Глава 6

П. Там же, д. 626, л. 121,122.

12. Там же, д. 241, л. 55.

13. Там же, д. 569, л. 59.

14. Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года: РСФСР. М., 1963. С. 12

15. Вестник статистики. 1963. № 11. С. 92.

Глава 7

••• .

' -

;

НАСЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В НАЧАЛЕ XX СТОЛЕТИЯ

Советская историография долгое время традиционно рассматривала демографическое развитие России в период до октября 1917 г. с пози­ции «все было очень плохо». Смертность оценивалась как повышенная, продолжительность жизни людей интерпретировалась только как низ­кая, а уровень инфекционной заболеваемости — как предельно высокий. Позитивные изменения в развитии демографической сферы империи игнорировались. Такого рода негативизм, хотя и имеет под собой веские основания, все же требует существенной коррекции, особенно с учетом динамики демографического развития страны.

Динамика смертности

В начале XX в. демографическая ситуация в Российской империи действительно была непростой. По большинству показателей (структура причин смерти, параметры смертности, продолжительность жизни) Рос­сия отставала от развитых стран мира. В среднем за 1901-1910 гг. об­щий коэффициент смертности составлял: в Швеции— 14,9%о, в Англии и Уэльсе— 15,4, в Германии— 18,7, во Франции— 19,3, тогда как в России— 25,9%о'. Повышенной была в Российской империи и детская смертность. В 1905 г., например, из всей совокупности умерших более 60% приходилось на детей до 5 лет². Нестабильность демографической ситуации в империи в значительной степени обусловливалась низким уровнем жизни населения (особенно земледельческого и скотоводческо­го), периодически повторяющимися неурожаями (фактор природной стихии), слабостью здравоохранения и санитарных служб.

И все же перелом, вследствие которого наступили бы решительные изменения к лучшему, был близок. Советские историки упорно не хоте­ли замечать динамику развития, не видели, что в начале XX столетия Россия оказалась на пороге демографического перехода, означавшего кардинальные позитивные сдвиги.

40

Глава 7

Население Российской империи...

41

В XX в. Российская империя вступила как относительно благопо­лучное государство. Ускоренный экономический рост, обусловленный реформами Александра II, сопровождался повышением жизнеобеспе-ченности населения и его культуры. Развитие технологий означало су­щественное ограничение действия факторов природной стихии. Народы, населявшие огромную территорию Российской империи, быть может, не очень быстро, но глубоко впитывали элементы европейской цивилиза­ции, а вместе с ними и новое отношение к собственной жизни. Человек «как мера всех вещей» занимал все более высокое место в системе цен­ностей россиян.

По степени жизнеобеспеченности населения, особенно крестьянско­го, Российская империя еще заметно уступала развитым государствам Европы и Северной Америке. Россия являла собой типичную страну контрастов, где самым причудливым образом сочетались дикость азиат­ских степей с передовыми по тому времени технологиями и урбанизи­рованным образом жизни в Санкт-Петербурге, Москве, Нижнем Новго­роде и других промышленных и административно-культурных центрах. Но рост материального благосостояния и культуры народа на всей тер­ритории империи очевиден. Это признавал даже такой субъективно на­строенный политик, как Ленин. В 1903 г. он писал: «Промышленность и сравнительно развитые торговые сношения с остальным миром подни­мают жизненный уровень населения и его культурность»³. В этом кон­тексте динамику демографической сферы Российской империи в начале XX в. логично рассматривать как противоречивый, но позитивный в целом процесс, в ходе которого ведущим направлением тренда смертно­сти стало его устойчивое снижение (таблица 7.1 )⁴.

Таблица 7.1

Воспроизводство населения в 50 губерниях европейской России в 1901-1913 гг., %о

Годы	Родилось	Умерло	Естественный прирост
1901-1905	47,7	31,0	16,7
1911-1913	43,9	27,1	16,8

За период с 1901-1905 по 1911-1913 гг. общий коэффициент смерт­ности населения европейской России сократился более чем на 12%. Снижение смертности было характерно не только для европейской час­ти империи, но практически для всей территории страны. Так, на Урале

из каждой тысячи человек в 1863 г. скончалось 55, в 1892 г. — 48, в 1905 г. — 43, в 1913 г. — 41 человек⁵. В Сибири в 1900 г. общий коэф­фициент смертности составлял 3 5,9%о, в 1913 г. — 31,1 %о⁶.

Особенно заметное падение показателей смертности произошло по­сле выхода России из Русско-японской войны и революционного кризи­са 1905 г. По оценке выдающегося отечественного демографа и стати­стика С. А. Новосельского, уровень смертности, достигавший в 1905 г. почти 32%о, сократился к 1912г. до 26,5%о⁷. По данным официальной советской статистики, общий коэффициент смертности населения Рос­сийской империи в 1913 г. (в границах СССР 1991 г.) составлял 29,1%о, в том числе в городах— 21,9, в сельской местности— 30,7%о⁸. Но в любом случае он был ниже, чем в начале века, а тем более в 1905 г.

В основе снижения общих коэффициентов смертности лежало со­кращение летальности в детских возрастах. Вероятность смерти ново­рожденных мальчиков в 50 губерниях европейской России за период с 1896-1897 по 1907-1910 гг. уменьшилась на 9%, новорожденных дево­чек — на 8, пятилетних мальчиков— на 14. девочек— на 15, десяти­летних детей (мальчиков и девочек) — на 8%⁹. Если в 1900 г. из каждой тысячи родившихся младенцев не дожили до года 252 ребенка, то в 1911 г. — 237 детей¹⁰. Таким образом, в течение первого десятилетия XX в. уровень детской смертности в России уменьшился на 6%.

Возрастала, хотя и медленно, продолжительность жизни россиян. В 1884-1893 гг. она не превышала (в европейской части империи) у муж­чин 29 лет, у женщин 31 года, в 1894-1903 гг. составляла соответствен­но 31 и 33 года, в 1904-1913 гг. выросла до 32 и 35 лет".

Снижение показателей смертности, в особенности детской, опреде­лялось главным образом сокращением числа умерших от острых инфек­ций. В 1893-1897 гг. от заразных болезней в Российской империи скон­чалось 546 тыс., в 1903-1907 гг.— 431 тыс., в 1908-1912 гг. — 409 тыс. человек¹². Число умерших от оспы за период с 1901-1905 по 1911-1914гг. уменьшилось в 1,4 раза, от тифов— на 23%, от скарлатины, дифтерии, кори и коклюша — на 18%¹³.

Снижение смертности от инфекционных и желудочно-кишечных бо­лезней, которые в начале века уносили подавляющее большинство жиз­ней россиян, было основным стратегическим резервом дальнейшего увеличения продолжительности жизни. Дальнейшее использование это­го ресурса определялось развитием земской медицины, распространени­ем санитарных знаний среди населения. С. А. Новосельский счел нуж­ным специально подчеркнуть, что главными причинами позитивных изменений в динамике смертности населения России были повышение

42