Контрольные вопросы

1. В чем своеобразие этики как науки, каковы ее основные задачи?

2. Как исторически изменялся предмет этики и чем вызваны эти изменения?

3. Как борьба «линии Демокрита» и «линии Платона» отразилась в истории этических учений?

4. Каковы основные разновидности домарксистских этических школ?

5. Какие основные этапы в своем прогрессивном развитии прошла домарксистская этика, каковы их особенности?

6. Почему возникновение марксистской этики означало революционный переворот во взглядах на мораль?

Глава II

Социальная и классовая обусловленность морали

1. Марксизм-ленинизм о социально-экономических основаниях нравственности

Что определяет содержание морали? В чем состоит значение обязательности, повелительности ее требований? Объективны они или субъективны? Таковы те основополагающие вопросы, от ответа на которые не может уклониться ни одна этическая теория и от решения которых зависит ее философская позиция. Немарксистские мыслители подходили к ним по-разному. Одни находили основание нравственности исключительно в субъекте. Для них некий «человек вообще» был ее единственным творцом, а источником нравственности оказывался то расчетливый разум и возвышенный долг субъекта, то его добрые чувства и отзывчивая совесть, то его непреклонная воля и гордое достоинство. Это — субъективистско-волюнтаристское решение. Оно не способно выразить объективное содержание морали и потому не может противостоять истолкованию ее в духе личного произвола, эгоистического своеволия и каприза. Другие пытались найти внесубъективные основания нравственной жизни, придающие ей смысл и значительность, но усматривали их в воле или установлениях... божества. Именно религия (в лице Христа, Мухаммеда или Будды) якобы принесла людям заветы праведной жизни, испытывает их верность добру в этой земной «юдоли плача, страдания и искушений». По существу, этот ответ, придавая морали сверхъестественное значение, также искажает объективный ее смысл, обрекает ее на практическое бессилие, принижает (вольно или невольно) субъект нравственности — человека, религиозным дурманом и проповедью терпения сковывая его волю к борьбе за реальную справедливость и счастье. Наконец, ряд немарксистских мыслителей — социологов и этиков считают нравственность простым откликом на потребность вместо борьбы установить «порядок» в общественной жизни. Нравственность выступает у них как продукт общества, «обуздывающего» с ее помощью эгоистические желания своих

30

членов. А так как само развитие общества они истолковывают, как правило, идеалистически и не революционно, то не могут раскрыть ни действительную социальную обусловленность морали, ни ее революционно-преобразующую роль в истории и значение для жизнедеятельности каждого человека.

Обусловленность нравственности социальными отношениями. Обосновав материалистическое понимание истории, марксизм подорвал бастионы идеализма и субъективизма в этике. Его основоположники научно раскрыли диалектику социальной обусловленности морали и ее обратного воздействия на ход общественного развития, ее значение в ориентации социальной активности человека — субъекта и подлинного творца истории.

Всякая нравственность обусловлена социально-исторически — таково фундаментальное положение марксистской этики. Объективное содержание морали выражает характер определенных социальных отношений — отношений собственности на средства производства, взаимодействия различных классов и групп, форм распределения и обмена и т. д.

Никто так едко, как основоположники марксизма, не разоблачал спекулятивный характер внеисторических попыток обоснования морали в качестве мира вечных, «простых принципов», парящих «над историей» и обществом. Вспомним, например, энгельсовскую критику Е. Дюринга с его метафизическим «системосозидающим» выведением морали из того, что «должно быть», из «самоочевидных аксиом», независимых от общественного развития 1.. Классики марксизма научно доказали бесплодность определения морали, минуя ее социально-классовую обусловленность. Материалистическое понимание истории вообще «объясняет идейные образования из материальной практики...»2. А так как нравственность непосредственно обслуживает эту практику (своими ориентациями, требованиями, нормами, запретами), то для нее такое объективное объяснение необходимо. Производственные отношения определяют не только специфический способ создания материальных благ и их распределения людьми, но и «определенный вид их жизнедеятельности, их определенный образ жизни. Какова жизнедеятельность индивидов, таковы и они сами» 3. Такова, следовательно, и их мораль.

