Глава III

ФОРМИРОВАНИЕ ПОСЕЛЕНИЙ ГОРОДСКОГО ТИПА У КЕЛЬТОВ ДОРИМСКОГО ПЕРИОДА

§ 1. Кельтские oppida Галлии: (собственно Кельтики)

В последнее время проблема возникновения городов и разви­тия городской жизни в древних обществах, тесно связанная с вопросом становления классового общества и государства, все: более привлекает внимание как советских, так и зарубежных исследователей. Этот вопрос рассматривается на различном историческом материале. Так, Ю. В. Андреев, исследуя началь­ный этап античной урбанизации, включающий формирование протополиса и намечающиеся пути его дальнейшего развития, использует свидетельства гомеровских поэм и археологический материал, относящийся к Греции геометрического и архаиче­ского периодов.¹ Г. А. Кошеленко, давая определения понятий «полис» и «город» и рассматривая их взаимоотношения, опира­ется на историю классических Афин. С этой целью он исполь­зует комедии Аристофана, дающие яркую и насыщенную кар­тину жизни Афин конца V —начала IV в. до н. э.²

Проблемы средневекового города рассматриваются на мате­риале различных стран: Византии,³ Испании,⁴ Швеции⁵ и др. Внимание ученых привлекают также древнерусские города, изу­чение которых имеет длительную и прочную традицию в нашей

¹ Андреев Ю. В. 1) Раннегреческий полис: Гомеровский период. Л., 1976; 2) Начальные этапы становления греческого полиса .// Город и государство в древних обществах / Под ред. В. В. Мавродина. Л., 1982.

² Кошеленко Г. А. Полис и город: К постановке проблемы // ВДИ. М., 1980. № 1.

³ К у р б ат о в Г. Л. Основные проблемы внутреннего развития визан­ тийского города в IV—VII вв.- Конец античного города в Византии. Л., 1971.

⁴Корсунский А. Р. Города Испании в период становления фео­дальных отношений (V—VII вв.) // Социально-экономические проблемы истории Испании / Под ред. И. М. Майского. М., 1965.

⁵ Сванидзе А. А. О сопоставлении стадий складывания государства и возникновения городов в Швеции // Город и государство в древних об­ществах.

111

стране.⁶ Исследуются теоретические вопросы, такие, например, как социально-политическая роль древнерусского города,⁷ и _в то же время изучаются археологические комплексы, дающие представление о 'внешнем виде и характере древнерусских го­родов.³

Из множества вышедших за рубежом работ, посвященных проблемам урбанизации и вопросам соотношения города и го-сударства в античном мире, отметим фундаментальную работу М. Хаммонда. Он рассматривает истоки античной урбанизации на примере древних городов Среднего и Ближнего Востока, раз­витие городской жизни в Древней Греции и Риме и, наконец, судьбы античного города в период раннего средневековья — его упадок на западе и, напротив, выживание форм городской жизни в Византии.⁹

К сожалению, следует заметить, что исследователи, зани­мающиеся проблемами города и государства в античном мире, оставляют без внимания интересный феномен развития город­ской жизни у древних кельтов, который засвидетельствован и литературными источниками и обширным археологическим ма­териалом. Речь идет о кельтских oppida ЛатенаШ (1в.до н.э.). К этому времени уже закончились кельтские миграции. Захват плодородных, богатых полезными ископаемыми земель, совер­шавшийся кельтами в процессе миграций, способствовал рас­цвету кельтской экономики и торговли, развитию их городской жизни. Военная экспансия кельтов сменилась экономической и культурной экспансией. Oppida Латена III, широко распростра­нившиеся по всему кельтскому миру — яркое выражение этого экономического и культурного расцвета кельтской цивилиза­ции. Главный литературный источник, наиболее полно воссоз­дающий картину жизни кельтов ЛатенаШ — записки Цезаря о Галльской войне.

Кельтское общество этого времени относят к числу варвар­ских обществ героического типа,¹⁰ и поэтому естественны ана­логии с гомеровской Грецией, с Римом царского периода « т. д.

Так, Ю. В. Андреев, говоря о первом появлении на истори­ческой арене греческого полиса в гомеровский период, отмечает, что в этот момент он «мало чем отличался от таких разновид­ностей первобытного поселения, как германский Burg в его древнейшей форме, кельтский oppidum, славяно-русское горо-

⁶ Фроянов И. Я. К вопросу о городах-государствах в Киевской Руси (историографические и историко-социологические предпосылки) // Там же.

⁷ Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980.

⁸ Д у б о в И. В. Археологическое изучэине городов Северо-Восточной Ру^си // Город и государство в древних обществах.

⁹ Hammond M. The City in the Ancient World. Massachusets,

¹⁰ Piggott S. The Druids. New York, 1968. P. 50. 112

дище (град)».¹¹ Однако такое безоговорочное включение кельт­ских oppida в состав поселений первобытного типа означает по-верхностное представление о них, от которого давно уже отка-залось большинство исследователей кельтской истории и архео­логии.

В поэмах Гомера нет сколько-нибудь четкого разграничения между понятиями города-полиса и деревни-комы. По мнению O. В. Андреева, это происходит потому, что в греческом обще­стве гомеровского периода или вообще еще не было разделения между городом и деревней, или оно только начиналось.¹² Записки же Цезаря о Галльской войне дают гораздо более диф­ференцированную картину галльской жизни, раскрывающую разнообразие типов поселений в дорийской Галлии. Сельская округа галлов состояла из двух типов поселений, названия ко­торых очень часто встречаются на страницах записок о Галль­ской войне. Это — vici и aedificia (Caes., I, 5, 2; II, 7, 3; III, 29, 3; IV, 4, 2; IV, 19, ,1; 38, 3; VI, 6, 1; 30, 3; 43, 2; VII, 14, 5; VIII, 3, 2; 7, 2). Vici представляли собой галльские деревни. А. Гре-нье определяет их как «скопления, объединяющие несколько семей и соответствующие нашим деревушкам».¹³ Э. Тевено так­же склоняется к мысли, что vici были земледельческими дерев­нями, так как, судя по комментариям Цезаря, их сжигали вся­кий раз, когда хотели уничтожить ресурсы той или иной обла­сти Галлии. По мнению Э. Тевено, такое расселение деревнями было в Средней Европе древней (еще докельтской) традицией, восходящей к бронзовому веку.¹⁴

Несколько сложнее обстоит дело с aedificia. Как известно, латинское слово aedificium происходит от слова aedes, которое означает «храм», а во множественном числе «жилой дом» в рим­ской среде. Текст Цезаря также указывает на то, что aedificia были отдельными частными жилищами галлов (privata aedifi­cia—Caes., В. G., I, 5, 3), отвечавшими двум различным це­лям. С одной стороны, они служили резиденциями знатных гальских вождей, которые, казалось, были привязаны к уедине­нию сельской жизни. Цезарь описывает такую резиденцию Ам-биорикса, располагавшуюся в окружении лесов (aedificio oir-cumdato silva), замечая при этом, что жилища галлов часто расположены подобным образом («ut sunt fere domicilia Gallo-rum», —Caes., B. G., VI, 30, 3).

С другой стороны, тот же самый .термин служит для обозна­чения жилищ галльских земледельцев и хозяйственных строе­ний— риг и стойл для скота. Когда Цезарь хотел разорить об­ласть менапиев или область эбуронов (ibid., VI, 6; I; 43, 2), он

^{1 1} Андреев Ю. В. Раннегреческий полис... С. 30.

¹² Андреев Ю. В. Начальные этапы становления греческого поли­ са. •. С. 7.

¹³ G г е п i e r A. Les gaulois. Paris, 1945. P. 232.

¹⁴ Therenot E. Histoire des Gaulois. Paris, 1966. P. 49.

