Послевоенный день города

Послевоенная биография города Глубокое еще не написана. Основные вехи, наиболее заметные события и факты наметились после 3 июля 1944 года. Первой заботой глубочан в то время стало восстановление. К 18 июля 1944 года уже начали работать райпромкомбинат, заготзерно, заготлен, райпотребсоюз, линей­но-технический узел связи, дорожный отдел, мыловаренный, кожевенный и лесопильный заводы, лесничество, городская электростанция, столярная, швейная, сапожная, рыболовецкая артели, мясокомбинат, машинно-тракторная станция, больница и совхоз "Озерцы".

В архивах сохранились рапорта о восстановлении довоенных колхозов. Колхоз имени Молотова в деревне Петровщина объ­явлен действующим с 1 июля 1944 года (13 дворов, 42 человека, из них 25 трудоспособных, 365 гектаров земли, в том числе 170 гектаров пахоты, 16 лошадей, 4 овцы, 2 свиньи, 9 коров, 13 гусей, 17 уток), возрожден и колхоз "1 Мая" в деревне Узречье (19 дворов, 29 человек, 220 гектаров сельхозугодий, из них: пахоты — 124, сенокоса — 59 и пастбищ — 22 гектара).

В деревнях Подгаи и Ореховно начали организовываться кирпичный и торфяной заводы, в деревне Сороки — известко­вый, в Каштыляновщине — мельница.

На 17 июля к государственной службе в Глубоком приступило 175 человек. Больше всего работников в тот день было на электростанции (25 машинистов локомобиля, кочегаров, элект­ромонтеров) и райремстройконто-ре (36 каменщиков, штукатуров, столяров). А рыболовецкая артель, например, насчитывала всего 4 человека, заготлен — 2.

Весь управленческий персонал производством (19 заведую­щих) входил тогда в штат райисполкома.

Еще шла война. Громыхали эшелоны, тащили грузы на запад. Армия сражалась в Прибалтике и продвигала танковые колонны к государственной границе у Гродно и Бреста.

20 июля части 1-го Белорусского фронта форсировали Запад­ный Буг и вступили на территорию Польши. А километрах в 150 от Глубокого, с северо-запада, в районе Балтики и Кёнигсберга, над Беларусью нависала мощная группировка германских войск.

На Глубоччине было неспокойно. В лесах оставались те, кто не успел уйти вместе с гитлеровцами. Они ждали своего часа и действовали: расправлялись с активистами и их семьями, держа­ли в страхе села. Нашли убежище в чащобе и дезертиры, сбежавшие от призыва в армию. В одиночку и группами кружили они ночами вблизи хуторов, пугая людей выстрелами.

Везде валялось много оружия и боеприпасов. Вдоль дорог, в кюветах высились груды мин и артиллерийских снарядов.

Несмотря ни на что восстановление продолжалось. 5 августа 1944 года президиум райисполкома в Плиссе отмечал, что пуще­но 5 мельниц, 2 известковых завода, 4 кирпичных, смолокурен­ный, спиртовой и торфозавод, создана столярная артель.

К повседневным заботам прибавилась еще одна: 1 августа медслужба зафиксировала 35 случаев заболевания сыпным ти­фом. Требовались неотложные меры против расползания инфек­ции. В Прозороках спешно организовали инфекционный блок. Через 4 месяца в Голубичах наметили открыть медпункт, в Плиссе — санпропускник и построить несколько стационарных вошебоек (Подсвилье, Зябки, Голубичи, Свила).

Восстановление требовало нормальной работы транспорта. Перевозки же сковывались разбитыми вконец дорогами. Наступ­ление, масса военной техники, втянутой в боевые действия, разрушили шоссе и проселки, и теперь предстояло собирать силы, чтобы засыпать ямы, подлатать брусчатку, восстановить кюветы, так как с наступлением осени все это грозило превра­титься в сплошное месиво. Состояние сухопутных путей беспо­коило и военных.

Управление территориями ежечасно нуждалось в средствах коммуникации. Несмотря на диверсионные акты, направленные на вывод из строя деревянных опор и проводов, линии связи восстанавливались быстрыми темпами, В первые месяцы после освобождения была налажена телефонная связь Полоцк — Глу­бокое — Видзы (через Ветрино — Прозороки — Плисса — Шербы — Глубокое и обратно: Шербы — Лужки — Германовичи — Шарковщина — Козяны). Закольцовка этих линий на участке Видзы — Полоцк позволяла Глубокому иметь относительно ус­тойчивую связь с областью, если случалось повреждение в лесах между Полоцком и деревней Щербы. Проводились осмотры и обходы, плановые ремонты временно восстановленных телефонно-телеграфных цепей, усиливался контроль за их техническим состоянием. (Материалы по истории техники связи района собрали в начале 80-х годов работники Глубокского ЭТУС М.К. Долгицер и Н. Н. Канаш.)

Приближался сентябрь 1944 года. Предстояло решить, как учить детей. В одном только Плисском районе немцы сожгли 57 школьных зданий. Не хватало учителей: кто погиб, кто вывезен в Германию, кто призван в армию. Не было учебников, школьных принадлежностей. Война заставила сесть за одну парту и один­надцатилетнего, и семилетнего. Многие родители, не имея средств, чтобы отправить ребенка в школу, решали подождать до следующего года. Райисполком постановил: за уклонение от обучения детей определить родителям штраф 100 рублей или 2 недели принудительных работ.

