Глава I. Предвестник
II
В его взгляде не было ни капли интереса: по-видимому, он смотрел этот фильм как минимум раз пять. Из-за своей неловкости он выронил нож и порезал указательный палец. Несколько капелек крови запачкали его майку. “Ouch!” – Крикнул он, и нож упал с постели на пол, впившись под прямым углом. И молодой человек, схватившись за палец, встал с постели. «Черт!» – Крикнул он, обнаружив нож торчащим из пола. Он выдернул нож и положил его на тумбочку рядом с постелью, а из половиц торчали щепки. «Что теперь с этим полом делать, чтоб предки не заметили?!» – Возмущался парень, глядя на щепки, торчащие из половиц. Он нагнулся и пригладил щепки, теперь след стал почти незаметным.
На мансарде было две комнаты: обе находились в правой ее половине относительно стыка крыши и соединялись коридором. Остальная половина не была занята ничем и отгорожена деревянной, как и весь дом, стеной.
Теперь парень направился вниз, по лестнице он спустился в прихожую, из прихожей в коридор и затем в гостиную, там он подошел к большому шкафу и выдвинул один из ящиков. Он достал оттуда лейкопластырь и заклеил ранку, но при этом обнаружил капли крови на футболке. Ванная и туалет были на одном коротком коридоре, который выходил из кухни. Еще раз крикнув «Черт!» парень по коридору проследовал в ванную, там он снял с себя майку и положил ее в корзину для грязного белья.
Он снова вышел в коридор и там остановился у столика с телефоном. «Парень, это твой шанс!» – Обратился он сам к себе вслух. – «Ты не должен потерять его!» Он снял трубку и набрал номер до половины. Но потом повесил трубку и пошел дальше. У двери в прихожую он остановился. «Шон, ты мужчина или нет?! Перед тобой вся жизнь пролетит, а ты, неудачник, так за нее и не ухватишься!» – Он стремительно подошел к телефону и не задумываясь набрал номер.
Девушка возрастом как Шон лежала на животе, подперев голову руками и болтая в воздухе голыми ногами на кровати в своей комнате. Она среднего роста с плавными, округлыми чертами лица и тела, некрупным носом и серыми глазами. На ее скулах немного почти бесцветных веснушек. Волосы ее рыжие и хвостиком. Трубка радиотелефона лежала в этот момент рядом с ней, раздался звонок и она положила закладку и закрыла книгу, тут же взяла трубку и ответила.
– Алло. – Ответил Шону приятный размеренный женский голосок, и Шон замялся. С неожиданности он испытал ощущение, будто бы подошел Человек-невидимка и ударил его в живот. Его горло как бы закупорило.
– Алло… Саманта… ах это ты… привет… это я… Шон…
– Привет, Шон.
– Слушай… Сэмми… ты завтра случайно не занята?
– Нет конечно! Завтра же суббота.
«Пробка» вылетела из горла Шона, и слова пошли, как под напором.
– Так давай, приезжай ко мне на дачу в Даймондсвилль. Проведем завтра вместе. А в воскресенье приедут мои школьные друзья, и будет вечеринка. По случаю, ты же знаешь, моего дня рождения.
– Конечно знаю! И с большим удовольствием приеду! Вот только спрошу у мамы. – После чего она положила трубку, встала с постели, и направилась вниз. «Ну, Сэмми, ты даешь!» - С усмешкой проговорил Шон сам с собой. – «Тебе самой-то (ровно) через два месяца девятнадцать, а ты все спрашиваешь разрешения у мамаши! И когда ты повзрослеешь?»
Шон не расслышал, каков был ответ матери, но по голосу было понятно, что ответ положительный. Саманта поднялась, взяла трубку.
– Кстати, у меня есть для тебя сюрприз, ко дню рожденья.
– И какой же?
– Скажу – это перестанет быть сюрпризом. Гарантирую, у тебя глаза на лоб полезут.
– Представляю. Слушай короче, как до меня доехать.
– Давай, говори.
– В общем, садись на любой автобус на восемьдесят седьмой автостраде, езжай на юг, когда ты окажешься в лесу, то есть в Даймонд Вуде, выходи на третьей остановке. Прямо там ты увидишь дорожку, ведущую налево, идешь по ней и выходишь на Даймондсвилль. Понятно?
