Евгений Попов

Евгений Анатольевич Попов родился в 1946 году в Красноярске. Окончил Московский геологоразведочный институт. Несколько лет проработал геологом в Сибири. С 1972 г. печатался в литературных журналах (“Новый мир”, “Знамя” и др.). Был редактором и одним из авторов самиздатовского¹ альманаха “Метрополь” (1979), за что был исключен из Союза писателей и до начала перестройки в Советском Союзе не печатался. Автор книг прозы “Веселие Руси» (1981, США), “Жду любви невероломной” (1989), “Прекрасность жизни (1990), “Самолет на Кельн” (1992), “Накануне - накануне” (1993), “Душа патриота” (1994, издан в Европе на шести языках). Произведения Е.Попова переведены на большинство европейских языков и китайский язык. Живет в Москве.

Евг.Попов при внешней авангардности многих своих текстов все же принадлежит к числу писателей - постмодернистов. Питательной средой для русского постмодернизма стала советская реальность с ее давно утратившими свой смысл лозунгами, мифами, с ее всепроницающей идеологией. Действительность начинает восприниматься как условность. «Разор» – тотальное и, главное, давно привычное разрушение всех реальных понятий и отношений, - вот центральная тема прозы Евг. Попова». На этом фоне «легко перетекают друг в друга счастье и беда, фарс и трагедия, драма и водевиль, злоба и нежность».² Критики видят истоки поэтики Попова в традиции русского балагурства³, в «смеховой культуре». Герой Попова – носитель советского сознания, поэтому это сознание абсурдное, в нем царит хаос. Однако этот хаос порождает свободу (у героя она проявляется в стремлении к общности с другими людьми), которая подрывает основы власти, организующей этот хаос.

Как постмодернист, Евг. Попов обыгрывает стереотипы восприятия, прибегает к смешению разных стилей речи, вводит в тексты элементы языковой игры, цитаты (причем цитироваться может не только текст, но и мотив, лозунг, миф).

П рочитайте рассказ Евг. Попова «Феномен».

• Как вы поняли название рассказа?

• Каков основной пафос рассказа – жизнеутверждающий или, напротив, пессимистичный?

Феномен

Лишь только я зашел в скромную пивную¹ “Распутин”, как там на меня сразу кинулся обнимающий человек советских лет с орденами и медалями.

- Милый ты мой! Ваня! – кричал он. – С Новым годом, новым счастьем! Ты – человек! Люблю цыган! Ты – цыган, и ты – человек! Да здравствует свобода и демократия! Да здравствуют цыганы мексиканского происхождения!

- Помилуйте², - сильно смущаясь³, возразил я. – Но я совсем не Ваня, и я вовсе не цыган, и я далеко не мексиканского происхождения⁴. Я – русский сибирского разлива⁵. Я приехал в европейскую часть бывшей ЭсЭсЭсЭр из Сибири, из города К., много лет назад. Город К. – это город с миллионным населением, раскинувшийся по двум берегам реки Е., преображенной⁶ большевиками и коммунистами. Река Е. величаво несет свои воды прямо в Ледовитый океан, куда еще не ступала нога человека. Город К. является одним из важных промышленных центров азиатской части бывшего СССР… Центр культуры, спорта… И так далее…

- Ну и что, что ты из Сибири? – не сдавался⁷ мужик. – Я тоже кантовался⁸ в Сибири много лет, но до сих пор не потерял идеалов. Все были в Сибири. Друг ты мой! Мексиканский ты мой цыган! Не ты ли торговал конями по донским степям? Не ты ли водил медведя по ярмаркам, вдев ему в нос железное кольцо? Не тебя ли вешала⁹ и жгла советская Чека¹ да фашистская гестапа²? Друг ты мой! Я – человек черный, хоть и не эфиоп³, но даже я … Я даже кожей своей татуированной⁴ чувствую: ты – человек, и, следовательно, ты мне брат.

И он заплакал, и он крепко обнял меня.