В общественных отношениях действует целый ряд механизмов саморегуляции, обеспечивающих их воспроизводство и развитие.

' См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 85 — 96.

2 Там же, т. 3, с. 37.

3 Там же, с. 19.

31

Это и экономические механизмы, и такие социальные институты, как государство, право, мораль. Как яркие ориентиры поведения, моральные ценности играют здесь особую роль, приспосабливая сознание индивида, все его психическое состояние к сложившимся социальным взаимоотношениям в обществе.

Развитие нравственности неотрывно от социального движения вперед. Вместе с тем мораль, как относительно самостоятельное явление в истории, характеризуется особыми зависимостями от социально-экономического основания: поскольку мораль выступает как способ ориентации в мире ценностей, она прямо зависит от того, какая система ценностей выдвигается обществом, как эта система реально изменяется; поскольку в морали выражаются интересы социальных общностей (прежде всего классов), она непосредственно зависит от направленности этих интересов, их столкновения и развития; поскольку мораль содержит определенные нормы, образцы поведения, приспособленные к типичным житейским ситуациям, на нее прямо воздействует изменение этих ситуаций как объективных условий морального выбора (происходящее в результате движения внеморальных факторов, например научно-технической революции); поскольку мораль регулирует поведение людей, она в немалой степени зависит от состояния других способов социальной регуляции — государственно-административных, правовых, семейно-бытовых и т. п.; поскольку мораль невозможна без передачи накопленного нравственного опыта (от общества к коллективу, от коллектива к личности, от личности к личности, от поколения к поколению и т. д.), она зависит от условий социального общения, от способов функционирования общественного мнения, наличных средств коммуникации, через которые распространяются представления о нормах и ценностях; поскольку мораль выражает особую атмосферу взаимопонимания людей в деятельности и общении, особое самочувствие человека, осознающего ценность своего бытия, она непосредственно зависит от изменений состояния общественной психологии, проистекающих под воздействием значительных социально-исторических событий и перемен (революций, войн, стихийных бедствий, эпидемий и т. п.); поскольку мораль выступает как своеобразный тип миросозерцания, она испытывает на себе воздействие всех других сфер духовной культуры (науки, искусства, философии, религии и др.), результатов их развития, также зависящих в конечном счете от социально-экономических условий, и т. д.

32

Таким образом, социально-экономическая обусловленность нравственности вовсе не стирает специфики последней (а именно так изображают решение этой проблемы в марксизме его противники), а напротив, сама эта специфика диктуется общественно-исторической потребностью в морали.

Мораль обладает способностью проникать в самые различные сферы общественной жизни: ее требования, запреты, оценки обнаруживают себя в экономике, политике, профессиональной деятельности, сексуально-брачных отношениях, обучении, воспитании и т. д. Но различные «этажи» морали как системы находятся в разной степени близости к социально-экономическому основанию и поэтому по-разному им обусловливаются. Те конкретные требования и запреты, которые предъявляются человеку в его повседневной житейской практике, естественно, ближе к этому основанию, в них более непосредственно и быстро регистрируются изменения социальных отношений. Более абстрактные нравственные установления (принципы. идеалы) реагируют на эти изменения медленнее. Они носят более общий характер и более опосредствованно — под воздействием идеологии — определяются базисом. Тем самым и различные пласты нравственного сознания человека по-разному отражают содержание тех социальных связей, в которых он находится. Здесь-то и может возникнуть такое опасное явление, как эклектизм, разнородность нравственного сознания индивида. Человек в этом случае следует разнородным нравственным нормам, которые до поры до времени мирно у него уживаются, применяя то одну, то другую в различных сферах своей жизнедеятельности. Он, например, может следовать передовым нормам в своей производственной деятельности, в отношении к труду и одновременно отсталым, патриархально-байским — в семейных взаимоотношениях. Конфликт наступает тогда, когда противоположные нормы сталкиваются, вызывая коллизию в сознании и поведении индивида, требуя от него противоположных поступков. Наступает болезненное состояние разлада нравственного сознания, нередко завершающееся предпочтением одной нормы другой, разочарованием в ранее принимаемой моральной системе. Подобный конфликт в отдельных случаях ведет и к общей моральной дезориентации человека, толкая его на антиобщественные позиции и поступки. Таким образом, сохранение единства, однотипности всех сфер социальных отношений — важнейшее условие прочности, целостности, последовательности нравственного сознания, складывающегося у индивидов. В этом также проявляется прямая социальная обусловленность морали.