– Понятно.
– Ладно. Тогда запомни мой адрес – Пек Стрит, шесть, а то еще будешь искать, хотя Даймондсвилль не большой, но все же.
– Подожди секунду, я запишу. – Она встала с койки, подошла к письменному столу, взяла там блокнот, а затем потянулась за ручкой. После чего она легла на кровать и взяла трубку.
– Повтори-ка еще раз, а то я не запомнила.
– Пек Стрит, шесть, и что тут можно забыть?
– Понятно, спасибо.
– Что ж, до завтра, увидимся, целую.
– До завтра. – И она повесила трубку, а вслед за ней Шон.
III
Ночь. Двое полицейских патрулировали восемьдесят седьмую автостраду. Тому, что сидит за рулем было на вид лет тридцать, он высокого роста и худой, у него коротко постриженные черные волосы. Его напарнику было лет двадцать пять, он пониже и немного пошире, у него более вытянутое лицо и более длинные черные волосы. Включена магнитола, работает Ретро-радио.
– И сколько еще можно слушать эту чушь?! – спросил тот, что не сидел за рулем.
– Так ничего другого нет, Питер! – ответил ему напарник и заерзал на сиденье. – Черт, до участка я точно не дотерплю.
– Что не дотерпишь? – Спросил Питер.
– Не видишь?! Мне срочно надо по-большому, иначе я сейчас наделаю в штаны!
– Иди, Тед, кто тебе мешает, – Спокойно ответил Питер.
Машина остановилась, Тед открыл дверь и вышел, обогнул машину, и неуклюжей от желания облегчиться походкой направился в лес. Питер тоже открыл дверь и вышел, сел на капот, и взглядом проводил напарника, пока его силуэт в свете фонарика окончательно не растворился во тьме.
Он достал из кармана еще нераспечатанную пачку «Мальборо», и, позабыв о специальной красной ленточке, попытался разорвать пленку ногтями. Ногти он, по-видимому, постриг совсем недавно, так что ничего у него не получилось. Он разорвал пленку своими запломбированными резцами, с удовольствием достал сигарету и зажал ее губами. В кармане он нащупал зажигалку, достал, поднес ее к сигарете, чиркнул и закурил.
Время шло, очередь дошла до второй сигареты, а Теда все не было. (У него что, понос?!) – Подумал Питер и улыбнулся. Он выпустил дым изо рта. «Тед! У тебя понос?!» – Крикнул Питер и тихо, издевательски засмеялся. Но где-то в самой глубине души у него зародился страх. Питер продолжал глядеть в ночную бездну Даймонд Вуда, такую плотную, что, казалось, к ней можно прикоснуться.
Прошло уже минут десять, Питер выкинул сигарету, потушил ее и принялся за третью. (Может, с ним что случилось?!) – пронеслось у него в голове, он все сильнее ощущал свой страх, идущий из глубины его души на поверхность и все сильнее стягивающий желудок. Где-то в лесу прокричала птица, а затем послышались ритмичные взмахи ее крыльев, и Питер вздрогнул.
Демон наблюдал за ним из кустов с другой стороны дороги. Он медленно поднял руку, и отодвинул ветку, чтоб лучше было видно. Видел он все в зеленом спектре, не воспринимая красный, и не очень четко. Чем-то это напоминало Хищника. Его глаза ничем не отличались от человеческих, в них кипела жажда получить долгожданное, почти пузырясь наружу. Он сделал шаг вправо, хрустнула ветка.
(Шаги! Но почему оттуда?!) Желудок Питера подпрыгнул. «Тед! Это ты?!» – Питер встал с капота и медленно, осторожно обошел машину. Он достал из кармана фонарик и принялся светить в лес. Никого. Он оглянулся налево, направо, и уставился вперед. Прямо перед ним стоял Демон.
Питер посветил ему в лицо фонариком. Он был невысокого роста и лысый, одетый в монашеский балахон, а на вид ему было лет восемьсот. В свете фонаря его кожа казалась зеленоватой, а вокруг рта росла, казалось, очень густая, но короткая борода. Сигарета выпала из руки Питера, и он еле выдавил из себя: «Вы не здоровы, мистер?» Глаза Демона переполнялись яростью и жаждой.
