде обособленных, свободных и противостоящих друг другу индивидов, не чувствующих внутренней связи с природой. Против такого понимания решительно выступили в XIX в. и ученые, и философы.

Представители немецкого классического идеализма возражали против механистического понимания мира. Происходит мировоззренческий переворот в пользу органицизма. Наука вновь возвращается к естественному, органицистскому взгляду на мир. Экстраполируя новые естественнонаучные представления на социальную реальность, немецкие мыслители создают новую теорию, в рамках которой возникает представление об обществе как организме, проходящем все фазы развития: детство, юность, зрелость, старость и смерть. Такое представление приводило к выводу, что несмотря на универсальность законов общественного развития, для каждого социального организма существует своя система отсчета. Это было возвращение науки и философии к естественному, органицистскому взгляду на мир, но на новом историческом этапе.

В этот период органицизм приобретает статус теоретико–методологи-ческой системы, ставшей основой, как для естественнонаучного, так и социально-гуманитарного знания, при этом, не утрачивая, мировоззренческого характера. В связи с развитием социальной науки органицизм исторически становится явлением социально–философской и социологической мысли, как на Западе, так и в России. Носителями идей органицизма выступают представители органической школы в социологии. На Западе ее представителями были: английский социолог Г. Спенсер (1820 – 1903), немецкий экономист А. Шеффле (1831 – 1903), французский мыслитель Р. Вормс (1869 – 1926) и др. В России – это П.Лилиенфельд (1829 – 1903), А. Стронин (1826 – 1889), Я. Новиков (1849 – 1912).

Органицистские идеи обществен­ного развития во второй половине XIX века обретают «второе дыхание» в рамках позитивистской социологии. Заметим, что к этому времени социальная философия существовала и развивалась уже не в русле собственно философии, а в русле социологии и разрабатывала на первых порах своего существования с социологией одну и ту же проблематику: общественное бытие человека, отношение человека к обществу, социальные закономерности и детерминанты.

Представители органической школы в социологии использовали достижения естественных наук, создавая свой взгляд на социальную реальность и законы ее развития. Их вера в единствен­ность научных методов постижения социального бытия исходила из культа научного знания с его стремлением к отрицанию всякой метафизики и убеждением в относительности постулируемых истин. Органики полагали, что социология должна в поисках социальных законов обращаться к наиболее развитым на то время наукам, в частности биологии. Только в этом случае, используя уже апробированный метод и более совершенную терминологию, новая социальная наука, по их мнению, может избежать умозрительности спекулятивной философии и эмпиризма истории. Чтобы «нащупать» законы общественного развития, они обратились к общим законам органического мира, а также к поиску аналогий между природным организмом и обществом. В истории существования многих поколений людей в различных регионах Земли им виделась история формирования единого взаимосвязанного общественного организма из разрозненных социальных общностей. Перенося новые естественнонаучные представления на социальную реальность, органики создали теорию, в рамках которой возникает представление о конкретном реальном обществе, локальном социальном организме, Это означало, что для каждого социального организма существует своя система отсчета, не исключающая законов общественного развития, чаще проявляющихся в форме органических требований.

Социологи-органики, следовавшие своей собственной внутренней логике в объяснении социальных явлений, руководствовались следующими принципами: целостности, единства, структурной упорядоченности и др. Эти принципы, в конечном счете, определяли конструкцию органической концепции общества, согласно которой социальный мир, будучи частью единого Космоса, упорядоченное, организованное, гармоничное целое. Из включенности общества в мир природы следовала идея органиков о его законосообразности. Она присутствовала как в общественной статике, так и в общественной динамике. У россиянина Лилиенфельда, чьё творчество было устремлено к созданию социальной науки будущего, идея социального закона как естественного, выражена наиболее четко. Впрочем, как и идея генетической и структурно - функциональной аналогии между социальным и природным организмами. Неслучайно, выявляя их структуру, основные элементы и связь между ними, он вплотную подходит к пониманию общества как системы.

Согласно точке зрения органиков, общество – более совершенное продолжение природы, а законы его развития и функционирования связаны с законами эволюционного развития всей планеты и Космоса в целом. Это позволяет предположить о метафизической компоненте органицистских взглядов, благодаря наличию которой создается возможность установить не одностороннюю когнитивную связь между метафизикой и диалектикой, но связь взаимную и всеобщую.

Следует отметить, что заслуга введения термина «органицизм» в научный лексикон принадлежит английскому физиологу Дж. С. Холлдейну, который активно выступал в начале ХХ века против механистических взглядов, господствующих в теоретической биологии. Близким «органицизму» понятием является «организмизм». В философском энциклопедическом словаре различие данных понятий сводится к тому, что организмические теории выдвигались задолго до того, как появился органицизм. Однако принципиального отличия между этими концепциями не существует. Поэтому вряд ли стоит рассматривать их как различные только на том основании, что время возникновения этих теорий раньше, чем появился органицизм.