Услышав слово “брат”, я тоже заплакал, и мне сразу же вспомнилось все: как охамели⁵ и оборзели⁶ почти на целое столетье, как глумились⁷, как выкамаривались⁸, как мучили людей… Да что там говорить!.. Снег, лес, лед, земля, небо – быстрые пейзажи милой моей родины…

Я обнял мужика как родного, и мы постояли с ним, и вскоре я предусмотрительно покинул скромную пивную “Распутин”.

И моя слеза упала на пластиковую столешницу⁹, легла рядом с пивными оплёсками, костями, серой рыбной чешуей.

Полежав немного, слеза скатилась, покатилась и докатилась до слезы мужика, которая была уже около урны¹⁰, доверху набитой окурками, бумажками, битым стеклом.

И от слияния этих двух слез произошел сильный взрыв: зашатались стекла пивной, посетителей крутануло и развернуло… Из пивного крана била желтая струя…

Говорят, подобные взрывы теперь часто потрясают питейные заведения нашей обширной родины. Раньше, при советской власти, физики объясняли подобные явления АННИГИЛЯЦИЕЙ¹¹, а как объясняют сейчас – забыл. Да и какое это имеет значение? Ведь взрывы эти – МИРНЫЕ и обычно не приносят гражданам никакого материального ущерба¹². Следовательно, подобный феномен не влияет отрицательно на экономику дикого капитализма, в котором обретается¹³ наша страна, ныне носящая исконно¹⁴ гордое имя Россия. И мы, следовательно, вполне можем примириться с его существованием, господа и товарищи, товарищи и господа… Братья и сестры.

Давайте обсудим прочитанное

1. «Русский сибирского разлива».

1. Что значит «человек советских лет»? За что он мог получить ордена и медали?

2. Что представляет собой речь «обнимающего человека», в чем ее смысл, логика? Что в ней комично? Почему в ней упоминаются цыган, цыганы, т.е. народ, известный своим свободолюбием и независимостью?

3. Какие чувства испытывает герой-рассказчик и почему? Как он представляется своему собеседнику? Попытайтесь объяснить происхождение выражения «русский сибирского разлива».

4. Монолог героя-рассказчика о родном городе К. и протекающей через него реке Е. представляет собой иронический текст. Как создается ирония? Какой город и какая река скрыты за обозначениями К. и Е.? Что пародируется, что цитируется в этом монологе?

2. «Все были в Сибири».

1. Какие реалии советской истории и факты биографии человека из пивной могут быть скрыты за его заявлением: «Я тоже кантовался в Сибири много лет, но до сих пор не потерял идеалов. Все были в Сибири»?

2. Почему человек из пивной продолжает называть героя «мексиканский ты мой цыган»? Как он аргументирует свою настойчивость в употреблении этой номинации? К какому историческому времени относятся «советская Чека» и «фашистская гестапа»? Почему они упоминаются рядом, и какое отношение к ним могут иметь герои рассказа?

3. Почему себя «мужик» называет «человеком черным» и почему у него «кожа татуированная»? Какая жизнь была им прожита?

4. Вызвал ли человек из пивной отклик в душе героя-рассказчика, какие воспоминания пробудил в нем? Эти воспоминания касаются только самого рассказчика?

5. Какие реалии и образы стоят за предложением: «Снег, лес, лед, земля, небо – быстрые пейзажи милой моей родины…»?

3. «Братья и сестры».

1. Почему человек из пивной увидел в герое брата? Почему они оба заплакали? Кем они, наконец, ощущают себя после столетия мучений, хамства, глумления?

2. С какой целью автор показывает реальность, обыденность грубо, очень «материально» («пивные оплески, кости, серая рыбная чешуя», «урна, доверху набитая окурками, бумажками, битым стеклом»)? Какие невозможные раньше процессы происходят на фоне этого грубого бытового мира?

3. Что символизирует взрыв в пивной? Почему такие взрывы часто случаются теперь именно в «питейных заведениях нашей обширной родины»?

4. Как охарактеризована постперестроечная ситуация в России? Как автор относится к ней (с одобрением, с осуждением, с иронией, с надеждой)?

5. Как неожиданно, резко изменяется интонация концовки рассказа с введением в текст слов «братья и сестры»? Как, на ваш взгляд, соотносятся образы автора и персонажа?

