6.4. Общая характеристика биосоциальных свойств системы безопасного развития человека

Как мы уже отмечали ранее, безопасность - это естественное биологическое свойство любого живого существа, направленное на сохранение своей жизни и своего вида при взаимодействии с окружающей природной средой и другими биовидами в опреде­ленном пространстве и времени. В природе у каждого живого ор­ганизма существует своя естественно-природная (врожденная, наследственная) программа, которая обеспечивает в разных ре­жимах (максимальных, средних, минимальных, т. е. в пределах своей нормы) возможность той или иной жизнедеятельности (об­раза жизни или цикла жизни). Она включает в себя два основных структурных элемента: программу защищенности и программу безопасности. У животных эти две программы совпадают полно­стью, поскольку имеют одну естественную психофизиологиче­скую основу, связанную с тем или иным биологическим потен­циалом. Для человека как биосоциального существа программа безопасности и программа защищенности базируются на относи­тельно целостной (взаимопротивоположной и взаимодополняе­мой) основе: естественной (биологический потенциал - индиви­дуальный и видовой) и искусственной (социокультурный потен­циал безопасного развития). В специальной литературе понятие биосоциальности в контексте проблемы биосоциальной эволюции трактуется неоднозначно, хотя оно является ключевым в рассмот­рении видовой безопасности живых организмов. Выделим три основных определения:

1. биосоциальность - это имманентное (внутренне присущее) свойство живого, которое возникает одновременно с появлением жизни;

2. биосоциальность - это эпифеномен (дословно с греческого: epi - при, т. е. придаток к явлению) биологической эволюции, ко­торый носит приспособительный характер и возникает лишь на поздних стадиях биологической эволюции (вторичен по своему происхождению);

3. биосоциальность есть специфически человеческий фено­мен, который характеризует начальные этапы становления обще­ства^I.

Каждое из этих определений имеет свою систему утвержде­ний и доказательств со своими сильными и слабыми сторонами. Французский социолог А. Эспинас еще в конце XIX века отмечал, что «тщетны и бесплодны все столь часто возобновляемые по­пытки открыть законы социальной жизни в человеческом обще­стве независимо от ее проявлений в остальной природе»^II.

Исходя из этого, мы будем рассматривать данное понятие в контексте определенных взаимоотношений (взаимосвязей), кото­рые получили развитие благодаря качественным эволюционным изменениям и способствовали формированию биосоциальной программы самосохранения и безопасности. В самом общем виде процесс формирования определенных (значимых) биосоциальных свойств программы безопасного развития человека был обуслов­лен целым рядом качественных изменений природной сути чело­века (или человекообразного существа). Гипотетически можно выделить четыре таких качественных изменения, которые для наглядности мы обозначили как «взрывы».

• Первый - это «биологический взрыв», появление первочело- века со своей природной нишей, создание предпосылок социаль­ного и культурного поля, становления биогенетической основы, т. е. генофонда человека (возникновение первых расовых отличий в генетической системе безопасности).

• Второй - это «биосоциальный и психологический взрыв», связанный с процессом созидания коммуникативной, социальной (коллективной) среды обитания и направленный на выживание в межвидовой и межродовой борьбе. Это проявилось как в динами­ке антропологических изменений человека (биофизиологический переход от человека «умелого», «прямоходящего» к человеку «разумному»), так и в характере формирования социально- психологической основы безопасности человека, состоящей из трех разновидностей: 1) «человек сексуальный»; 2) «человек аг­рессивный»; 3) «человек созидающий».

• Третий — «социокультурный взрыв» — это появление первых древних цивилизаций с различными типами социальных взаимо­отношений, что нашло выражение как в разных системах общест­венной безопасности (например, восточная система безопасности была ориентирована на защиту коллективных, государственных ценностей, а античная - на защиту личностных ценностей), так и в коммуникативных средствах обеспечения безопасности (в рели­гии, письменности, искусстве и др.).

• Четвертый - «демографический взрыв», благодаря которо­му биосоциальные свойства безопасного существования были закреплены количественно и качественно в этнокультурном мно­гообразии человека и человеческих сообществ.