Демон взял Питера за шею и поднял над землей. Питер схватился за шею, это не помогло, он высвободил правую руку и ударил Демона под дых. Раздался сухой звук, Питер почувствовал лишь кости, обтянутые кожей, а Демон стоял как вкопанный. От ужаса глаза Питера вышли из орбит. Рот Демона очень широко раскрылся, оттуда пошел пар.
Питер вдыхал этот пар по мере того как тело Демона теряло цвет и становилось все прозрачнее. Питер собрал все оставшиеся силы, изловчился, и ударил Демона обеими ногами в живот. Прозрачное безжизненное тело скользнуло по асфальту, упало и скрючилось, потрескалось и обрушилось. У Питера разъехались ноги, он упал на задницу и закрыл глаза.
Все еще включенный фонарик лежал на асфальте и освещал его лицо. Вены вокруг рта Питера приобрели ярко-салатный цвет, затем вены на лице и шее, потом кожа стала светло-салатного цвета. Его волосы выпадали. Он открыл глаза. Мимо пронесся пустой автобус.
IV
Чтоб управлять аэробордом нужно либо иметь железные нервы, либо быть сущим психом. Здесь нет ремней безопасности или катапультирующегося кресла. Человек в защитном костюме и шлеме стоит на доске, отличающейся от сноуборда наличием двух небольших реактивных двигателей. За спиной – компактный баллончик со сжатым воздухом и запасной парашют.
И вот Шон Бонд, сверхсекретный агент Американского правительства, преследует на аэроборде Боинг-747, захваченный террористами. Безрассудные террористы требуют выкуп в размере пяти миллиардов долларов иначе убьют всех пассажиров и весь экипаж авиалайнера.
Шон преследовал Боинг, рассекая облака, самолет был от него на расстоянии ярдов ста. Он посмотрел вниз: с высоты шести миль сквозь облака был виден лишь безграничный Атлантический океан. (Бежать некуда) – пронеслось в голове у Шона, это прибавило ему решимости. Он качнулся, еще раз, сделал бочку, качнулся, и прибавил газу.
Его окатило потоком горячего воздуха из турбодвигателя, жар пронзил его по всей поверхности его тела, он сбился и от этого сделал вынужденное тройное сальто в воздухе. Он нервно выругался, но сам не расслышал своих слов и продолжил преследование.
Шон приблизился к фюзеляжу на расстояние вытянутой руки. Он достал из кармана костюма устройство, напоминавшее лазерную указку, поднес его к фюзеляжу и нажал на кнопочку. Ярко красный лучик лазера прожег фюзеляж. Шон прорезал круг достаточного размера, чтобы можно было пролезть, протолкнул отрезанный кусок железа внутрь, отодвинул и проник в самолет.
Он попал в камеру, где находятся баки с отходами жизнедеятельности пассажиров. Там он выключил и оставил аэроборд, одним из баков закупорил дыру. Шон переключил очки в режим тепловидения. Один из террористов стоял прямо над ним и сторожил туалет. Огнестрельное оружие Шон не мог нести с собой на аэроборде из-за опасности взрыва на большой скорости, так что придется отобрать его у террориста. С помощью «указки» он прорезал пол прямо под ногами террориста и отошел. Тот рухнул прямо перед Шоном, Шон вырубил его и взял его автомат. Террорист, стоявший рядом удивленно заглянул в дыру в полу, Шон подстрелил обе его ноги, тот упал и выронил пушку. Шон схватился за края дыры, подтянулся и попал в туалет. Он пнул пистолет, и тот закатился в одну из кабинок. Затем он вырубил корчившегося от боли на полу террориста, связал их обоих и направился в салон.
В салоне их было четверо. Одного, стоящего прямо перед ним, он ранил в бедро. Второму, который стоял подальше, попал в плечо. Третьего на другом конце салона он ранил в живот. Четвертый, стоявший рядом с третьим, заорал и побежал на Шона с автоматом в руках, получил пулю в лоб и упал замертво посреди салона. Пассажиры хором закричали. После того, как и эти были связаны, Шон направился в кабину.
