2. Истощение ресурсов

Нефти больше не будет

МЭА ждет падения добычи в России в 2010-2012 гг.

Александр Тутушкин Василий Кашин Ведомости 10.07.2007, №125 (1899)

Десятилетний рост российской нефтянки прервется в 2010 г. — к такому выводу пришли эксперты Международного энергетического агентства. Но Россия от этого не обеднеет. Ведь стагнировать может добыча и в других странах — из-за “ресурсного национализма”, растущей роли государственных нефтяных компаний. В результате спрос на нефть будет превышать предложение, а цена — расти.

В очередном среднесрочном прогнозе МЭА рассматривает четыре сценария развития российской нефтянки. Даже при самом благоприятном сценарии рост добычи нефти в России может прекратиться в 2010-2012 гг., констатирует агентство. Возможно, он не возобновится до 2015 г. Проблема в том, что добыча на старых месторождениях будет падать, а новые не смогут компенсировать это падение полностью. На действующих скважинах падение составит в лучшем случае 1%, в худшем — 7%. Основной сценарий, принятый МЭА, — падение на 3% в год. Если исходить из среднего сценария, в 2010 г. Россия будет добывать 10,6 млн барр. в день (528 млн т в год), тогда как в I квартале 2007 г. — 9,9 млн барр. К 2012 г. добыча может сократиться до 10,5 млн барр. в день.

Спасительной соломинкой российской нефтянки станут 20 крупнейших новых проектов, констатирует МЭА. В 2007-2008 гг. прирост добычи обеспечат проекты “Сахалин-1” и “Сахалин-2”, Ванкорское месторождение “Роснефти”, начало разработки месторождений “Лукойла” в Тимано-Печоре и северной части Каспия. В 2009-2011 гг. — восточносибирские месторождения “Роснефти”, “Сургутнефтегаза”, ТНК-BP и “Русснефти”. Они дадут, прогнозирует МЭА,

600 000 барр. в день (30 млн т в год), что позволит заполнить первую очередь нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан. В эти годы будет расти добыча и на Уватском месторождении ТНК-BP в Западной Сибири и Приразломном — в Баренцевом море.

Чиновники нарисовали другой график: они ждут, что до 2010 г. добыча будет расти медленнее, но зато впоследствии не упадет. Если верить Энергетической стратегии до 2020 г., в 2010 г. в России будет добыто 490 млн т нефти (оптимистичный вариант), а в 2015 г. — 505 млн т. Новая версия энергостратегии должна быть принята в 2008 г.

Если сбудется прогноз МЭА, прервется более чем 10-летний цикл роста в российской нефтяной отрасли: увеличение добычи началось в 1999 г. — с 303 млн т до 305 млн т и далее до 480 млн т в 2006 г. Аналитик одной из крупных нефтяных компаний считает реалистичным прогноз МЭА. В то же время сейчас вообще нет смысла прогнозировать динамику добычи в России, возражает Валерий Нестеров из “Тройки Диалог”: “Мы не знаем, чего хотят от нефтянки власти, которые могут стимулировать как рост добычи, так и стагнацию”.

Если прогноз МЭА и сбудется, это не должно серьезно отразиться на темпе роста российского ВВП, считает руководитель аналитического отдела Банка Москвы Кирилл Тремасов. Вклад нефтедобычи в рост экономики был значительным в первой половине 2000-х гг., затем на первое место вышел инвестиционный спрос, особенно в несырьевых отраслях, говорит он. Для устойчивости нынешней модели экономики значение имеет цена нефти, а не физические объемы добычи, добавляет Владимир Тихомиров из “Уралсиба”. Если добыча перестанет расти, экономика этого может и не заметить, резюмирует Тремасов. Тем более что с ценой все должно быть в порядке — все потому, что проблем с добычей МЭА ждет не только в России. Рост добычи может прекратиться в Иране, Ираке, Венесуэле и Нигерии, говорится в докладе. Поэтому превышение спроса над предложением на мировом рынке будет сохраняться по крайней мере до 2012 г. Спрос будет расти в 2007-2012 гг. в среднем на 2,2% в год (прежний прогноз — 2%). Главная причина замедления — нарастающий “ресурсный национализм”. Он выражается в повышении роли государственных нефтекомпаний и создании барьеров для иностранных инвестиций в нефтедобычу, считает МЭА. Стремление правительств максимизировать природную ренту и усилить контроль над отраслью “могут закреплять высокие цены на краткосрочную и среднесрочную перспективу”. Вдобавок потребность правительств в финансировании социальных и политических инициатив отвлекает средства от инвестиций в геологоразведку и разработку месторождений, а это ведет к сокращению экспорта. МЭА не дает прогноза цены, а, по данным министерства энергетики США, в 2014 г. цена нефти составит $49 за баррель (в нынешних ценах). Вчера баррель сорта Brent стоил $76. Ресурсный национализм не так важен, спорит с МЭА Нестеров. У российских властей есть ограничители, которых не имеют правители Венесуэлы: если правительство хочет превратить “Роснефть” и “Газпром” в глобальные компании, оно не может бесконечно ограничивать иностранцев в России, говорит Нестеров. А в мире осталось не так много разведанных ресурсов, чтобы нефтяные “мейджоры” отказывались от работы в России даже в самых жестких условиях, считает аналитик.

