192 Виктор Знаков

Вторая точки .-{рения: правдивое искусство

и.юбражар.т соци.а.чьныс и моральные обра.щы по

ведения.

Как ясно следует из изложенного выше, хотим

мы этого или нет, понимание художественной прав-

ды в значительной мере определяется тем, что мы

считаем правдой в реальной жизни. Одним из соци-

ально значимых образцов поведения является стрем-

ление человека <жить в правде>. Это выражение ис-

пользовал Ф. Кафка то ли в своем дневнике, то ли в

одном из писем. Что это значит? Определить это че-

рез отрицание несложно: это значит не лгать, не пря-

таться, ничего не утаивать. Например, есть точка

зрения, согласно которой жить по правде, <не лгать

ни себе, ни другим, возможно лишь при условии,

что мы живем без зрителей. В минуту, когда к на.

шему поведению кто-то приглядывается, мы волей-

неволей приспосабливаемся к наблюлаюпшм зп нами

глазами и уже все, что бы мы ни делали, перестает

быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях -

значит жить во лжи> [Кундера, 1992, с. 51-52]. Про-

тивоположное мнение состоит в том, что главный

источник искажения правдивой жизненной позиции

заключен в разделении жизни на частную и обще-

ственную сферу: в частной жизни человек один, а в

общественной -- совсем другой. С этой точки зре-

ния, возможность никогда ни в чем не лгать, <жить

в правде> у человека появится только тогда, когда

ему удастся разрушить барьер между личным и об-

щественным. Такую позицию занимал один из ос-

новоположников сюрреализма Андре Бретон, гово-

ривший, что он хотел бы жить в <стеклянном доме>>,

где нет никаких тайн и куда дозволено заглянуть

каждому.

Психология понимания правды 193

Понимание всегда зависит от ценностей пони-

мающего мир субъекта, его представлений о долж-

ном. В искусстве, особенно русском, такие представ-

ления очень часто связаны с моральными ценностя-

ми и этическим отношением человека к человеку.

Давно известно, что нравственное - это должное, и

потому понятие художественной правды нельзя рас-

сматривать в отрыве от категорий нравственности.

Всегда были (и есть) художники, которые считали,

что художественную правду следует искать только в

нравственном искусстве. А нравственность художни-

ка - это и есть правдивое отображение жизни. Та-

кую точку зрения высказывал В. М. Шукшин в ста-

тье <Нравственность есть Правда>. Он писал: <А как

быть со всякого рода шкурниками, бюрократами,

если они изображены предельно правдиво? Они что,

нравственные герои? Нет, но они не безнравственны.

Они есть та правда, которую заключает в себе всякое

время (и время социализма тоже), которую необхо-

димо знать. Правда труженика и правда паразита,

правда добра и правда зла - это и есть, пожалуй,

предмет истинного искусства. И это есть высшая

Нравственность, которая есть Правда. Нравственным

или безнравственным может быть искусство, а не

герои. Только безнравственное искусство в состоя-

нии создавать образы лживые- и <положительные>,

II <отрицательные> (если их можно назвать образа-

ми). Говорить в таком случае о нравственности или

безнравственности нелепо. Честное, мужественное

искусство не задается целью указывать пальцем: что

нравственно, а что безнравственно, оно имеет дело с

человеком <в целом> и хочет совершенствовать его,

человека, тем, что говорит ему правду о нем> [Шук-

шин, 1985, с. 623]. Точка зрения Шукшина - это не

7 Зак. МЮ

194 Виктор Знаков

мнение отдельного человека, а скорее типичная по-

зиция писателя, питавшегося соками русской куль-

туры. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно

обратиться к статье известного литературного кри-

тика XIX века А. Григорьева <О правде и искренно-

сти в искусстве>.

Нравственное сознание человека, ориентация на

моральные образцы поведения в современной пси-

хологии морали обычно связываются с ценностно-

нормативной сферой личности. Российские психоло-

ги, особенно выпускники Московского университета,

в этой связи предпочитают говорить о ценностно-смы-

словых образованиях личности. Последние имеют

прямое отношение к формированию понимания. Пред-

посылкой любого понимания, в том числе понимания

художественной правды, является смыслообразова-

ние. По мнению А. Н. Леонтьева, основное, что ха-

рактеризует эстетическую деятельность, - это откры-

тие. выражение и передача другим не поверхност-

ного содержания произведения искусства, не его

значения, а глубинного личностного смысла. Искус-

ство не информирует, а движет людей, подвигает их

на борьбу против утраты смысла [Леонтьев, 1983].

И именно сформированность субъективного, личнос.т-

но пристрастного смысла произведения .1/ многих ре-

ципиентов может служить признаком того, что в этом

произведении есть художественная правда. Такая

правда, которую понимают и эмоционально пере-

живают слушатели, зрители, читатели.