Там их главный, длинноволосый кудрявый араб, сильно напоминавший Гэри Синиза1, стоял, угрожая пистолетом обливавшемуся потом пилоту. «Стоять!» – Крикнул Шон, взяв его на мушку. – «Медленно положи пушку на пол и пни ее мне» Тот схватил пилота и прижал дуло пистолета к его виску. «Мы разобьемся» – шептал пилот. Сумасшедшие глаза главаря выражали его чувство превосходства. Шон прицелился ему в лоб и нажал на спуск. Щелчок, осечка. Обойма кончилась. Шон упал, получив ногой с разворота по лицу. У пилота подкосились ноги, и он плюхнулся в свое кресло. Террорист пнул Шона в живот, тот упал на спину. «А сейчас, ты сдохнешь!» – Террорист прицелился Шону прямо в голову.
Он вздрогнул, его глаза расширились, он вытянулся во весь рост и упал. Из его спины наполовину торчал зазубренный армейский нож. Позади него стояла Саманта, она не видела лица Шона, так как он был в шлеме и очках. Шон поднялся. «Мы должны откорректировать направление» – сказал он и сел за штурвал, столкнув с кресла обессилевшего пилота. Голос Шона показался Саманте очень знакомым. Пилот растянулся на полу и помочился в штаны.
V
Тед материализовался из темноты леса. Машина пуста, открыта одна дверь. Тед сразу же понял, в чем дело. «Питер!» – Позвал он напарника, но ответа не последовало, – «Выходи сейчас же, иначе я надеру тебе задницу!» Но в ответ опять тишина. Тед приблизился к машине. «Кончай ребячиться! Это работа, а не вечеринка!» – Он обходил машину, – «Ну я же знаю, сейчас ты выбежишь и закричишь…» Фонарик выпал из его рук. Перед ним лежала разодранная форма Питера, а рядом с ней – горка белого праха, очертаниями напоминавшая человека.
«Что за чертовщина?!» – Сказал Тед. Позади него послышались шаги. Он обернулся: ярдах в десяти перед ним, освещаемый фарами, стоял Демон. Все в том же монашеском балахоне и уже без волос, он поднял руку на уровень головы. В руке у него что-то блеснуло. Он резко опустил руку, раздался моментальный свист, и сюрикен вонзился прямо Теду в икру, брызнула кровь. Тед упал, испытав пронзительную боль, но тут же поднялся, выхватил пистолет, перезарядил и направил на Демона. «Стой!» – крикнул Тед – «Стрелять буду!» Демон не отреагировал, и стремительным шагом направился в его сторону. Тед сделал предупредительный выстрел в воздух, но Демон лишь прибавил шаг. Тед выстрелил в Демона, попав по корпусу. Демон приостановился. «Ты сукин сын!» – крикнул Тед и выстрелил еще раз. Демон пошатнулся. Еще раз, еще, и еще раз. Демон вновь пошатнулся и упал.
Тед медленно приблизился к Демону, держа его на мушке. Глаза Демона были закрыты, и Тед разглядел черты напарника в его лице. «Питер, это ты?!» – в недоумении удивленно спросил он. Демон открыл глаза. «Дерьмо!» – Нервно сказал Тед. Демон выхватил из ножен за воротом длинный самурайский меч и вонзил его Теду прямо в живот. Окровавленный меч наполовину вышел из спины. Глаза Теда вылезли из орбит, он кашлянул и стал захлебываться собственной кровью. Струя крови из раны стекала на асфальт. Демон поднялся, извлек меч из живота Теда, и нанес удар. Меч горизонтально, не задев ребер, вонзился в сердце. Еще одна струя крови, пульсируя, стала стекать по одежде Теда на асфальт, и еще больше крови полилось из его рта.
Демон вытащил меч, и третьим ударом вонзил его Теду снова в грудь. С хрустом меч разрезал два ребра. Из глаз Теда катились слезы, смешиваясь в последствии с кровью, этим видом он молил Демона о пощаде, но в то же время он был уверен в безысходности ситуации. Демон нанес еще один удар – в живот, порезав его на поверхности, в результате чего кишечник Теда просился вывалиться наружу. К этому моменту под ногами Теда натекла целая лужа крови. Демон отсек ему голову. Остатки крови тоненькими прерывистыми струйками брызнули из сонных артерий, отрубленная голова с широко раскрытыми глазами, из которых все еще лились слезы, упала в лужу крови и измазалась в ней, и прокатилась по асфальту, оставляя кровавый след. Обезглавленное тело рухнуло на колени, а затем на живот, прямо в лужу крови.