Главным источником снабжения продуктами в то тяжелое время был рынок. В Глубоком, Плиссе, Прозороках, Лужках, Голубичах он работал один день в неделю — в среду. Деревня платила большой натуральный налог зерном, картофелем, льном, молоком, мясом, яйцами, маслом и денежный. Но несмотря на острую личную потребность в продуктах, часть их крестьяне все же продавали.

Наступил 1945 год. Председатель райисполкома Гурин сооб­щил в областной Полоцк, что в Глубоком уничтожено 2/3 жилого фонда (до 1941 года город имел 1124 двора, а в 1944-м только 357); почти в три раза сократилось население (с 9719 до 3487 человек). В 258 деревнях, на хуторах и в одном городе района насчитыва­лось 26 629 жителей.

В архиве имеется документ, свидетельствующий, что на 1 января 1945 года в районе проживало 89,2% белорусов, 10% поляков, 0,5% евреев, 0,3% татар. Однако в феврале в Полоцк пошло телеграфное сообщение с другими цифрами: русских 767 человек (в январе ни одного), поляков — третья часть, украинцев — 44 человека. Что это? Миграция граждан из Поль­ши или грубые ошибки секретаря исполкома?

Выход польских земель из зоны германской оккупации и восстановление государственности Польши, боязнь крестьянст­ва предстоявшей сплошной коллективизации, открывшаяся поcле Крымской 1945 года конференции, где рассматривался и вопрос о Польше, возможность выехать за границу — все это вызвало молниеносное «изменение» национального состава. Ка­толик-белорус переписывался на поляка — вот разгадка резкого роста польского населения на Глубоччине в течение месяца.

За долгие годы войны только из Глубокого было вывезено в фашистскую неволю 1037 мужчин, подростков и женщин. К апрелю 1946 года из Германии вернулось только 460 глубочан. Каждый вернувшийся заполнял опросный лист — проводилась тщательная проверка. Вот одно из таких документальных свиде­тельств.

Половинчик Лукерья Евграфовна из деревни Ластовичи, 1917 года рождения. Угнана в Германию в 1943 году. Направлена в город Браншвейн на военную фабрику. Лагерь за колючей про­волокой, работа по 12 часов в сутки. Давали 200 граммов хлеба в день, 20 граммов маргарина и в обед суп. В бараке размещалось 20 человек.

Глубокская земля ждала плуга. За время оккупации в восточ­ной части Глубокского района из севооборота выбыло 50% пашни.

Наступил последний месяц весны. 9 мая стояла прекрасная солнечная погода, шел сев, от свежей борозды поднималось марево. Вдруг как огонь лесного пожара, побежала от человека к человеку радостная весть: "Победа!"

Осенью начали возвращаться те, кому посчастливилось уце­леть. Солдаты шли из Германии, Венгрии, Чехословакии. Они рассказывали о Жукове, говорили, что после Победы маршал обещал вернуть им землю.

Ровно через 365 дней после 18 июля 1944 года в Глубоком поднялось 40 деревянных домов. Чтобы взамен 761 уничтожен­ного-построить еще 721 жилище, понадобилось бы целых 18 лет. Медленно и трудно шло возрождение. Устойчивый запах разва­лин, тлена годами стоял на пустырях, и ничто не могло его уничтожить — ни мороз, ни ливень, ни ветер.

Один за другим выстраивались послевоенные годы. В 1947-м первый выпуск учителей начальных классов отметило Глубокское педучилище, открывшееся осенью 1944 года на северо-восточной окраине города. Оно занимало одно из лучших зданий, трехэтажное, сооруженное в 1928—1930 годах по проекту архи­тектора Яновского как жилой дом на 8 семей (Яновский погиб в Катыни под Смоленском, разделив участь интернирован-ных польских офицеров).

Глубокское педагогическое училище закончила Евдокия Лось. Здесь родились ее первые стихи, отсюда вышли они на страницы изданий. В официальной биографии поэтессы период учебы в Глубоком опущен. Конечно, это ведь не Сорбонна и не Кембридж.

В городе было две средние школы: белорусская № 1 в поме­щении бывшей польской гимназии и рядом русская, в красном кирпичном здании, возведенном по воле Юзефа Пилсудского. Его визит в Глубокое, состоявшийся в 1930 году, вызвал эйфо­рию. Богатые глубочане хотели соорудить на площади помпез­ный памятник в честь диктатора. Пилсудский (по свидетельству глубочанки Р. А. Юнцевич) отклонил предложение, посоветовав строить школу. Ее построили, но и памятник величиной в рост на площади 3 Мая поставили. Война не тронула оба здания, и осенью 1944-го в старшие классы пришли рослые парни и девушки. Они хорошо учились, имели заметные спортивные достижения, вызывая восхищение малышей. В 1949-м десятые классы закончило 25 человек. В начале этого года лучшие глубокские учителя были отмечены правительственными награ­дами: орденом Ленина Анна Васильевна Муравьева-Супраненок (СШ № 2) и Стефания Николаевна Шаробайко (СШ № 1), орде­ном Трудового Красного Знамени учительница младших классов русской школы Надежда Евгеньевна Власова.