8 H. с. Широкова 113

приказывал сжечь все aedificia. Верцингеторикс действовал та­ким же образом в области битуригов, когда он хотел заставить голодать римскую армию (ibid., VII, 14, 5). Aedificia такого рода сравнивают с современными фермами.¹⁵ Вероятно, неко- торые aedificia выполняли функции виллы знатного галла, объ­единенной с сельской фермой.¹⁶

По мнению Ж. Армана,¹⁷ об устройстве таких галльских ферм можно получить представление по раскопкам сельского поселения аналогичного типа II в. до н. э., принадлежавшего германской группе фризов. Оно включало стойла с централь­ным коридором, вдоль которого были расположены загражде­ния, закрывавшие помещения для животных. Такое расположе­ние хозяйственных построек настолько типично для Средней Европы и настолько современно, что в середине XIX в. оно встречается на мызе Теней в Аллье, которая изображена на картине, хранящейся в Музее Консерватории в Париже.¹⁸

О числовом соотношении vici и aedificia в сельской округе дает представление пассаж из Цезаря, относящийся к гельве-там (ibid., I, 5, 2). Цезарь пишет, что у гельветов было 12 op­pida, 400 vici, а все остальное — частные aedificia. Э. Тевено, имея в виду, что всего эмигрировавших гельветов было 260 тыс., приходит к выводу, что у них имелось по крайней мере 2 тыс. отдельных ферм (privata aedificia).¹⁹

Открытым сельским поселениям (vici и aedificia) Цезарь противопоставляет третий тип укрепленных галльских поселе­ний, которые он называл oppida. Цезарь приводит речь, якобы произнесенную в Алезии Критогнатом для того, чтобы побудить галлов к упорному сопротивлению римлянам. Вождь арвернов напомнил им, что во время войны с кимврами их предки, со­бравшись в оппидумах (in oppida compulsi), готовы были ско­рее претерпеть самые страшные муки голода, чем сдаться (ibid., VII, 77). Рассказ Цезаря дает представление о том, сколь мно­гочисленны были кельтские oppida во время его войн в Галлии. В один день Цезарь сжег более 20 оппвдумов у битуригов: «Uno die amplius viginti urbes Biturigum incenduntur» (ibid., VII, 15).

У эдуев было три больших оппидума: Бибракте, Кэбилло-нум и Новиодунум. Гельветы сожгли 12 оппидумов, покидая родину и отправляясь на поиски новых земель. У суессионов насчитывалось столько же оппидумов, сколько у гельветов. Во­обще Цезарь говорит о существовании оппидумов у 30 кельт-

' 5 Julli'an С. Histoire de la Gaule. Paris, 1908. Vol. 2. P. 241; The-venot E. Histoire des Gaulois. P. 49.

¹⁶Jullian С Histoire de la Gaule. P. 241; H a r m a n d J. Les Celtes au Second Age du Fer. Paris, 1970. P. 71.

¹⁷ Harmand J. Les Celtes au Second Age du Fer. P. 72.

¹⁸ Приходится обращаться к германскому материалу для аналогий, так как галльский археологический опыт раскопок aedificia недостаточен (Ibid.)-

¹⁹Thevenot E. Histoire des Gaulois. P. 49.

114

ских племен в Галлии: у адуатуков, эдуев, аллоброгов, амбар-р_Ов, арвернов, аулерков-эбуровиков, белловаков, битуригов,. (бойев, кадурков, карнутов, кур'иозолитов, эбуронов, эзубиев, гельветов, лексовиев, мандубиев, нервиев, паризиев, ииктонов, рауриков, ремов, сенонов, секванов, сотиатов, суессионов, вене­тов и др. Судя по числу оппидумов, которые Цезарь приписы­вает некоторым племенам, в Галлии его времени могло насчи­тываться около 120 oppida.

Кроме того, Цезарь, естественно, обходит молчанием те оппидумы, которые не играли никакой роли в его военных кам­паниях. Так, например, археологические находки показывают, что существовали три оппидума на территории сегузиавов; Девр (коммуна Сент-Морис-сюр-Луар), Кре-Шателар (ком­муна Сент-Марсель-де-Фелин), Эссалюа (коммуна Шамбль). Археологический материал показывает также, что оппидумы на­ходились не только на территории Галлии, но тянулись через весь кельтский мир — от Британии и Иберии до Карпатской котловины.²⁰

По мнению кельтологов, термин oppidum не кельтского про­исхождения.²¹ Это латинское слово, которое означает «укрепле­ние», «укрепленное место». Кельтское существительное, озна­чавшее «укрепленное место», было dunum. Оно встречается в большом числе французских топонимов (Шатодун, Дун-сюр-Орон). ОппидумаМ'И же кельтские крепости стали называть благодаря Цезарю, который широко пользуется этим словом в-своем сочинении, чтобы сделать кельтский материал более по­нятным для римской публики. Таким же образом он называет галльскую знать equites, а небольшие галльские деревни vkiL

Действительно, самой характерной чертой кельтских оппи-думов была свойственная им система мощных укреплений. В рассказе Цезаря об осаде Аварика (В. G. VII, 23) содер­жится детальное описание так называемой галльской стены (murus gallicus), в настоящее время подтвержденное результа­тами многих археологических исследований. Галльская стена* строилась на материковой земле, причем продольные и попе­речные балки, скрепленные на перекрестиях длинными желез­ными гвоздями, образовывали клетки, заполняемые щебнем и камнем. Лицевая сторона представляла собой стену сухой клад­ки из камня, уложенного слоями (так сооружалась стена шири­ной до 3 м). Цезарь замечает, что такое сооружение даже кра­сиво благодаря искусно уложенным рядам деревянных балок и камней, сохранявшим прямые линии. Кроме того, оно было; очень прочным, так как камень предохранял дерево от пожара, а продольные деревянные балки (часто имевшие до 40 футов

²⁰Dechelette J. Manuel d'archeologie prehistorique, celtique et Sallo-romaine. Paris, 1927. Vol. IV. P. 453. N 3; Монгайт А. Л. Архео­логия Западной Европы: Бронзовый и железный века. М., 1974. С. 248.

²¹ Harmand J. Les Celtes au Second Age du Fer. P. 72.

в длину и накрепко связанные между собой в толще стены) были непробиваемы, их не могли растащить тараном (ibid., Vll^ 23, 5). За стеной, т. е. внутри укрепления, имелась широкая на­клонная насыпь, так что не только пехота, но и конница могла быстро подняться на укрепление высотой в несколько метров.

Такой тип галльского укрепления был впервые обнаружен только в 1868 г. французским археологом из Ло Кастане, рас­копавшем оппидум Мурсен (коммуна Кра) в 25 км на сезеро-восток от Каора. Там укрепление длиной более 2 тыс. м за­крывало доступ к высокому мысу, который с других сторон был защищен крутыми откосами. Плато высотой 316 м занимало площадь не менее 150 га. Ширина укрепления в основании варьировала от 5 до 10 м. Железные гвозди (0,32 м), скрепляв­шие продольные и поперечные брусья на их перекрестьях, нахо­дились там в таком изобилии, что местные жители использо­вали их для изготовления небольших орудий труда.²²

Описывая укрепления в Мурсене, Кастане еще не был зна­ком с текстом Цезаря о murus gallicus, но его характеристика укрепления соответствует тексту Цезаря. Это открытие имело большой резонанс и стало отправной точкой для дальнейших археологических поисков murus gallicus. В настоящее время известно около 24 таких укреплений на территории современ­ной Франции (укрепления типа murus gallicus открыты также в Швейцарии, в Бельгии, на Британских островах). Самым во­сточным пунктом, в котором встречается галльская стена, пока что считается Манхинг у Ингольштадта в Баварии.²³

Однако murus gallicus представляет лишь один способ стро­ительства кельтских укреплений. Второй способ укреплений оппидумов более древний и был известен еще в галыитатское время, но широко применялся и в латенскую эпоху. В оппиду-мах, построенных по второму способу, укрепление также имеет деревянную конструкцию, а лицевая сторона стены выложена из камней. Но при этом втором способе стена с внешней сто­роны поддерживается вертикальными балками, врытыми в зем­лю. До настоящего времени на лицевой стороне таких стен можно видеть углубления, оставшиеся от этих балок. Второй тип кельтских укреплений особенно характерен для Централь­ной Европы.

