Задание:

1. Что делает человека похожим на Бога?

2. Что делает человека похожим на животное?

Августин: Ты, быть может, не убедился еще, что иное дело чувствовать, иное знать? Еводий: Даже очень убедился. Августин: Итак, иное чувствовать, иное знать? Еводий: Точно так. Августин: Но мы чувствуем не разумом, а зрением или слухом, или обонянием, или вкусом, или осязанием. Еводий: Согласен. Августин: Все же, что мы знаем, знаем разумом; поэтому никакое чувство не есть знание. (О количестве души, XXIX).

Итак, что я разумею, тому и верю: но не все, чему я верю, то и разумею. Все, что я разумею, то я знаю; но не все то знаю, чему верю. Я знаю, как полезно верить многому и такому, чего не знаю. (Об учителе, XI).

Но я и этих творений, а тебя самой, тебя, истина вечная, “в которой нет изменения и ни тени перемены” (Иак. 1, 17), алкал и жаждал. (Исповедь, III,6).

Когда я стал размышлять, как много принимал я на веру такого, чего вовсе не видал, опираясь только на свидетельство других, например, сколь многому верил в истории народов, мест и городов, сколько доверял друзьям, врачам, как вообще считал обязанностью верить людям, ибо без этой веры не могло бы существовать и самое человеческое общество, как непоколебимо верил в свое происхождение от неизвестных родителей, чего не мог бы, конечно, знать, не поверив слуху. (Исповедь, VI, 5).

Когда я доискивался, на чем основываются одобрительные отзывы мои о красоте тел, небесных и земных, и что вообще руководит меня давать решительные приговоры о подлежащих изменениям предметах, например, это должно быть так, когда я старался разъяснить себе основание, почему так сужу, то дошел до того, что над своим умом, тоже подверженным изменению, находил неизменную и вечную истину. И доходил я до того постоянно: я восходил от тел к душе, которая посредством телесных чувств ощущает внешний чувственный мир, а отсюда к ее внутренней силе, которой внешние ощущения приносят весть о внешнем мире, насколько может вместить это душа животных; затем еще выше и выше возносился к мыслящей и разумной силе, которая уже судит о полученных ею впечатлениях. Наконец, мой разум, также изменяющийся, сознавая, что все неизменное лучше изменяющегося, отрешался в мышлении своем от привычных образов и призраков и стремился найти истинный свет, чтобы с помощью его познать бытие неизменяющееся; иначе, если бы он не в состоянии был сколько-нибудь познать его, то никоим образом не мог бы с полною уверенностью предпочитать его всему изменяющемуся. Так я разумною силою души своей достигал этого бытия верховного в минуты трепетного воззрения. И тогда-то я уразумел, как Твое невидимое существо становится видимым в творении твоем. Но слабый взор мой все еще не мог выдерживать величия Твоего света, так что я, ниспадая с этой высоты в обычное состояние свое, ничего не выносил с собою, кроме приятного воспоминания, при котором как бы желал насладиться хотя бы запахом той пищи, которой не мог вкушать. (Исповедь, VII, 17)

Задание:

1. Какова структура человека по Августину?

2. В чем отличие концепции Августина от античных взглядов на человека?

Генрих Гентский (XIII в.) – видный теолог. Работал в парижском и Лувенском университетах.^ Генриху Гентскому было хорошо известно, что последователи Аристотеля не допускают существования пустоты ни вне, ни внутри мира. Для сохранения божественного всемогущества он защищал наличие внутримировой пустоты или по крайней мере возможность ее наличия: неужели Бог в любой момент не может по своему усмотрению разрушить ту или иную часть мира? Правда, сторонники пустоты зачастую приводили слабые, недостаточные доводы в пользу своего мнения. Но это отнюдь не уменьшает степень их правоты, а также истинности того факта, что верующий, несомненно, не мог отрицать возможности существования пустоты. Конечно, эта пустота не могла быть произведена природой, ибо пустота не относится к числу тех вещей, что могут существовать “в себе”; вот почему философы отрицали ее существование. Со своей точки зрения они были правы. Но они были не правы, помещая на один и тот же уровень существование пустоты и невозможность одновременного существования двух противоположных утверждений. Но предоставим слово самому Генриху Гентскому: “Может ли Бог сделать так, чтобы пустота существовала?”

Итак, утверждают, что может, так же как Бог смог сделать, чтобы материя, которая наделена субстанциональной формой и количеством, внезапно была лишена этой формы и этого количества. Но коль скоро это произойдет, с неизбежностью воспоследствует существование пустоты – или существование мгновенного движения. Однако, согласно Философу, мгновенное движение невозможно – смотри “Физику”, VIII, где он доказывает, что все движущееся движется во времени и ничто не движется в мгновение. Следовательно, и т.д. и т.п.

Для доказательства вышеприведенного тезиса ссылаются на то, что сила, посредством которой Бог сохраняет бытие вещей может быть изъята Им из формы и из количества, но не может быть изъята из материи: в этом случае форма и количество, посредством которых состав материи и формы занимает определенное пространство – например, пространство, заключенное между частями воздуха, - погружается в небытие, в то время как материя продолжает пребывать. Тогда пусть а) части этого воздуха сблизятся непосредственно и мгновенно, так что не будет пустоты. Но они смогут так сблизиться лишь посредством последовательного разряжения и сквозь пространство воздуха, окружающего вышеозначенное пространство, иначе говоря, сближение частей воздуха, стремящегося заполнить вышеозначенное пространство, свершится посредством мгновенного движения. Пусть б) части сблизятся в течение какого-то времени и, следовательно, будет иметь место пустота между ними в течение всего времени, которое протечет до их полного слияния, сколь бы мал ни был промежуток, ибо в течение всего этого времени не будет никакого тела, которое заполнило бы вышеозначенное пространство. Либо, наконец, в) эти части не сблизятся совсем, а будут оставаться в том же состоянии, что и прежде, без всякого разряжения, в каковом случае пространство останется совершенно пустым, и отделенные от него размеры будут равны материальным размерам ранее занимаемого телом пространства.

Однако.

Если Бог сумел произвести пустоту, Он может сделать так, чтобы противоречивые утверждения существовали одновременно, а именно, чтобы части, содержащие пустоту, были вместе и не вместе, что Бог не может сделать, потому что это совершенно невыполнимо. Следовательно, и т.д. и т.п.

Это предположенное следствие доказывается так. Если пустота была так произведена Богом, части тел, которые ее содержали бы в себе, были бы целыми; ибо, по определению того, что является связным целым или непрерывностью, части некоторого содержащего составляют “целое”, когда не помещаются между ними; однако ничто не помещается между ними, если оно не есть пустота, а, согласно Философу (Физика. Кн. III) пустота не есть ничто.