Ругаться?

Лично я ругаюсь. Знаю: нужно быть спокойным, уравновешенным, выдержанным… Но далеко не всегда получается. Тем более, такое впечатление, что поругаться иногда бывает полезно для более оптимального хода учебного процесса. Важно только не перебарщивать.

Каюсь, я довольно часто перебарщивал. Сейчас стало легче. А вот когда приходилось воевать с буйными и упрямыми сыновьями, то ругался много. Иногда это помогало, а иногда вредило. Довольно регулярно мои ругания были неадекватны.

Коля очень просил упомянуть в данной книге случай, когда я его однажды в сердцах обозвал дегенератом – за то, что он никак не мог одолеть неудобоваримый учебник по истории России в пятом классе. Вообще-то я себе не позволяю подобных выражений в адрес детей. Но тогда, видно, я совсем отчаялся и затосковал. А бедный Коля чуть не плакал над учебником.

Знаете, что первое спросила учительница, когда мы с Колей пришли сдавать экзамен? Она спросила Колю: «Неужели ты смог одолеть этот ужасный учебник?!!!» И мне стало совсем стыдно. Потом извинялся, конечно, перед сыночком.

Но иногда поругаться бывает очень к месту. Особенно, если полностью контролировать свои эмоции и точно чувствовать дозировки и необходимый тон. Маша недавно даже мне сказала, чтобы я иногда ругался – действует дисциплинирующе, помогает серьезнее и старательнее относиться к учебе. Ну, я и ругаюсь иногда на нее – совсем немножко, вежливо и деликатно.

Еще Маша даже сформулировала «принципы оптимального ругания»: ругаться надо не очень долго и не очень обидно. Словом, доченька теперь меня учит этому делу. И я старательно учусь.

Мои детушки давно привыкли меня разыгрывать. Одно время у них любимой шуткой было устроить крики – будто бы началась жуткая драка. А когда я, бросив варить кашу, с руганью врывался в комнату (дабы разнять драчунов), все они, очень довольные, начинали хохотать.

Однажды, помню, возвращаюсь домой, а все трое моих младших детей лежат в коридоре на полу и тихо стонут, кто-то куда-то с трудом ползет… И в кровище все. Понимаю: произошло побоище, даже Машеньке досталось, бедной… Но почему-то все же не страшно мне! И вдруг: «Ха-ха-ха!» Разыграли папу! Сколько радости! И не жалко, что столько красных фломастеров извели.

«Что вы делаете, идиоты?!!!» – так, по утверждению Коли, я кричал довольно часто. Да, нервы не всегда выдерживали. Я вообще человек эмоциональный. Но мне все же кажется, что срывался я не так уж часто. Просто так детишкам запомнилось хорошо. Знал бы я тогда, как мы потом будем с ними вместе над этими случаями смеяться, я бы, наверное, не так нервничал.

Пытаясь ответить на вопрос в заголовке данной главы, я теряюсь. То ли нужно иногда все-таки ругаться, то ли лучше совсем не ругаться. Не знаю толком. Так и не понял до сих пор.

Проведение урока

Как конкретно проходит у нас урок? Существует много вариантов. Но можно выделить некие общие моменты.

Во-первых. Ребенку нужно некоторое время на переключение от других дел, на включение в учебу. Может, потребуется минута-другая, а может, и пять-десять минут. Я никогда не требую мгновенной перестройки – это лишь «сломает» настроение, вызовет обиду или даже чувство протеста. Куда спешить? Ведь время настройки на занятие, по сути, как бы не входит в сам урок – уставать-то не с чего. Просто родителю-педагогу нужно проявить чуточку терпения и тактичности, уважения к внутренней свободе учеников.

Во-вторых. В уроке не должно быть «размазанности», вялости, постоянных отвлечений и т.п. Должны присутствовать тонус и энергичность. В изрядной мере сие зависит от внутреннего настроя самого родителя. Я множество раз мог заметить: если я вялый и несобранный, если думаю во время урока о чем-то другом, если одновременно пытаюсь варить суп или сочинять книгу…, то и урок обычно идет плохо – ребенку передается мое состояние.