Третий тип, названный типом Фекамп по оппидуму, где был обнаружен, или белгской стеной — по территории, где он встре­чается чаще всего, состоит из простой земляной насыпи (иногда значительных размеров). Ворота оппидумов часто имеют так называемый клещевидный профиль: стены с обеих сторон заги­баются внутрь и образуют узкий коридор длиной до 20—40 М-Предположение, что ворота такого плана создавались под влия-

^{2 2} Dechelette J. Manuel d'archeologie... P. 493.

²³ Филип Я. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961- С. 118.

116

нием средиземноморской архитектуры, оказалось беспочвенным, так как в Центральной Европе были открыты оппидумы с во­ротами такого типа, восходящие еще к гальштатской эпохе.²⁴ Таким образом, кельтские оппидумы обносились стенами, пред­ставлявшими мощную систему укреплений. Однако являлись ли они городами?

В теоретических исследованиях, посвященных проблемам го­рода и государства в древнем мире или проблемам античной урбанизации, даются различные, иногда противоречащие друг другу дефиниции города. Так, С. М. Стам полагает, что, вопре­ки этимологии, город не является огороженный местом, хотя слова urbs, burg, dunum, town происходят от слов: «укрепле­ние», «место, защищенное валом». По его мнению, «действи­тельные города, как правило, не знали никаких стен, и значи­тельное число их возникало именно как неогороженные, неза­щищенные поселки и слободы». Г. Н. Паундс, наоборот, опре­деляет город как «обнесенное стеной, огороженное место, рас­положенное на возвышенности, над которой господствует кре­пость или акрополь...» ²⁵

Для Г. А. Кошеленко главной отличительной чертой антич­ного города является развитие в нем ремесла и торговли.²⁵ По мнению же Ю. В. Андреева, специфичность античной формы города состоит в том, что в его генезисе чисто экономические факторы играли лишь ограниченную роль, а главенствующее место принадлежало факторам военного и политического ха­рактера.²⁷ Однако если отбросить заведомо ошибочные точки зрения и преодолеть кажущиеся противоречия в мнениях раз­личных исследователей, то можно получить некоторое более или менее цельное представление о том, каковы были истоки, пути развития, функции, а также внешний о-блик древнего го­рода.

Нам представляется ошибочной точка зрения С. М. Стама, согласно которой древние города, как правило, не знали ника­ких стен. Р. Уичерли в специальной работе, посвященной во­просу о том, «как греки строили города», писал, что историче­ским ядром многих старых греческих городов являлся акро­поль и на ранней стадии не было различия между ним и поли­сом. Акрополь «был укреплением, которое охраняло город и его Драгоценную полоску обрабатываемой земли».²⁸ Ю. В. Андреев считает, что первичный греческий полис с городом в собствен-

²⁴ Kruta V. Les Celtes. Paris, 1976. P. 115.

²⁵ С т а м С. М. К проблеме города и государства в раннеклассовом и феодальном обществе // Город и государство в древних обществах. V- 98; Р о u n d s G. N. The Urbanisation of the Classical World. Ekistics, 1971. p. 24.

²⁶ Кошеленко Г. А. Полис и город... С. 10—11.

²⁷ Андреев Ю. В. Начальные этапы... С. 14.

_r²8 Wycherley R. E. How the Greeks Built Cities. London, 1949.

117

ном смысле слова сближали лишь два признака: наличие укреп- лений и компактная застройка территории поселения.²⁹

Рим, как известно, был обнесен стенами уже в VI в. до н. -, (так называемая стена Сервия Туллия). Древнерусские города например Ярославль,³⁰ имели мощные и надежные оборонитель' ные укрепления. М. Хаммонд, исследовавший проблемы антич­ного города на Ближнем и Среднем Востоке, в Греции, в Риме, в Западной и Восточной Европе периода раннего средневековья приходит к выводу, что город в древнем мире представлял со- бой «тесно построенную общину и, за 'исключением, может быть, периода ранней Римской империи, обычно обнесенную стенами».³¹

Факторы, способствовавшие возникновению древних городов, были различны. Иногда почитаемое святилище могло способ­ствовать возникновению, росту будущего города вокруг него, который распространял вокруг свое влияние и контроль. Иногда удачное географическое положение местности благоприятство­вало возникновению порта или центра торговли.³² Для появле­ния древних городов весьма важны были политические и воен­ные мотивы: древний город часто появлялся «в качестве сто­лицы карликового государства и вместе с тем основного укреп-.ленного пункта на его территории».³³

По мнению М. Хаммонда, чтобы стать городом в собствен­ном смысле слова, возникшее поселение должно было достиг­нуть такого уровня экономического и социального развития, а также политической организации, который бы позволил ему эксплуатировать природные ресурсы в степени, достаточной для получения 'излишков для торговли и для распространения его -контроля или влияния за пределы собственно городской терри­тории.³⁴ На следующей стадии развития городской жизни боль­шое значение приобретают экономические функции города. •Различие взглядов Г. А. Кошеленко и Ю. В. Андреева на эко­номический фактор в жизни античного города происходит из-за того, что Ю. В. Андреев имеет в виду начальные этапы суще­ствования города, а Г. А. Кошеленко в своих теоретических рас­суждениях опирается на классические Афины.

По мере роста городов происходило развитие античной урбанизации, определившей внешний облик древнего города -Р. Уичерли отмечает, что архитектурный рост городов, будучи неизбежным процессом, шел, однако, медленно, несистематично и неправильно.³⁵ Тем не менее в конце концов наиболее жиз­ненным и отличительным элементом древнегреческого города

²⁹ Андреев Ю. В. Раннегреческий полис... С. 30.

³⁰ Дубов И. В. Археологическое изучение... С. 112.

³¹ Hammond M. The City in the Ancient World. P. 346.

³² Ibid.

³³ Андреев Ю. В. Начальные этапы... С. 15.

³⁴ Hammond M. The City in the Ancient World. P. 346.

³⁵ Wycherley R. E. How the Greeks Built Cities. P. 7.

118

стала агора — общественная площадь. М. Ролан, исследовав­ший различные типы архаической агоры, пришел к выводу, что первоначально она была местом народных культов, а уж потом стала рынком, а также общественным и политическим центром города.³⁰

Хотя М. Ролан считал агору «оригинальным созданием гре­ческого урбанизма»,³⁷ однако идея площади, бывшей центром религиозной, коммерческой, политической жизни города и важ-ным элементом его архитектурного оформления, вообще свой­ственна античной урбанизации. В римских городах место, ана­логичное агоре, занимали форумы. Даже древневосточная архи­тектура, самому духу которой идея общественной площади ка­жется чуждой, дает примеры городов, раскопки которых обнару­живают следы архитектурно организованных площадей.³⁸ Г. Н. Паундс, специально занимавшийся проблемами урбаниза­ции в классическом мире, дает такое определение внешнего об­лика древнего города: «Обнесенное стенами место, расположен­ное на возвышенности, над которой господствует крепость или акрополь. Внутри стен были узкие улицы, по сторонам кото­рых стояли дома, маленькие и просто построенные... общест­венная площадь или агора и немногие общественные здания одни только и показывали какую-то архитектурную индиви­дуальность».³⁹ Картина довольно скромная, но, как замечает М. Хаммонд, лишь немногие из античных городов достигли уровня «мегалополисов».⁴⁰