К лючи

1. «Русский сибирского разлива».

1. Человек «советских лет» - это человек, жизнь которого в основном прошла при советской власти. Ордена и медали он, скорее всего, получил за участие в Великой Отечественной войне (июнь1941 - май 1945). Будучи человеком «советских лет», он является носителем советского сознания. Это сознание абсурдно, в нем царит хаос, так как советская идеология утверждала несуществующие идеалы и нереальные цели, т.е. по сути своей была абсурдна.

2. Речь «обнимающего человека» в полной мере характеризует его хаотичное советское сознание: в ней, на первый взгляд, нет логики, это речь безумца, юродивого¹: тут и поздравление с Новым годом, представленное речевым клише, и прославление «свободы и демократии», а заодно и «цыган мексиканского происхождения». Комизм его речи состоит в смешении совершенно разнородных понятий и стилей речи. На самом деле за внешне абсурдной речью угадывается торжество, радость человека, который почувствовал себя свободным. Появление в речи героя слова цыган, по-видимому, связано с традиционно кочевым² или полукочевым образом жизни цыган, который позволял этому народу быть свободным. Следовательно, цыган в контексте речи героя – это свободный, независимый человека, в результате чего фраза «Ты цыган, и ты – человек!» приобретает такой смысл: если ты свободен, ты - человек. Выражение «цыганы мексиканского происхождения» помогает убедиться в том, что слово цыган в этом контексте не имеет никакого отношения ни к национальности, ни к происхождению.

3. Герой-рассказчик испытывает смущение оттого, что он стал объектом такого шумного внимания незнакомого ему человека. Смущение он прячет за ироничное представление, построенное на трех отрицаниях («не Ваня, не цыган, не мексиканского происхождения»). Выражение «русский сибирского разлива» (русский человек, родившийся в Сибири, - сибиряк) возникло по аналогии с разливом по бутылкам алкогольных напитков (например, армянский коньяк ереванского разлива и московского разлива, безусловно, ценится по-разному) и подчеркивает, что герой – чисто русский человек, а не цыган или мексиканец.

4. Монолог героя о родном городе построен на иронии, направленной против стереотипов восприятия, штампов речи и сознания. За обозначениями К. и Е. без труда угадываются названия крупного сибирского города Красноярск и реки Енисей. Е.Попов пародирует литературный прием, когда под городом Н. или С. имеется в виду любой типичный, средний город. Тот фрагмент рассказа, который характеризует город К. и реку Е., представляет собой типовой текст школьного учебника с характерными для него клише («город К. является одним из важных промышленных центров», «центр культуры, спорта»), который может быть использован (с небольшими модификациями) для описания любого другого города. В этом тексте через цитаты также пародируется пафосный стиль советской прессы или советского документального кино («город, раскинувшийся по двум берегам реки», «река величаво несет свои воды в океан, куда еще не ступала нога человека»), идеологические штампы и лозунги советского времени («река, преображенная большевиками и коммунистами»).

2. «Все были в Сибири».

1. Говоря о том, что он «кантовался в Сибири …, но не потерял идеалов», человек из пивной возвращает читателя к странице советской истории, связанной со сталинскими репрессиями: он был в Сибири в лагере, а поскольку через тюрьмы и лагеря в Советском Союзе прошли миллионы людей, он имеет основания сказать: «Все были в Сибири».

2. Собеседник героя продолжает называть его «мексиканским цыганом», имея в виду то, что цыган – это не национальность, а судьба, которую делала советскому человеку «советская Чека» и «фашистская гестапа». Чека и гестапа (обратите внимание на нарушение грамматической нормы – слово гестапо не изменяется по падежам, - которая выдает в герое простого, «среднестатистического» человека) упоминаются рядом, поскольку обе эти организации выполняли карательную, репрессивную функцию. Герой рассказа мог быть жертвой одновременно и гестапо (в годы войны, когда он, возможно, оказался в плену), и советских органов госбезопасности (в до- или послевоенное время: кстати, многие из участников Второй мировой войны, особенно побывавшие в плену, становились жертвами сталинских репрессий).

