9. Проблемы реформирования предприятий при смене собственников

Рыночная экономика во всем мире доказала свою жизнеспособность на протяжении длительного времени. В соответствии с экономической теорией рыночная экономика опирается на следующие институты и принципы:

- частную собственность;

- свободу предпринимательства и выбора;

- личный интерес как главный мотив поведения;

- конкуренцию;

- опору на систему цен;

- ограниченную роль государства.

При этом следует отметить, что невозможно создать рыночную экономику, проигнорировав хотя бы один из этих принципов. Краеугольным камнем постро­ения рыночной экономики является создание и защита института частной соб­ственности. Это экономическая аксиома, не требующая доказательств. Однако требуется некоторое уточнение в понятии и содержании термина «частная соб­ственность».

Приведем законодательно установленное в статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации определение:

1. Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

2. Собственник вправе, по своему усмотрению, совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом инте­ресы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

3. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

4. Собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица.

Таким образом, в Гражданском кодексе правомочия собственника раскры­ваются с помощью традиционной для русского гражданского права «триады» правомочий: владения, пользования и распоряжения. Практически такое же определение собственности и в Большом экономическом словаре: СОБСТВЕННОСТЬ — принадлежность средств и продуктов производства оп­ределенным лицам — индивидам или коллективам — в определенных историче­ских условиях, отражающих конкретный тип отношений собственности. Право собственности как право конкретных субъектов на определенные объекты (иму­щество) сводится, как правило, к трем правомочиям: праву владения, нраву пользования и праву распоряжения имуществом. Право владения — предоставля­емая законом возможность фактического обладания вещью и удержания ее в соб­ственном владении. Право пользования — основанная на законе возможность эк­сплуатации имущества, извлечения из него полезных свойств и/или получения от него плодов и доходов. Право распоряжения имуществом — предоставленная соб­ственнику возможность по своему усмотрению и в своих интересах совершать действия, определяющие юридическую судьбу имущества. Эти правомочия тесно взаимосвязаны и лишь только в комплексе составляют юридическое содержание права собственности.

Начало построения рыночных отношений в России правомерно связывают с принятием в конце 1990 г. Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» и после­довавшими затем процессами приватизации. Построение рыночных отношений не является самоцелью. Переход к рынку начал осуществляться потому, что ры­ночная экономика эффективнее административно-командной. Следовательно, предполагалось, что после приватизации государственных предприятий их эф­фективность не только не снизится, но еще и увеличится. Однако этого не про­изошло. Скорее, наоборот, — с каждым годом доля частного сектора в экономике увеличивалось и одновременно увеличивалось число убыточных предприятий, а общая рентабельность промышленности падала. Если в 1990 г. рентабельность продукции промышленности составляла 12,0%, то в 1997 г. — лишь 9%. Эти процессы связаны далеко не с приватизацией предприятий. Но факт остается фактом — приватизированные предприятия в своей массе не стали более эффективными после процесса приватизации. Причина этого кроется в том, что в процессе приватизации произошло распыление акционерного капитала и на большинстве предприятий основная доля его оказалась в руках членов трудовых коллективов и менеджеров. В мировой практике такое положение дел обозначает­ся как «инсайдерский контроль». Для более точного понимания причин и послед­ствий преобладания инсайдерского контроля для конкретных предприятий и экономики в целом, рассмотрим те функции, которые выполняют собственники любой организации. При этом будем рассматривать организации на примере ак­ционерных обществ открытого типа как наиболее демократичных и наиболее ши­роко распространенных организационно-правовых форм организаций. Тем более что в результате проведения приватизации в России на сегодняшний день практи­чески все крупные и средние промышленные предприятия представляют собой акционерные общества. Здесь следует обратить внимание на то, что снова частная собственность не зарабатывалась, люди не производили накопление, а им «подарили» акции. Бла­годаря кажущейся бесплатности такого государственного подарка очень многие легко расставались с акциями и при первой же возможности продавали их. Имен­но поэтому довольно большие пакеты были скуплены высшими менеджерами предприятий. Но все же сегодняшняя ситуация в России такова, что большинство акционеров являются одновременно и наемными работниками акционерных об­ществ. Но цели, которые в теории преследуют собственники и наемные работни­ки, довольно различны.