Не следует, на наш взгляд, сужать органицизм до теорий, относящихся к объяснению только природных явлений. Для органицизма Вселенная – это единый целостный организм, мир как единое целое. Эта идея находит свое выражение в работах российских философов, таких как Н. Страхов («Мир как целое»), Н. Лосский («Мир как органическое целое»). Идея целостности мира вошла в общественное сознание мыслителей ХIХ века как идея единения людей, стран и наров. Вл. Соловьев так выразил эту мысль: « …ни один народ не может жить в себе, чрез себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества» [1,220]. Аналогичные идеи высказывали и социологи-органики. К примеру, А. Стронин видел добровольную, построенную на естественной национально-территориальной основе форму федеративного государства, в котором признак органичности является основополагающим, так как « в общественном целом невозможно тронуть ни одной его части, без того чтобы не произвесть соответственное изменение во всех остальных» [2, 40].

Понимание «органического целого» предусматривает выделение тех особых слагаемых, благодаря которым множественность приобретает, во-первых, характер системы, во-вторых, сохраняет сторону целостности. Без сомнения, система возможна лишь там, где есть отношения между элементами. Причем, не просто отношения, а взаимоотношения, взаимозависимость. Следует отметить, что в рамках целостности имеет место и разнообразие элементов. Функционирование сложных живых эволюционирующих систем позволяет заключить, что стабильность и жизнеспособность системы зависит во многом от внутренней дифференциации, составляющих ее элементов, и своеобразия богатства, заключенного в этих элементах потенциала жизнеобеспечения. Чем выше уровень дифференциации, и чем уникальнее содержание элементов системы, чем сложнее их потенциал жизнеобеспечения, тем больше потенциал системы в целом. Отсюда, как справедливо отмечал один из основателей органической школы в социологии П. Лилиенфельд, социально неоднородный, ассиметричный, противоречивый мир – это нормальный жизнеспособный мир. И при условии налаживания адекватных связей между элементами системы (странами, союзами, культурами и пр.) ее внутренняя разнородность способна выступить не как деструктивный, а как конструктивный фактор.

Наряду с развитием идеи единения человечества в лоне философии происходил процесс космизации науки, в том числе наук о человеке и обществе. В трудах К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского и др. человек рассматривается как этап в эволюции Вселенной, как природное существо, появившееся в результате действия закономерностей развития материи и находящееся под влиянием космических сил и факторов. Согласно П. Лилиенфельду, человеческое общество как совокупность всего социально-исторического развития человечества, представляет собой социальный космос, составляющий часть физического космоса. Органицизм сформировал представление о человеке как части природы, общества, мира в целом. Рассуждения органицистов о целостности, взаимосвязанности, упорядоченности мира, трактовка его как динамической системы, находящейся в состоянии устойчивого равновесия, понимание соотношения части и целого подготовили почву для появления современной синергетики и системного подхода.

Однако основным концептом органицизма все же остается представление о любом целостном явлении как организме. В организме есть части, которые не могут быть заменены или изъяты без ущерба для него и по мельчайшей клетке можно судить об организме и его строении, свойствах, чего нельзя сделать в механизме. Критика механицизма послужила стимулом к развитию не только естественных наук в России, но и социально-гуманитарных. Исходя из идеи о структурно-функциональном сходстве общества и человеческого организма, представители органицизма основным методом познания, как уже отмечалось выше, считали аналогию, в основе которой лежит принцип подобия. Этот принцип лежит и в основе метода моделирования, приобретшего сегодня общенаучный характер и широко используемый в науках о человеке и обществе. Для методологии органицизма в целом характерно стремление к созданию обобщенных теорий, опирающихся на эмпирический материал, а также стремление к синтетическому подходу в исследовании социально-гуманитарных знаний. Таким образом, с одной стороны, представители органицизма внесли вклад в разработку метода аналогии, который закономерно существует в науке, выполняя эвристическую функцию, особенно в новых, неизвестных еще областях научного исследования. С другой стороны, абсолютизация этого метода приводила к уподоблению всего существующего биологическому организму. А следствием распространения метода аналогии на исследование объектов разных уровней организации природы становится натурализм. Движение к натурализму имеет место и сегодня. Оно связано с изменением фундаментальных установок и ориентаций сознания ученых, как естественников, так и гуманитариев.

Органики утверждают, что общество представляет собой реальный организм на том основании, что реальными являются отношения, связывающие людей в обществе. Через призму этих отношений социологи-органики рассматривают возникновение социальных конфликтов и способы их разрешения, возможность и необходимость осуществления социального контроля в обществе, проблему нормы и патологии общественного развития. Они считали, что общество и индивид подвержены невротизации. В трудах тех и других отводится значительное место поиску соответствующих мер, позволяющих преодолевать подобные состояния. В обществе такими мерами являются революции или реформы. Основная цель, при этом, создание «здорового» общества. Понятие «здоровое общество» в противоположность «больному» вводит П. Лилиенфельд в книге «Социальная патология».

Многие понятия органицизма используются сегодня и психоаналитиками, и обществоведами, например: социальная патология, социальная диагностика, социальная амнезия и ряд других. В условиях поиска российскими учеными новых мировоззренческих установок и методологических принципов представляется весьма важным и значимым обращение к истокам зарождения идей, оставивших след в истории становления социально–философской мысли России и продолжающих жить в рамках современной философии и науки.

Приведенные рассуждения позволяют, на наш взгляд, подвести некоторые обнадеживающие итоги. Сам проект всеобщего единства, основанного на рационально постигаемых началах, при ближайшем рассмотрении оказывается все-таки не столь утопичным, как то может показаться в первом приближении. Возможная применимость к различным предметным областям открывает перед философией и социальной теорией широкие просторы для научного воплощения означенных представлений.