В современном искусстве понимание художе-

ственной правды отличается от ее понимания в прош-

лом. Наше время характеризуется диалогичностью

мышления, полифонизмом в отличие от монологи-

ческой гармонии античности и классицизма. В музы-

195

ке примерами могут служить додекафония А. Шен-

берга и А. Веберна, сложная полифония Д. Шоста-

ковича и А. Шнитке. Внутренняя противоречивость,

столкновение разных потоков в романах тоже стали

привычными. Диалогичность, противоречивость по-

рождает у публики вопросы и способствует эстети-

ческому смыслообразованию. Известный аргентин-

ский писатель Хорхе Борхес выразил эту мысль в виде

афоризма: <Книга, в которой нет ее антикниги, счи-

тается несовершенной>. Конкретной иллюстрацией

художественного произведения с неоднозначным и

даже противоречивым содержанием может служить

роман Макса Фриша <Назову себя Гантенбайн>.

По моему мнению, одним из характерных при-

знаков произведения искусства, в котором есть насто-

ящая художественная правда, является неоднознач-

ность конца произведения, вызывающая вопросы у

реципиента. Такая продуманная автором <незавер-

шенность> побуждает зрителя, слушателя к размыш-

лению, наталкивает на диалог с автором и другими

зрителями. Типичный пример подобной незавершен-

ности представлен в недоуменном вопросе старушки

в конце кинофильма <Покаяние>: <Зачем нужна до-

рога, которая не ведет к храму?>

Следовательно, столкновение противоречий

как основа смыслообразования - это еще один важ-

ный аспект психологии понимания художествен-

ной правды.

Итак, важными условиями дальнейшего раз-

вития психологии понимания художественной прав-

ды является исследование закономерностей сформи-

рования правдоподобных моделей; изучение услов-

ности, метафоричности образного языка искусства;

анализ когнитивных и личностных факторов, влия-

196

ющих на создание у субъекта установки на альтер-

нативное видение мира; рассмотрение противоречий

как основы смыслообразования и формирования эс-

тетических ценностей; анализ соотношения эстети-

ческих и моральных ценностей у художников и их

публики. Разумеется, перечисленные пять аспектов

не исчерпывают комплексной проблемы понимания

художественной правды, однако в них отражены пер-

спективные направления ее исследования.

ПРАВДИВОСТЬ И ЧЕСТНОСТЬ:

ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА И СОЦИАЛЬНЫЕ ФЕНОМЕНЫ.

Искусство не только движет людьми, направля-

ет их на пути поиска смысла жизни, но и дает вели-

колепные образцы наиболее характерных проявлений

человеческой природы. К последним, безусловно, от-

носится биография Стендаля, написанная С. Цвейгом.

В частности, в разделе <Лживость и правдолюбие> дан

изумительный по глубине и проницательности ана-

лиз противоречивого и диалектически сложного от-

ношения знаменитого французского писателя к прав-

де и лжи: <Лишь немногие лгали больше и мистифи-

цировали мир охотнее, чем Стендаль; лишь немногие

полнее и глубже него говорили правду. Нет числа его

личинам и обманам. Не успеешь раскрыть книгу, как

на обложке или в предисловии бросается в глаза пер-

вая личина, ибо признать, скромно и попросту, свое

подлинное имя автор книги, Анри Бейль, ни в каком

случае не согласен. То жалует он себе, собственною

властью, дворянской титул, то обернется каким-то "Се-

Психология понимания правды. 197

заром Бомбе", то ставит перед своими инициалами

А. Б. таинственные буквы А. А., за которыми ни один

черт не угадает весьма скромного "ancieii auditeur" (что

по-нашему значит всего-навсего "отставной аудитор");

только под псевдонимом, в чужом одеянии чувствует

он себя уверенно> [Цвейг, 1996, с. 389]. <И все-таки,

несмотря на это, мало кто из людей поведал миру так

много правдивых признаний, как этот искусный при-

творщик. Стендаль умел при случае говорить правду

с той же степенью совершенства, с какой обычно лю-

бил лгать> [там же, с. 391]. Для психолога такие при-

меры бесценны: трудно рассчитывать на то, что судь-

ба подарит нам встречу с гением в эксперименталь-

ном исследовании, в котором мы имеем дело с

обычными нашими современниками. Вследствие это-

го представленные в искусстве, художественной ли-

тературе описания противоречивых, сложных натур,

постоянно находящихся в конфликте с собой и окру-

жающими. могут послужить первопричиной углублен-

ного сопоставительного анализа человеческой психо-

логии в разные исторические эпохи.

Одно из проявлений диалогичности мышления

современных людей, так ярко проявляющееся в ис-

кусстве, - склонность к моральной рефлексии, по-

иску нравственных оснований человеческого поведе-

ния. Важным компонентом таких оснований являет-

ся правдивость - психологическая особенность

личности и поведенческий феномен.

Правдивость это черта характера, выражающая

стремление субъекта говорить только то, что он счи-

тает правдой. В отечественной психологии научно кор-

ректное описание психологической сути правдивости

дано С. Л. Рубинштейном. Согласно его точке зрения,

правдивость или ложность любого суждения зависит