Собственники единовременно вкладывают свой капитал в деятельность организации с целью получения прибыли. Они могут во время ее деятельности находиться в любой другой точке земного шара и получать свою долю прибыли. Наемные же работники не могут этого сде­лать — они должны постоянно принимать участие в деятельности организации, в производственном процессе. Именно поэтому человеческие ресурсы представля­ют собой составляющую внутренней среды организации, а собственники — вне­шний.

Работники осознают себя в качестве членов трудового коллектива, но далеко не собственниками, нанимающими на работу управляющего. С основами эконо­мики они знакомы недостаточно, предыдущий опыт говорит им о том, что основ­ной источник доходов — заработная плата, и многие просто не понимают, что они могут еще получать достаточно много как собственники. В результате действия этих и многих других факторов управляющие многих приватизированных пред­приятий остались просто бесконтрольными.

Государство теперь не имеет права контролировать, оно следит лишь за пол­ной и своевременной уплатой налогов, акционеры же не организованы и не имеют достаточно знаний, опыта и реальных возможностей, дабы контролировать их дея­тельность. Акционеры — члены трудовых коллективов практически всегда прого­лосуют в поддержку любых предложений управляющего, боясь потерять работу и основной источник доходов — заработную плату. По данным Госкомимущества, три четверти предприятий страны выбрали второй вариант льгот при приватизации, оставляющий в руках трудового коллектива контрольный пакет акций. Факты из истории перестройки: к декабрю 1994 г. администрация и трудовой коллектив вместе удерживали в среднем не ме­нее 60% акций на 65% приватизированных предприятий России. Таким образом, на большинстве приватизированных российских предприятий сложилась закрытая система акционерной собственности, т. е. система, при которой контроль принятия решений о судьбах предприятия остается у его работников и администрации — у инсайдеров.

Доминирование собственности работников и администрации предприятия на его акции (принятый в мировой экономической литературе термин — собствен­ность «инсайдеров», или «внутренних» акционеров) является препятствием для привлечения инвестиций и имеет еще целый ряд негативных последствий. Если происходит смещение контроля в сторону рабочих, то это ведет к преобладанию краткосрочных целей над долгосрочными, к «проеданию» прибыли. При смеще­нии контроля в пользу менеджеров происходит ущемление интересов осталь­ных акционеров и предприятие работает практически в интересах высшего ру­ководства.

В общем плане доминирование собственности инсайдеров порождает пробле­му, известную в литературе как «дилемма инсайдеров». Суть дилеммы инсайде­ров состоит в том, что безраздельный контроль инсайдеров над предприятием де­лает невозможным для них убедить внешних инвесторов вкладывать средства в это предприятие. Это происходит потому, что инвестор, решая, куда вложить средства, требует доступа к объективной информации и контролю за процессом использования своих средств. Если же контроль «по определению» в руках ин­сайдеров, монопольно владеющих информацией о реальном состоянии дел на предприятии, вложения средств не происходит; рациональный инвестор не будет вкладывать деньги, не имея ни реального представления об объекте инвестирова­ния, ни рычагов влияния на использование его денег. Инсайдеры должны отказы­ваться либо от планов привлечения инвестиций, либо от безраздельности своего контроля. Однако этого не происходит. Большинство приватизированных пред­приятий как бы замерли под инсайдерским контролем, и в этом была одна из причин кризисного состояния нашей транзитивной экономики в рассматриваемый период.

Инсайдерский контроль наносит ущерб не только самим предприятиям, но и оказывает негативное воздействие на рыночную инфраструктуру страны, и, прежде всего, на фондовый рынок. Дело в том, что для большинства акций таких предприятий складывается ситуация, известная как «исчезновение курса». Так как более 51% акций неподвижно находится в руках трудового коллектива и ме­неджеров и не продается, то данный пакет акций не имеет цены. Работники-ак­ционеры, как правило, голосуют за нулевые дивиденды и направляют всю при­быль на удовлетворение своих нужд. В итоге дивиденды не начисляются, а, следовательно, цена остальных 49% акций стремится к нулю — ведь акции этих 49% практически не дают никаких прав, так как на собрании акционеров они остаются в вечном меньшинстве, а дивиденды всегда нулевые. Именно здесь на­рушается одно из основных полномочий собственников — право на получение дохода на свой капитал.

