6.9 Необходимость реальной жесткости

Общие соображения

Рассмотрим снова фирму, принимающую решение о целесообразности изменения своей цены в ответ на снижение агрегированного спроса в ситуации, когда остальные цены остались неизменными. На Рис. 6.4 представлена прибыль фирмы как функция от ее цены. Снижение агрегированного выпуска воздействует на функцию прибыли двояко. Во-первых, график прибыли сдвигается по вертикали. Падение спроса на продукцию фирмы приводит к снижению прибыли. Но с другой стороны, происходящее снижение реальной заработной платы приводит к росту прибыли. В случае, представленном на диаграмме, общий эффект состоит в снижении прибыли. Как отмечалось выше, для фирмы это явление неизбежно. Во-вторых, происходит снижение цены, доставляющей фирме максимум прибыли.²⁸ Если фирма не хочет нести издержки меню, она не подстраивает свою цену и не максимизирует новую функцию прибыли. Если фирма идет на издержки меню, она переходит в точку максимума новой функции прибыли.

Рис. 6.4. Изменение прибыли репрезентативной фирмы

Вследствии снижения агрегированного выпуска

Выигрыш фирмы от подстройки своей цены представлен на диаграмме отрезком АВ. Длина отрезка определяется двумя факторами: разницей между старым и новым уровнем цены, доставляющим максимум прибыли, и кривизной графика функции прибыли. Рассмотрим каждый из них по очереди.

Т.к. остальные фирмы не подстраивают свои цены, изменение номинальной цены репрезентативной фирмы является также изменением ее реальной цены. Кроме того, при неизменных ценах у других фирм, изменение агрегированного спроса приводит к изменению агрегированного выпуска. Таким образом, разница между старым и новым уровнем цены, максимизирующим прибыль (отрезок CD на диаграмме) определяется тем, насколько сильно оптимальная цена зависит от агрегированного выпуска, т.е. степенью реальной жесткости. Для данной кривизны функции прибыли, более высокая степень реальной жесткости снижает выигрыш фирмы от подстройки цены в ответ на шок агрегированного спроса, если остальные фирм не меняют цены. Можно дать следующее интуитивное объяснение: так же как и в случае, когда высокая степень реальной жесткости усиливала реальные эффекты номинальных шоков в моделях Фишера и Тейлора, здесь значительная степень реальной жесткости означает, что фирмы не хотят, чтобы их цены сильно отличались от цен других фирм.

Кривизна функции прибыли определяет издержки отклонения цены от уровня, доставляющего максимум прибыли. В случае, когда прибыль незначительно снижается при отклонении от оптимума, стимул подстраивать цену будет низким (для данной степени реальной жесткости). Так что диапазон шоков, в ответ на которые цены не подстраиваются, будет широким. Таким образом, для того чтобы небольшие издержки подстройки цен могли порождать высокую степень номинальной жесткости, необходимо определенное сочетание реальной жесткости и нечувствительности прибыли.

Оперируя понятиями реальной жесткости и нечувствительности прибыли, проще дать объяснение столь высокому стимулу к подстройке цен в базовом числовом примере: там имела место внушительная «реальная гибкость», а не реальная жесткость. Т.к. оптимальная цена равняется , ее эластичность по выпуску равна . Если эластичность предложения труда, , относительно мала, то эластичность по будет высока. Например, для , равной 0.1, эластичность по равна 10.

Хорошо известная аналогия помогает прояснить, каким образом сочетание издержек меню с реальной жесткостью или нечувствительностью прибыли (или и с тем, и с другим) может породить высокую степень номинальной жесткости: монетарные шоки могут обладать реальными эффектами по тем же причинам, что и переход на летнее время.²⁹ Переустановка часов является чисто номинальным изменением – просто переобозначаются различные точки на протяжении дня. Но это изменение связано с изменениями в реальном расписании, т.е. взаимосвязи различных дел с положением солнца. И в отличие от случая с монетарными шоками, нет сомнений, что переход на летнее время вызван изменениями в реальном расписании.

