Глава 21. Мнимая Смерть

- С возвращением, - прошипел профессор Снейп.

Как этот человек умудрялся заставить звучать эти два простых слова так зловеще, для Гарри было совершенно непостижимо.

- Этот семестр мы начнём с изучения… - он скривился и слегка понизил голос, - …Любовных Зелий.

Гарри пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от хихиканья при виде очевидного отвращения Мастера Зелий, и уголком глаза он смог увидеть, как лицо Джинни порозовело от таких же усилий.

- Как вы уже должны знать, если вы внимательно слушали на моих предыдущих занятиях, - Снейп уставился прямо на Гарри, - мне не нравится название «Любовные Зелья», так как они не создают любовь, а одержимость.

Гарри приложил все усилия, чтобы побороть желанием прошептать Джинни, что настоящей причиной, по которой Снейпу не нравится название «Любовные Зелья», это потому что он не верит в любовь. Однако один взгляд на её лицо сказал ему, что Джинни подумала о том же.

- Эликсиры Одержимости, как они должны называться, одно из наиболее мощных средств, доступных искусному волшебнику, заинтересованному в порабощение разума другого человека, - продолжал Мастер Зелий, - при правильной готовке и использовании, достаточно сильный эликсир может контролировать своих жертв даже в тех случаях, когда заклятие Империус не срабатывает.

Класс, в котором и так было очень тихо, внезапно погрузился в абсолютную тишину. Когда профессор заговорил вновь, его голос звучал ещё более убийственно, чем обычно.

- Поэтому, если я обнаружу хотя бы причину для подозрения одного из вас в злоупотреблении знаний, полученных в том классе… - его взгляд задержался на Гарри и Джинни немногим дольше, чем на слизеринцах, -… я без колебаний отстраню его от моих занятий и приму все необходимые меры, чтобы убедиться, что такое не повторится вновь. Я никоим образом не побрезгую применить Чары Памяти к студенту… - на долю его взгляд зацепился за Гарри, и Гарри почувствовал, как непроизвольно сжались его челюсти, -… если ситуация того потребует.

Снейп зловеще оглядел класс, позволяя угрозе дойти до каждого.

- Сегодня мы начнём готовить Девичье Око, «любовное зелье», достаточно простое в приготовлении, но, тем не менее, вполне эффективное.

Он стукнул по доске палочкой, заставив появиться рецепт зелья. Гарри пришлось приложить усилия, чтобы не застонать при виде сложности этого зелья.

- Вы должны написать трёхфутовое эссе о пяти различных вида шоколада… - Гарри задумался над тем, как кто-то может заставить звучать слово «шоколад» так мерзко, -… и об эффектах, после добавления каждого из них в Любовное Зелье, в течение недели, начиная с сегодняшнего дня. Вы можете начинать.

Остаток занятия прошёл в относительной тишине, не считая шёпота между напарниками по поводу инструкций и бурления котлов. К концу урока зелье Гарри и Джинни мерцало серовато-серебристым цветом – не совсем ярко-серебристый, как должно было быть, но, по крайней мере, ничем не хуже других зелий, что они могли увидеть, пока собирали свои вещи.

- Ты знаешь, как блокировать Чары Памяти? – настойчиво прошептал Гарри, как только они вышли из подземелий.

Джинни вопросительно посмотрела на него и покачала головой.

- Никогда не думала об этом. А что?

- Снейп, - просто ответил Гарри и добавил, наткнувшись на её непонимающий взгляд, - ты знаешь, как он любит винить меня во всех грехах. Если с этими зельями произойдёт что-нибудь подозрительное, он наверняка попытается повесить это на меня. А я не собираюсь позволять ему или кому-нибудь ещё играть с моей памятью, - в его глазах зажглись опасные огоньки, - когда-либо.

Джинни кивнула с пониманием.

- На самом деле я не думаю, что Снейп может попытаться стереть память студенту без разрешения Дамблдора, но я понимаю тебя. Давай спросим Гермиону за обедом. Если она не знает, то, возможно, подскажет, где искать.

Задолго до начала урока они пришли на занятия по Чарам, где уселись на свои обычные места.