Те из взрослых, кто не умел ни читать, ни писать, оказались вовлеченными в систему борьбы с неграмотностью. В результате этой массовой кампании 97 учителей, 60 культармейцев и 25 комсомольцев обучили в районе грамоте 75 человек.

Открывшиеся в городе трехмесячные курсы счетоводов при­няли 50 человек. Позднее на базе этих курсов была создана сельскохозяйственная школа, которая просуществовала до 60-х годов и подготовила сотни специалистов младшего звена.

В канун пятилетия со дня освобождения города басовитый гудок известил о начале жизни завода плодоовощных консервов. В магазинах появились первые стеклянные банки с гроздью багровой клюквы на красочной этикетке и с надписью: "Глубок­ский консервный завод". Город, внимательно следивший за стройкой, гордился тем, как ширилась география поставок про­дукции.

В наше время видится и другое: завод "посажен" в историче­ском центре, на берегу озера, в устье небольшой реки, рядом с храмом XVII века, подземелья которого приспособлены под склад для ящиков. Все старые монастырские захоронения сров­няли с землей и кости вывезли на свалку. Сегодня консервный завод создает и дополнительную экологическую нагрузку, но в 1949-м об этом не думали.

Через четыре с половиной месяца в городском поселке Подсвилье закончилось строительство "крупнейшего в Беларуси механизированного маслозавода".

В Березвечье работала опытная станция, занимавшаяся выве­дением высокоурожайных сортов клевера и льна. К 1949 году отдел селекции семеноводства (руководитель — старший науч­ный сотрудник К. С, Власова) получил 4 центнера элитных се­мян и передал их льноводческим хозяйствам. Это помогло колхозам через несколько лет вырастить высокоурожайный, богатоволокнистый лен. К середине 50-х годов Глубокский район прославился как центр льноводства на северо-западе БССР и в 1954 году стал участником ВДНХ, что явилось несомненным признанием успехов местных льноводов. Среди высококлассных мастеров по "добыче" голубого золота известны имена Михаила Васильевича Лытысова, Михаила Михайловича Матюшонка, Ли­дии Петровны Плыгавки, Максима Александровича Клименка. В разные годы трудились они на колхозной ниве — в 50-е, 60-е , — но об их достижениях помнят по сей день.

Постепенно развивалась сеть кооперативной торговли. В 1948 году глубокские кооператоры через 48 магазинов и торговых точек продали населению товаров на сумму 10 миллионов руб­лей. Они вели заготовку грибов и ягод, закупали продукты у населения, содержали свое подсобное хозяйство.

В 50-е годы минеральные удобрения на селе воспринимались как диковинка и никто не помышлял об их плановых поставках. Земля же требовала подкормки. В сбор питательных веществ для нее организованно вовлекались школьники. Вот два примера: школьники Ковальской семилетки в феврале 1950 года передали колхозу "Гвардеец" тонну печного пепла, а Верхнянской — за две недели собрали 20 пудов древесной золы. Добытое детворой, было, конечно, каплей в море, но шумиха вокруг этого создава­лась большая. Безвозмездная работа на колхоз входила в систему принудительного труда. Школьник, а тем более пионер, не мог уклониться от чистки печей — в наказание получил бы выговор наставника и презрение однокашников. Гарантировались и не­приятности родителям.

Широко развивалось шефство: дарение книг колхозам, встре­чи с выездом концертных бригад, просветительство, организа­ция изб-читален, где вслух читались газеты.

Свято оберегалась идеологическая составляющая бытия. Га­зетная статья, радиосводка не могли быть подвергнуты сомне­нию. Глубокская районная газета на 2/3 своей площади заполня­лась центральной информацией. Повседневность, работа города показывались убого — лишь как пример местной поддержки генерального курса. Поэтому районка (да только ли она!) была не интересна, и ее не читали.

Радиофикация деревни ставилась как основной идеологиче­ский вопрос. Глубокский райком партии действовал энергично, привлекая общественность, молодежь. Летом 1949 года на одном из воскресников 58 комсомольцев райцентра вместе со связиста­ми проложили от Глубокого до деревни Мамай 2 километра воздушного радиофидера, установив на трассе 40 деревянных опор. Газеты писали на эту тему следующее: "При господстве белополяков на все село (Сапелино. — О. Г.) был только один детекторный приемник, а теперь их — 9". Или другой пример. Колхоз имени Ленина (деревня Тумаши), получив прибыль от льна, приобрел приемник "Родина" для канцелярии, где вечера­ми собирались сельчане слушать передачи Москвы и Минска.

На весь район был всего один стационарный кинотеатр (в Глубоком), а между деревнями курсировала кинопередвижка. Многие жители глухих Деревушек и хуторов, как утверждала местная пресса, впервые видели чудо, вылетавшее из кинопро­ектора на белый экран. Таким чудом 26 марта 1950 года стал в колхозе "Родина" (деревня Литовщина) художественный фильм "Кащей бессмертный"...

