3. Когда начинается понедельник?

Следующие принципы – производные от главного.

Научное преподавание не может не быть последовательным.

Казалось бы, с этим историку повезло: его материал заранее разложен в хронологическом порядке. Сначала Алексей Михайлович, потом его сын Пётр Алексеевич. Так и надо рассказывать. Примерно так и рассказывали – до недавнего времени, когда «реформаторы» осчастливили нас «концентрами».

Чтобы «кухаркины дети», которые не пойдут в старшие классы, успели получить, пусть примитивное, но формально завершенное представление о каждом предмете, в школе велено два раза подряд проходить одно и то же. Соответственно, история Отечества от Велеса до «молодых талантов» заканчивается в 9 классе (первый концентр), а в 10-м начинается по новой, с того же Велеса (второй концентр). Но не подумайте плохого, - это не механическое повторение. С первого захода мы учим историю для бедных: минимум фактов, не говоря уже о каком-то их осмыслении. Зато потом, в старших классах у нас «проблемный подход», т.е. абстрактно-теоретическое пустословие, оторванное от какого бы то ни было конкретного материала.

Но и концентры - не предел совершенства.

За концентрами выползают «модули». Модули – клочья от наук, замена ими традиционных предметов – важнейшая составляющая т.н. «свободной школы». Согласитесь, что изучать какой-нибудь предмет от начала и до конца – довольно скучное занятие. Приходится себя немножко утруждать. А смысл жизни, как учит нас либеральная философия, состоит в бесконечном самоублажении. Поэтому историю мы будем учить так: сегодня – Холокост, завтра на выбор: гладиаторские игры или охота на мамонта, послезавтра – средневековые королевские династии. Понятно, что с равным успехом можно изучать королей по карточной колоде.

В ходе т.н. «Болонского процесса» (см. «Реформаторий» – словарь по образовательным реформам) модульная зараза неминуемо докатится и до нас.

Позитивные практические рекомендации очевидны – не делать глупостей. Но как их не сделать, если начальство требует?

Примечание внутреннего редактора. Произнося слово «глупость», мы сами сползаем с объективной научной позиции. Что умно, что глупо, зависит от поставленной цели. Мы по умолчанию подставляем в качестве цели обучение истории (математике, химии, нужное подчеркнуть). А на каком, собственно, основании?

4. Почему Аристотель оправдывал рабство?

Следующее, что нам необходимо – логика, структура и соразмерность. Это относится и к курсу в целом, и к раскрытию каждой конкретной темы. Хаос не усваивается, а если и самоорганизуется в голове, то в такие кренделя, что лучше было бы ему не усвоиться вовсе.

Если в учебнике глава «Русская культура начала ХХ века» рекомендует нам Льва Толстого и Александра Блока, а «Культура конца ХХ века» – Александра Проханова с Дмитрием Приговым, причём в тех же самых почтительных выражениях, школьник волей – неволей приходит к выводу, что это фигуры равновеликие.

Вроде бы, провозглашенная в 1991 г. «вариативность», то есть бесконечное мельтешение разнообразных (часто взаимоисключающих) программ и учебных пособий, никак не способствует приведению исторической информации в систему. С другой стороны, беда может обернуться и во благо, поскольку хороший учитель, заручившись поддержкой честного директора, может выкроить из хаоса собственную методику преподавания и подобрать под неё приличные учебники, хотя бы и «устаревшие», с точки зрения Министерства. Не открою военной тайны, если сообщу, что некоторые школы до сих пор игнорируют «концентры». Честь и хвала учителям и директорам. Но много ли у нас таких учителей и таких директоров?

Далее мне придется произнести нечто чрезвычайно немодное.

Извините, но в основе исторического развития лежат объективные, материальные факторы.

Знакомство с социальным организмом (как и с биологическим) вы можете начать с яркой картинки – с императорского триумфа в Древнем Риме или с гагаринского «Поехали!» - но затем обязаны объяснить, каким образом этот организм обеспечивал свое существование (и свои триумфы) и каково было его внутреннее устройство, то есть социальная структура.

Как это делается – см. один из лучших школьных учебников истории, учебник Л.А. Кацвы и А.Л. Юрганова. Тема: Русское государство ХУ- ХУ1 вв. Последовательно, сверху вниз - от великого князя Рюриковича («Что же представлял собой господствующий класс тогдашнего Русского государства? На вершине находился великий князь. Его титул «государь» означал власть самодержавную») до холопа «страдника» на барской пашне – представлены основные социальные группы, из которых состояло тогдашнее общество: их происхождение («основную массу служилых людей составляли дворяне. До середины ХУ в. так именовали княжеских слуг…»), экономический и правовой статус. При этом социальная психология, она же «ментальность», естественным образом вырастает из общественного бытия, а не наоборот. «Русских бояр неверно было бы отождествлять с западноевропейскими баронами… На Руси никогда не было боярских замков. Если вторгался враг, бояре защищали не свои усадьбы, а княжество в целом…» Раз вотчины и поместья аристократа разбросаны по всему государству, и звание своё он получил по самодержавной воле государя, и в местнических спорах с другими аристократами «значение имела не просто «знатность», а служебные заслуги рода перед московскими князьями», то такой аристократ, конечно, может бороться за власть и почести в Москве, но противником единого государства уже не станет. И в этом принципиальное отличие новой боярской аристократии от уходящих с исторической сцены удельных князей – отличие, понятное любому школьнику.

Учебник Кацвы – Юрганова хорош именно тем, что отвечает не только на вопросы «кто», «что» и «когда», но и на вопрос «почему», который неизбежно возникает у нормальных подростков и без которого нет науки.

Почему?..

Почему великий Аристотель оправдывал рабовладение? Он что, был глупее нас с вами? Или он был такой как Шамиль Басаев?

В начале 90-х годов стал популярен лозунг: «очеловечить историю». Традиционные советские учебники были перегружены социально – экономическими абстракциями, которые ребёнку неинтересны и непонятны, да ещё и написаны чудовищным канцелярским языком. Хотели исправить. Получилось ещё хуже: досужая – т.е. не основанная на источнике – но очень-очень «человечная» болтовня. «Славянские женщины особенно красивы, умны, добры и трудолюбивы. Ведь они воплощают исконный идеал большей части индоевропейских народов…» Это цитата не из фельетона. Из школьного учебника.

Конечно, всякому учению своё время.

Тема: первые земледельцы и скотоводы. Учитель не может обсуждать с пяти-, шестиклассниками неолитическую революцию на том уровне и на том языке, на котором Вир Гордон Чайльд обсуждал её с коллегами. Придётся искать простые слова, подбирать для иллюстрации живые, эмоционально окрашенные эпизоды из жизни далёких предков. Но это возможно только в том случае, если логика исторического развития, в данном случае - великого перехода от присваивающего хозяйства к производящему, присутствует в сознании самого учителя.