Билет № 9. 7 Вселенский собор. Его история и постановления.

В 787 году в Никее был созван Собор в защиту иконопочитания, который вошел в историю под названием VII Вселенского. В постановлениях собора даны четкие определения православной позиции относительно икон и иконопочитания.  Суть соборных решений следующая: "Мы неприкосновенно сохраняем все церковные предания, утвержденные письменно и неписьменно. Одно из них заповедует делать живописные изображения, т.к. это согласно с историей Евангельской проповеди, служит подтверждением того, что Христос истинно, а не призрачно вочеловечился, и служит на пользу нам. На таком основании определяем, чтобы святые и честные иконы, точно также как и изображения честного животворящего креста, будут ли они сделаны из красок или мозаики или какого-нибудь другого вещества, только бы сделаны приличным образом, будут ли они находиться в церквах Божиих, на священных сосудах, или на стенах и на дощечках, или на домах, или на дорогах, а равно будут ли это иконы Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа или непорочной Владычицы нашей Богородицы или честных ангелов и всех святых и праведных мужей... Чем чаще при помощи икон они являются предметом нашего созерцания, тем больше взирающие на них возбуждаются к воспоминанию о самих первообразах; приобретают более любви к ним и получают побуждение воздавать им лобзание, почитание и поклонение, но никак не служение, которое по вере нашей приличествует только Божественному естеству...". Отцы Собора подчеркивали также: "Не изобретение живописцев производят иконы, а ненарушимый закон и предание Православной церкви; не живописец, а свв. отцы изобретают и предписывают: им принадлежит сочинение, живописцу же - только исполнение".

В ответ на нападки иконоборцев, утверждавших, что иконы не должны почитаться в церквах именно потому, что нет специальной молитвы, освящающей иконы, отцы Собора пишут так: "Над многими такими предметами, которые мы называем святыми, не читается священной молитвы, потому что они по самому имени полны святости и благодати". Практика освящения икон укоренилась в Церкви, видимо, довольно поздно. Деяния VII Вселенского Собора были подписаны представителями всех поместных церквей, в том числе и Римского Престола.

VII Вселенский Собор состоялся в 787 году, но понадобилось еще более полувека, чтобы позиции иконопочитателей были закреплены. Окончательное подтверждение их на Константинопольском соборе 843 г. поставило точку в долгой борьбе. Установленный на этом соборе праздник Торжества Православия был не просто признанием победы одной партии над другой, но свидетельством силы православия.

Торжество Православия.

Партия иконоборцев и после седьмого Вселенского Собора была сильна. Некоторые из иконоборческих епископов, признавших на соборе иконопочитание ради сохранения за собою занимаемых кафедр, в тайне оставались врагами иконопочитания. В войсках еще со времени Константина Копронима господствовал также иконоборческий дух. Нужно было ожидать нового гонения на иконопочитание. Действительно так и случилось, когда на императорский престол вступил Лев Армянин (813-820). Воспитанный в иконоборческих началах и окруженный иконоборцами, Лев Армянин неминуемо должен был сделаться гонителем иконопочитания. Но сначала он старался прикрывать свою ненависть к иконам желанием примирить партию иконоборческую и православную. Не объявляя еще об уничтожении иконопочитания, он поручил ученому Иоанну Грамматику составить записку с свидетельствами из древних отцов о против иконопочитания, чтобы убедить православных отказаться от иконопочитания. Но иконоборческая партия настоятельно требовала решительных мер и открыто выражала свою ненависть к иконам. Православные, во главе которых стояли Константинопольский патриарх Никифор и знаменитый настоятель Студийского монастыря Федор Студит, видя, что начинается гонение на иконы, устроили совещание и решили строго держаться постановлений седьмого Вселенского Собора.

В 835 г. патриарх Никон был низложен и сослан, а на его место поставлен иконоборец Феодор Касситер. Новый патриарх созвал собор, на котором седьмой Вселенский Собор был отвергнут, а иконоборческий собор Константина Копронима (754г.) признан законным. Большинство же православных, под руководством Федора Студита, не хотело знать ни нового патриарха, ни собора, ни его предложений. Феодор Студит не побоялся выразить даже открытый протест иконоборческим распоряжениям. В Вербное Воскресение он устроил торжественную процессию по улицам города с иконами, пением псалмов и т. п. Началось открытое гонение. Монастыри были разрушены, монахи выгнаны или сосланы в ссылку.