Возрождалась и крепла жизнь. Нет-нет да и заявляла о себе на республиканском уровне глубинка. На зимней спартакиаде 1950 года в Минске студенты Глубокского педучилища заняли первое место, а первокурсник Константин Якубенок показал лучший результат в республике в лыжной гонке, пробежав 10 километров за 45 минут 17 секунд.

События войны постепенно отодвигались в прошлое, но па­мять по-прежнему будоражила, не давала совести уснуть. Нака­нуне 8 мая 1949 года работники Дома ребенка, конторы связи, госбанка, птицекомбината и еще нескольких организаций напра­вились в Борок, к месту расстрелов красноармейцев, узников Березвечья. На каждом котловане, где покоились останки воен­нопленных, они сделали могильную насыпь, обложили по пери­метру дерном, вокруг поляны погребений высадили деревья, очистили всю территорию от хлама. Так состоялся первый акт увековечения памяти защитников Родины, мучеников шталага №351.

В январе 1954 года была упразднена Полоцкая область. Древ­ний Полоцк, столицу первой государственности белорусов, пе­ревели в разряд райцентра. С 20 января 1954 года Глубокое вошло в состав Молодечненской области.

В том же году прекратило существование Глубокское педа­гогическое училище. На его площадях стала функционировать школа фабрично-заводского обучения (ФЗО) для подготовки рабочих. Учащиеся находились на полном государственном со­держании, включая одежду. Они носили специальный формен­ный костюм.

В 1955 году последовала новая реорганизация. В октябре на базе среднего образования создается двухгодичное техническое училище № 12 электромехаников сельской электрификации и радиофикации. Молодым глубочанам, не поступившим в вузы, оно оказалось кстати. Училище успешно справилось с програм­мой подготовки, хорошо проявило себя в практической работе, а в жизни города, района вставило добрую память сильным самодеятельным коллективом. В августе 1957 года выпускники ТУ № 12 уехали по комсомольским путевкам в составе сборного республиканского эшелона осваивать целинные земли. Техниче­ское училище подготовило еще один выпуск электромехаников и было упразднено, уступив место годичному училищу сельских механизаторов, которое действует уже более 30 лет.

Заканчивалось первое мирное десятилетие. В Глубоком нача­лось развитие нового вида пассажирского транспорта — появи­лось несколько автобусов. С лета 1955 года стал работать регу­лярный междугородный автобусный маршрут Глубокое — Минск. С гордостью глубочанин ронял в разговоре фразу, что нынче ездил он автобусом в столицу. Сейчас невозможно пред­ставить эти поездки. Дорога, особенно между Докшицами и Бегомлем, была настолько плохой, что бедных пассажиров тряс­ло, как на испытательном стенде. Старые машины часто лома­лись в пути. О графике движения никто не имел понятия. Чтобы пустить первый автобус по городу, потребовалось более полуто­ра послевоенных десятилетий. К нему долго привыкали, смот­рели снисходительно, как на развлечение. Сегодня это уже необходимость. Глубокский автобус, пожалуй, самый точный в республике — по нему буквально можно сверять часы.

В 60-е годы более чем вдвое выросла численность населения райцентра, достигнув в 1960 году 7320 человек (в основном за счет притока крестьянских семей). С 20 января 1960 года изме­нились территориальные границы края — в его состав был вклю­чен упраздненный Дуниловичский район, количество жителей превысило 59 тысяч.

Стали весьма заметны качественные сдвиги в развитии города и района. Сельское хозяйство (30 колхозов и 4 совхоза) по сравнению с первым послевоенным десятилетием шагнуло на рубеж, который сделал бы честь любому государству. К примеру, урожайность зерновых утроилась, а продуктивность молоч­ного животноводства выросла в 5 раз.

Развивалась промышленность, осваивая новые мощности и новую продукцию, которая вывозилась на внутренний рынок и за рубеж. При этом самим производителям оставались крохи.

В системе торговли действовало более 100 магазинов, а 22 марта 1961 года торжественно открылся самый крупный из них — глубокский универмаг на 16 рабочих мест.

Глубокские связисты (линейно-технический узел обслуживал 10 районов) завершили запланированные работы на селе и в апреле 1959 года закончили телефонизацию последнего колхоза в Миорском районе.

5 января 1961 года по проводной сети впервые начало вещание глубокское радио. Организовал его работу опытный журналист Александр Борисович Землянников. Оно стало играть важную роль в жизни глубочан, рассказывая о делах района, сообщая о событиях "местного значения".

Рос город, но как и много веков назад горожане продолжали черпать воду из колодцев. На выделенные республикой средства отряд геодезистов из Витебска приступил к поиску водоносных пластов. На том месте, где когда-то стояло здание банка, буровики пробили скважину глубиной 70 метров для водонапорной башни и добыли воду. Емкость баков этой высокой точки водоснабжения составила 160 кубических метров. В 1962 году по улицам Москов­ской, Маркса, Энгельса, Ленина, Советской, Горького, Коммуни­стической прошла первая очередь водопровода.