- С возвращением, класс, - пропищал маленький профессор Флитвик, забравшись на свой стол.

Гарри тут же пришло на ум, что хотя Флитвик и Снейп начали свои занятия с одного и того же приветствия, значение слов было совершенно различным.

- Мы начнём семестр с изучения очень сложных чар, которые обычно припасают для подготовки целителей и авроров. Но я думаю, вы все согласитесь, что в настоящее время действительно важно для всех нас знать несколько хороших целительских навыков.

Гарри и Джинни нервно переглянулись, и Гарри отметил, что большинство студентов сделали то же самое. Все знали, что идёт война, не смотря на то, что Волдеморт ещё не начинал полномасштабной атаки. Сам Гарри подозревал, что единственной причиной относительной редкости нападений Пожирателями Смерти было то, что первой целью их лидера было устранение мальчика, который предположительно обладал силой, способной победить его.

- Заклинание известно как Чары Мнимой Смерти, так как даёт пациенту видимость смерти, - продолжил маленький профессор, и при этом пара учеников кивнула с пониманием, - оно используется в серьёзных медицинских случаях, потому что вводит пациента в состояние приостановленной жизнедеятельности, для того, чтобы сохранить ему жизнь, пока он не сможет получить должную медицинскую помощь.

Гарри навострил уши – эти чары должны были оказаться действительно очень полезными.

- Заклинание произносится как Moreproba, - сказал профессор Флитвик и, продемонстрировал нужное движение палочкой, продолжил, - контр-чары – Alacrita, так как обычное Ennervate не поможет, но не будем сейчас заострять на этом внимание. Сейчас мы сконцентрируемся на правильном применении этих чар на кроликах.

Флитвик с похвальной резвостью спрыгнул со своего стола на стул, а потом на пол, и принялся обходить класс с маленькой корзиной, из которой доставал кролика для каждого ученика.

- Кто-нибудь не получил кролика? – спросил он, закончив.

Когда никто не ответил, он улыбнулся, кивнул самому себе и сказал:

- Очень хорошо, вы можете начинать.

Гарри глубоко вздохнул, нацелился палочкой на кролика на парте, и произнёс: Moreproba, чертя маленький круг в воздухе кончиком палочки и слегка тыкая ей в животное. Кролик уставился на него, но определённо не стал выглядеть мертвее. Он вздохнул, понимая, что чары выше уровня ТРИТОНа вряд ли бывают лёгкими.

- Moreproba, - попробовал Гарри ещё раз, всё ещё так же без эффекта.

Он оглянулся и отметил с капелькой облегчения, что никто из его одноклассников не добился большего успеха, чем он.

Где-то посреди занятия профессор Флитвик громко прокашлялся, и класс погрузился в тишину. Гарри поднял взгляд и увидел, что профессор снова забрался на свой стол.

- Думаю, теперь, когда вы немного прочувствовали уровень сложности этих чар, демонстрация должна быть полезной, - пропищал профессор Флитвик.

Он пристроил кролика рядом с собой на столе и наложил на него Чары Мнимой Смерти.

- Moreproba!

Из профессорской палочки вырвалась вспышка красного, и кролик опрокинулся. Ученики невольно вздрогнули и некоторые стали беспокойно переговариваться.

- Если бы я не слышала заклинания и не видела, что вспышка была красной, то поклялась бы, что это было Смертельное Проклятие, - прошептал Джинни так тихо, чтобы только Гарри мог услышать.

Он вздрогнул и кивнул головой, соглашаясь.

- Как вы можете видеть, - продолжил Флитвик, отвлекая класс от перешёптываний, - кролик выглядит мёртвым. Однако… Alacrita!

Он использовал то же движение палочкой, что и при Moreproba, но только наоборот. На этот раз вспышка была голубого цвета, и кролик тут же ожил. Флитвик довольно громко хлопнул в ладоши, и кролик испуганно спрыгнул со стола на пол.

- Впечатляет, - пробормотал Гарри.

