4.Решение и анализ психологических задач.

Задача 1.

Определите, какой вид воображения проявляется в при­веденном отрывке.

Выделите признаки, на основании которых вы это делаете.

А. ...Начиналось воспаление легких... Яше становилось все хуже, очень хотелось пить, но он никак не мог, ни позвать кого-нибудь, ни подняться с кровати. Вдруг он убедился, что находится внутри металлического шара, фантастического межпланетного корабля, того самого, на котором путешествовал Кэйвер с Земли на Луну. Шар почему-то вращался, и Яшу с большой силой прижимало к его глад­кой раскаленной поверхности. Кроме того, все предметы рас­плывались в волнах розового тумана*, застилавшего глаза... В нем замелькали большие радужные круги. Потом круги по­блекли, туман исчез, и Яша с удивлением заметил, что находит­ся среди каменных гор. Это была странная местность без всяких признаков растительности и воды. Она не походила на те места Урала, которые знал Яша, хотя все это он уже где-то видел. Вот только где? И тут ом понял, что находится... на Луне! В черном небе горели необыкновенно крупные звезды. Они не мерцали и были так же ярки, как и солнце, висевшее над ост­рыми гребнями скал...

Б. ... Неожиданно вспомнились Ромашову недавняя сцена на плацу, грубые крики полкового командира, чувство пережи­той обиды... И в нем тотчас же, точно в мальчике закипели мстительные, фантастические, опьяняющие мечты......И Ромашов поразительно живо увидел себя ученым офи­цером Генерального штаба, подающим громадные надежды..... Вот начались маневры. Большой двусторонний бой. Пол­ковник Шульгович не понимает диспозиции, путается, суетит людей и сам суетится, — ему уже делал два раза замечание че­рез ординарца командир корпуса. «Ну, капитан, выручайте, — обращается он к Ромашову. — Знаете, по старой дружбе. Пом­ните, хе-хе-хе, как мы с вами ссорились? Уж, пожалуйста». Ли­цо сконфуженное и заискивающее. Но Ромашов, безукоризнен­но отдавая честь и подавшись на седле, отвечает спокойно — высокомерным видом: «Виноват, господин полковник... Это ва­ша обязанность распоряжаться передвижениями полка. Мое дело — принимать приказания и исполнять их...» А уж от коман­дира корпуса летит третий ординарец с новым выговором.

Блестящий офицер Генерального штаба Ромашов идет все выше и выше по пути служебной карьеры

В. ...Еще в детстве у меня появилось пристрастие к геогра­фическим картам. Я мог сидеть над ними по нескольку часов, как над увлекательной книгой. Я изучал течения неведомых рек, прихотливые морские по­бережья, проникал в глубину тайги, где маленькими кружоч­ками были отмечены безыменные фактории, повторял, как сти­хи, звучные названия — Югорский шар и Гебриды, Гвадаррама и Инвернесс, Онега и Кордильеры. Постепенно все эти места оживали в моем воображении с такой ясностью, что, кажется, я мог бы написать вымышлен­ные путевые дневники по разным материкам и странам

Г. Первые же испытания макета локатора обнаружили опас­ность искажений. На экране дрожали, исчезая и вновь появля­ясь, несколько зеленых импульсов, мешая определить место повреждения. Невидимые электрические бури нарушали истин­ную картину... Андрей приказал разобрать всю установку... Отказываясь от достигнутого, Андрей ничего не мог предло­жить взамен. Он знал одно — путь, избранный ими, неверен. Достаточно посмотреть на схему: она была сложной, уродли­вой и, значит, чем-то . порочной...В работе ученого. наступают периоды, когда воображение иссякает и нет никаких способов пробудить его. Иногда это длится часами, иногда— годами. Сознание того, что решение близко — достаточно одного усилия, одной счастливой мысли, чтобы найти его„— гнетет мучительно... Оставаться в лаборатории он не мог, здесь все ему напоми­нало о его бессилии. Он вышел... Подождите, пожалуйста, — умоляюще попросил Анд­рей. Он отломил стружку. Острые кромки впились в кожу. Андрей потянул стружку за концы, они сжимались и разжима­лись, пружиня, они напоминали ему броню кабеля. Он растяги­вал стружку, пока она не сломалась; тогда он нагнулся и под­нял целый ворох колючих стружек. Лицо Андрея слегка поблед­нело. Технолог смотрел на него с интересом....Открытие всегда наступает внезапно... За какие-то секун­ды мозг Андрея представил стружку в виде специальной обмот­ки, которую вот таким же способом можно растягивать, изме­няя характеристику. Если подключить такую катушку, то искажения скомпенсируются; он мысленно прикинул по форму­лам, как все изменится, — и все, все стало поразительно прос­тым и ясным. Тут же, не выпуская из рук стружки, он принялся возбуж­денно объяснять технологу...