Есть в Глубоком и выходящие из недр открытые источники. Один из них — около дома № 8 на улице Кирова — превращен в колодец всего в два железобетонных кольца. Этот упрямый ключ доставлял много беспокойства жителям: размывал улицу, портил тротуары, а зимой на проезжей части вырастала ледяная гора, мешая автомобилям и пешеходам. В 1961 году перелив из колодца наконец направили в проложенные под землей трубы и неугомонный ключ стал отдавать избыток своей энергии озеру. А вот целебный источник на Копанице, о котором когда-то писал А. А. Соболевский, забыт.

В 1959 году была предпринята попытка создать в Глубоком краеведческий музей. В инициативной группе самоотверженно - работали А. А. Соболевский и А. В. Бабич, собравшие много экспонатов и документов. Они вели переговоры с райисполко­мом о выделении помещения для развертывания экспозиции, но неожиданно возглавлявшая группу заведующая библиотекой заявила, что экспонаты переданы в Витебск и нет необходимости строить музей в Глубоком. Попытки А. В. Бабича и А. А. Собо­левского защитить идею, их выступление в печати снисходи­тельно проигнорировали, а экспонаты разбазарили.

Начало 1960-х годов в Глубоком, как впрочем и по всей стране, памятно зарождением и расцветом авторской песни. Как уже говорилось, самодеятельное творчество в городе всегда было в почете. А в те годы особой популярностью пользовались само­деятельные коллективы связистов (Глубокского РУС и ЭТУС). Они участвовали в республиканском смотре.

Главным событием культурной жизни стал приезд в Глубокое 17 августа 1961 года на декаду русской литературы большой группы русских и белорусских литераторов. Такого представи­тельного состава не было в крае ни до, ни после.

...Семь часов вечера. Зал Дома культуры переполнен. В пре­зидиуме Сергей Сартаков, Михаил Светлов, Николай Рыленков, Павел Кустов, Яков Хелемский, Петрусь Бровка, Максим Лужанин, Владимир Корбан, Пимен Панченко, Евдокия Лось, Вален­тин Тарас и редактор литотдела газеты "Правда" Николай Абалкин.

Слово о связях братских литератур произнес Петрусь Бровка и в заключение прочитал большое стихотворение "Падарожжа з сябрам!", начало которого написано под впечатлением встречи с древним Полоцком:

..."На зялёным лісці,

Ранішнія росы.

Гэты шлях калісьці

перамерыу босым.

Шлях, што позна успомніу,

на мяне не злуйся,

паглядзі, з кім сёння да цябе вярнууся.

Дужыя па росту,

добрыя душою,

мы жывём, ну проста,

што адной сям'ёю.

У кутку прыгожым

стрэчу нам рыхтуюдь,

па шляху бярозы ветліва жартуюць.

Сосны, арабіны цешаць наша вока,

вось мы і у мясціне, што завуць Глыбокім.

Назвішча такое разумей, як хочаш,

па душы людское, па вачах дзявочых.

Ці па тым, як збожжам сеуні напауняюць,

Ці як кубкі, можа, госцям наліваюць?

Будзем заутра марыць, каб да вас вярнуцца,

ды заве нас Нарач — весці к нам нясуцца..."

На встрече поэтов и писателей с глубочанами читал свои басни Владимир Корбан, Евдокия Лось выступила с небольшим стихотворением "Падзяка", обнародовал написанное тут же по­священное Глубокому стихотворение Михаил Светлов.

Одной из проводившихся при Хрущеве крупных реформ наряду с ликвидацией министерств и созданием совнархозов стало изменение административно-территориального деления областей. В результате в апреле 1962 года в состав Глубокского района вошли 8 населенных пунктов Жукавщинского сельсовета: Агальница, Малая, Апашковщина, Винограды (необычное для наших земель название), Крашнево, Новоселки, Осинники, Пет­ровичи, Попово, в декабре — Докшицкий и Плисский районы, а городской поселок Воропаево и подчиненные поселковому Со­вету населенные пункты Бельковского, Волколатского, Дуниловичского, Козловщинского и Лисицкого сельских советов Глу­бокского района были переданы Поставскому району. В админи­стративном подчинении района оказались следующие селения: Брезнянка, Борисовка, Веретен, Гармоново, Городец (отмечен битвой полочан в XII веке), Емельянчики, Изабелино, Иловка, Клиновое, Ковалево, Кузмичево, Кушлево, Лучайка, Наука, По- дорка, Подъельцы, Поречье, Провольнево, Рубашки, Ткачи (ког­да-то здесь каждую тропинку исходил безвестный поэт и народ­ный целитель Степан Тарико). В 1962 году Глубоччина занимала площадь большую, чем государство Люксембург.

Осенью 1964 года к власти в стране пришел аппарат во главе с Л. И. Брежневым. Предшествовавший период стал именовать­ся волюнтаризмом и избиением кадров. Совнархозы — крупные экономические региональные структуры, доказавшие высокую хозяйственную эффективность, начали расчленяться. Систему государственного управления разделили на министерства и ве­домства, умножили бюрократическую рать и двинулись назад, За полтора года (1965—1966) заново перекроили границы всех районов, их стало больше, выросло и число столоначальников, К июлю 1966 года территория Глубокского района занимала пло­щадь в 1800 квадратных километров.