Если бы не было никаких издержек изменения номинального расписания и передачи информации об этом остальным людям, переход на летнее время заставил бы всех сделать это, не меняя реальное расписание. Таким образом, для того, чтобы переход на летнее время привел к изменению реального расписания, должны существовать издержки изменения номинального расписания. Эти издержки схожи по своей сути с издержками меню в процессе подстройки цен. И так же как и издержки меню, они не слишком велики. Причина, по которой эти небольшие издержки порождают реальные эффекты от перехода на летнее время, состоит в том, что большинство людей в значительной степени озабочено согласованностью своего расписания с расписанием других людей, а не с солнцем. Так что при условии, что другие индивиды не меняют часы в расписании, каждый индивид не заинтересован в том, чтобы брать на себя эти издержки. И здесь налицо аналогия с эффектами реальной жесткости в случае подстройки цен. И наконец, чем меньше заботы проявляют люди о своем расписании, тем меньше у них будет желание нести издержки его изменения. Это соответствует фактору нечувствительности прибыли в вопросе о подстройке цен.

Конкретные источники реальной жесткости

Большое число макроэкономических исследований направлено на выявление конкретных причин возникновения реальной жесткости и нечувствительности прибыли. Работа ведется в нескольких направлениях. Например, можно в духе анализа частного равновесия попытаться глубже разобраться в особенностях работы финансового рынка, рынка товаров и рынка труда, которые определяют как желание фирмы подстраивать свою реальную цену в ответ на шоки агрегированного выпуска, так и чувствительность ее прибыли к отклонению от оптимума. Другой способ состоит в том, чтобы добавить потенциально важный фактор в подлежащую калибровке динамическую стохастическую модель общего экономического равновесия с номинальными несовершенствами. Можно посмотреть, как привнесение дополнительного фактора отразится на таких характеристиках модели как дисперсия выпуска, ковариация темпа роста денежной массы и темпа роста выпуска, и на реальных эффектах монетарных шоков. А можно и вовсе не заострять внимание на монетарных шоках и номинальных несовершенствах. Как мы увидим в разделе 6.11, большинство факторов, которые заставляют реальную экономику быть более чувствительной к монетарным шокам в условиях номинальных несовершенств, делают экономику более чувствительной и к другим типам шоков. Поэтому многие исследования конкретных источников реальной жесткости и нечувствительности нацелены на их общую роль в контексте любых шоков.

Здесь мы рассмотрим стимул для фирм подстраивать свою цену в ответ на изменение агрегированного выпуска, в ситуации, когда другие фирмы не меняют свои цены. Для этого мы снова вернемся к диаграмме с кривыми предельной выручки и предельных издержек (Рис. 6.3). С точки зрения издержек, чем меньше будет снижение предельных издержек фирмы в результате снижения агрегированного выпуска, тем меньше будет желание фирмы снижать цену и увеличивать объем производства, что означает большую вероятность возникновения номинальной жесткости. Это объясняется двумя факторами. Во-первых, чем меньше сдвигается вниз функция прибыли в ответ на снижение агрегированного выпуска, тем меньше будет снижение оптимальной цены, что соответствует большей степени реальной жесткости.³⁰ Во-вторых, более пологая кривая предельных издержек соответствует одновременно как большей степени нечувствительности прибыли, так и большей степени реальной жесткости.

С точки зрения выручки, чем сильнее падает предельная выручка в ответ на снижение агрегированного выпуска, тем меньше разрыв между предельной выручкой и предельными издержками для первоначальной цены. Следовательно, при этом меньше стимул подстраивать цену. А именно, чем больше кривая предельной выручки сдвигается влево, тем больше степень реальной жесткости, и меньше выигрыш от подстройки цены. Кроме того, для данной величины сдвига кривой предельной выручки влево, чем более крутой она является, тем больше степень реальной жесткости, и меньше желание менять цену.