Гонение на иконопочитателей продолжалось до воцарения Михаила Косноязычного (820). Этот вызвал из заточения патриарха Никифора, Феодора Студита и других православных. Но,опасаясь сильной иконоборческой партии, он не хотел восстановить иконопочитания, хотя и разрешил домашнее почитание икон. Приемником Михаила стал его сын Феофил (829-842). Воспитание под руководством известного Иоанна Грамматика сделало его врагом иконопочитания. Запрещено было домашнее иконопочитание, монахи опять были ссылаемы в заточение и даже мучимы. Но не смотря на это, в самом семействе Феофила нашлись иконопочитатели. Это его теща Феоктиста и жена Феодора. После Феофила на престол вступил малолетний сын его Михаил . Государством управляла Феодора при содействии трех опекунов, своих братьев Варды и Мануила и брата умершего императора Феоктиста. Феодора решилась восстановить иконопочитание,с нею согласились и опекуны, кроме Мануила, который опасался противодействия иконоборческой партии. Но и Мануил согласился после того, как выздоровел от тяжкой болезни, во время которой, по убеждению монахов, дал обещание восстановить иконопочитание. Иконоборческий патриарх Иоанн Грамматик был низложен, и на его место поставлен СВ. Мефодий, ревностный иконопочитатель. Он собрал собор, на котором подтверждена была святость седьмого Вселенского Собора. И иконопочитание было восстановлено. Затем, 19 февраля 842 г. в воскре сение на первой неделе Великого поста устроена была торжественная процессия по улицам города с иконами. Этот день остался навсегда днем торжества Церкви над всеми ересями- днем Торжества Православия. После того иконоборческие епископы были низложены, и место их заступили православные. Теперь иконоборческая партия окончательно потеряла свою силу.

Значение иконоборческой идеологии далеко не ограничивается пределами того отрезка истории, который называется иконоборческим периодом. Под разными видами иконоборчество существовало, и существует постоянно(протестантизм). Поэтому ответ, данный на него Церковью в 8-9 столетиях, и по сей день сохраняет все свое значение.

С точки зрения вероучебной, которая является единственной решающей. Иконоборчество есть явление весьма сложное и как ересь до сих пор недостаточно изученное. Уже неоднократно отмечалось, что в вопросе, противопоставлявшем в 8-9 веках православных и еретиков, общей основой была христология. Однако в иконоборчестве было несколько различных течений.

В начале позиции иконоборцев были крайне примитивными: они упрекали православных приблизительно в том же, в чем их упрекают и в наше время некоторые протестанты: исходя из ветхозаветного запрета образа, они обвиняют их в идолопоклонстве камням, доскам, стенам, и т. д. Однако вскоре в иконоборчестве наметилось два основных течения.

Сторонники первого требовали полного уничтожения священных изображений, начиная с иконы Христовой; некоторые из них отрицали и почитание мощей, а наиболее нетерпимые доходили до отрицания почитания Богоматери и святых. Это течение особенно интересно, т. к. по самой своей крайности оно было более последовательным и показательным: по нему можно судить, к чему вело отрицание икон и весь комплекс связанных с ним заблуждений. Параллельно с этим течением было и другое, более терпимое, имевшее, как и первое, несколько разных оттенков. Его сторонники допускали изображения в Церкви, но небыли согласны в том, каково должно быть отношение верующих к этим изображениям. Одни считали, что почитать иконы нельзя совсем, другие признавали икону Спасителя, но отрицали иконы Богоматери и святых, третьи утверждали, что Спасителя можно изображать только до Его воскресения, после же него Он не изобразим.

При первых же проявлениях катастрофы, апологеты Православия становятся на твердую догматическую позицию, обосновывая существование иконы доказательствами христологического порядка. Ставши на эту позицию, они крепко держались ее в продолжении всей борьбы.