Кельтские оштидумы отличались друг от друга по своему характеру, выполняемым функциям и происхождению. Истоки их были так же различны, как истоки древнегреческих городов. Некоторые из кельтских оппидумов образовались мало-помалу вокруг почитаемых святилищ, которые постепенно становились местами постоянного обитания. Таковы, может быть, Неметоцен-на (современный Аррас), упоминаемая в восьмой книге записок о Галльской войне (Nemetocenna: В. G., VIII, 46, 6; 52, 1), или упоминаемый Страбоном Немоссос в области арвернов (Nsjim-азбс; Strabo, IV, 2, 3). По мнению К. Жюллиана, кельтское слово nemeto соответствует латинскому lucus — «священная роща».⁴¹

Происхождение кельтских оппидумов могло быть связано и с политическими мотивами. Некоторые из них возникали как столицы, служившие центрами объединения территорий, при­надлежавших тем или иным племенам. Так, Алезия была глав­ным городом племени мандубиев (Caes., В. G., VII, 68, 1; 78, 3),

³⁶ Roland M. Recherches sur l'agora greque: Etudes d'histoire et "architecture urbains. Paris, 1951. P. 274.

³⁷ Ibid. P. 543.

³⁸ Ibid. P. 67, 70.

³⁹ P о u n d s G. N. The Urbanisation... P. 24.

⁴⁰ Hammond M. The City in the Ancient World. P. 9, 347.

⁴¹ Jullian С Histoire de la Gaule. Vol. II. P. 242. N 2.

119

Виенна — столицей аллоброгов (Strabo, IV, 1, 11), Новио;, нум — главным оппидумом суессионов (Caes., В. G., II, 12, 1' 4), Медиоланум — столицей племени сантонов (Strabo, IV, 2 и т. д.

Многие кельтские оппидумы, появлявшиеся на кельтск;^ территориях в период ЛатенаШ, создавались как стратеги­ческие укрепления, которые должны были отразить становив­шийся все более ощутимым со времени нашествия кимвро_в около 113 г. до н. э. натиск германских племен и на кельтский мир. Существует даже точка зрения, что нашествие кимвроз являлось главной и единственной причиной появления цивили­зации кельтских oppida II—I вв. до н. э., когда перед лицом врагов кельтский мир «ощетинился крепостями».⁴²

Однако эта точка зрения не верна. В период Латена III, ко­торый завершил развитие общества кельтов дорийской эпохи, цивилизация кельтов достигла высокого уровня. Она отлича­лась весьма развитой экономикой. И в это время экономический фактор весьма важен для появления новых отшидумов. В. Крю-га категорически заявляет, что «насаждение oppida было обус­ловлено прежде всего экономическими императивами».⁴³ Кельт­ские оппидумы возникают на важных коммерческих дорогах или поблизости от залежей минералов, представлявших осо­бенный интерес: железа, золотоносных песков, соли, графита, использовавшегося для производства некоторых типов кера­мики. Они становятся главными рынками определенных терри­торий и экономическими центрами, в которых развиваются раз­личные отрасли специализированного ремесла: металлургия, ра­бота по стеклу, изготовление тонкой керамики, производство изделий из золота и серебра.

Для более подробного рассмотрения кельтских оштидумов следует обратиться прежде всего к древней Галлии, которая являлась центром кельтского мира дорийской эпохи. Самыми знаменитыми из галльских оппидумов были неоднократно упо­минаемые в сочинении Цезаря Бибракте, Алезия, Герговия и Аварик. О первых трех имеются интересные свидетельства исто­рии и археологии.

Бибракте является, может быть, самым значительным кельт­ским поселением Латена III на территории Галлии. Бибракте в первый раз упомянут в комментариях Цезаря в рассказе о его первой галльской кампании — войне с гельветами. Цезарь на­зывает его чрезвычайно большим и лучше всего снабженным продовольствием оппидумом эдуев (Caes., В. G., I, 23, 1: «ОР' pido Aeduorum longe rnaximo et copiosissimo». Действительно, Бибракте, располагавшийся на плато холма Боврэ и занимав­ший площадь в 135 га, является самым большим из постоянно

⁴² Kruta V. Les Celtes. P. 105.

⁴³ Ibid. P. 111.

120

заселенных оппидумов Латена III на территории Франции.⁴⁴ Чрезвычайно удачное географическое положение Бибракте спо­собствовало тому, что он стал одним из наиболее обеспечен­ных товарами рынков или emporia центральной Галлии. Холм Боврэ имеет прямое сообщение с долиной Луары и бассейном Сены. Истоки Ионны находятся в четырех километрах от его подножия. С другой стороны, долина Соны отстоит от него на расстоянии 10 или 12 лье.

Убежище Y.C* /

'/ MJ-l I

>ЛеТоро-де-ля Ле ШамплвА

g^_o Кам Шодрон

Ремесленный

квартал Ля Шом дю боврэ

></

1000 и

План раскопок Бибракте

Бибракте был главным политическим центром племени эдуев. «Oppidum apud eos maximae auctoritatis», — говорит о нем Цезарь (Caes., В. G., VII, 55, 4). Когда эдуи в 52 г. до н. э. присоединились к общегалльскому восстанию против рим­лян, то именно в Бибракте Верцингеторикс созвал общее собра­ние всей Галлии — concilium totius Galliae (ibid., 63, 6). После того как галлы потерпели поражение и три вождя эдуев попали в плен, Верцингеторшгс был вынужден укрыться в Алезии (ibid., 67, 68). Затем, когда пала Алезия, Цезарь проявил не­которое сострадание по отношению к Бибракте и явился сам, чтобы принять сдачу города, установив в Бибракте свои зимние квартиры в 52—51 гг. до н. э. (ibid., VII, 90). , Уже много лет тому назад Бибракте заслужил титул галль­ской Помпеи, который был дан ему за то, что в нем сохрани-

⁴⁴ Crumley С. L. Celtic Social Structure: the Generation of Archaeo-'ogically Testible Hypotheses from Literary Evidence. Michigan, 1974. P. 63.

121

лись в превосходном состоянии фундаменты построенных из камня жилищ, погребенных не под слоем вулканического пепла, как в Помпеях, а под легким слоем почвы. Исследование этих фундаментов позволило частично восстановить общий план on-пидума. С археологической точки зрения исключительную цен­ность находкам в Бибракте придает их гомогенность — все они принадлежат исключительно к эпохе Латена III. Город процве­тал во времена, предшествовавшие римскому завоеванию, и был густо населен еще 40 лет спустя.

Раскопки в Бибра'кте начались в 1865 г. на средства Напо­леона III. Сначала раскопками руководил Г. Буйо (до 1895г.), а затем Ж. Дешелетт (в 1897—1901гг.).⁴⁵ Были открыты мощ.. ные укрепления типа murus gallicus. Стены, поднимавшиеся в высоту на 5 м, имели 5 км в окружности. Деревянные башни защищали главный вход. Ров, располагавшийся с внешней сто­роны стены шириной 11м и глубиной 6 м, окружал, видимо, всю ограду.

Бибракте не имел правильной планировки по так называе­мой «системе решетки», характерной для 'классических городов, но в нем найдены кварталы, которые различались по своим •функциям и тго типу обитателей. Один квартал был аристокра­тическим районом, в котором жили состоятельные люди (Ле Парк-о-Шво), другой представлял гражданский и деловой центр города (Ле Шамплейн), третий служил городским рынком (Ла Шом дю Бо-врэ). Четвертый квартал города был занят под свя-лценный участок (Ле Торо-де-ла-Уивр), на большой территории пятого квартала размещались мастерские ремесленников (Ле Кам Щедрой), в шестом находилось временное убежище (Пьерр-Сальве, Торо-де-ла-Рош). Две главные дороги, одна из кото­рых использовалась для подъема с северо-востока, а другая — для спуска к юго-западу, обслуживали верхнюю нагорную часть города.