Задача 2.

Прочтите отрывок и определите, какой вид воображения проявляется при работе художника.

Художник Михайлов, как и всегда, был за работой... Он де­лал рисунок для фигуры человека, находящегося в припадке гнева. Рисунок был сделан прежде, но он был недоволен им. «"Нет, тот был лучше... Где он?..» Бумага с брошенным рисунком нашлась, но была испачкана и закапана Стеарином. Он все-таки взял рисунок, положил к себе на стол и, отдалившись и прищу­рившись, стал смотреть на него. Вдруг он улыбнулся и радостно взмахнул руками. — Так, так! — проговорил он и тотчас же, взяв карандаш, начал быстро рисовать. Пятно стеарина давало человеку новую позу. Он рисовал эту новую позу, и вдруг ему вспомнилось с вы­дающимся подбородком энергичное лицо купца, у которого он брал сигары, и он это самое лицо, этот подбородок нарисовал человеку. Он засмеялся от радости. Фигура вдруг из мертвой, выдуманной стала живая и такая, которой нельзя уже было из­менить. Можно было поправить рисунок сообразно с требова­ниями этой фигуры. Но, делая эти поправки, он не изменял фигуры, а только откидывал то, что скрывало фигуру. Он как бы снимал с нее те покровы, из-за которых она не вся была вид­на; каждая новая черта только больше выказывала всю фигуру во всей ее энергичной силе, такою, какою она явилась ему вдруг от произведенного стеарином пятна.

Задача 3.

Определите, какие приемы (агглютинация, гиперболизация, заострение, типизация) использованы для создания обра­зов творческого воображения.

По каким признакам это можно установить?

А. В мифах и легендах древности описываются различные фантастические существа — кентавры (существа с головой человека и телом лошади), сфинксы (существа с головой челове­ка и телом льва), драконы и т. д.

Б. Беседуя о создании литературных образов, А.-М. Горький говорил: «Они строятся, конечно, не портретно, не берут опре­деленного какого-нибудь человека, а берут тридцать-пятьдесят у человек одной линии, одного ряда, одного настроения и из них создают Обломова, Онегина, Фауста, Гамлета, Отелло и т. д. ...» Он советовал молодым писателям: «Если вы описываете лавоч­ника, так надо сделать так, чтобы в одном лавочнике было опи­сано тридцать лавочников, в одном попе — тридцать попов, что­бы, если эту вещь читают в Херсоне, видели херсонского попа, а читают в Арзамасе — арзамасского попа...»

В. Какой прием создания образа воображения использован изобретателями при конструировании аэросаней., танка-амфи­бии, дирижабля, экскаватора, троллейбуса и других механиз­мов?

Г. « А то свищет Соловей да по - соловьему, он - кричит злодей разбойник по-звериному, и от его ли - то от посвисту соловьего, и от его ли - то от покрику звериного, то все травушки-муравы уплетаются, все лазуревы цветочки осыпаются, темны лесушки к земле все приклоняются, а что есть людей, то все мертвы лежат.»

(«Илья Муромец и Соловей Разбойник».)

Д. ...старый старичок:

Худой, как зайцы зимние,

Весь бел, и шапка белая, Высокая, с околышем.

Из красного сукна.

Нос клювом, как у ястреба,

Усы седые, длинные

И — разные глаза:

Один, здоровый — светится,

А левый — мутный, пасмурный,

Как оловянный грош! .

(Я. Л. Некрасов. Кому на Руси жить хорошо)

Е. — Что сделаю я для людей?! — сильнее грома крикнул Данко. И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое - сердце и высоко поднял его над головой. Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал, освещенный этим факелом великой любви тс людям, а тьма разлетелась от света его и там, глубоко в лесу, дрожа­щая, пала в гнилой зев болота. Люди же, изумленные, стали как камни.

Ж. Поглядел богатырь в руку правую,

Увидал тут Илью Муромца.

Он берет Илью, за желты кудри,

Положил Илью да он к себе в карман,

Илью с лошадью да богатырской...

(«Илья Муромец и Святогор».)