Требуя во время урока концентрации от детей, я и сам должен сосредоточиться на работе с учебным материалом. И желательно, чтобы голова у меня тоже была свежая.

В-третьих. Обычно я советуюсь с детьми по ходу ведения урока – какие задания выбрать, что нужно разобрать поподробнее, что необходимо повторить, в какой форме (устной или письменной) целесообразнее заниматься... Дело не только в том, что вместе легче выбирать правильный путь, но и в том, что таким образом дети постепенно и естественно приучаются к ответственности и самостоятельности в учебе. А это едва ли не важнее самих конкретных знаний!

В-четвертых. В ходе урока могут быть небольшие паузы: взглянуть в окно, сбегать в туалет, перекинуться шуткой, вспомнить анекдот, выпить сока… За минуту-две излишек умственного напряжения уйдет. И легче будет дальше держать общий тонус. Но важно не допускать затягивания таких пауз – чтобы дети не выпадали из процесса.

В-пятых. Важно вовремя завершить урок. Передозировки вредны – они будут формировать отторжение учебной информации, будут без нужды увеличивать усталость. А завершить урок слишком рано тоже обидно – будет упущено состояние энергичной работоспособности, скомкается ритм эффективной учебы.

Я просто стараюсь наблюдать, чувствовать, делать выводы. Главное – никаких жестких стереотипов типа «урок должен сегодня продлиться столько-то». А уж стандартная продолжительность в 40-45 минут и вообще является очень условной абстракцией (хотя взятой и не с потолка, а из объективного изучения ритмов работоспособности человека). Я бы так сказал: стоит ориентироваться на 30-50 минут, но учитывать возможность радикальных вариаций.

В-шестых. Даже если учить одновременно всего двух детей, то возникает эффект минигруппы. Его удобно использовать – дело идет веселее и эффективнее.

Можно дать общее задание. А можно дать немного разные задания. Можно подстегивать темп – кто быстрее. А можно не спешить, предложить сделать акцент на аккуратность. Можно подходить то к одному, то к другому, проверяя ход дела и разъясняя необходимые нюансы. Можно стараться, чтобы каждый работал с максимальной загруженностью. А можно специально, общаясь с одним, давать другому возможность немного отдохнуть.

Коля и Тима с раннего детства сильно различались характерами, темпераментом, способом восприятия информации, стилем действия… Я старался объяснять так, чтобы попадать в резонанс и с одним, и с другим. И чтобы сыновья как бы дополняли друг друга в понимании материала, в работе. Мне уже не помнятся детали, но подход был именно такой.

Коля вносил в занятие свою дисциплинированность и методичность. Тима – творческий импульс и нестандартность взгляда. Бывали и неувязки (например, Коле приходилось скучать, когда Тимоха скандалил и не хотел что-то выполнять). Но в целом их качества мышления дополняли и обогащали друг друга. Думаю, учить их по одному было бы гораздо менее эффективно.

В-седьмых. У нас нет «домашних заданий». Обычно я даю задание и тут же смотрю, как ребенок его выполнил. И соответственно двигаюсь дальше. Преимущество заключается в том, что я сразу могу исправить ошибки, могу почувствовать все нюансы понимания моим учеником данной темы, могу максимально точно подобрать каждое следующее задание…

Другое дело, когда ребенок уже готов самостоятельно изучить параграф или даже целый раздел. Тогда я могу заранее отметить в учебнике упражнения, которые следует выполнить – хоть на 2-3 недели вперед. А уж потом, готовясь к сдаче, мы все проверяем и разбираем.

В-восьмых. Обстановка на уроке у нас свободная и непринужденная. Лишь бы концентрация на работе сохранялась. Например, Маша любит, чтобы рядом стояла клетка с ее любимым дегу (это такой очаровательный южно-американский грызун – похож на маленькую белочку, только хвост не очень пушистый). Дегу прыгает по клетке и чирикает, забавно вертя мордочкой. И урок математики идет гораздо веселее.