В известном смысле характер этих качественных изменений был непосредственно связан с исторической эволюцией человече­ской цивилизации, где соответственно можно выделить четыре ключевых периода в формировании и развитии биосоциальной программы безопасности человека и системы социокультурной безопасности общества.

1. (100-35) тысяч лет назад - формирование биогенетических свойств безопасности человека (от 2500 до 3500 человеческих поколений).

2. (35-10) тысяч лет назад - формирование биопсихологиче­ских свойств безопасности человека (от 850 до 1200 поколений).

3. От 10 тысяч лет назад до последних десятилетий XX ве­ка - формирование социокультурных свойств безопасности че­ловека, общества и государства.

4. С конца XX века и по сегодняшний день - начало процесса формирования нового понимания безопасности (культура безо­пасности и идеология безопасности человеческой цивилизации).

Благодаря анализу специальной литературы мы можем пред­положить, что биосоциальные свойства (общие и специфические) системы безопасности человека как единого вида были сформи­рованы:

1. на основе различных биосоциальных предпосылок, сущест­вовавших в живой природе (определены виды общественного взаимоотношения, взаимодействия и поведения) и направленных на свое самосохранение и воспроизводство;

2. расовых различий (внешние физиологические защитные свойства человека: цвет кожи, форма частей тела и т. д.)^I;

3. на основе разных групп крови (внутренние физиологиче­ские свойства человека: защитная, питательная, терморегуляци­онная и др.)²;

4. на основе разных социокультурных сообществ (традицион­ные и национальные особенности системы безопасности и др.).

Следует особо подчеркнуть, что биосоциальные предпосылки основы безопасности человека в известной мере были заложены благодаря развитию различных типов взаимосвязей и взаимоот­ношений, существовавших в природном мире. Ибо, с одной сто­роны, это был тип биологических отношений, основанных и на конкуренции, и на хищничестве, и на паразитизме, и на коопера­ции; а с другой - социальных отношений в виде первоначальных общественных организаций совместного проживания. По мнению биологов, у животных существует по крайней мере около четырех основных видов общественных организаций. А именно:

1. анонимная стая, свободная от какой-либо агрессивности, но в то же время лишенная и личного самосознания и общности от­дельных особей;

2. семейная стая, где общественная жизнь основана на ло­кальной структуре защищаемой территории;

3. большие еемьи, члены которой не различают друг друга лично, но узнают по родственному запаху и лояльны друг к дру­гу; а такая же особь с другими запахами является врагом и объек­том для нападения;

4. общественные организации, где доминируют узы личной любви и дружбы между членами сообщества. Иначе говоря, дос­таточно четко прослеживается механизм формирования индиви­дуального осознания значимости безопасности на уровне семей­ных и коллективных взаимоотношений'.

Поэтому в самом общем понимании социальная основа безо­пасности и ее целевая стратегия определены различными типами взаимоотношений живых организмов. К ним биологи относят: нейтрализм - отсутствие взаимного влияния; конкуренцию (непосредственную, прямую) - активное проти­водействие одной популяции другой;

опосредованную (косвенную) конкуренцию - совместное ис­пользование какого-то фактора или ресурса, например пищевого объекта, но без непосредственных столкновений между популя­циями (одни ведут ночной образ жизни, другие - дневной и т. д.);

аменсализм - подавление одной популяции другой, не испы­тывающей обратного влияния подавляемой;

паразитизм - жизнь одних организмов осуществляется за счет других (хозяев);

хищничество - нападение одних животных на других;

синойкия - наименьшее тесное сожительство организмов, без­различное для обоих;

комменсализм - популяция одного вида получает выгоды от объединения с другим видом, для которого это объединение без­различно;

симбиоз - совместное взаимовыгодное, нередко обязательное сожительство двух или более видов;

протокооперация - взаимодействие популяций, полезное обоим объединяющимся видам, но не обязательное для них;

мутуализм (форма симбиоза) - взаимополезная для участни­ков объединения, но не обязательная для них (почти то же, что и протокооперация, но с более сильной связью между видами);

мутуализм (форма протокооперации симбиоза) — полезное для обоих видов объединение, обязательное для них.