Еще в 1960 году начало обосновываться создание, а затем приступили и к проектированию одного из крупнейших в то время в СССР Глубокского молочноконсервного комбината. Строительство его длилось более 6 лет (1966—1972). Технологи­ческое оборудование закупалось в Швеции, и шведские же инженеры налаживали и запускали автоматические линии.

Молочноконсервный комбинат ныне перерабатывает продук­цию ферм шести районов северо-запада Витебщины. Основной его ассортимент — это 8-процентное концентрированное моло­ко в 320-граммовых банках. Особого внимания заслуживает кисломолочная продукция. Не будет преувеличением сказать, что такого вкусного кефира, как здесь, не предложат нигде в республике.

Первенец перерабатывающей промышленности края — Глу­бокский завод овощных консервов в 1965 году, после 15 лет работы, был реконструирован. Возросли мощности, стал разно­образнее ассортимент, расширился вывоз его продукции за пределы республики.

В 1970 году закончилось строительство Глубокского комби­кормового завода. Сдача его в эксплуатацию способствовала увеличению производства мяса. Так, например, к концу 1980-х годов в районе было получено мяса на душу населения в полтора раза больше, чем в США.

Глубоччина имеет развитую современную энергетику. Пред­приятие электрических сетей (ПЭС) со штаб-квартирой и базой в Глубоком действует от Западной Двины до Латвии, Литвы и включает в зону своей эксплуатации север Минской области! Территория, обслуживаемая Глубокским ПЭС, равна 9900 квад­ратным километрам (занимает 6 административных районов), а протяженность линий электропередач превышает 12 тысяч ки­лометров. С севера на юг прорезает Глубоччину одна из совре­меннейших в мире ЛЭП в 750000 вольт — линия Игналинской атомной электростанции. Персонал Глубокского ПЭС (общая численность около 600 человек) на 1/6 состоит из инженеров. Предприятие владеет одной из лучших в республике баз транс­порта, спецмашин, ремонта.

Николай Аркадьевич Богович, около четверти века возглав­ляющий Глубокское ПЭС, исследовал зарождение электротех­нического дела в крае. Первое практическое применение элек­тричества относится к первому десятилетию XX столетия. Один из образцовых хозяев, крупный землевладелец и дальновидный инженер граф Плятер построил на реке Мнюта гидроэлектро­станцию для снабжения энергией собственного спиртзавода в имении Городец, местечка Лужки и своего дворца. Плятер оказался пионером гидроэнергетики во всем северо-западном крае. Его сооружение стояло в одном ряду с выдающимися достижениями российских электротехников. Достаточно напом­нить, что в европейской части империи первая промышленная ГЭС мощностью 260 киловатт вступила в строй близ Петербурга на реке Охте в 1896 году.

Н. А. Богович полагает, что электростанция на Мнюте возве­дена в 1902—1905 годах. Затем, видимо, лет через пять на этой же реке была построена еще одна ГЭС. В канун первой мировой войны граф Плятер заказал проект и закупил в Англии оборудо­вание для монтажа третьей ГЭС. К этому времени (точнее к 1916 году) Министерство земледелия России зарегистрировало в стране 24 гидроэлектростанции каждая мощностью 150 киловатт и выше. Самые мощные ГЭС (таких было всего 3—4) имели уровень 1000—2500 киловатт.

Третья ГЭС на Мнюте проектировалась на два генератора по 125 киловатт каждый. Граф планировал дать электричество го­роду Дисне, местечкам Шарковщине и Глубокому, т. е. радиус действия электрофидеров составил бы 25—30 километров, для чего потребовались бы три трансформаторные подстанции на­пряжением по 10 000 вольт. (Первые трехфазные трансформато­ры напряжением 10 киловольт стали под нагрузку 18 октября 1898 года на ГЭС Ленских золотых приисков)

Н. И. Богович обследовал качество электропроводки начала века в местечке Лужки. Воздушные линии строились тогда из медного многожильного провода. Внутридомовая проводка вы­полнена двухжильным медным кабелем в свинцовой оболочке. Счетчики, выключатели, электропатроны фарфоровые. Вот уже более 80 лет все это работает без капитального ремонта.

В Глубоком не было трансформаторов и высоковольтных линий до 1955 года. Кстати, глубочане после войны стремились строить свои дома поближе к электростанции, так как в конце города, например на улице Горького, вольфрамовые нити элект­ролампочек едва светились фиолетовым цветом и служили ско­рее украшением, чем практическим целям.

Глубокская электростанция, построенная в середине 1930-х годов, силовыми агрегатами имела локомобиль фирмы "Цигельски" (г. Познань) мощностью 100 л. с., который через десяти­метровую плоскоременную передачу крутил генератор мощно­стью 95 киловатт. Только во второй половине 50-х годов смон­тированы дополнительно генераторы с приводными танковыми дизелями. Но локомобиль "Цигельски" продолжал работать еще несколько лет.

Глубокские энергетики управляют сейчас системой, мощ­ность которой (по установленным трансформаторам) несравнимо выше существовавшей тридцать лет назад, а тем более в после­военное время, когда электростанция работала только по утрам и вечерам на нужды освещения.

