Сентябрь — июнь

18 сентября сразу же по прибытии в Глубокое первого баталь­она Красной Армии был назначен военный комендант города. Через день приступила к работе административная власть — Временное управление, начавшее с продовольственных вопро­сов и торговли. Не было хлеба, сахара, соли, не работали мага­зины, деньги в оборот не поступали, т. к. у населения на руках имелись только польские злотые.

В городе действовали кустарно-кожевенный промысел, 2 за­вода по переработке льносемян, льнозавод, 2 небольшие типографии, электростанция (и одна строилась), 4 мельницы, 14 хлебопекарен, кооперативы "Сполым" и "Рольник".

Торговцы на словах приветствовали советскую власть, а товары прятали. С этого времени начались очереди, ставшие постоянным атрибутом городского быта. Конечно, был приказ торговать с 9 часов утра до 7 часов вечера, цены не повышать по сравнению с теми, что были на 15 сентября, обменивать один злотый на один рубль, хлебопекарням выпекать ежесуточно 300 кг хлеба, чтобы на каждого горожанина приходилось по полкилограмма в день (население составляло около 10 тысяч человек), но деловая активность глубочан уходила в подполье — они опасались экспроприации имущества и капиталов. Тем более что контроль за торговлей и ремеслами возлагался на военного коменданта.

Городское хозяйство управлялось в это время по-особому. В конце 1939 года начал действовать комитет в составе трех отделов: коммунального, финансового и труда. Первый из них отремонтировал 7 колодцев, в том числе один артезианский, разместил по квартирам прибывших в Глубокое беженцев. Де­сяти семьям из местных были выделены более просторные комнаты. Беженцам и беднякам выдавались бесплатные обеды, 50 человек получили деньги на приобретение одежды.

Несмотря на трудности экономической жизни, устраивались массовые народные празднества. 19 сентября 1939 года в Глубо­ком выступал ансамбль народного танца СССР, собравший массу горожан. Концерт закончился здравицами в честь Сталина и Ворошилова, в финале прозвучал "Интернационал". А из един­ственного в городе репродуктора на площади 17 Сентября (так была переименована площадь 3 Мая) гремела песня:

Если завтра война, если враг нападет, Если темная сила нагрянет, Как один человек весь советский народ За свободную Родину встанет.

Функционировал Дом социалистической культуры с кружка­ми: изучения Устава ВЛКСМ, литературным, фотографическим, хоровым, музыкальным, драматическими русским и еврейским. Белорусскому и польскому не нашлось места. "Великий языко­вед" Сталин считал, что белорусского языка в природе не существует. А польскому функционировать рядом с еврейским просто категорически запрещалось ввиду глобальной борьбы с антисемитизмом. Считалось, что поляки поголовно антисемиты: у них в языке "жыд", "жыди", "жыдовскего", а слова "еврей" нет, поэтому язык этот мало запретить — его следует выжечь каленым железом.

Встретились в 1939 году на улице Глубокого два давнишних знакомых, и завязался меж ними такой разговор:

• Фомич! Ну скажи, что я жид!

• А кто ты естэсь?

• Ну скажи, что я жид!

• А кто ты естэсь?

И так до изнеможения. Это теперь вроде бы анекдотец, а тогда за слово "жид" с ходу сажали в тюрьму на 5—10, а то и больше лет.

Печать в уезде выходила на трех языках: белорусском, рус­ском и еврейском. С 25 сентября начала выпускаться газета "За свабоднае жыццё". 3 ноября была дана следующая информация: "Для обеспечения населения Глубокского уезда товарами первой необходимости из Советской Белоруссии завезено 27 вагонов соли, вагон папирос, 2400 килограммов махорки, несколько де­сятков ящиков спичек и 3 тонны керосина".

22 октября 1939 года состоялись выборы в Народное собрание Западной Беларуси. В голосовании участвовал 5621 глубочанин. Через неделю в Белостоке Народное собрание объявило о вхож­дении западнобелорусских земель в состав БССР.

Глубокский уезд в сентябре 1939 года включал Германовичи, Лужки, Порплище, Докшицы, Крулевщину и все поселения внутри территорий, обозначенных указанными пунктами. 15 января 1940 года организован Глубокский район.

Поздней осенью 1939 года на Глубоччине оформлено 11 колхозов (в каждой из деревень: Ильяново, Каштеляновщина, Узречье, Петровщина, Верхнее, Константиново, Квачи, Новополье, Мамаи, Ковали, Залесье) и совхоз "Озерцы". В 1940 году уже укрупненными колхозами района (им. Буденного, им. Воро­шилова, им. Калинина, им. Ленина, им. 1 Мая, им. Сталина) сжа­то 536 гектаров хлебов.

Внутриполитическая жизнь продуманно обострялась, для че­го в Березвечье на территории бывшего монастыря обосновалась межрайонная тюрьма НКВД, хотя в документах она именовалась "Тюрьма НКВД г. Глубокое". Польши как государства который месяц не существовало, но польских шпионов на Глубоччине продолжали ловить. Дело дошло и до раскрытия крупных орга­низаций. В Минск самому Цанаве Глубокский отдел НКВД послал победный рапорт о ликвидации контрреволюционной группы аж в 140 человек и склада оружия, который узрело недреманное око. За это Цанава наградил глубокского началь­ника именным оружием. Все контрреволюционеры для начала оказались в тюрьме Березвечья.

1 июня 1940 года народный комиссар Внутренних дел БССР, прокурор и народный комиссар юстиции издали совместный секретный приказ № 0050 "О закреплении за тюрьмами НКВД БССР районов западных областей БССР для направления и содержания арестованных". Вот его содержание: "В целях раз­грузки некоторых тюрем НКВД БССР от перелимита заключен­ных и сокращения перевозок последних в места заключения, объявляется перечень всех районов западных областей БССР с указанием наименования тюрем, куда надлежит направлять из этих районов арестованных для содержания под стражей...

Тюрьма НКВД г. Глубокое

Глубокский р-н — Докшицкий р-н

Шарковщинский р-н — Годутишковский р-н

Плисский р-н — Миорский р-н

Дуниловичский р-н — Поставский р-н

Дисненский р-н — Браславский р-н..."

Всего на территории Западной Беларуси в 1940 году действо­вало 23 тюрьмы. Самые крупные из них по числу закрепленных районов — в Белостоке и Глубоком.

Первым председателем райисполкома стал Павел Антонович Куксенок. До этого он работал во временном управлении, и глубочане его хорошо знали. Ходил он в военной гимнастерке, туго затянутой ремнями. Крепкий фигурой, бритый "под Котовского", энергичный человек. Секретарем райкома партии был назначен из актива ЦК КП(б)Б Анисковец. В 1941 году П. А. Кук­сенок остался в Глубоком для организации в районе подполья, но немцы нашли его и расстреляли. Анисковец погиб в группе секретарей райкомов — беспомощных, не обученных воевать — на Могнлевщнне в августе 1941-го, когда там шли жестокие бои.

В газетах все чаще появлялись тревожные материалы, люди снова говорили о войне. Летом пал Париж.

Приближение грозы не останавливало забот о хлебе насущ­ном. Надо было думать, как грамотно растить хлеб и ухаживать за колхозной нивой. Осенью 1940 года в Глубоком был органи­зован полеводческий сельскохозяйственный техникум. К сожа­лению, он успел обучить только один курс будущих агрономов. Второкурсники глубокского техникума разъехались на каникулы и больше не вернулись.