Догматическое обоснование иконопочитания и смысл иконы наиболее полно раскрывается в богослужении двух праздников: Нерукотворного Спаса и Торжества Православия, праздника победы иконы и окончательного торжества догмата Боговоплощения.

За основу нашего разбора мы возьмем кондак Торжества Православия, своего рода словесную икону праздника. Необычайный по глубине и богатству содержания, он выражает все учение Церкви об образе. Точное время появления этого кондака неизвестно. Предполагается, что он появился не позже 10 в. но, возможно, что он современен канону праздника. В таком случае он восходит к 9 в. т. е. к самому времени Торжества Православия, потому что канон праздника был написан св. Феофаном Начертанным, исповедником Православия второго периода иконоборчества. Святой Феофан был в последствии митрополитом Никейским и умер в 847 г. Таким образом, канон Торжества Православия написан человеком, лично участвовавшим в борьбе за икону. Он представляет собою плод живого опыта конкретного познания Божественного Откровения, защищавшегося ценой крови. В крайне сжатой и точной форме, всего в трех фразах, по поводу торжества иконопочитания, он выражает все домостроительство нашего спасения, а через него и учение об образе и его содержании. Неописанное Слово Отчее из Тебе, Богородице, описася воплощаем, И оскверншийся образ в древнее вообразив Божественною добротою смеси. Но исповедающе спасение,делом и словом сие воображаем.

Первая часть кондака выражает нисхождение второго Лица Святой Троицы и тем самым обоснование иконы христологическим догматом. Следующая фраза раскрывает смысл воплощения, осуществление Божественного замысла о человеке и, следовательно,о мире. Эти две фразы раскрывают святоотеческую формулу: «Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом.» Конец кондака выражает ответ человека Богу, наше исповедание спасительной истины Боговоплощения, принятие человеком Божественного домостроительства, осуществление нашего спасения через соучастие в Божественном действии: Исповедающе спасение, делом и словом сие воображаем.

Содержание первой части кондака (неописанное Слово Отчее из Тебе, Богородице, описася воплощаем) сводится к том следующему. Второе Лицо Святой Троицы, оставаясь тем, чем Оно было то есть по Божеству Своему неописанным Словом Отчим, совершенным Богом, обладающим полнотой Божественной природы и жизни, становится совершенным Человеком: Бог воспринимает человеческую природу, Им созданную, воспринимает от Божьей Матери всю полноту человеческого естества, и, не изменяя Божества и не смешиваясь с человечеством, соединяется в единого истинного Бого-Человека: «Слово плоть бысть, чтобы плоть стала Словом»,- св. Марка Подвижника,(5 в.) Именно образ Бого-Человека, образ Ипостаси Христовой и не могли принять иконоборцы. Как можно изображать две природы Спасителя? Но православные никогда не имели в виду изображать не Божественную природу, ни человеческую природу Спасителя: они изображали, Его Личность, Личность Бого- Человека, нераздельно и неслиянно сочетавшего в Себе две эти природы.

Если первая часть кондака выражает обоснование иконы Боговоплощением, то вторая часть раскрывает смысл Боговоплощения, я вместе с тем смысл и содержание новозаветного образа: и оскверншийся образ в древнее вообразив, Божественною добротою смеси.

Это значит, что в Своем воплощении Сын Божий новотворит, обновляет в человеке образ Божий, оскверненный грехопадением Адама. Но воплощение Сына Божия есть не только восстановление человека в его первородной чистоте, но и осуществление того, что первый Адам не осуществил. Отцы Седьмого Вселенского Собора говорят: «Он (Бог) воссоздал его (человека) в бессмертие, даровав ему этот неотъемлемый дар. Это воссоздание было богоподобнее и лучше первого создания; это – дар вечный.» Этот дар бессмертия есть возможность приобщиться к Божественной доброте, т. е. красоте, славе: Божественною добротою смеси, говорит кондак. Восприяв человеческую природу, Спаситель сочетал ее с благодатью, приобщил к Божественной жизни, путь проложи человеку к Царствию Божию – путь обожения, преображения.