3. «Кожа татуированная» - знак пребывания человека в тюрьме, в зоне, где нанесение татуировки было связано и с определенной символикой, принятой в уголовной среде. Вместе с тем мужик из пивной, называя себя «человеком черным», имеет в виду свое униженное, рабское, бесправное положение в советское время, несмотря даже на то, что у него есть «ордена и медали». Именно этот трудный жизненный опыт позволяет ему почувствовать в герое рассказа человека, брата.

4. В конечном итоге, человек в пивной добивается своей цели: услышав слово брат, герой вспомнил, через какие унижения и страдания прошел его народ. Чтобы передать всю степень издевательского отношения власти к своему народу, рассказчик использует целый ряд глаголов-синонимов, среди которых есть просторечные и резко негативные (охамели, оборзели, глумились, выкамаривались). За этими глаголами стоят те чудовищные преступления, которые совершило государство по отношению к своему народу, и главное из этих преступлений – лишение народа права на свободу.

5. За первой частью предложения угадываются бескрайние российские просторы, которые осваивались руками заключенных и лагерников. Это также и земля, обозреваемая из вагона поезда, который увозит человека от родного дома в холод и бесприютность зоны. Во второй части предложения («быстрые пейзажи милой моей родины»), с одной стороны, запечатлен штамп массового советского сознания, основанный на несколько сентиментальном патриотизме русских, с другой – звучит ирония рассказчика («милая родина», несмотря на «снег, лес, лед», несмотря на изломанную судьбу).

3. «Братья и сестры».

1. По-видимому, два человека, случайно встретившиеся в пивной, имеют сходную судьбу: у них общая страна, общая история, а значит – общая судьба. Поэтому она видят друг в друге брата. Заплакали они от счастья обретения друг друга, ибо в этой их общности проявляется их свобода. Оба они – жертвы величайшего в мировой истории разрушения «реальных понятий и отношений», из которого они вышли не вполне целыми, но все же с надеждой на будущее. В них не погибло, выжило самое главное – готовность быть свободными.

2. Подчеркнуто натуралистическое изображение бытовых деталей - характерная черта «другой литературы». На фоне такого подчеркнуто приземленного изображения жизни особенно явственно отсутствие в ней духовного начала. Однако намек на идеал в рассказе Е.Попова все же присутствует, хотя он и не назван. Эта обыденность теперь не отупляет и не уводит человека от проблем, от размышлений о жизни. Она представляет собой только фон, на котором происходит осмысление человеком себя в истории.

3. Взрыв в пивной – это на самом деле взрыв сознания человека, который раньше не мог быть хозяином не только своей жизни, своей судьбы, но и собственных чувств и мыслей. И теперь открытие человеком самого себя и обретение единомышленника (или многих) – это настоящее потрясение, переворот всего мироощущения вчерашнего «человека черного», это, действительно, феномен. В том, что такие взрывы часто случаются теперь именно в «питейных заведениях нашей обширной родины», нет ничего удивительного. Во-первых, известно пристрастие русского человека к алкоголю; во-вторых, после многих лет молчания, запрета на открытость в разговоре, многих лет страха, именно в «питейном заведении» человек может вновь заговорить, может снять груз со своей души и дать волю слезам.

4. О постперестроечной ситуации в России Е.Попов говорит с ярко выраженной иронией: экономика этого периода названа экономикой «дикого капитализма», который явно не согласуется (в лексическом плане) с «исконно гордым именем Россия». Нынешняя России – это страна противоречий, страна «господ и товарищей».

5. Однако ирония неожиданно снимается в самом конце рассказа, где и скрыт идеал автора. Два совершенно незнакомых человека находят друг друга в пивной, чтобы совершить для себя открытие такой простой и такой трудно достижимой вещи: все мы «братья и сестры». Именно в этом, в освобождении человека от иллюзий и догм официальной идеологии и возвращении его к вечным ценностям, и состоит цель автора, выразителем мыслей которого становится его герой. По существу, можно утверждать, что автор и его персонаж – одно лицо, что характерно для постмодернистской литературы.