Существует множество потенциальных факторов, обуславливающих циклическую динамику предельных издержек и предельной выручки, так что гипотеза о том, что небольшие фрикции в подстройке цен могут приводить к значительной номинальной жесткости, не привязана ни к одному конкретному взгляду на структуру экономики. С точки зрения издержек, исследования выявили многочисленные причины, по которым издержки являются в меньшей степени проциклическими, чем в нашем базовом примере. Один из количественно важных факторов – это взаимосвязи типа затраты-выпуск, наличие которых делает издержки фирмы неизменными, когда цены являются жесткими (Basu, 1995). Другой фактор, которому уделяется пристальное внимание в последнее время - несовершенства финансового рынка, приводящие к росту издержек финансирования во времена спада. Это может быть связано со снижением потока наличности (Bernanke and Gertler, 1989), или с падением стоимости активов (Kiyotaki and Moore, 1997). Еще один фактор, анализу которого посвящено большое число современных исследований, это внешние эффекты широкого рынка и экономии на масштабе: во времена высокой экономической активности, возможно, фирмам проще приобретать ресурсы и продавать продукцию. Однако, эта популярная идея до сих пор не прошла эмпирическую проверку.³¹

С точки зрения выручки, любые факторы, которые делают оптимальную для фирмы наценку контрциклической, усиливают реальную жесткость. Как правило, чем силнее контрциклический характер оптимальной наценки, тем сильнее сдвиг вниз кривой предельной выручки во время спада. Одной из причин этого выступает эффект широкого рынка: фирме становится проще распространять информацию, а клиентам проще ее получать во времена высокого агрегированного выпуска, что делает спрос более эластичным (Warner and Barsky, 1995). Другой фактор – это возможное сочетание долгосрочных взаимосвязей между клиентами и фирмами и несовершенств финансового рынка. С одной стороны, долгосрочные взаимосвязи дают выигрыш от снижения цен и привлечения новых клиентов в будущем. С другой стороны, краткосрочные финансовые затруднения во времена спада снижают приведенную стоимость возможных будущих выигрышей (см., например, Greenwald, Stiglitz, and Weiss, 1984, и Chevalier and Scharfstein, 1996). Можно выделить три фактора, которые снижают оптимальную наценку фирм в периоды высокого выпуска: изменение структуры спроса в сторону товаров с высокой эластичностью спроса, возрастающая конкуренция со стороны вновь входящих фирм, и тот факт, что рост объема продаж побуждает фирмы отклоняться от условий неявных соглашений и снижать свои цены (Rotemberg and Woodford, 1999, и раздел 4.2). И наконец, существует фактор, который усиливает реальную жесткость, делая кривую предельной выручки более крутой (а не за счет ее сдвига в ответ на шоки агрегированного выпуска). Этим фактором является несовершенство информации, которое делает существующих клиентов более чувствительными к росту цены, чем потенциальных клиентов к снижению цены (см., например, Stiglitz, 1979; Woglom; 1982; Ball and D. Romer, 1990).³²

Хотя новый кейнсианский подход к колебаниям не привязан к какому-либо конкретному источнику реальной жесткости и нечувствительности функции прибыли, он с неизбежностью опирается на предпосылку, что предложение труда является относительно эластичным (так что издержки на труд не подвержены сильным изменениям).

В общем случае, реальная заработная плата может быть лишь слабо проциклической по двум причинам. Во-первых, агрегированное предложение труда может быть относительно эластичным (например, по причине межвременного замещения). Но как было показано в разделе 4.10, данное соображение не находит эмпирического подтверждения.