На дороге, служившей для подъема, первым встречался ре­месленный квартал. Раскопки 1868 г. открыли мастерскую куз­неца, построенную из земли и дерева, с соломенною крышей. Она не имела каменного фундамента, характерного для более поздних построек оппндумов. Фасад, выходивший на улицу, имел размеры 5,5 на 6,5 м. В земляной пол уложены большие обтесанные доски, образовывавшие прочный пол в той стороне мастерской, которая была приспособлена для торговли. Типич­ная для кельтской работы по металлу наковальня по традиции укреплена в яме двухметровой глубины, куда спускались по лестнице. В доме кузнеца найдены одиннадцать галльских ме­далей и разнообразные рабочие инструменты. Наиболее инте­ресны обнаруженные остатки наковальни, четыре точильных

^{4 5} Суммарное описание результатов раскопок в Бнбракте дано Ж. Дешелеттом (Dechelette J. Manuel d'archeologie.. . P. 454—463), a также К. Крумлеем (Crumley С. L. Celtic Social Structure... P. 63—68).

камня, резец для резания холодного железа, клещи для под­катывания горячего железа, фрагменты меча, большое количе­ство кусков железного шлака, гвозди всех размеров, тигли.

Мастерские ремесленников, обрабатывавших железо, и их жилища находились главным образом на склонах Кам Шодрон. Для ковки металла требовалась вода, которую подводили к Кам Шодрон с южного конца города специально устроенные каналы пятиметровой глубины, стенки которых выкладывались деревом. Искусство обработки железа было хорошо известно галлам: они даже изготавливали стальные брусья, несколько напоминающие двухтавровое железо. Все орнаментальные мо­тивы железных вещей, найденных в Бибракте, все стили ору­жия являются галльскими. Каждый аспект этого широко разви­того железообрабаты'вающего ремесла указывает на его галль­ское происхождение. Восточный и западный склоны Кам Шод­рон были заняты мастерскими и жилищами ремесленников, об­рабатывавших различные металлы: кузнецов и литейщиков же­леза, бронзовщиков, мастеров по золоту и серебру.

Мастерские же эмальеров располагались преимущественно в квартале Ле Шамплейн, где окаймляли обе стороны улицы вперемежку с жилыми домами. В одной из раскопанных ма­стерских галльского эмальера найдены красные эмалевые пуго­вицы, фибулы, маленькие кубики непрозрачного 'стекла, окра­шенные в красный, голубой, фиолетовый, черный и зеленый цве­та, золотые, серебрянные, бронзовые вещицы, покрытые эмалью.

Жилые дома, обнаруженные в Бибракте, построены или из дерева, или из камней, скрепленных глиной без известкового раствора. Эти дома (четырехугольные в плане) ничем не напо­минают круглые хижины белгов, описанные Страбоном (Stra-bo, IV, 4, 3). Углы стен и косяки окон выполнены из обтесан­ного камня, внешняя сторона которого, несмотря на то, что это очень твердый местный гра«ит, тщательно выравнена. Чаще всего эти дома представляют жилища полуподземного типа. Спускались туда по внутренней лестнице из нескольких ступе­ней. Такой план жилища можно объяснить довольно холод­ными зимами, характерными для данной местности. Полы в Домах обычно покрыты утрамбованной глиной, а иногда слоем раздробленной черепицы, которая образует вид грубой на­стилки. Большинство крыш 'крыты соломой, лишь иногда рим­ской черепицей. Количество помещений в домах различно и зависит от социального положения их обитателей. Хижины куз­нецов, литейщиков из Кам Шодрон — маленькие темные лачуги, состоящие из одного помещения.

Район Парк-о-Шво был явно аристократическим кварталом Бибракте, в котором жили состоятельные галлы. Там встре­чаются большие дома, построенные по классическому плану Помпеянсшх жилищ. Один из таких домов занимал площадь не Менее 1150 кв. м и состоял из тридцати комнат, расположен-

ных вокруг центрального атрия, квадратного в плане. Этот дом — образец иного стиля жизни, отличного от той, которую вели обитатели двух предыдущих кварталов, но этот более рос­кошный стиль не являлся римским. Дом этот галльский так же, как дома в Шамплейне и в Кам Шодрон. Его архитектура ближе средиземноморскому, чем галльскому образцу, но систе­ма конструкций галльская. Росписи стен скромны и сдержанны, мозаики просты, нет ни мрамора, ни каменных колонн. Веро­ятно, это был дом одного из богатых и влиятельных эдуев, ко­торые селились в Бибракте накануне римского завоевания. Был также открыт еще один дом, похожий на предыдущий, только несколько меньших размеров. Он был снабжен отопительной, системой, устроенной под полом, что характерно для римских домов. Однако он тоже датируется галльским временем. В нем - не было обнаружено ни керамики императорского времени, ни римских монет. Найденные в нем керамика и монеты — мест­ного происхождения.

Кварталы Пьерр-Сальве и Торо-де-ла-Рош отделялись от Парк-о-Шво прочной каменной стеной. Здесь мало прочных строений. Основную часть застройки составляли жалкие хи-жины, в которых размещались и люди, и животные. Этот район служил скорее лагерем, чем постоянно заселенным кварталом города (возможно, это было убежище для безземельных и пре­следуемых).

Предполагают, что в районе Торо-де-ла-Уивр находился свя­щенный участок (locus consecratus) Бибракте, что именно там Верцингеторикс созвал собрание всей Галлии, пытаясь объеди­нить галлов против Рима.⁴⁶

Одним из самых интересных кварталов города был Шом дю " Бо'врэ, где находился городской рынок — своего рода форум в Бибракте. Раскопки, произведенные в этой части оппидума, от­крыли ряды лавок, располагавшихся по сторонам центральной дороги. Перед лавками находились навесы, которые поддержи­вали кирпичные колонки. В лавках торговцы и ремесленники продавали местную ремесленную продукцию, а также сельско­хозяйственные продукты, поступавшие из округи.

В Бибракте было найдено большое количество монет. Инвен­тарь монет, составленный в 1899 г., включает не менее 1579 эк­земпляров. Монет различных типов оказалось: 430 стершихся и неоконченных, 1006 — галльских, 27— греческих (из Массалии), П4 — римских, 1—кельтиберская, и 1 — монета из Мавритании. Галльские и массалиотские монеты включали 4 золотые монеты, 202 серебряные, 119 чеканных бронзовых и 708 литых бронзо­вых монет. Галльские монеты отличаются разнообразиехм типов. Однако более всего монет, выпускавшихся эдуями. Находки мо-

« Crumley С. L. Celtic Social Structure... P. 67. 124

нет свидетельствуют, что самый активный период оккупации g-ибракте приходится на вторую половину I в. до и. э.

В 5 г. до н. э. Бибракте был покинут, 'и его жители пересе­лялись в новый город, 'построенный на берегу р. Арру.⁴⁷ Этот город стал называться Аугустодунум (современный Отен) по имени Августа, по приказу которого произошло это переселе­ние. Август считал необходимым принуждать галлов покидать старые кельтские крепости и селиться на равнинах. Однако один квартал Бибракте продолжали посещать и после разру­шения оппидума. Им оказался как раз Шом дю Боврэ — место городской ярмарки.