Краем глаза он увидел, как Джинни кивает, соглашаясь, пока профессор Флитвик призывал класс вернуться к практике чар. К концу занятия подошедшим ближе всех к тому, чтобы чары работали, оказался Колин Криви, когда в порыве энтузиазма ткнул кролика в глаз своей палочкой. Однако в своей типичной манере, профессор Флитвик не казался нисколько расстроенным, и просто задал короткое эссе, прежде чем отпустить их.

Неделя у Гарри, казалась, началась нормально, пока на следующий день после обеда профессор Моуди не протопал в класс Защиты от Тёмных Искусств с кровожадным выражением на своём покрытом шрамами лице. Его магический глаз крутился с тошнотворной скоростью, пока нормальным глазом он торопливо оглядывал комнату, когдачем он быстро прохромал между рядами учеников. Когда он проходил мимо парты Колина Криви, то внезапно схватил его за плечо, резко поднял на ноги и протащил его в переднюю часть класса.

- Смотрите внимательно! – рявкнул Моуди, пихнув Колина к доске и приставив кончик палочки к его горлу.

Гарри вскочил на ноги, вытянул палочку и выкрикнул: «Expelliarmus!». В этот же момент Моуди прошептал заклятие и Колин рухнул на пол с выражением застывшего ужаса на лице, а после палочка вылетела из рук профессора. Воспоминания о безжизненных глазах Седрика Диггори вспыхнули в сознание Гарри, но он усилием воли отогнал их прочь – сейчас на это не было времени.

- Впечатляет, Поттер, - проворчал Моуди, медленно поворачивая к нему лицо, - полагаю, я должен был знать, что ты не будешь сидеть в шоке, как остальные.

Гарри рискнул бросить быстрый взгляд на класс и увидел, как на лице каждого из его одноклассника застыл ужас. Когда его взгляд пробежал по Джинни, она встряхнулась и вскочила на ноги, вытаскивая палочку и нацеливая её на профессора одним плавным движением. Когда он посмотрел на Захарию Смита, тот сделал то же самое.

- Сейчас мне придётся тебя убить, - прорычал Гарри, возвращая внимание на профессора.

- Постой! – воскликнула Джинни, сузив глаза и угрожающе уставившись на Моуди, - я хочу знать, кто ты такой на самом деле. В прошлый раз был Крауч. Кто теперь? И почему… - она, запнувшись на мгновение, выдавила, - …почему Колин?

Лицо Моуди перекосилось, изображая улыбку так, как это вообще было возможно.

- Это просто, - отрывисто ответил он, - он маленький и его легко перетаскивать, и он слишком доверчивый к своему несчастью. Теперь, если вы трое соизволите вернуть мне палочку, я смогу разбудить его и продолжить урок.

Гарри издал неискренний смешок.

- Разбудить его? Я так не думаю, профессор, - он приложил максимум напряжение на это слово, и пока он говорил, презрение буквально капало с его губ, - мудрый волшебник однажды сказал мне, что нет чар, пробуждающих мёртвых. И вы этому научитесь из первых рук.

Он ещё более решительно вытянул палочку на старого экс-начальника авроров.

- Вы все так чертовски уверены, что он мёртв? – пролаял Моуди, совершенно игнорируя угрозу Гарри, - Вы слышали, как я говорил ”Avada Kedavra”? Видели вспышку зелёного цвета? Почувствовали резкий порыв ветра? Да? Я так не думаю.

- Тогда что…? – Гарри остановился, и тихо спросил, - Чары Мнимой Смерти?

- Очень хорошо, Поттер. Теперь позволь мне вернуть мою палочку и мы продолжим урок. У меня нет целого дня свободного времени!

Гарри неуверенно облизал губы и коротко кивнул Моуди.

- Но не забывайте, что наши палочки нацелены на вас.

Вдобавок, он приготовился при необходимости бросить Щитовые Чары левой рукой, пока профессор проковылял туда, где упала его палочка. Он очень медленно наклонился, поднял её и тут же направил на сваленного в кучу Колина. Взгляд Гарри невольно привлекло тело друга, и он содрогнулся при виде безжизненных глаз, всё ещё широко открытых в ужасе.

- Alacrita! - воскликнул Моуди.