О типологии морали. Если нравственность обусловливается характером социальных отношений, то означает ли это, что качественно разнородные отношения вызывают появление различных типов морали? Да, означает. В обществах с разными социальными укладами господствуют и различные системы морали. Более того, содержанием социальных отношений определяется и тип личности, характерный для данного общества. Ибо «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» '. Таким образом, существует единая

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 3.

33

линия взаимообусловленности: характер социальных отношений — исторический тип личности — качественно своеобразная система нравственности.

К. Маркс выделял в мировой истерии четыре крупных типа социальных отношений'; им соответствуют и четыре крупных типа нравственности (не считая, конечно, многочисленных переходных форм). Первый тип — это естественно-родовые, кровно-племенные отношения, присущие первобытнообщинной формации. Их выражает кровнородственная, бесклассовая мораль первобытного человека. Второй тип — это отношения личной зависимости, непосредственного господства и подчинения. В наиболее простой и жестокой форме эта зависимость выступает в рабстве, где один индивид является собственностью другого (или других) индивидов (рабовладельческая формация). В феодальной формации отношения личной зависимости закрепляются прежде всего в крепостничестве. Этому типу социальных отношений, выраставшему на еще недостаточно развитом экономическом основании, присущ особый вид нравственности, открыто оправдывавший общественное неравенство людей (рабовладение и крепостную зависимость). Третий тип — отношения «вещной» зависимости, господствующие над юридически независимыми, «автономными» индивидами и составляющие механизм капиталистической эксплуатации. Господствующей в обществе моралью, освящающей эти отношения, является буржуазная мораль. Четвертый тип — свободная общественная связь ассоциированных индивидов, сообща владеющих средствами производства и планомерно управляющих процессом социального и личного совершенствования. Этот тип отношений, присущий коммунистической формации, находит отражение в системе коммунистической морали.

В развитии общества можно увидеть, следовательно, три наиболее крупных перехода, означавших как смену определенных типов общественных отношений, так и революции в нравственном развитии человечества. Это переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому и феодальному, смена последних капиталистическим способом производства и, наконец, революционный переход от капитализма к коммунизму.

Нравственный переворот в отношениях и сознании людей, вызываемый переходом от капитализма к коммунизму, является наиболее фундаментальным. Социалистическая революция, творчески наследуя все то положительное, что заключает в себе нравственный опыт человечества, вместе с тем означает окончатель-

' См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 99 — 108; а также т. 23, с. 80 — 93 (Товарный фетишизм и его тайна).

34

ный разрыв с моралью классового неравенства, угнетения человека человеком, она вызывает новые, гуманистические стимулы нравственного совершенствования общества и личности. Именно в условиях коммунистического общества «самобытное и свободное развитие индивидов перестает быть фразой», определяясь новыми социальными отношениями, коренящимися «в необходимой солидарности свободного развития всех...» 1. Здесь развивается новая мораль, провозглашающая высшей ценностью человека, а общение людей построено на сопричастной заинтересованности во всестороннем развитии каждого, на коллективном содружестве в совершенствовании межличностных отношений.