Ярмарка на холме Боврэ была известна в средние века во всех французских провинциях. Самое интересное, что торговые сделки там продолжались вплоть до XX в. на том же самом месте, где они происходили и в I в. до н.э. По мнению К- Крум-лея, пример Бибракте позволяет проследить наличие континуи­тета между галльскими oppida и городами средневековой Фран-

ции.⁴⁸

Рядом с ярмаркой был раскопан небольшой храм, который также действовал и посещался уже после разрушения Бибрак­те. Раскопки на его месте открыли целый комплекс фунда­ментов, восходящих к различным эпохам. Под основаниями двух христианских часовен были обнаружены фундаменты ан­тичного святилища, состоящего из прямоугольной целлы (8,8X7 м), фланкированной двумя боковыми галереями. Рядом находилось обращенное на восток уединенное маленькое святи­лище (sacellum), разделенное на два нефа рядом колонн из кирпича и песчаника. К святилищу вело несколько ступеней. По мнению археологов, это типично кельтская форма святи­лища, которая под римским влиянием была увековечена в бо­лее прочном материале — камне.⁴⁹

Редкие фрагменты белого мрамора, украшенные каннелю­рами, мелкие обломки зеленого 'и коричневого порфира, мозаи­ка дают представление о том, что храм был украшен с неко­торой роскошью. Рядом найдено большое количество монет, ко­торые указывают на возраст этого памятника. Храм был по­строен сразу же после римского завоевания и просуществовал до IV в. н. э., так как к галльским монетам примешана дю­жина римских императорских монет. Самыми поздними явля­ются две бронзовые монеты времени Валентиниана.

Ж. Дешелетт полагал, что храм был посвящен местной бо­гине— покровительнице города Бибракте.⁵⁰ В 1679 г. в Отене

^{4 7} Эта дата может быть принята, исходя из того факта, что к 5 г. до ^н- э. прекращается выпуск монет в Бибракте (J u I I i a n С. Histoire de la Gaule. Vol. IV. 1913. N 2. P. 74).

** Ibid.

⁴⁹ P о w e 11 T. G. E. The Celts. London, 1958. P. 145.

⁵⁰Dechelette J. Manuel d'archeologie. .. P. 462.

125

на дне колодца, среди других античных вещей, был найден бронзовый медальон с посвятительной надписью богине Биб­ракте—Deae Bibracti (CIL, XIII. 2651). Затем в Отене обна­ружили две другие надписи, посвященные богине Бибракте одна из которых была выгравирована на базе статуи женщины. Когда сам оппидум Бибракте был покинут, культ местной бо­гини стал популярен в Аугустодунуме, куда переселились жи­тели Бибракте. По мнению Ж. Дешелетта,⁵¹ широкая извест­ность ярмарки на холме Боврэ в средние века обязана своим происхождением религиозному празднику, который справлялся в кельтские времена возле маленького святилища богини Биб­ракте.

Среди галльских городов, игравших важную роль во время последней и решительной войны галлов с Цезарем, имеются три города, оставившие немеркнущие воспоминания. Это — Ава-рик, героическая защита которого так хорошо 'известна, Герго-в'ия — неприступная крепость и, наконец, Алезия — последний оплот сопротивления, где изнемог в неравной борьбе Верцинге-торикс, несмотря на усилия объединившихся галльских племен.

Раскопки Аварика невозможны, так как интенсивная строи­тельная деятельность, проходившая здесь от галло-римскон эпохи до нашего времени, стерла Аварик Латена III.⁵² Однако весьма интересны литературные свидетельства об этом городе. В отличие от Бибракте, который был высотным оштидумом.. Аварик представлял собой тип оппидума, расположенного на равнине. Аварик (департамент Шер, на месте Буржа) нахо­дился на мысе, выступавшем среди болот, составлявших долину р. Иевр (древнее название которой—-Avara).⁵³ По словам Це­заря, Аварик был великолепно защищен самой природой, тал как почти со всех сторон его окружала река и болота « к нему шел только один очень узкий проход (Caes., В. G. VII, 15, 4). Кроме того, Аварик окружала мощная система укреплений — знаменитая галльская стена (murus gallicus), конструкция ко­торой стала известна благодаря сделанному Цезарем описанию укреплений Аварика (ibid., 23). По отношению к Аварику Це­зарь использует слово urbs (ibid., 23; 15, 4). Хотя оно так же, как и oppidum является латинским названием укрепленного города, однако (по справедливому замечанию Ж- Армана) оно стало синонимом самого Рима.⁵⁴' Таким образом, Цезарь, кото­рый судил, естественно, по меркам античного урбанизма, счи­тал Аварик городом. Более того, Цезарь называет Аварик са­мым красивым городом почти всей Галлии («pulcherrimam prope totius Galliae urbem» — ibid.,Л5, 4). Это значило, по-в'идимому,

⁵¹ Ibid. P. 463.

⁵²Harmand J. Les Celtes au Second Age du Fer. P. 79.

⁵³ По мнению К. Жюллиана, само название Аварика происходит от этой реки (Jullian С. Histoire de la Gaule. Vol. II. P. 534. N 5).

⁵⁴ Harmand J. Les Celtes au Second Age du Fer. P. 77.

126

что архитектурный облик Аварика напоминал Цезарю среди­земноморские города. Действительно, он говорит о форуме и других площадях города («in foro ас locis patentioribus» — ibid.,.

28, )

Аварик был не так велик, как Бибракте (его площадь —

40 га),⁵⁵ зато он был густо населен (во время осады 52г. до _н э. в Аварике находилось 40 тыс. человек (ibid., 28, 5)). Сле­довательно, город должен был иметь гораздо более плотную-застройку, чем большие кельтские oppida, и это тоже сближало его со средиземноморскими городами. Будучи главным опгсиду-_мом племени битуригов, Аварик господствовал над двадцатью' другими оппидумами этого племени (ibid., 13, 3; 15, 1; VIII, 2, 2). Сила Аварика зависела также от экономической мощи битуригов, которые владели большими железными рудниками: (ibid., VII, 22, 2) и были искусными металлургами.

200 Ч00м

Дорога

т Дрейние строения а СоВремвнные строения

Слой заселений ниже укрепления

италийские амсроры

0. ⁴ Слои почбы с обломками Включая италийские а

   1 2 3 Ч 5м

1. t i i i с

План раскопок Герговии

Герговия являлась политическим центром племени арвер-в, ъ котором находилась резиденция их вождей, а также

⁵⁵ Saint-Hypolite. Memoires de la Societe des Antiquaires de ''Ouest. A. 1841. P. 103.

127

укрепленным городом всей общины (ibid., 4, 2, 4). Герговпя располагалась на высоком холме Жергой (744м высоты), в шести километрах к югу от Клермона (коммуна де Ла- Рощ Бланш). Плато, которое насчитывает 1,5 тыс. м в длину и более 500 м в ширину, имеет крутые откосы на севере и на востоке, а на юге спускается в виде больших ступеней или террас. Рас­ копки, предпринятые Наполеоном III (1860—1864гг.), открыли два лагеря Цезаря на юге и на юго-востоке от крепости.⁵⁶ От крепостной стены Герговии сохранилось открытое на юге и на западе утолщение из камней сухой кладки — основание укрепле­ ния, и в других местах — осыпи камней, которые образовывали саму массу укрепления.