Вспышка голубого цвета выстрелила с конца его палочки, ударив Колина в грудь. Колин тут же сел, недоумённо оглядываясь вокруг. Ему понадобилось лишь мгновение, чтобы увидеть, как Гарри, Джинни и Захария нацелились палочками на Моуди. В следующую секунду он достал свою палочку и также наставил её на профессора.

- Всё в порядке, Колин? – осторожно спросил Гарри.

- Ага, - пробормотал тот, потирая затылок в том месте, где ударился головой, - что произошло?

Гарри медленно опустил свою палочку и засунул в карман.

- Профессор Моуди продемонстрировал на тебе Чары Мнимой Смерти, - ответил он, возвращаясь на своё место.

Через пару секунд Джинни, с очевидным облегчением на лице, уселась рядом с ним, и Захария, коротко кивнув Гарри, также вернулся на своё место.

- О, - произнёс Колин, начиная опускать свою палочку, - так вы все подумали, что я мёртв? – при этих словах на его лице начала медленно расползаться улыбка, - Круто! Деннис обалдеет, когда узнает! – счастливо воскликнул он, поспешив на своё место.

Гарри закатил глаза и, облегчённо усмехнувшись, с удивлением услышал грубый смех из передней части класса.

- Высоко ценю ваш энтузиазм, мистер Криви, - прогремел Моуди, и его лицо снова скривилось во что-то, едва похожее на ухмылку.

Прокашлявшись, он обратился ко всему классу:

- Мистер Поттер прав, это для тех, кто ещё, возможно, сомневается. То, что вы сейчас видели – это демонстрация Чар Мнимой Смерти или, как их называют те из нас, кто знает их более зловещее применение, Проклятие Мнимой Смерти.

Класс погрузился в тишину, всеобщее внимание вновь вернулось к словам седого бывшего аврора, который продолжил практически потусторонним голосом:

- В этой жизни есть немного вещей более худших, чем наблюдать, как кто-то, кто тебе дорог, умирает, а ты ничего не можешь поделать, чтобы остановить это. Это первое применение Проклятия Мнимой Смерти в Тёмных Искусствах.

Моуди встряхнулся и оглядел класс, пока его взгляд не остановился на Джинни.

- Мисс Уизли, - медленно начал он, - у вас достаточно большая семья, которая известна своим участием в борьбе против Пожирателей Смерти, верно?

Джинни тяжело сглотнула, но, сохраняя лицо бесстрастным, кивнула. Гарри нашёл её руку под партой и слегка сжал её для поддержки. У него было неприятное чувство, что семья Уизли становится чем-то вроде следующего примера профессора Моуди.

- И что случится с вашими родителями, если вас всех схватят, и им придётся наблюдать, как перед их глазами, один за другим, умирают их дети?

Желчь подкатила к горлу Гарри, и на какое-то мгновение он был готов проклясть этого человека лишь за то, что он мог предполагать подобные вещи. Каким-то образом он умудрился сдержать порыв и просто продолжал подбадривающе держать руку Джинни.

- Ну, естественно, я не знаю, - ответила Джинни голосом, в котором ничего не говорило о том, что под столом она сжала руку Гарри в смертельном захвате, - но если бы я рискнула предположить, то, думаю, они оба бы предпочли круциатус.

Моуди рассудительно кивнул на её слова.

- Я знаю ваших родителей, и наверняка скажу то же самое. Но что, если Пожирателям Смерти не удалось бы захватить остальную семью, но они умудрились стащить, ну например, расчёску?

Джинни замолчала, и Гарри поднял свободную руку по одной лишь причине – чтобы спасти её от необходимости отвечать. Когда Моуди ему кивнул, он нервно прокашлялся.

- Они могут использовать волосы, застрявшие в расчёске, чтобы сварить Оборотное Зелье. Тогда один из их сторонников сможет выдать себя за того, кого не удалось схватить, и они смогут разыграть то же шоу, что и вы с Колином пару минут назад.