Традиционно напрашивается сравнение с Днепрогэсом. Так вот: один губокский электрический район затмил своим сиянием гордость довоенной энергетики.

В 50-е годы на Глубоччине широко использовались ветряные двигатели, которые обеспечивали работу скважин, ферм, мас­терских. Сегодня много потеряно от пренебрежения к малым источникам. А ведь возврат к использованию энергии небольших рек и силы ветра мог бы заметно снизить разбазаривание топлива и загрязнение территорий.

Ныне Глубокое занимает без малого 1200 гектаров. Улицы тянутся с юга на север на 7 километров. Почти столько же составляет расстояние между восточной и западной точками городской черты. Общая протяженность улиц Глубокого — 53,5 километра. Они в основном асфальтированы, но несколько ки­лометров их остаются до сих пор грунтовыми.

Сейчас трудно представить, что во времена "кресов всходних" на улицах, как отмечают старожилы, кое-где росло по одному дереву. Теперь к кварталам застройки подступают сотни гекта­ров яблоневых садов, В самом райцентре плодоносят свыше 26 тысяч фруктовых деревьев и около 13 тысяч квадратных метров занимают плодовоягодные кустарники. А глубокские вишни считаются лучшими не только в Витебском крае. Цифры впечат­ляют. Значительной кажется площадь зеленых насаждений в 186 гектаров. Но если сравнить Глубокое с другими городами, то можно сказать, что о своих "легких" оно заботилось мало. По количеству зеленых насаждений, приходящихся на человека, оно в 3 раза беднее Витебска, в 17 — Киева, в 20 — Вильнюса. На окраине Глубокого — крупный опытный лесхоз, в километре от городской черты (деревня Ореховно) дендрарий с сотнями ре­дких растений.

Свыше пяти веков возделывается земля в пределах поселе­ния, потому так быстро поднялись в послевоенное время город­ские сады, где наряду с традиционными плодовыми растениями успешно выращивается наш белорусский виноград (к сожале­нию, этим заняты только несколько любителей).

В городе около 3000 домов, из них 2396 индивидуальных, коммунальному сектору в 1988 году принадлежало 564 дома, общая жилая площадь составляет 2650 тысяч квадратных метров. На этой площади проживает 18,5 тысячи человек.

В индивидуальном секторе основным занятием остается ого­родничество. На приусадебных участках собирают всевозмож­ные овощные культуры, картофель, бобовые, клубнику, а неко­торые хозяева отводят часть своих плантаций под пшеницу и рожь. Почти в каждом дворе есть теплица, где у работящих хозяев урожайность помидор достигает 15—20 килограммов на квадратный метр. Все выращенное идет в основном на собствен­ное потребление. Не случайно поэтому на колхозном рынке реализуется овощей и картофеля в расчете на одного горожани­на не более 2—3 килограммов в год, фруктов и того меньше. В урожайные годы частные сады Глубокого дают около 2 милли­онов килограммов яблок и груш, которые, к сожалению, большей частью тратятся без пользы, не доходя до консервного завода. Низкие закупочные цены, хлопоты со сдачей не побуждают заботиться о сохранности выращенного урожая.

Как источник снабжения мясными продуктами рынок города играет незначительную роль. Каждый глубочанин приобретает здесь около 1 килограмма свинины за год, а говядины и баранины раз в девять меньше. Представляет интерес сравнение уровня цен, зафиксированного в 1989 году и остававшегося устойчивым ряд лет. Сегодня каждый, взглянув на эти цены, с завистью подумает об ушедших временах.

В конце 1980-х годов на Глубоччине монопольно действовала сеть кооперативной торговли. Не было ни одного продовольст­венного ларька с государственным прейскурантом, как во всех крупных городах. К последнему десятилетию века годовой объ­ем товарооборота в крае достиг 70 миллионов рублей. Он выпол­нен 1500 работниками в 217 палатках и 144 магазинах общей производственной площадью 13 800 квадратных метров.

За послевоенное время в составе населения города образо­вался довольно сильный контингент с высшим и средним спе­циальным образованием — 950 и 2057 человек соответственно. Это составляет 1/6 часть населения города.

Ныне в трех общеобразовательных школах Глубокого более 3000 учеников, которых обучает около 200 учителей. А созданная в 1952 году музыкальная школа развилась в школу искусств, директором которой стал ее же воспитанник Анатолий Никола­евич Худяков. Более 200 учеников изучают здесь не только музыкальные дисциплины, но и изобразительное искусство, хореографию. На базе этого центра культуры создана детская филармония (хор, оркестр баянистов, хореографический ан­самбль), которая успешно проводит концертные сезоны в селах, усадьбах хозяйств, хотя выездные спектакли сопряжены с не­которыми трудностями. Например, на все сельские Дома куль­туры и клубы (46) имеется только 3 пианино.

А. Н. Худяков известен в Глубокском крае и как композитор. В соавторстве с поэтом Алесем Михайловичем Жигуновым им созданы песни "На Глубоччине весна", "Пролеска сіняй Беларусі”. Алесь Жигунов возглавляет литературное объединение молодых, которое периодически выпускает поэтическую стра­ницу районной газеты. Он — член Союза писателей Республики Беларусь.