Необходимо отметить, что «исчезновение курса» возможно до тех пор, пока работники предприятия и дирекция владеют более чем половиной акций пред­приятия. Важно также подчеркнуть, что в ситуации «исчезновения курса» име­ющие большинство акционеров предприятия не заинтересовано в росте курса, поскольку не намерены (либо не имеют возможности из-за действий дирек­ции) продавать свои акции и тем самым реализовывать доход от прироста их стоимости. Сами акции в этом случае выполняют функции не инвестиций, а своеобразного страхового полиса, страхующего от прихода нежелательного собственника.

Таким образом, если в странах с рыночной экономикой основной целью боль­шинства предприятий является рост курсовой стоимости акций, то в России эту цель преследовали лишь единицы предприятий, большинство же преследовали цель сохранения инсайдерского контроля. Поэтому на фондовом рынке страны не котируются акции большинства приватизированных предприятий, дополнительные эмиссии также очень редки. После августовских событий 1998 г. и последовавшего за этим «умиранием» рынка государственных ценных бумаг фондовый рынок на время прак­тически замер. Домохозяйства, являющиеся основным поставщиком инвестиций для предприятий, осуществляют такую «поставку» через фондовый рынок путем приобретения акций тех или иных предприятий. Такой выбор они делают, опираясь на информацию о росте курсовой стоимости, сравнивая различные варианты. Именно через механизм фондового рынка происходит перетекание капитала из не­эффективных отраслей в эффективные и, следовательно, фондовый рынок являет­ся регулятором структурных изменений в экономике. В России же этого не про­исходило — не было курсовой стоимости акций, домохозяйства никогда не будут приобретать акции, зная, что дивидендов по ним они не получат.

В России приобретение частными лицами акций предприятий просто нецелесо­образно. Приобретаются только акции, котирующиеся на рынке, типа акций «Газп­рома» или РАО «ЕЭС», но не с целью долгосрочных инвестиций ради получения дивидендов, а с чисто спекулятивной целью — получить прибыль на разнице в кур­се акций (изменение же курса этих акций зависит, скорее, от политических измене­ний, чем от эффективности деятельности данных естественных монополистов).

Следовательно, российская промышленность испытывала инвестиционный го­лод, а на практике оказывается, что конкретные промышленные предприятия со­всем не были заинтересованы в привлечении сторонних инвесторов. Фондовый рынок не выполнял своей функции передаточного механизма инвестиций от домохозяйств в промышленность. И не потому, что на фондовом рынке действуют непрофессиона­лы, а потому, что со стороны предприятий не было спроса на инвестиции и не создавались условия для их привлечения, как от домохозяйств, так и от других юридических лиц. Соответственно не происходило и структурной перестройки экономики.

Таким образом, пренебрежение полномочиями собственников в части получе­ния дохода от своего капитала и преобладание инсайдерского контроля на про­мышленных предприятиях России имеют целый ряд негативных последствий. а именно:

- высшие руководители предприятий практически бесконтрольны и неподотчетны собственникам;

- главной целью деятельности высших менеджеров является не повышение курсовой стоимости акций и эффективная деятельность управляемых предприятий, а удержание их под контролем;

- предприятия не предъявляют спрос на инвестиции, а наоборот, создают препятствия сторонним инвесторам;

- фондовый рынок стажирует, так как у большинства приватизированных предприятий происходит исчезновение курса акций и они не проводят до­полнительных эмиссий;

- замедлена или не происходит структурная перестройка экономики;

- у домохозяйств и финансовых организаций скопилось достаточное количе­ство свободных денежных средств, невостребованных реальным сектором экономики.

Таким образом, даже простое перечисление основных негативных последствий инсайдерского контроля в России показывает, что без коренных преобразований в сфере концентрации собственности, невозможно построение и поддержание цивилизованных рыночных отношений.