Во-вторых, несовершенства рынка труда (например, те, что разбираются в главе 9), могут привести к тому, что положение работников не будет соответствовать кривой предложения труда по крайней мере в некоторые фазах делового цикла. В моделях эффективной заработной платы, в моделях заключения контрактов и поиска соответствия, представленных ниже, издержки на труд, которые несут фирмы, могут отличаться от альтернативных издержек предложения труда работниками. Тем самым данные модели разрушают взаимосвязь между эластичностью предложения труда и реакцией издержек на труд на шоки спроса. Действительно, в главе 9 представлены модели, из которых следует ациклический характер заработной платы (издержек фирмы на труд), несмотря на неэластичное предложение труда. Если несовершенства подобного рода приводят к слабой реакции реальной заработной платы на шоки спроса, то они также снижают желание фирм менять свои цены.³³

Второй количественный пример

Чтобы понять, почему несовершенства рынка труда являются потенциально важными, рассмотрим следующую модификацию рассмотренного ранее примера реакции фирмы на монетарный шок (см. Ball and Romer, 1990). Предположим, что по определенным причинам фирмы платят более высокие по сравнению с равновесными ставки заработной платы. Пусть эластичность заработной платы по агрегированному выпуску равна :

. (6.91)

Здесь, так же как и в случае 3 в разделе 5.3, циклическая динамика реальной заработной платы определяется «функцией реальной заработной платы», а не эластичностью предложения труда.

Остальные предположения модели остаются без изменений. Прибыль -ой фирмы определяется выражением (6.37) для реальной заработной платы равной вместо . Тогда

. (6.92)

Как и раньше, оптимальная реальная цена будет равна реальной заработной плате умноженной на коэффициент , т.е. . Тогда в равновесии с гибкими ценами выпуск будет равен . Предположим, что значения параметров и таковы, что в равновесии с гибкими ценам объем предложение труда превосходит объем труда, нанимаемый фирмами.³⁴

Рассмотрим еще раз стимул для репрезентативной фирмы подстраивать цены в ответ на снижение агрегированного спроса в ситуации, когда цены других фирм остаются неизменными. Если репрезентативная фирма тоже не меняет свою цену, то , и в соответствии с (6.92)

. (6.93)

Если же фирма изменяет свою цену, то она переустановит ее на новом уровне . Подставляя это выражение в (6.92), получаем:

(6.94)

Если параметр , определяющий циклическую динамику реальной заработной платы, относительно мал, то новые предположения модели радикально меняют оценку выигрыша фирмы от подстройки цены. Пусть, например, , , как и прежде, и , так что равновесие с гибкими ценами соответствует уровню , что составляет около 95 процентов от уровня, определяемого для при условии равновесия на рынке труда. Подставляя данные значения параметров в (6.93) и (6.94), получаем, что при снижении предложения денег на 3 процента, и при условии, что другие фирмы не меняют свои цены, выигрыш репрезентативной фирмы от подстройки своей цены составит приблизительно 0.0000168, или около 0.0018 процента от выручки, которую фирма получает в равновесии с гибкими ценами. Даже если снижается на 5 процентов и (чтобы равновесие с гибкими ценами соответствовало тому же уровню , изменим также до значения 0.815), то выигрыш фирмы от подстройки цены будет составлять лишь 0.03 процента от выручки, которую фирма получает в равновесии с гибкими ценами.

Данный пример показывает, что реальная жесткость и незначительные препятствия на пути подстройки цен могут породить высокой степени номинальной жесткости. Однако, пример опирается на нереалистично высокую степень реальной жесткости на рынке труда: как обсуждалось в разделе 5.6, в действительности эластичность реальной заработной платы по выпуску значительно выше рассмотренной в примере величины (равной 0.1). Возможно, более реалистично было бы не предполагать столь высокую реальную жесткость на рынке труда, а ввести в модель другие факторы, которые бы гасили колебания в издержках и делали оптимальные наценки контрциклическими.

Другие фрикции

Препятствия на пути полной подстройки к номинальным шокам вовсе не обязательно должны быть связаны с подстройкой цен и заработной платы. Рассмотрим, например, последствия того, что долговые контракты, как правило, не индексируются: долговые соглашения и облигации обычно определяют поток номинальных платежей от должника к кредитору. Следовательно, номинальные шоки могут привести к перераспределительным эффектам. Например, отрицательный номинальный шок увеличивает реальную стоимость долга, который должен вернуть заемщик. Если финансовые рынки являются совершенными, то данное перераспределение не обладает никакими реальными эффектами: инвестиции осуществляются, если скорректированный на риски ожидаемый платеж превышает издержки, в независимости от того, является ли источник финансирования внутренним, или средства занимаются на финансовом рынке.