Собственно говоря, эти типы взаимодействий можно подвести под четыре основные социальные стратегии безопасного (опасно­го) существования: конкуренция, хищничество, паразитизм, коо­перация. Эти стратегии находятся в тесной взаимосвязи, в борьбе за ресурсы жизнеобеспечения, т. е. за биологическое сохранение, где можно выделить:

1. захват недостающих ресурсов у других (стратегия захвата);

2. расширение круга ресурсов для своего самосохранения (стратегия универсализма);

3. увеличение эффективность добычи и использования ресур­сов;

4. принуждение других все это делать с применением специ­альных технологий.

Отсюда формируются четыре основных типа безопасного су­ществования.

1. й тип - безопасное существование хищника (на биологиче­ской или социобиологической основе);

2. й тип - безопасное существование на основе конкуренции;

3. й тип - безопасное существование на основе кооперации и протокооперации;

4. й тип - паразитарный образ безопасного существования, возникающий при «подмене функций жизнеобеспечения» в со­обществе организмов одного вида какой-либо группой особей этого или другого вида, занимающей определенное положение в иерархии (в силу определенных обстоятельств или исторической эволюции).

В последнее время большинство ученых согласны с тем, что организмы конкурируют "между собой, но не все считают конку­ренцию основной движущей силой эволюционного процесса и фактором, детерминирующим структуру современных сообществ. Иначе говоря, они склоняются к мнению (на основе результатов многочисленных специальных полевых исследований)^I, что хищ­ничество играет более важную роль в сообществе, чем конкурен­ция. В специальной литературе есть двоякое понимание хищни­чества: первое - как вид антагонистических взаимоотношений между хищником и жертвой, когда одному из живых организмов наносится вред; и второе - как такая взаимосвязь между хищни­ком и жертвой, в результате которой эволюционно выигрывают оба: хищники имеют корм, а популяции жертв оздоравливаются хищниками. Здесь, как правило, различают два вида хищников: 1-й - нападающие на мирных животных, 2-й — нападающие на более слабых. Причем наземные и водные хищники по способу добычи корма делятся на: фильтровалыциков (случайно улавли­вающие пищу), обшарщиков (ищущих пищу в укрытиях), засид- чиков (поджидающих добычу), охотников (догоняющих свою жертву). Поэтому у каждого типа соответственно формируется своя специфическая система безопасности, которая находит вы­ражение в анатомо-морфологических, физиологических и пове­денческих особенностях.

Например, известный шведский естествоиспытатель Карл Линней (1707-1778) считал, что расовые отличия существенно влияют на антропологические характеристики человека и отсюда сделал вывод, что: американцы - это холерики, самодовольные, упорные, свободолюбивые, покрыты татуировкой, управляются обычаями; европейцы - это сангвиники, подвижные, изобрета­тельные, покрыты одеждой, управляются законом; азиаты - это меланхолики, упрямые, жестокие, скупые, любят роскошь, носят широкое платье, управляются верованиями; африканцы - это флегматики, ленивые, равнодушные, мажутся жиром, управляют­ся произволом'. Существует гипотеза о наличии прямой зависи­мости между группой крови и исторической эволюцией жизне­деятельности человека. По мнению некоторых ученых, I группа крови (45% населения планеты) считается самой древней и рас­пространенной; она текла в жилах первобытных охотников, отли­чавшихся целеустремленностью и отвагой. II группа крови (35% населения) появилась, когда человечество перестало добывать пищу убивая животных и стало заниматься земледелием; ее обла­дателей отличает терпение, миролюбие, дисциплина и др. III группа крови (15%) характеризует кочевников, которые, чтобы выжить, стали изобретательны, хитры, развили творческие спо­собности. IV группу крови имеют около 5% населения и это самая молодая группа крови, т. к. представляет смесь II и III групп; ее главные качества: многогранность, стремление объять необъят­ное, охватить, узнать, перепробовать в жизни все^I.

