Ключевой принцип выбора методов обучения

С самых первых лет, как мы занялись обучением своих детей дома, я очень четко осознавал (и формулировал для себя) главный принцип: облегчить детям учебу. И именно в таком ключе все время и действовал.

Это может показаться странным. Почитайте объявления, приглашающие учеников в школы – государственные или частные. Там акцент на качестве и объеме знаний, на хороших условиях для всестороннего развития, на достойном оборудовании классов… А я осознанно делаю акцент на облегчении всей учебной ситуации для ребенка, подростка, а вовсе не на блестящих успехах.

Почему так? На мой взгляд, дети в школе обычно находятся в сверхсложной ситуации – они обычно просто не в состоянии справиться с ней. А потому либо переутомляются и растут хилыми (вариант «ботаник»), либо всю учебу пропускают мимо ушей, ума и сердца (вариант «разгильдяй»).

Для своих детей я решил придерживаться максимально облегчающей линии. И убедился, что от такого подхода дети вовсе не становятся избалованными и пассивными. Наоборот, у них хватает сил качественно учиться и год за годом «набирая обороты», адаптироваться к возрастающим нагрузкам.

Защищая детей от избыточных трудностей, смягчая для них условия обучения, учитывая их индивидуальные сильные и слабые стороны, я мог создавать спокойную и реально работающую учебную ситуацию. Да, на меня ложилась изрядная дополнительная нагрузка. Но я считаю, что все было оправдано.

И способы объяснения материала, и режим уроков, и возможность учиться на прогулке, и выбор учебника, и расписание зачетов в школе, и моральная поддержка перед экзаменом, и свободный ритм выходных и каникул... – все это и много другое строится по принципу «облегчить ребенку учебу».

Облегчить, а не отменить. У меня же нет задачи вырастить лодырей, неучей и разгильдяев. Необходим контроль «степеней свободы» и постоянное направление процесса в нужное русло – без перенапряжения, но целеустремленно, системно и методично.

А как же чадо научится бороться с трудностями? Их хватает – и в обычном ходе жизни, и в даже сильно облегченном, мягком учебном процессе. И я, конечно, не упущу подходящий момент – поучу напрячь силы для преодоления возникших затруднений, поучу правильной концентрации, объясню, насколько важна сила воли...

И в чем-то даже я могу потребовать более интенсивного включения, чем традиционно бывает в школе.

Детский язык

С моей точки зрения, ключ к эффективной педагогике – это умение понимать детей. В любой конкретной ситуации воспитания и обучения, с которой я работаю, 50-60% моих усилий направлено именно на то, чтобы понять того, кого я в данный момент воспитываю и обучаю. А уж когда продвинусь в этом главном, можно выстраивать весь процесс взаимодействия. Я даже не представляю себе, что мог бы действовать иначе.

У огромного числа взрослых людей существует мощная и устойчивая иллюзия: будто бы вся суть воспитания и обучения сводится к передаче ребенку, подростку основ взрослой культуры. Будто бы все просто сводится к подготовке вхождения во взрослый мир – по взрослым законам. Именно здесь один из главных корней неэффективной педагогики. Потому что получается, будто бы дети, подростки – они еще как бы «недочеловеки», «еще не совсем люди».

Разумеется, мы должны подготовить растущего человека к жизни во взрослом мире. Но сие есть лишь одна сторона. Другая сторона заключается в том, что дети – ничуть не хуже нас. И мы тоже должны учиться их культуре, их способу мировосприятия, их языку. Воспитывая и обучая их, мы должны заново учиться жить в детском мире – по детским законам. А иначе никакой реальной педагогики не будет. А будут лишь натужные попытки «подтащить детей до уровня взрослых» – более удачные или менее удачные.

Все практические педагоги и детские психологи так или иначе понимают данную закономерность. Да и многие родители, дедушки, бабушки… Но система образования в целом выстроена так, словно бы детей понимать нет никакой нужды: «они маленькие и глупенькие; вырастут – поумнеют». И рождается поток программ, методик и учебников, построенных безо всякого понимания того, как ребенок ощущает и осознает мир. И даже более удачные разработки сплошь и рядом грешат слишком большой долей «взрослости».

Лично я бы все сделал по-другому: переделал бы большинство учебников, ввел бы принципиально больше игровых методик, написал бы кучу художественных книжек, занимательно передающих сведения из школьной программы… Я бы изменил стиль и регламент школьных уроков. А уж программы курсов поменял бы радикальнейшим образом…

Но кто ж такого, как я, допустит руководить народным образованием?! Я ведь за первую же неделю развалю всю работу!

А вот дома у себя я могу развернуться. И развернулся. То есть в очень большой степени ушел в детский мир, где и живу вот уже около двадцати лет. Последние пару лет, правда, во взрослый мир стал временами «выныривать» (например, данную книгу написал).

Для меня, как и для других педагогов-практиков, основной путь изучения детского языка – жить с детьми, общаться с детьми, учиться у детей. Еще – вспоминать себя в их возрасте. В каждом взрослом где-то в глубине живет ребенок. Если захотим, мы можем помочь ему жить и действовать более активно.

Помню, ехал я как-то в метро. В вагоне было совсем немного народу – человек 10-15. Все это были серьезные, приличные взрослые люди, которые чинно сидели на сидениях и молчали. И вдруг на остановке в вагон зашли мама с мальчиком лет пяти. Паренек не был шумным, не был наглым, не был капризным. Он был естественным. Он стал ходить по вагону, присаживаться на разные места, разглядывать людей. Потом он ненадолго прилег на свободное сидение (не с ногами, а культурно). Он не был озабочен тем, как «принято себя вести», а просто вел себя непринужденно, не мешая при этом никому.

И вдруг я очень остро и явственно ощутил, как каждый из чинно сидящих взрослых людей завидует этому пареньку! Все смотрели на него и завидовали – и серьезный морской офицер, и пожилая дама, и солидный дяденька с животиком, и красивая молодая женщина, и какие-то юноши…

Много лет я целенаправленно учусь детскому языку – в словах, в образах, в логике, в движениях…

Мою книгу «Солнечные сказки» взрослые вполне могут использовать в качестве учебного пособия по освоению детского языка. Я работал над ней, в частности, и с таким прицелом. Можно почитать, поразглядывать, пораскрашивать… – глядишь, и активизируется забытое за много лет детское чувство радости игры и непринужденной естественности.

Если говорить конкретно об изучении школьных предметов, то знание родителем-педагогом детского языка радикально облегчает процесс объяснения материала, процесс обсуждения текста учебника, процесс проверки усвоения… Мы разговариваем не как существа с далеких друг от друга планет, а по-свойски – легко и свободно.

Учиться детскому языку вовсе не трудно – ведь каждый взрослый когда-то знал его. Надо лишь вспомнить. Но с другой стороны, я не могу сказать о себе, что так уж легко научился понимать детей и подростков. Все равно обычно мне требуется время, душевные силы, подходящая обстановка... А то и вовсе не получается.

Разумеется, мы видим, что и педагогические средства, разработанные «умными взрослыми дядями и тетями», работают – и часто очень даже хорошо. Но я уверен, что будущее педагогики за все более тотальным использованием языка детского мира – от содержания учебников до стиля речи учительницы в классе.

Такое «движение навстречу» со стороны взрослого, как я мог убедиться, вовсе не мешает растущему чаду интенсивно осваивать взрослый язык, взрослую культуру, весь взрослый мир. Просто получается легче и веселее.