Collocations

1. The gas companies have to lay off staff in the face of stiff contest/match/competition from oil.

2. Her going on maternity leave will create a temporary/periodical/timely vacancy.

3. The union prescribed/imposed/sentenced an overtime ban in protest at the lay-off of two workers.

4. They’d altered his shift pattern/model/regime twice in the past fortnight.

5. The candidate must give/file/pass a written application to the company.

6. We have to follow/apply/adhere to the safety guidelines issued by the head office.

7. His attack on the manager led to his prompt/instant/fast dismissal.

8. Free supply of skilled labour/work/employment acts as an added incentive for employees to be more diligent.

9. Instead of just complaining/bemoaning/swearing your fate, why not do something to change it.

10. Compromise might be reached by a process of bilateral/mutual/reciprocal negotiation.

11. Translators do not yet evaluate/assess/perceive computers as a major threat to their livelihood.

12. Ten years later this veiled woman from an Asian village made a quantum leap setting up her own employment/recruitment/hiring business in Paris.

Монтер

Разве стоит спорить о том, кто важнее в театре – актер, режиссер или, может быть, театральный плотник? Факты должны говорить сами за себя.

В одном провинциальном театре много лет служил монтером Иван Кузьмич Мякишев. На работу его никто не мог пожаловаться. Однако когда делали общий снимок труппы, монтера этого пришлось поставить куда-то сзади, должно быть, как технический персонал. А в центр, как и следовало ожидать, посадили ведущего тенора. Иван Кузьмич ничего на это не сказал, но в душе, по всей видимости, затаил обиду. Тем более, что сняли его «как-то мутно, не в фокусе».

Некоторое время спустя в этом театре играли оперу Глинки «Руслан и Людмила». Без четверти восемь являются к Мякишеву двое старых знакомых и просятся посмотреть спектакль. Монтеру, который не мог отказать приятелям, пришлось немедленно отправляться к управляющему. А тот и отвечает:

- Выходной. Народу полно. Места все заняты. Сделать ничего не могу!

- Ах так, - говорит Иван Кузьмич. – Ну, так и я не могу. Придется вам самим освещать ваш спектакль. Посмотрим, кто здесь важнее и кого следует в центр сажать, а кого можно сзади ставить.

Выключил он во всем театре свет, закрылся на все ключи в будке и беседует со своими друзьями.

Вряд ли вам удастся представить, что тут началось. Управляющий бегает. Публика истерически орет. Кассир визжит, боится, как бы у него деньги в потемках не украли. А главный оперный тенор заявляет:

- Я в темноте петь не могу. Раз темно – спектакль отменяется.

Тут, конечно, монтер не мог не схлестнуться с тенором.

- Смею предположить, - сказал Мякишев язвительно, - что, если он здесь главный и в центре снимается, то сможет и петь, и свет зажигать!

Конец неразберихе смог положить управляющий, пообещавший посадить гостей монтера на самые лучшие места.

Свет немедленно зажегся и через минуту спектакль начался.

Можно ли разобраться в этом сложном театральном механизме? Кто важнее? Без кого спектакль не состоится? Стоит ли задаваться – я, видите ли, – тенор, - и избегать дружеских отношений?

По рассказу Михаила Зощенко