В этой связи существуют также различные точки зрения на преобладание той или иной группы крови у разных народов, что доказывает их преимущества или недостатки в развитии (напри­мер, у европейцев преобладает I и II группы крови, что связано с их трудолюбием и высокими умственными способностями). Од­нако здесь возникает- много противоречий даже на уровне види­мости. В США у населения преобладают I и II группы крови, но исторически с XVI по XX век ее заселяли люди, склонные к аван­тюрам, стремящиеся обжить новые места, что характерно для представителей III группы крови. Считается также, что если кровь одной особи привить другой, то последняя умирает (т. е. кровь собаки убивает птицу и наоборот). У человека же существует раз­ное соотношение с точки зрения соответствия различных групп крови.

Социальная эволюция, так же как и биологическая, непосред­ственно ориентирована на процесс перехода от более простого к сложному, через разрастание разнообразия сети социальных от­ношений (по вертикали и по горизонтали) и развитие личного по­тенциала, т. е. она невозможна без широкой интеграции разных социальных элементов и субъектов деятельности, которые и об­разуют то или иное сообщество. Поэтому оно выступает не толь­ко как определенная совокупность людей, имеющих общую орга­низацию, рбщие интересы и ценности, но и как единое целое жи­вущих в одном месте по одним законам и правилам, где в качест­ве минимально необходимых условий для поддержания автоном­ного существования или сохранения этого сообщества (племени индивидов) выступает та биологическая основа, которая способ­ствует и обеспечивает биологическую преемственность группы. Прямо и непосредственно она связана с владением и распоряже­нием имеющихся ресурсов - воды, земли и др. Поэтому все соци­альные группы, сообщества, овладевают одновременно как ору­диями - средствами для извлечения необходимых ресурсов, - так и защитой своего образа жизни от посягательств других инород­ных групп и различных опасных природных катаклизмов. Отсюда любая первоначальная система безопасности включала в себя три уровня:

технологический уровень - это разные орудия труда и пред­меты вооружения;

социальный - это знания, навыки совместного использования тех или иных средств защиты от внешних угроз;

культурный - это способы сохранения и передачи своего опы­та и умений другим поколениям.

В функциональном плане система безопасности человеческо­го сообщества, с одной стороны, обеспечивала необходимые вза­имосвязи с окружающей природной средой, создавая благоприят­ные материальные условия для своего воспроизводства (репро­дуктивное поведение, жилище, еда и др.), а с другой - она форми­ровала основу социокультурных и социально-психологических коллективных взаимоотношений и взаимодействий по реализации жизненно важных целей, связанных с умением реагировать как на известные, так и на неизвестные угрозы. Поэтому разнообразие природной среды и материальной жизнедеятельности (охота, со­бирательство, земледелие, скотоводство и др.), определяя необхо­димый характер социальных взаимоотношений на той или иной биооснове, способствовало созданию разных систем безопасности (охотничьих, скотоводческих, земледельческих). Ведущим эле­ментом этой системы выступал человек как биосоциальное суще­ство, которое, в отличие от других представителей животного ми­ра, сумело не только усовершенствовать свою информационную естественную систему защиты, но и создать искусственную, принципиально новую среду для своего безопасного существо­вания'.

В самом общем виде в научной литературе сложились четыре основных подхода в оценке социально-биологической природы человека, которые в известной мере опирались на философские представления о человеке в контексте идеалистических или мате­риалистических традиций.

Первый подход исходит из того, что человек по своей природе эгоистичен и агрессивен, а поэтому его необходимо развивать при помощи духовно-нравственных средств.

Второй подход, напротив, считает изначальную суть человека самой совершенной, а поэтому ему надо вернуться в свою естест­венную среду обитания, от которой он отделился благодаря циви­лизации и культуре. Их основной довод тот, что у человека 31 тысяча генов, из которых 90% - гены, общие с крысами, около 50% - общие с червями и мухами, и даже 20% генов, общих с бак ­териями.

Третий подход во главу угла ставит реальное разделение лю­дей на основе их различного биосоциального развития, т. е. одни по своей природе могут быть альтруистами и стремиться к обще­му благу, а другие ориентированы только на удовлетворение сво­их индивидуальных эгоистических интересов.