  Международное энергетическое агентство (МЭА) — международная организация, основанная в 1973 г. странами — членами Организации экономического сотрудничества и развития (они же финансируют МЭА) в противовес ОПЕК. Агентство координирует политику стран-членов в области энергетики и консультирует их.

Экологический тотализатор: кто успеет раньше?/ Компьютерра, 2.03.2007

Автор: Юрий Романов

Отто Вайнбергер - в недавнем прошлом профессор факультета физики и геофизики Лейпцигского университета, большую часть жизни прожил в СССР (его отец был одним из тех немецких ракетчиков, которые после войны некоторое время работали в институте, специально для них созданном по образу и подобию довоенных "шараг"), а в последние годы занимается - по его собственному шуточному выражению - "экологическим тотализатором": "Пытаюсь понять, кто "успеет" раньше - глобальный сырьевой кризис или мы со своими высокими технологиями". В прошлом году он провел несколько семинаров в России и на Украине, посвященных этой проблеме. В форме заочного интервью он ответил на несколько вопросов, касающихся его видения тех трудностей, с которыми столкнется человечество в связи с прогнозируемым дефицитом нефти и газа.

- Насколько серьезна для нас сегодня угроза дефицита энергоносителей?

- Сегодня тревогу вызывает само отношение к проблеме. Мы очень легкомысленны. И, в общем, понятно почему - нам с вами лично ничто не грозит. А вот нашим внукам уже придется жить совсем в ином мире. А их детям и внукам трудно будет даже представить нашу с вами сегодняшнюю жизнь, основанную на сжигании нефти и газа. Думаю, в их глазах именно поэтому мы будем выглядеть дикарями, первобытными людьми.

Серьезна ли угроза? Конечно. Мы же не умеем обходиться без углеводородного топлива. И мы очень вяло развиваем технологии, позволяющие нам обходиться без него.

- Какие это технологии?

- Думаю, нас ожидает своего рода "ренессанс" электротехники. Электротранспорт - единственная альтернатива существующим ныне средствам передвижения. Он неизбежно потребует создания новых двигателей, эффективных и недорогих аккумуляторов или топливных элементов. Те, что у нас имеются сегодня, пока не очень хороши. Кстати, производство водорода для них придется сделать массовым, что потребует разработки целых комплексов промышленного оборудования, оборудования для транспортировки и хранения этого газа, заправочного оборудования - огромное поле для инвестирования.

А выработка электроэнергии? Электричества нам нужно будет очень много - если дефицит топлива вынудит нас отказаться от привычных систем отопления, бытового и промышленного нагрева... Системы доставки электроэнергии к потребителям придется совершенствовать или вообще менять - нынешние не рассчитаны на такие нагрузки, которые потребуются. Нужно будет усовершенствовать теплогенерирующие устройства, постараться сделать их хоть немного более эффективными, чем существующие сегодня. Освещение переводить на полупроводники... Придется закрывать обычные электростанции и котельные и, может быть, переводить их на синтетическое топливо, но в это мне не очень верится, так как запасы органики в городах хоть и велики, но рассеяны по большим площадям, так что их сбор и доставка к местам переработки может оказаться дорогостоящей затеей. Похоже, только ядерная энергетика сумеет нас выручить. Но при условии решения всех проблем с безопасностью.

- Эти проблемы решаемы?

