2. Деятельностная природа психики. Психика как образ и как процесс

Как говорилось ранее, категория деятельности была вве­дена в психологию для преодоления постулата непосредственно­сти. При сохранении данного постулата невозможно было научно объяснить наблюдавшиеся различия в субъективных переживани­ях одного и того же объективного стимула разными субъектами. Вводя в психологию категорию деятельности, школа А.Н. Леонть­ева рассматривала деятельность не просто как «третье звено» в системе отношений «субъект — объект», а как реальность, объ­единяющую в единое целое эти «два полюса» взаимодействия. По­этому, чтобы понять субъективные переживания, необходимо изучение деятельности субъекта в мире объектов. При этом субъект, действуя в мире, отражает его «через призму» деятельности. Пси­хическое отражение поэтому не просто активно — оно деятельностно. Именно посредством деятельности субъект психически от­ражает мир, т. е. психика и деятельность онтологически тождественны. А.Н. Леонтьев утверждал, что деятельность составляет субстанцию сознания - и психики в целом (согласно Е.Е. Соколовой). Психика, таким образом, неотделима от деятельности как ее характеристика или функция (функциональный орган).

Более конкретно психика в школе А. Н.Леонтьева определяет­ся как ориентировочная функция деятельности. Уже говорилось, что одна и та же деятельность субъекта может решать (и решает) как задачи ориентировки, так и задачи исполнения. При этом делая что-то (раскалывая орех, решая в уме математическую про­блему и т.п.), субъект не просто решает какую-то значимую для себя задачу, а одновременно познает мир и себя в нем.

Так, раскалывая орехи разной степени твердости, субъект (особенно если это ребенок, и он впервые решает подобную задачу самостоятель­но) на собственном опыте, буквально «в действии», узнает свойства орехов разного вида, как нужно держать молоток, чтобы попасть им по ореху, а не по пальцам, и, может быть, даже собственные черты харак­тера - насколько долго я могу выполнять эту довольно нудную работу - и т.п.

Решая математическую задачу в «уме», субъект точно так же, од­новременно с решением этой задачи, приобретает новые знания о воз­можностях или ограничениях того или иного способа ее решения, от­крывает для себя (а может быть, и не только для себя, а для человечества в целом) новые математические законы и на собственном опыте позна­ет свои особенности как субъекта (например, может сделать вывод о том, что он «имеет некоторые математические способности» и т.п.).

Конечно, не следует понимать вышесказанное так, что ориен­тировка и исполнение всегда одновременны. Они совпадают лишь на ранних стадиях развития деятельности субъекта, когда, напри­мер, ребенок приступает к выполнению того или иного действия (скажем, тянется за привлекающей его хрустальной вазой, сто­ящей высоко на шкафу) без предварительной ориентировки в мире, которая происходит либо одновременно с исполнением², либо после него³.

На более поздних стадиях развития субъекта он приобретает (благодаря накопленному опыту деятельности) при­вычку сначала сориентироваться в мире, а потом уже — на основе созданного образа — действовать в нем, чтобы избежать печальных последствий исполнения без адекватной ориентировки.

Таким образом, психика как ориентировочная «часть» деятель­ности абсолютно неотделима от нее, даже когда приобретает, ка­залось бы, самостоятельное существование. Ориентировка в мире инициирована мотивом соответствующей деятельности, образ мира строится субъектом, ставящим перед собой конкретную цель, при этом могут быть использованы исследовательские операции, ко­торые уже доказали свою применимость при решении аналогич­ных задач другим человеком. Общий вывод таков: психическое от­ражение мира имеет деятельностную природу.

Теперь рассмотрим еще одну проблему: в психике как особом типе отражения могут быть выделены две ее формы — образ и процесс.

Вспомним о классической эмпирической психологии со­знания. Ведь и она, не придерживаясь деятельностного подхода, пришла к тому же различению в сознании «образной» и «процес­суальной» его сторон. Образ как определенная «картина мира» изучался в структурализме и близких к нему направлениях, со­знание как процесс — в психологии акта Ф. Брентано и создан­ном на ее основе функционализме. В деятельностной психологии сохраняется это различие психики как процесса и психики как образа, однако обе ипостаси психики имеют деятельностную при­роду и рассматриваются в единстве.

Психика, таким образом, представляет собой неразрывное единство психики как процесса (т.е. активного отражения мира посредством различных форм внеш­ней и внутренней деятельности субъекта) и психики как образа (представляющего собой «накопленное движение», «свернутую деятельность», т.е. накопленный опыт ориентировки и деятель­ности субъекта в мире).

В этом единстве процессуальной и образ­ной сторон психики процессуальная сторона оказывается веду­щей в генетическом плане (имеющийся у субъекта образ является результатом предыдущей деятельности субъекта), в то время как в функциональном плане психика-образ предшествует актуально разворачивающейся психике-процессу (когда субъект приступает к новой деятельности, у него уже имеется более или менее адек­ватный образ реальности, в которой предстоит действовать).

Остановимся еще на одном важном моменте деятельностного подхода к психике. Иногда можно встретить утверждение, что в нем психика определяется как внутренняя деятельность, возни­кающая в результате интериоризации внешней деятельности⁴. Это не так. У любой формы деятельности (как внешней, так и внут­ренней) имеется как исполнительная, так и ориентировочная функция. Если понимать психику как ориентировочную функцию (функциональный орган) деятельности, то тогда надо сказать, что в результате интериоризации психика, как и деятельность вообще, просто меняет форму своего существования.

Психика появляется одновременно с деятельностью и субъек­том как носителем этой деятельности. В этом смысле нельзя гово­рить, что психика порождается деятельностью — она сама есть сторона этой деятельности. А вот образ мира действительно рож­дается в процессе решения задач ориентировки субъектом, т.е. является результатом психики как процесса, в свою очередь, не­отделимого от конкретной деятельности субъекта. При этом, даже существуя как ориентировочная часть внутренней, скрытой, свернутой формы деятельности (т.е. деятельности во внутреннем пла­не), психика не теряет своего внешне-предметного характера. Поэтому единственный путь изучения психики — изучение дея­тельности субъекта в ее особой (ориентировочной) функции.

Теперь перейдем к характеристике психического отражения через категорию «смысл». Для этого обратимся к проблеме воз­никновения психики в ходе эволюции живой материи.