Сначала Демон выдернул сюрикен из икры Теда и сунул его за пазуху, затем схватил тело Теда за ворот и поволок к машине. Ударом кулака он пробил дыру в стекле передней дверцы, открыл ее изнутри, положил тело на сиденья. Машина завыла как бешеная. Затем вернулся за головой, подошел и швырнул туда же. Он отошел, и в этот момент пятна крови на его балахоне блеснули в свете фар. Он поднял руку, раскинув когтистые пальцы, на уровень груди, ладонью вверх, послышалось завывание, как ветер, и над ладонью Демона сформировался огненный шар. За мгновение шар вырос до размеров головы, издавая характерное потрескивание и осыпая искрами по сторонам. Одно огненное ядро и вокруг три «электрона» по орбитам. Демон метнул его в лужу крови. Раздался всплеск чего-то густого, кровь вспыхнула, и через секунду исчезла вместе с бесцветным дымком.
Демон поднял с земли форму Питера и кинул ее на заднее сиденье. Машина выла не переставая. Вновь послышалось завывание и потрескивание, Демон швырнул в машину огненный шар в два раза больше предыдущего, развернулся, побежал и исчез в темноте леса. Раздался взрыв, и стаи встревоженных птиц взмыли в небо, будя окрестности своими криками и глядя на образовавшееся внизу огненное зарево.
VI
Шону было совсем не до этого. Он, все еще в защитном костюме, стоял на вершине заново отреставрированного Всемирного Торгового Центра. Одной рукой он положил шлем, другой он обнял Саманту. Саманта откинула голову, и их губы соприкоснулись в поцелуе. Им казалось, что весь мир у их ног, хотя на самом деле все так и было.
Раздался звонок. Шон отнял губы и полез в карман за мобильником. Звонил не мобильник: звонок был очень громким, больше напоминавшим дверной, и доносился откуда-то далеко снизу. Шон подошел к краю крыши и посмотрел вниз. С высоты птичьего полета улицы были толщиной с палец, люди суетились, как муравьи, а машины были, как игрушечные. Звонок зазвонил снова, теперь уже дольше. Шон оглянулся. «Откуда этот звук?» – спросил он Саманту. «Я не знаю» – кивнула в ответ она. Шон повернулся и направился было в ее сторону, но оступился и стал падать с крыши. Падая, он глянул вниз: постепенно муравьи превращались в людей, а игрушечные машинки становились настоящими. И снова раздался звонок. Шон проснулся.
Он у себя, лежит в мягкой постели на мансарде своего дачного домика в Даймондсвилле. Лучики солнца сквозь листву играют на стенах его комнаты. Он испытал то чувство расслабленности, растекающееся по каждой жилке его тела, и в радости потянулся. Опять зазвонил звонок. (Чарли Хоган, ты сукин сын!) Шон вскочил с постели, надел шлепанцы, и побежал вниз. «Чарли, ты сукин сын!» – кричал Шон. – «Я же понятно сказал: приезжать в воскресенье, в час дня! Почему ты никогда никого не слушаешь?!» Он открыл дверь. Перед ним стояла Саманта. Она смотрела на него удивленными и немного разочарованными глазами. Одета она была в розоватого цвета пуловер, кремовые шортики и босоножки, сумочка-косметичка через плечо. Все та же прическа-хвостик, ноль косметики.
Человек-невидимка вновь подошел к Шону и ударил его в живот, но теперь с ноги. Шон пошатнулся и чуть не упал, и принялся оправдываться.
– Прости меня… Я дурак… Я думал это Чарли, Чарли Хоган… Ты же знаешь, он всегда приезжает не вовремя…
– Ты думаешь, я не вовремя?! – И снова Человек-невидимка дал о себе знать. – Я могу поехать домой.
– Нет, ну что ты?!
– Да ладно, пустяки, не принимай близко к сердцу. – И Шон вздохнул с облегчением. Саманта вошла в дом. Но разочарованность из ее взгляда так и не исчезла.