Обратное воздействие нравственности на социально-экономические отношения. Диалектика объективного и субъективного. Марксистская этика стоит на позициях признания диалектической связи социальной обусловленности и относительной самостоятельности развития нравственности. Социальная обусловленность морали не означает, что у последней не остается никакой свободы движения, никакой самостоятельности. Ф. Энгельс, предостерегая от вульгаризации в духе «экономического материализма», подчеркивал, что каждая сфера духовной жизни, раз возникнув, обретает относительную самостоятельность. Обретает ее и мораль, так же как наука и искусство. В рамках общей социально-экономической зависимости в ней действуют свои собственные тенденции, она проходит особые фазы развития и в свою очередь оказывает обратное воздействие на движение производства. В работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс не только выводил нравы из социально-экономических условий и классовых интересов, но и научно обосновал их регулятивную роль как в воспроизводстве уже сложившихся общественных связей, так и в формировании еще только складывающихся, новых отношений. Он дал яркий научный прогноз содержания будущей, коммунистической морали. Коммунистический идеал общества и человека Энгельс выводил из самой истории, а затем связывал его как ценностный ориентир с объективными интересами революционных классов. Им были поставлены важные вопросы о роли морали в ориентации революционной активности людей, творящих историю, о сопричастности морального долженствования с потребностями поступательного движения человечества.

Нравственность обладает способностью либо ускорять, либо замедлять ход общественного развития. Передовая нравственность как бы вбирает в себя смену настроений и мироощущений

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 441.

35

тех социальных сил, которые ведут общество вперед, являясь вестником приближающихся революционных изменений в жизни людей. Нередко раньше науки она ощущает подземный гул истории, хотя и регистрирует его не в теоретически осознанной, а в эмоциональной форме, выражающей новое внутреннее повеление.

И здесь мы сталкиваемся с другой особенностью морали — ее повелительным характером, обретающим значение внутренней пружины исторической активности личности, ее социального творчества. Конечно, марксистская этика никогда не сводила значение морали к нравственным исканиям личности. Несомненно, судьбы нравственной жизни личности неотделимы от судеб общества. Но и судьбы общества неразрывно Связаны с судьбами людей, созидающих его своей жизнедеятельностью. Ибо «обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства» '. Поэтому можно сказать, что передовая нравственность является внутренним моментом саморазвития истории, выступая как могучий побудительный импульс деятельности подлинного ее творца — человека.

Всякое умаление субъективно-личностного момента в нравственности означает ее омертвление, превращение в бессильную декларацию. Только тогда, когда ценности, выработанные в социальных отношениях, воспринимаются индивидами как их личное достояние, они становятся моральными стимулами, генераторами человеческой активности. Эту психологическую особенность функционирования морали — ее интимно-личностный момент — не могут полностью заменить ни авторитет, ни объяснение, ни внушение. И хотя нравственность нельзя вывести из абстрактного субъекта (субъективисты недаром потерпели крах в этой своей затее), было бы не менее грубой ошибкой сводить нравственность к ее объективному основанию, лишая ее относительной самостоятельности, как это делают вульгаризаторы.

Мораль объективно обусловлена, ее содержание имеет объективный социально-исторический смысл; и она же есть сфера субъективного, внутреннего побуждения человека к проведению в жизнь своих надежд, целей, идеалов, творческого преобразования общества, вбирающего в качестве ориентиров эти идеалы. Суть диалектики субъективного и объективного в морали состоит в том, что здесь ценное в социальном смысле превращается в личную заинтересованность, осознаваемую как внутреннее, интимное веление, как крик совести и голос долга. Мораль не может возникнуть ни в одном только субъекте, ни целиком помимо субъекта, а лишь в диалектическом взаимодействии этих двух сторон. В этом и со-

' Маркс К , Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 37.

36

стоит тайна органической причастности морали к процессам активного совершенствования людьми своих реальных жизненных отношений в обществе, а также самих себя, своего внутреннего психического мира.