В центре плато помещалось святилище, восходившее, может быть, еще ко временам независимости. Большая прямоугольная улица вела с севера на юг по всей длине плато. По ее обеим сторонам обнаружены каменные субструкции сухой кладки и остатки очень скромных жилищ.⁵⁷

Герговия так же, как Бибракте, Алезия и другие оппидумы \ той же самой эпохи, была одновременно крепостью и центром ремесла. Там найдены обломки тиглей и слитки литой бронзы, в изобилии найдены галльские монеты, перемешанные с коль­цами и колесиками, керамика (по большей части представляю­щая вазы с геометрическим орнаментом) местного произвол-' ства.⁵⁸

Самым знаменитым ошшдумом кельтов являлась Алезия, так хорошо известная из рассказа Цезаря (ibid., 70, sq.) об осаде города в 52 г. до н. э., о поражении, которое там потер­пело объединенное войско галлов, и о сдаче Верцингеторикса. Для современных исследователей древняя Алезия предстает в несколько загадочном свете. Диодор Сицилийский рассказы­вает легенду об основании города Алезии: «.. .Геракл, собрав войско, двинулся к Кельтике, прошел ее всю целиком, уничто­жая варварские обычаи, например, обычай убивать чужеземцев. После того, как множество людей из всех племен добровольно выступило вместе с ним в поход, он основал большой город, назвал его Алезией по причине своих блужданий в этой войне Геракл смешал с гражданами города большое число местных жителей. Но так как 'их оказалось слишком много, случилось так, что все жи­тели города впали в варварство. Кельты вплоть до настоящего времени почитают этот город, который является для них свя­тилищем и метрополией всей Кельтики. Все время, от Геракла до наших дней, город оставался свободным. Но, наконец, Гай Цезарь, который из-за величия его дел был провозглашен бо-

⁵ 6 Jullian С. Histoire de la Gaule. Vol. III. 1909. P. 507.

⁵⁷ Grenier A. Manuel d'Archeologie Gallo-Romaine. P. 3. Paris, 1958- P. 86.

⁵⁸ Dechelette J. Manuel d'archeologie... P. 464.

128

гом, взял его силой. И, как и все остальные кельты, город был принужден подчиниться римлянам» (Diod. Sic, IV, 19).

Большинство современных ученых, вслед за Диодором, счи­тают, что легенда об основании города Алезии Гераклом во время его возвращения из Иберии относится к оппндуму, кото­рой захватил Цезарь. Так, К- Жюллиан считал Алезию святи­лищем, которое почиталось всеми кельтами.⁵⁹ А. и Г. Готье также принимают на веру рассказ Диодора об основании, про­цветании и упадке города. «Попытаемся, — пишут они, — пред­ставить Алезию в ее славе „метрополий и очага всей Кель-тики", согласно выражению Диодора Сицилийского, а потом в ее упадке галльского оппидума».⁶⁰ По их мнению, легенда об основании Алезии Гераклом олицетворяет кельтское завоевание в момент его самого непреодолимого натиска.⁶¹ В соответствии же с замечанием Диодора о том, что Алезия впала в варвар­ство, А. и Г. Готье полагают, что ко времени осады Цезаря город играл роль лишь временного убежища, где укрывались во времена войн.⁶²

Они даже подыскивают археологическую картину, которая соответствовала бы рассказу Диодора. Так, раскопки на плато Алез (кантон Амансей), которое считалось одним из вероятных мест расположения древней Алезии, дали большое количество предметов, относящихся к гальштатскому периоду (700—500 гг. до н. э.), и гораздо более редкие находки латенского периода, особенно Латена III.⁶³

Однако рассказ Цезаря об Алезии никак не согласуется с представлением об обедневшем и впавшем в варварство посе­лении. Кроме того, по справедливому замечанию Ж. Деше-летта,⁶⁴ город, основанный Гераклом, следует «екать по сосед­ству с дорогой Геракла, т. е. на пути из Италии з Испанию. Ведь именно с этим местом связаны легенды о возвращении Геракла из похода против Гериона.

Самой большой загадкой Алезии являлось отыскание места ее расположения. Цезарь говорит о том, что Алезия была оппи­думом мандубиев (Caes., В. G., VII, 68, 1). Оппидум распола­гался на вершине холма столь высокого, что, казалось, он мо­жет быть взят только в результате осады. Холм Алезии омы­вали с двух сторон две реки. Перед оппидумом находилась рав­нина, имевшая приблизительно три тысячи шагов в длину. Оппидум и равнина были также окружены холмами, имевшими одинаковую высоту.

В 1856 г. начался долгий спор между учеными, разделивший

^{5 9} Jullian С. Histoire de la Gaule. Vol. II. P. 444. ^6C Gautier A., Alesia G. Metropole disparue. Le Puy; Lion, 1963. ^p- 55.

⁶¹ Ibid.

⁶² Ibid. P. 50.

⁶³ Ibid. P. 49.

⁶⁴ Dechelette J. Manuel d'archeologie... P. 464. N 5.

УкЩ С. Широкова . 129

французских историков и археологов на два лагеря, по повс того, где следует искать Алезию Цезаря. Одни ученые во гл_г; с Ж- Кишера 'выступили защитниками гипотезы, выдвинут архитектором А. Делакруа, жителем Безансона, согласно которой знаменитый оппидум мандубиев находился на плато Д, (кантон Амансей во Франш-Конте).

По мнению другой группы ученых "(следовавших традиц восходившей к IXв.), Алезия занимала плато холма Оксуа, западном склоне которого находится в настоящее время дерев Ализ-Сент-Рен (округ Семур, Кот-д'Ор). К этой группе присоединился Наполеон III, увлекавшийся археологией и писавший историю Цезаря. По его приказу и на его средства были раскопаны рвы вокруг холма Оксуа. 7 мая 1861 г. на равнине Лом была открыт двойной оборонительный ров, защищавший легионы Цезаря от галльской армии, пытавшейся оказать под­держку Алезии, в которой укрылся Верцингеторикс. Протяжен­ность этого рва составила 12 438 м. В том же году натолкнулись на еще одну оборонительную линию длиной приблизи­тельно в 20 км. Это было второе укрепление, концентрически по отношению к первому. По плану, размерам и структуре это два огромные укрепления соответствовали описаниям Цезаря.

Эти результаты были подтверждены работами, которые при­вели в 1862—1865 гг. к открытию четырех лагерей римской пе­хоты. Интереснее всего открытие четвертого лагеря, устроен­ного у подножия холма Pea, в котором находились два легио­на во главе с легатами Г. Антистием Регином и Г. Каннинием Ребилом. Здесь была слабая точка оборонительного укрепления. 60 тыс. галлов из вспомогательной армии, возглавляемые арвер-ном Веркассивелавном, яростно атаковали этот лагерь, в то время как Верцингеторикс шел на штурм внутреннего укрепле­ния. На какое-то мгновение римляне дрогнули. Прибытие под­креплений, которые привел Лабиен, а вскоре после этого при­бытие Цезаря, обеспечили победу последнему. На следующий день Верцингеторикс сдался победителю (ibid., 82—89).

На месте этой последней борьбы в раскопанных рвах на­шли множество оружия, галльских монет га других предметов. Обнаруженные там мечи представляют тип оружия, характер­ного для Латена III, и принадлежат ко времени Верцингето-рикса. Таковы же хронологические указания найденных монет, которые целиком совпадают с данными истории. Осада Алезии происходила в 52 г. до н. э., и все римские монеты принадлежат к республиканскому периоду, а самые поздние датируются 54 г до н. э. Из 500 найденных галльских монет 100 принадле- жат арвернам, которые составляли самый сильный контингент в армии Верцингеторикса.

К этим доказательствам, позволяющим идентифицировать Алезию с холмом Оксуа, можно добавить еще два факта. Еще в 1839 г. в Ализ была найдена надпись на кельтском языке,

130

датирующаяся галло-римской эпохой, где можно прочитать на­звание города Alisia (CIL, XIII, 2880). На двух бронзовых ча-шax, найденных в департаменте Кот-д'Ор, выгравировано имя местного бога Alisanos (ibid., 2843, 5468).