- Именно, - прорычал Моуди, - это первая причина, по которой вам надо знать, как опознавать и противостоять Чарам Мнимой Смерти. Второе применение этих чар, возможно, ещё более зловеще, если вы можете себе это представить, - его взгляд пронёсся по всему классу, прежде чем он спросил, - кто-нибудь из вас знает, что происходит, когда волшебник умирает?

Демельза Робинс неуверенно подняла руку, на что Моуди ответил ей отрывистым кивком. Когда она отвечала, её голос был немного скрипучим.

- Они встают перед выбором – либо двигаться дальше, либо становиться призраком.

- Совершенно верно, - ответил Моуди, - но что, если человек так и не получает возможности окончательно умереть? Считается, что каждый век по крайней мере одного человека под Проклятьем Мнимой Смерти скорбящие родственники хоронят заживо. Немногих из них когда-либо обнаруживают.

Гарри почувствовал, как внутри всё холодеет при мысли быть похоронным заживо. Конечно, в этом случае ты совершенно не будешь осознавать, что происходит, но всё же… идея быть по существу мёртвым, но не быть способным умереть, была ужасной – практически такой же, как страдания от Поцелуя Дементора.

- Третье применение Проклятия Мнимой Смерти в Тёмных Искусствах – это косвенные пытки, - продолжил Моуди, - кто-нибудь из вас слышал о древнекитайском волшебнике по имени Ранка?

Никто не ответил.

- А как насчёт иудейского колдуна, известного как Хони Круглый Ящик? Немецкие волшебники по имени Петер Клаус и Карл Кац?

От класса всё ещё не было ответа.

- А что насчёт американского волшебника по имени Рип Ван Винкль?

Одна или две руки неуверенно поднялись вверх, но было очевидно, что на самом деле никто толком не понимает, о чём говорит Моуди.

Профессор тяжело вздохнул и в раздражении запустил руку в седые волосы.

- И чему вас Биннс учит, а?

- Никто не знает, - отозвался Колин, - никто не способен выдержать весь урок и не заснуть.

Класс наполнился нервным смехом, Моуди улыбнулся – или, быть может, это была гримаса, что сложно было различить – и тряхнул головой.

- Все волшебники, о которых я упомянул, умудрились влезть в конфликт с теми, с кем не должны были связываться, и закончили тем, что попали под Проклятие Мнимой Смерти, чтобы быть пробуждёнными спустя годы. Некоторые из них, как Кац, были достаточно удачливыми, чтобы проснуться лишь через несколько лет, и планы их врагов были разрушены, но другие… другие проснулись только после того, как их мир полностью изменился. Все, кого они знали и любили, были давно мертвы, и они сами потеряли волю к жизни.

- Также тёмные волшебники пользуются этой тактикой и тогда, когда они не могут, по какой-либо причине убить того, кого им надо убрать со своей дороги. Возможно, они поклялись Нерушимой Клятвой, что не будут убивать этого человека, или слишком щепетильно к этому относятся – это часто случается, когда чистокровные воюют с членами собственной семьи, но не хотят убивать друг друга, потому что не хотят подвергать риску непрерывность кровной линии. Вместо этого они отправляют поспать своего соперника лет на сто, чтобы быть уверенным, что в крайнем случае семейство не вымрет полностью.

Гарри вслушивался в большинство объяснений Моуди, но он знал одну очень важную вещь – он не собирался, ни при каких обстоятельствах, позволить этому проклятью быть наложенным на него.

После короткой паузы профессор Моуди вытащил из ящика письменного стола безжизненного кролика и осторожно положил окостеневшее тело на стол.

- Профессор Флитвик был так добр, что позволил мне одолжить одного из своих кроликов, - произнёс он, - кролик находится под воздействием Чар Мнимой Смерти уже целую неделю.

Некоторые из студентов побледнели при этом заявлении, но бывший аврор не обратил на это внимание.

- Я хочу, чтобы вы все сейчас подошли сюда и потрогали его, чтобы увидеть, какой убедительной может быть иллюзия смерти. Ну, живо!

