Отдельные недочеты

Их, разумеется, много. Я перечислю лишь некоторые – те, которых вполне мог бы избежать, если бы вовремя уделил должное внимание соответствующим аспектам занятий.

Например, скорость письма. Дело в том, что в классе дети вынужденно учатся писать быстро – иначе не успеть за всеми. И темп, задаваемый учителем при диктантах и других записях под диктовку, растет из года в год. Даже на уроках математики требуется довольно быстро записать какие-то слова или предложения: подписывая действия в решении задачи, оформляя ответ, записывая доказательство теоремы... А все трое моих младших детей традиционно отставали от среднего для их возраста темпа письма.

Почему так получалось? Во-первых, мы гораздо меньше занимаемся письменно, чем традиционно принято в школе. Многое делается устно, начерно, вообще где-то между делом… Во-вторых, я всегда делаю акцент на грамотности письма, а не на скорости. Так и говорю: «Не спеши, солнышко. Главное – постарайся написать без ошибок». Ну а в-третьих, обстановка дома спокойная: папа всегда подождет, пока чадо допишет диктуемый кусочек фразы. А при самостоятельной работе вообще спешить некуда.

Сейчас я думаю, что мог бы отдельно заниматься тренировкой письма на скорость. Но не уверен, что получилось бы.

На диктантах, контрольных и прочих письменных зачетах в начальной и даже в средней школе я учитывал сей момент. И всегда просил учительницу, чтобы мои дети писали диктанты отдельно от класса. Конечно, для учительницы это дополнительная трата времени, но нам всегда шли навстречу.

Постепенно и Тима, и Коля научились все же писать быстро. И уже писали диктанты вместе с классом. То есть проблема отпала сама собой.

Другой наш недочет – отсутствие привычки заниматься в большом коллективе. И сама обстановка шумной школы, где носятся и орут большие и маленькие мальчики и девочки, была для моих детей непривычной и даже немного шокирующей. Да, честно говоря, и для меня – я уже отвык от детской адаптированности к школьному гвалту. И просто поражаюсь нервной устойчивости педагогов, работающих в таких условиях.

Постепенно и Тима, и Коля, и Маша привыкали к тому, чтобы сдавать что-то в условиях большого класса или во время дополнительных занятий с недисциплинированными двоечниками. Тут главное – уметь отстроиться от шума и прочих отвлекающих факторов, сосредоточиться на собственной работе. Особенно трудно бывало писать большие контрольные, когда в классе в это время шел урок на совсем другую тему. Так Тиме в старших классах удавалось писать огромные тестовые работы по математике – ему давалось времени на 3-4 урока подряд. И он справлялся на «отлично».

Словом, стратегически данная проблема тоже проходит сама собой. А вот в начальной и частично в средней школе учитывать ее приходится.

Третье, о чем хочется сказать – не очень соответствующие действительности представления у моих детей об отношениях в школе, о всей школьной атмосфере и о специфических моментах жизни школьной тусовки. Опыта-то нет. Недавно выяснилось нечто совсем смешное: Маша сказала мне (в возрасте 12 лет), что раньше думала, будто бы дети взрослым никогда не грубят. И только общение с той девочкой из ее школы, которую я год пытался учить у нас дома, открыло моей дочери всю правду в данном вопросе.

Конечно, гуляя во дворе, общаясь с ребятами в туристических походах и на даче, в спортивных секциях и во всяких кружках, мои дети так или иначе знакомятся с детской, а затем и с подростковой субкультурой. Я вовсе не пытаюсь их от нее радикально оградить, а просто слежу за дозировками – чтобы не возникало негативных перекосов в поведении.

Когда Коля стал в девятом классе ходить в школу, его ничего особо не удивило во взаимоотношениях ребят между собой и с учителями. Разве что драться первые три месяца приходилось со всеми подряд. Но к такому он был вполне готов – и морально, и физически.

Ну и последнее, что хочется тут упомянуть, хотя, может, это и не недочет – чрезмерная старательность, ответственность и дисциплинированность по сравнению с общепринятым в среде школьников уровнем. Иногда сие не очень уместно. Особенно с учетом нашего странного российского менталитета. И с учетом далеко не всегда разумных предписаний и инструкций, исходящих от начальства.

Здесь тонкий момент. Впервые мы с ним столкнулись в туристическом лагере. Подросткам давалось задание по работе: пилить дрова, вывозить тачками ил и мусор со дна очищаемого пруда, ремонтировать дорогу, возводить плотину на речке… Чрезмерное рвение тут неуместно. Оно даже, как ни странно, может повредить делу. А уж сверстники тебя точно не поймут. С другой стороны, работу нужно выполнить. А все стараются поотлынивать – кто больше, кто меньше.

Тима и Коля постепенно научились понимать и чувствовать данный аспект. Они научились понимать, когда требуется включаться на всю катушку, а когда можно (и даже нужно) похалявить. Но поначалу они немного перебарщивали со старанием и усердием. Ведь дома у нас все было по другому: я учил их максимально ответственному отношению к любому делу, а уж особенно – к учебе.

Но все же лично мне не нравится дух «работы с ленцой». Весь мой характер протестует! Так что и не знаю, к недочетам или к достоинствам следует отнести то, что я только что тут описал. В любом случае, сие есть важный момент социальной адаптации и выработки индивидуального умения работать, индивидуального стиля распределения нагрузок и отдыха в ходе выполнения любого конкретного дела.