Перед этим богатством археологического материала, обна­руженного на холме Оксуа, бледнеют немногие случайные на­ходки Латена III на плато Алез (кантон Амансей). В настоящее время большинство ученых идентифицируют Алезию с холмом Оксуа.⁶⁵ К тому же это была традиция, принятая древними историками и географами. Топография местности целиком сов­падает с описаниями Цезаря. Еще до начала раскопок генерал Крели обозначил на карте месторасположение лагерей и план линий защиты как раз в тех точках, где их позднее открыли.⁶⁶

Итак, по мнению большинства современных ученых, Алезия располагалась на холме Оксуа, который представлял собой вы­сокий изолированный мыс, поднимавшийся на высоту 150 м над долинами рек Бренны, Озерена и Оз. Плато, которое занимал оппидум, насчитывает до 2 км в длину и 800 м в ширину. На западной оконечности плато обнаружены фрагменты крепост­ной стены, построенной из соединенных насухо камней. Эта стена усиливала в некоторых местах естественное, укрепление оппидум а, окруженного скалистыми крутыми откосами. Кре­постная стена строилась, по-видимому, несколькими этапами (западная ее часть, выполненная из камня сухой кладки, пред­ставляет поздний период).

На восточной же оконечности плато открыта часть стены, построенной из камня и дерева по галльскому способу murus gallicus. Большие железные гвозди, скреплявшие поперечные брусья с продольными балками, оказались еще на месте в углублениях, оставшихся после того, как дерево сгнило.

Раскопки Наполеона III коснулись лишь окрестности холма Оксуа. В 1905 г. по инициативе научного общества Семура на­чалось исследование оппидума по систематическому плану. Рас­копки Эсперандье и Эпери, проведенные в 1910—1912 гг. на пла­то Оксуа, показали, что Алезия была густо заселена в галльский период. Она пережила независимость Галлии. В период рим­ской империи Алезия процветала и являлась одновременно ре­лигиозным, промышленным и торговым центром благодаря Удачному географическому положению. Заметим, однако, что городская жизнь Алезии в римское время сохраняла преиму­щественно галльский стиль, и галльские влияния сильно чувст-вовались там вплоть до II в. н. э.

В Алезии была открыта дорога, пересекавшая оппидум с востока на запад. Дорога представляла собой простое углубление,

⁶⁵ Дискуссия, однако, еще не закончена. Например, А. и И. Готье Идентифицируют Алезию с плато Улли (Орнан), которе соединяется с плато ^дМансей узким перешейком (Gauthier A. et G. Alesia. .."P. 157—164).

9*

⁶⁶ Dechelette J. Manuel d'Archeologie... P. 468.

131

проделанное в скалистой почве и была в некоторых местах вы. мощена щебнем. Как на некоторых помпеянских улицах, на д₀. роге в Алезии были прорыты две глубокие колеи, отстоящие при. близительно на 1 м 40 см. Полагают, что эти колеи не выдолблю ны в камне колесами повозок. Расстояние между ними и _Их глубина слишком единообразны, чтобы можно было объяснить их происхождение достаточно нерегулярным действием повозки которая продвигается, трясясь по ухабам, по неровной дороге' Это были специально прорытые колеи для транспорта, аналсь гичные рельсам современного трамвая.⁶⁷

В различных местах оппидума обнаружены многочисленны? галльские хижины, предшествовавшие завоеванию. Хижины в плане го круглые, то четырехугольные. В некоторых хижинах, углубленных в землю, найдены куски глиняной обмазки, кото­рая покрывала их остов, сплетенный из ветвей. Этот, еще при-митивный и очень старинный, тип галльского дома вполне соот­ветствовал описанию галльского жилища у Страбона: «Дома галлов, построенные из досок или сплетенные из'ивы... имеют форму ротонд. Их покрывает густая соломенная крыша» (Stra-bo, IV, 4, 3). Другие хижины построены из камня, как дома в Бибракте.

В хижинах найдены галльские монеты, фрагменты керамики и металлических предметов. Все находки, предшествующие рим­скому завоеванию, восходят к периоду Латена III. Не найдено ни одной самой маленькой вещицы, ни одной фибулы, которая бы относилась к более раннему времени. Самые ранние вещи, обнаруженные в Алезии, очень сходны с находками на холме Боврэ.

Как во многих других галльских оппидумах конца латенской эпохи, в Алезии обнаружено много колодцев, так как источники воды на плато были недостаточны. В этих колодцах, вырублен­ных в скале и иногда частично выложенных камнями, часто на­ходят всякого рода предметы. Некоторые из этих колодцев за­тем использовались как помойные ямы и заваливались малс-помалу разного рода отбросами.

Раскопки Алезии римского времени в изобилии открыли па­мятники римского урбанизма: театры, бани, гражданскую ба­зилику, форум. Однако во дворе, находившемся перед бализи-кой, была обнаружена скульптура, выполненная не в греко-рим­ской, а в галльской традиции. Эти статуи напоминают анало­гичные вещи, найденные в Лангедоке и в Провансе (оппидум Антремон). Можно предположить, что, когда Антремон был разрушен в 124 г. до н. э. римским консулом М. Фульвией Флакком, то галльские художники и ремесленники ушли из Нарбоннской Галлии на север в еще свободные галльские оппи^-думы, где работу их оценили. К. Крумлей даже высказывает

-

1

⁸⁷ Ibid. P. 471. 132

предположение, что само основание Алезии совпадает с рим-ским завоеванием Нарбоннской Галлии и нашествием кимвров и тевтонов.^6S

В римской Алезии обнаружена надпись, выполненная греческими буквами, но на галльском языке. Интересно, что она находилась выше римской мостовой нероновского времени. Это показывает, что галльские влияния в Алезии сохранялись вплоть до II в. н. э. Здесь также найдены два святилища и статуя, посвященные галльской богине Дамоне, которые, хотя датируются II в. н. э., но представляют, однако, типы, свой­ственные не римской, а независимой Галлии. Это также дока­зывает, что остатки галльского искусства и религии продолжа­ли существовать во II в. н. э.

Таким образом, обильный археологический материал и ли-тературные свидетельства, относящиеся к Бибракте, Герговии, Алезии и Аварику — самым известным оппидумам независимой Галлии, дают представление о том, что в эпоху Латена III в Галлии уже начала развиваться городская жизнь. Так, Биб- ракте представляет характеристики, соответствующие понятию античного города: он был обнесен крепостными стенами, откры­тые в городе кварталы обнаруживают определенную систему планировки, хотя и не воспроизводящей классические образцы античного урбанизма. Будучи крепостью, Бибракте в то же время имел постоянное население. Его жилые кварталы состо­яли из улиц, по сторонам которых располагались дома жите­лей города. Как мы уже видели, эти дома обнаруживают на­столько четко выявленную социальную дифференциацию жите­лей города, что жилища состоятельных галлов составляли осо­бый аристократический квартал, который дал образцы архи­тектуры средиземноморского типа. А такое социальное расслое­ние — важная черта городской жизни. В городе был свой ре­лигиозный центр, свой мощный индустриальный квартал и, на­конец, рыночная площадь (нечто вроде греческой агоры или римского форума), которая в последние моменты существова­ния города начала уже получать архитектурное оформление в виде построенного рядом с ней кельтского святилища. Бибрак­те дает пример достаточно развитого древнего города, который служил не только крепостью, но и весьма крупным центром ре­месла и торговли.

Раскопки Герговии и Алезии дают примерно такую же архе­ологическую картину. Аварик же, по-видимому, не только был городом, но по внешнему архитектурному облику городом, Довольно близким к городам средиземноморского типа. Цезарь, ^сУдивший с позиций греко-римского урбанизма, считал его го-Родом, и очень красивым. Представляется весьма существенным ^Тп. что именно эти оппидумы имели характер городских цент-

⁶⁸ С г u m 1 е у С. L. Celtic Social Structure.... P. 62.

133

ров, так как они принадлежали к тому району Галлии, собст­венно Кельтики, который вплоть до времен римского завоеп . ния сохранял кельтскую цивилизацию целостной и лишь слег-,, затронутой античными влияниями. Таким образом, появлявшие­ся здесь города были продуктом развития глубинных процесс сов собственно кельтской жизни.