Однако в реальности финансовые рынки не являются совершенными. Асимметрия информации между кредиторами и заемщиками вкупе с несклонностью к риску или ограниченной ответственностью часто делает оптимальный результат недостижимым. Несклонность к риску или ограниченная ответственность означает, что должники не всегда несут все издержки в случае неблагоприятного исхода. Тем самым, если должники частично застрахованы от неблагоприятных исходов, у них возникает стимул воспользоваться асимметрией информации только, если они знают, что их проекты связаны с риском (неблагоприятный отбор), или идя на дополнительный риск в осуществлении проекта (моральный риск). В данной ситуации кредиторы вынуждены запрашивать премию за риск. В результате, в случае внешнего финансирования происходит снижение и общего объема инвестиций, и объема эффективных инвестиций.

В подобных обстоятельствах, перераспределение имеет значение: переход богатства от предпринимателя к кредитору делает первого более зависимым от внешнего финансирования, а значит, снижает инвестиции. Таким образом, если долговые контракты не индексируются, номинальные шоки, возможно, будут иметь реальные эффекты. В действительности, гибкость цен и заработной платы может усилить распределительные эффекты номинальных шоков, и усилить тем самым их реальные эффекты. Данный механизм возникновения реальных эффектов номинальных шоков известен как дефляция долга.³⁵

Данный подход к описанию номинальных несовершенств сталкивается с теми же проблемами, что и теории, основанные на фрикциях в процессе подстройки номинальных цен. Например, в случае, когда происходит снижение денежной массы, приводящее в отсутствии индексации долговых контрактов к перераспределению богатства от фирм к кредиторам, кривые предельных издержек фирм сдвигаются вверх. В разумных предположениях, данный сдвиг не будет очень большим. Если предельные издержки значительно падают вследствие снижения агрегированного спроса (например, потому что значительно снижается реальная заработная плата), а предельная выручка при этом сильно не меняется, то умеренное снижение издержек, вызванное снижением денежной массы, приведет лишь к незначительному снижению агрегированного выпуска.³⁶ С другой стороны, если предельные издержки снижаются незначительно, а предельная выручка очень чувствительна к агрегированному выпуску, то небольшие изменения издержек ведут к значительному изменению выпуска. Таким образом, те же самые силы, что были нужны для того, чтобы незначительные препятствия на пути подстройки цен приводили к большим колебаниям в выпуске, требуются и здесь, чтобы незначительные издержки индексирования долговых контрактов порождали значительный эффект.

В свете данных рассуждений возможна альтернативная интерпретация модели Лукаса. Вспомним, что модель Лукаса строилась на предположении о несовершенстве информации относительно агрегированного уровня цен и значительном по силе механизме межвременного замещения предложения труда. Ни одно из этих предположений не является реалистичным в первом приближении. Однако, можно показать, что основной результат модели Лукаса не зависит от данных предположений. Допустим, индивиды, устанавливающие цены, решают не искать последнюю информацию относительно уровня цен, так что экономика описывается моделью Лукаса. В данной ситуации, выигрыш индивидов от сбора информации относительно уровня цен, необходимой для подстройки цен и объемов производства, определяется таким же образом, как и в модели с издержками меню. И мы уже убедились в том, что существует много других механизмов, отличных от механизма межвременного замещения, которые могут сделать рассматриваемый выигрыш сравнительно низким. Так что ни недоступность информации об уровне цен, ни межвременное замещение, вовсе не являются ключевыми факторами в модели Лукаса. Фрикции в процессе номинальной подстройки могут быть обусловлены небольшими неудобствами или издержками получения информации относительно уровня цен (или издержками подстройки цен в соответствии с полученной информацией). Являются ли эти фрикции важными в действительности – это до сих пор открытый вопрос.³⁷