- Конечно, решаемы. Как и вообще все технологические проблемы. Но важны сроки. Тут ведь действительно вопрос стоит - "кто успеет раньше". Если топливный кризис наступит, когда мы к нему окажемся не готовы - коллапс экономики. Мировой экономики! Огромные социальные потрясения и, как следствие, большие политические проблемы практически во всех странах... Здесь возможны очень неприятные сценарии. Не говоря уже о том, что в этих условиях нормально заниматься наукой и техникой вряд ли получится, а это откат назад, регресс.

Сроки - это очень важно. Очень много и быстро нужно сделать в части технологии. Срочно потребуется много научных исследований. На все это нужны большие - государственных масштабов - денежные затраты, следовательно - государственная политическая воля. Ни денег, ни политической воли, направленной хотя бы на постановку этих задач на должном - государственном - уровне, ни у кого пока нет. Ни на Западе, ни у вас. Это тревожит.

Важная проблема - качество инженерной подготовки специалистов-разработчиков и пользователей технологий, особенно - опасных технологий. Дело в том, что нынешняя энергетическая и транспортная техника, при всем своем кажущемся совершенстве, тем не менее довольно груба и примитивна в сравнении с той, какая должна быть создана. То есть от инженеров вскоре потребуются более глубокие знания и более тонкое понимание физических процессов, чем те, которыми они обладают сегодня. Если вообще обладают... Падение качества массовой инженерной подготовки и у вас, и в Европе - это большая проблема, на решение которой уйдет много времени. Но так или иначе, успех "электрификации всей Земли" [Подросток Отто Вайнбергер учился в советской школе, потом в советском институте и, конечно же, помнит чеканную Ленинскую формулировку: "Коммунизм - это Советская власть плюс электрификация всей страны"] зависит от практического умения инженеров находить эффективные технические решения.

- Как вы оцениваете качество подготовки молодых российских инженеров?

- Я понимаю вас... (Здесь можно предположить грустную улыбку.) Знаете, им не хватает, я бы так выразился, - инженерной культуры. Это следствие ухода из системы образования множества очень культурных людей и талантливых инженеров. Прервалась линия преемственности. Вы же знаете, как важна научная школа для начинающего ученого. Для инженера важна инженерная школа - возможность учиться и работать с опытным и - главное - культурным специалистом. В сегодняшней России таких возможностей, мне кажется, стало гораздо меньше. Кстати, инженерная подготовка во времена СССР была намного глубже западной - поверьте, я могу об этом судить.

Инженерная культура - это очень важно. Я бы даже сказал - жизненно важно. Думаю, в самом скором времени нам придется иметь дело с большим количеством потенциально очень опасных технических объектов. Атомные станции, хранилища отходов и заводы по их переработке. Объекты водородной энергетики. И, кстати сказать, химические предприятия тонкого органического синтеза, биотехнологические предприятия, которым предстоит осваивать какие-то новые технологии переработки сохранившихся остатков природного углеводородного сырья... И заводы по производству синтетического топлива для авиации и ракет, поскольку перевод самолетов на электропривод лично мне представляется маловероятным. А летать на дирижаблях через океан мы, я надеюсь, уже не захотим. Все это очень опасные технологии, требующие от инженерного персонала высокой культуры. Высочайшей культуры! Иначе грядущий век окажется веком экологических катастроф.

Я говорил о сроках... Проблему кадров не получится решить быстро. Здесь тоже требуется вмешательство государства и политическая воля. Отсутствие и того и другого свидетельствует о культурном кризисе вообще. О неразумности. О легкомысленности. О безответственности. Все это очень тревожно...

- Как вы оцениваете перспективы так называемых альтернативных источников энергии - ветроэнергостанций, солнечных и геотермальных станций?

- Ветростанции - это несерьезно. И, кстати сказать, наземные гелиостанции - тоже. Это как у людей - есть основной источник дохода, и есть приработок. Ветростанции - это приработок.

Использование тепла недр Земли - куда более перспективная затея. Трудностей технического плана здесь множество, но принципиально неразрешимых нет. Правда, необходимы очень большие вложения в проектирование проходческой техники для глубин порядка 15–20 км и скважинного технологического оборудования, способного работать при температуре 250–350 градусов. По некоторым оценкам, при одинаковых затратах на строительство атомная станция оказывается примерно в триста раз мощнее, чем соответствующая геотермальная. Но не стоит забывать, что в первом случае имеет место большой экологический риск, а во втором - отпадает необходимость во всей промышленной инфраструктуре добычи и подготовки ядерного топлива, его переработки и захоронения, а также во всех сопутствующих транспортных затратах - а это не просто большие деньги, - колоссальные! Так что экономические показатели геотермальной энергетики могут оказаться весьма неплохими. Здесь требуются очень аккуратные расчеты, учитывающие множество факторов-от околоземные гелиостанции - это совсем другое дело. Главная трудность - доставка на землю выработанной энергии. Есть неплохие идеи использовать для этого микроволновые передатчики, но, во-первых, аппаратуры с подходящими параметрами в "космическом исполнении" пока никто не разработал, а во-вторых, здесь есть проблемы с надежностью и безопасностью эксплуатации канала передачи мощности. Никому же не хочется в один прекрасный момент из-за сбоя системы прицеливания оказаться как бы в "микроволновке". В общем, идея интересная, но в ее скорую реализацию не верю. Во всяком случае, не этой технологии "повезет" выводить человечество из энергетического кризиса.