В районе 58 библиотек (50 на селе) с общим книжным фондом в 662 тысячи томов, 52 клуба, 42 стационарные киноустановки, а во всей системе работает 126 профессиональных работников. Много проводится мероприятий. До марта 1990 года поддержи­вались регулярные культурные связи с городом Расеняй (Литва). С Ново-Полоцком, Докшицами, Шарковщиной существует дав­но сложившееся культурное содружество. К сожалению, мате­риальная база культуры очень далека от потребности.

В послевоенное время приоритеты всегда были у промыш­ленности, Развитие города оценивалось только тем, какова доля промышленного производства. Никого не интересовала средняя продолжительность жизни горожанина или его обеспеченность продуктами, одеждой. Главный архитектор района Николай Ива­нович Урбанович рассказывал, какие радужные перспективы обещало союзное министерство за возможность разместить в Глубоком завод алюминиевых сплавов на 600 рабочих мест: построить жилье и дороги и довести численность населения до 50 тысяч. История эта тянулась почти 8 лет и только в апреле 1988 года было принято решение об отказе от намечаемого проекта — завод привел бы город к экологической катастрофе.

Промышленная концепция роста заложена в перспективной разработке Белорусского института градостроительства (Бел-НИИП градостроительства) на период до 2005 года. Обобщающей оценкой развития за истекшее десятилетие институт делает сле­дующую: ни одного нового предприятия до 1987 года в Глубоком не размещено.

В 70-х годах перед градостроительной практикой была постав­лена задача сделать села мини-городами. К концу 1980-х на Глубоччине предстояло построить 22 центральные усадьбы хо­зяйств и уничтожить 337 "неперспективных деревень". План был провален, но, к сожалению, не полностью: 79 деревень все же успели разрушить. Сейчас в районе 460 сельских населенных пунктов.

Постановлением Совета Министров БССР от 5 июля 1982 года Глубокое включено в число 20 многофункциональных городов Беларуси. Правительство республики определило Глубокому ве­дущую роль на западе Витебской области. Постановление, со­гласно которому запад Витебщины входит в Глубокскую группу административных районов, включающую в себя также Браславский, Докшицкий, Поставский и Шарковщинский, намечало лик­видировать отставание в его развитии.

Сложен и динамичен состав населения Глубоччины. За по­следние 16 лет прирост трудоспособных в Глубоком составил 31%, а пенсионеры составляли 11%. В городском поселке Подсвилье в это время наблюдалось снижение количества работаю­щих на 7%. И сегодня село неуклонно сокращает свой активный потенциал, повышается удельный вес пенсионеров (37% по району в целом, а в Прозороках 44,5%), деревня стареет. Мигра­ция в города происходит значительно быстрее научно обосно­ванных прогнозов.

Самые большие национальные группы в Глубоком-белорусы (89%) и русские (8%). Всего же здесь насчитывается до 10 нацио­нальностей: украинцы, татары, поляки, евреи, литовцы и др.

Немногочисленные новостройки райцентра завершаются с трудом. Главный архитектор Н. И. Урбанович, оценивая причи­ны медленных темпов возведения объектов, указывает на основ­ную — слабую строительную базу. Он полагает, что если бы на группу районов был организован в Глубоком трест с одновре­менным производством на здешних месторождениях нужных материалов, то дела пошли бы раза в три успешней.

Сейчас завершается реконструкция мясокомбината, мощно­сти которого в 1995 году должны возрасти в 3,4 раза (до 75 тонн продукции в смену). Одновременно решалась еще одна серьез­ная для Глубокого проблема — строительство городских очист­ных сооружений.

В ближайшие годы намечено ввести в строй действующих цех товаров народного потребления в западном микрорайоне, пожар­ное депо на 6 выездов с полигоном, базу мазутного хозяйства вблизи железной дороги для городской котельной, которая за­проектирована на площадке в конце улицы Коммунистической. Там же неподалеку будет возведена школа №4, а для индиви­дуального строительства под 1—2-этажные дома запланирована новая улица Франциска Скорины (от училища механизации до деревни Михайловка). Завершается проектирование городского парка по обе стороны речки Березвицы. Кроме этого современ­ного, со всеми развлекательными атрибутами места, городу и краю необходим другой, национальный парк. На территории перелесков между озерами Подлазное, Мушкат, Забельское и рекой Березовкой есть такой уголок природы. Решись вопрос о создании национального парка, для его обустройства понадобят­ся минимальные средства на очистку зарослей от сухостоя и трассировку пешеходных дорожек: в сосняке почвы песчаные, асфальт и гравий не нужны, да и противоестественны они здесь. К тому же все работы можно выполнить на общественных началах. Затраты потребуются, пожалуй, лишь на сооружение арочного мостика через шоссе, чтобы транспорт не мешал переходить от озера Мушкат в лес, где давно оборудован откры­тый амфитеатр и концертная эстрада. Озера национального парка станут благодатным пристанищем для водоплавающей птицы, в том числе экзотической. Подняв на метр воду в ручье между Мушкатом и Подлазным, можно открыть путь для лодоч­ных прогулок по трем озерам и реке Березовке. Национальный парк с гроздьями огней по обе стороны автодороги стал бы северными зелеными воротами города.