Гарри неуверенно оглянулся вокруг и увидел, что все остальные делают то же самое. Глубоко вздохнув, он поднялся на ноги и, крепко сжав руку Джинни, подошёл к столу профессора вместе с остальными студентами. Он слышал, как некоторые кривились от отвращения, когда касались застывшего кролика, и как Колин Криви практически подавил тихий вскрик, после чего положил руку себе на грудь секунд на тридцать.

Когда наступила очередь Гарри, он отпустил ладонь Джинни и осторожно потянулся рукой к телу кролика. Шерсть на ощупь была нормальной, но когда он дотронулся до кожи, то с удивлением отдёрнул руку.

- Он холодный, - прошептал он, отдвигаясь, чтобы пропустить Джинни.

Она начала гладить шерсть кролика с такой уверенностью, что Гарри подумал, будто всё это оставило её совершенно безучастной, пока не заметил, что она мелко дрожит, возвращаясь на своё место. Как только она опустилась на стул, её рука крепко сжала его ладонь.

На самом деле их реакция не имела никакого смысла. В конце концов, это был всего лишь кролик, и чары, под которыми он находился, были лишь на время. Опять же, напомнил себе Гарри, Моуди мог быть двинутым настолько, чтобы заставить их трогать действительно мёртвого кролика, прежде чем показать им такого, который находится в состоянии приостановленной жизнедеятельности. Когда дело касалось Моуди, трудно было сказать что-то наверняка.

- Кто может мне сказать, что заставляет думать, что этот кролик мёртв? – спросил Моуди, как только все ученики вернулись на свои места.

Через секунду он кивнул кому-то слева от Гарри.

- Он окоченел, - ответил Захария Смит голосом, тон которого находился где-то между скукой и отвращением.

- Очень хорошо, - проворчал профессор Моуди, - что ещё? Криви?

- У него сердце не билось, - быстро ответил Колин.

Из-за полного отсутствия привычного энтузиазма в его голосе у Гарри мурашки по спине побежали.

- И он не дышал, - добавила Демельза Робинс.

- И он был холодным, - едва слышно пробормотал Гарри.

- Очень хорошо, - пробормотал Моуди, - фактически, единственным видимым отличием этого кролика и кролика, который на самом деле мёртв в течение недели, это отсутствие признаков разложения. Теперь, смотрите внимательно. Alacrita!

Вспышка голубого цвета вырвалась с конца палочки Моуди, ударив кролика прямо в грудь. Кролик тут же открыл глаза и подскочил. Затем он сел посередине стола, слегка дёргая носом.

- Я уверен, что теперь вы все понимаете, что по внешнему виду или же проверяя пульс, невозможно сказать, мёртв человек или нет, - добавил бывший аврор через пару мгновений, - единственным способом убедиться в этом – это попытаться оживить его. Так вот этому мы и собираемся учиться.

Моуди поднял маленький мешок, лежащий позади его стола, и отправил его содержимое на парты лёгким взмахом палочки. Через пару секунду, в центре каждого стола лежала кажущейся мёртвой мышь.

- По очереди пытайтесь оживить свою мышь, - проинструктировал Моуди, - пытайтесь и помогайте друг другу, если видите какие-то ошибке в движениях палочки. Приступайте.

Никого поощрения больше и не требовалось, и в классе забурлила деятельность, когда во всех парах студенты по очереди начали пытаться накладывать чары на своих мышей. К концу занятия никто не добился какого-либо прогресса, но это никого не удивило. В качестве домашней работы Моуди сказал им написать эссе длиною в фут об одной из упоминавшейся на занятии жертв Проклятия Мнимой Смерти.

Когда Гарри сложил учебники и взял Джинни за руку по пути из классной комнаты, то почувствовал, что реальность войны с лордом Волдемортом начала приближаться к нему. Ученики изучали чары, которые они должны были бы изучать лишь через годы, чтобы быть готовыми защищать себя и других. Он тихо вздохнул и, бросив взгляд на Джинни, почувствовал, как немного надежды, которой она всегда давала ему, поднимается у него в груди. Она был права, говоря, что пророчество было хорошей вещью. Оно значило, что он мог положить конец всему. У него есть сила, чтобы одержать победу над лордом Волдемортом. И он ни за что не позволит себе проиграть.