152 Виктор Знаков

воспринять каждый факт как обладающий опреде-

ленной ценностью для субъекта, увидеть в каждом

из имеющихся сведений часть целого, необходимое

звено в цепи фактов, образующих событие. Отсюда

следует, что увеличение степени правдивости сооб-

щений в ситуациях общения зависит не столько от

узнавания субъектами все новых и новых фактов,

сколько от наличия у них в сознании концептуальной

схемы, в соответствии с которой можно осмысливать,

понимать сообщаемые факты.

Еще один психологический аспект проблемы

оказывается особенно значимым при анализе степе-

ни правдивости высказываний о поступках людей.

Очевидно, что отраженные в высказывании голые

факты (например: <Н. обвинил Б. в получении взят-

ки>) без обсуждения мотивов поведения людей,

обстоятельств совершения поступков нельзя считать

документальной правдой. Более того, истинные фак-

ты, рассматриваемые вне пелостного контекста пове-

дения, могут давать искаженное представление о ре-

альной картине происшедших событий. Такие слу-

чаи неоднократно имели место в периодической

печати при описании негативных поступков, совер-

шенных нашими солдатами во время их участия в

локальных военных конфликтах. В канале комму-

никации сообщение о документальном факте оказы-

вается таким средством общения, которое может быть

использовано как для защиты интересов человека,

так и против него. Вследствие этого в ситуациях об-

щения большое значение имеет то, с какой целью

один из собеседников сообщает факты другому.

Инструментальную правду нельзя считать по-

рождением исключительно нашего времени: если

бросить ретроспективный взгляд на всемирную исто-

Психология ппниминия правды 153

рию, то подобное понимание сущности правды мож-

но обнаружить у людей различных эпох. Особенно от-

четливо оно проявлялось у великих реформаторов и

страстных проповедников религиозных идей. В од-

ной из лучших биографий Ф. Ницше обращение с

правдой, основанное на таком понимании, называет-

ся неуклюжей правдивостью, <свойственной мысли-

телям в шорах (вроде Лютера), которые, ничего не

видя по сторонам, в бешенстве набрасываются на одну

единственную, на свою правду> [Цвейг, 1990, с. 116].

Значимым личностным основанием формиро-

вания инструментальной правды является психо-

логический защитный механизм поддержания высо-

кой самооценки, актуализующийся при сравнении

субъектом себя со значимыми другими. Если сравне-

ние способностей, компетентности или уровня дости-

жений оказывается не в его пользу, если он замеча-

ет, что его дела идут хуже, чем у окружающих, то

субъект может сказать себе: <Только обманщики бо-

гатеют и делают карьеру. Такой честный человека,

как я, никогда не достигнет многого в этом мире (стра-

не, городе, заводе)> [Dolinski, 1991, с. 49]. После этого

он может обсуждать моральные проступки людей, не

столько думая о пользе для них высказанной вслух

правды, сколько гордясь своей честностью.

В качестве еще одного личностного основания

инструментальной правды следует рассматривать

ориентацию человека на принцип <объективной от-

ветственности> (Ж. Пиаже). Принцип заключается в

том, что субъект оценивает поступки других людей

только по их последствиям, не принимая в расчет

мотивы и обстоятельства совершения поступка. Ру-

ководствуясь указанным принципом, приверженцы

инструментальной правды при обсуждении действий