Четвертая группа взглядов признает природу человека прак­тически полностью зависимой от тех или иных социальных усло­вий и форм жизни. Отсюда и выстраивается различное понимание характера направленности программы безопасного существова­ния человека (с одной стороны, она определена биологическими свойствами человека, а с другой - только уровнем социокультур­ного развития). В этом отношении заслуживает внимания точка зрения некоторых авторов, считающих, что человеческая история началась с хищности (по отношению друг к другу), поэтому чело­века создал не труд, не «естественный отбор», а смертельный страх перед «ближним своим». Отсюда выдвигается гипотеза о видовой неоднородности человечества, состоящего из совершен­но различных видов - двух хищных и двух нехищных. В процессе антропогенеза сформировалось два хищных вида: суперанималов (сверхживотных) - потомков первоубийц, и суггесторов (псевдо­людей) - агрессивных и коварных. Проявление хищного поведе­ния весьма разнообразно - от морального издевательства до изу­верских пыток и убийств. Два нехищных вида характеризуются врожденным инстинктом неприятия насилия. Диффузный вид - это люди, легко поддающиеся внушению, и неоантропы - менее внушаемые люди, обладающие обостренной нравственностью^I. Иначе говоря, человечество представляет собой парадоксальное общежитие существ, несовместимо разных (с разными поведен­ческими доминантами): одни из них ориентированы на безопас­ное существование, а другие - на его нарушение.

В последнее историческое время человечество сформирова­лось как единая глобальная совокупность. Постепенно убыстря­лось социальное развитие и замедлялось биологическое. Поэтому широко распространилась точка зрения, что человек стал при­ближаться к исчерпанию генетических возможностей биологиче­ской эволюции. Ее сменила убыстренная биосоциальная эволю­ция, точнее - социально-биологическая². Иначе говоря, биологи­ческая эволюция человека закончилась с началом его социального развития (т. е. если посадить за одну парту кроманьонца и совре­менного человека, то они ничем не будут внешне отличаться друг от друга), с одной стороны, а с другой - социокультурные факто­ры стали определять тот или иной биологический уровень разви­тия человека.

Как мы уже отмечали, в современной науке существуют две разные точки зрения на соотношение биологического (генетиче­ского) и социального развития человека. Если для одних 80% со­циального и всего 20% наследуемого определяет нормальное человеческое развитие, то для других наоборот: 80% - генетика и 20% - социальная среда. Некоторые авторы полагают также, что в урбанизированных ареалах происходит возникновение осо­бого вида человека - Homo innovatus (человек новый), генетиче­ски отличающегося от человека разумного. Отсюда также следу­ет, что преимущества телосложения, интеллекта, цвета кожи, ост­роты зрения не имеют более значения из-за достижений техноло­гии и медицины. Люди с определенным состоянием здоровья бо­лее ста лет назад были обречены на вымирание в детстве, теперь же они выживают и дают потомство, передавая ему свои генети­ческие дефекты. А сохраняя эти дефекты, люди стали болеть больше. Потребовалось развитие медицины, чтобы исправить это положение, но вмешательство в природу человеческого тела не пошло на пользу популяции: больных стало больше, чем здоро­вых (в России из 100 детей школьного возраста абсолютно здоро­вы только пятеро).

Большое значение в возникновении тех или иных ценностных основ безопасного существования имеет историческая эволюция (характер становления) того или иного народа. В этом отношении выделяются четыре различных состояния развития народа:

первое - народ-воин, умеющий отстоять свою свободу и свою территорию;

второе - народ-гражданин; третье - народ-общество;

четвертое - народ-население, толпа, масса и т. д. Известно, что человек как биосоциальный тип не может сам по себе развиваться и сохраняться в одиночку или в пределах сво­ей семьи. Для этого нужна определенная критическая масса сово­купности индивидов (по антропологическим данным не менее ста человек), которая имеет реальные и потенциальные возможности самосохранения и может способствовать безопасному существо­ванию (воспроизводству и развитию) человеческого вида. В пе­риод палеолита такой социальной организацией была первобыт­ная община (по численности - от нескольких десятков до не­скольких сот человек), которая обеспечивала защиту и гарантиро-