- Есть еще термоядерная технология...

- Ну, я бы сказал, что пока ее нет... Посмотрите, что получается - решение этой задачи оказалось не под силу ни одной из самых экономически сильных стран. Хорошо, что объединились в международный проект [Имеется в виде проект ITER]. Работы ведутся, тратятся колоссальные деньги, а практический выход в виде одной-двух промышленно вырабатывающих электричество термоядерных станций нам обещают только через 60–70 лет. Но даже в эти обещания я не верю. В эксперименте стабильно и длительно работающий термоядерный реактор не запущен, тем не менее сомнений в его будущей работоспособности в рамках принятой технологии уже не принято высказывать - вероятно, настолько велики потраченные деньги, что даже мысль о неудаче не допускается. Впрочем, я стараюсь быть оптимистом. Термоядерная энергетика, как мне представляется, рано или поздно все же будет освоена и придет на смену атомной. Но подозреваю, что экономические показатели ее не будут столь радужными, как преподносится в сегодняшних публикациях. Очень высокая стоимость оборудования, огромные затраты на его разработку... Большая проблема с кадрами... Не все понятно с экономикой топливного цикла... Когда говорят, что в литре воды находится столько же энергии, как в 200 литрах бензина, не предполагается же, что в термоядерный реактор мы будем заливать воду... И главное, что не все проблемы ближайшего будущего связаны только лишь с нехваткой электроэнергии и топлива.

- Чего же нам еще не хватит в ближайшем будущем?

- Уже не хватает. Нет достаточной компетентности, чтобы адекватно реагировать на второй приближающийся кризис, который тоже связан с дефицитом нефти и газа, - кризис сырья для химической промышленности. Мы же все сожжем за те годы, пока будем строить АЭС, термоядерные станции и бурить землю, чтобы добыть тепло из глубины. Этот кризис, как мне видится, значительно более труден для преодоления, чем энергетический. Энергии у нас, в общем-то, достаточно. Просто добыча ее теперь потребует чуть большего напряжения мозгов. А вот отсутствие природных углеводородов... Это очень серьезный вызов. Чтобы научиться вырабатывать нужные нам продукты без этого сырья, придется очень много думать, исследовать, конструировать. Может быть, конструировать на молекулярном уровне. Может быть, разрабатывать какие-то принципиально новые тонкие технологии синтеза. Это будут не просто сложные технологии - высочайшие! А кто сможет заниматься этими проектами? Кто сегодня в этих вопросах разбирается? Две-три сотни специалистов, рассеянных по разным странам мира? И что? Кто-то взволнован этим обстоятельством?

- Классический вопрос: что же нам сегодня следует предпринимать?

- Классический ответ: учиться, учиться и еще раз - учиться [Это - тоже ленинская фраза] (мне кажется, что герр Вайнбергер улыбается). Точнее - учить. Всех. И инженеров, и политиков. И как можно лучше. Мне кажется, это главное сейчас.

 

Мир без нефти: как это будет/Sustainable Energy Forum 2006

Джозеф Тэйнтер

  Как мы знаем, большинство наших граждан не могут представить себе жизнь без нефти. Те, кто могут, имеют тенденцию представлять будущее как идиллию с бесплатными и чистыми источниками возобновляемой энергии: солнечной, ветряной и гидроэнергии (основанной на гравитации). В их представлении, будущее замечательно: чистый воздух, отсутствие нефтяных пятен, дешёвая энергия и чистый транспорт, не загрязняющий воздух. Возможно, нам удастся хотя бы частично осуществить эту мечту. Но переход к такому будущему таит в себе неприятные сюрпризы. Представление об энергетике будущего тесно связано с ожиданиями американцев, что будущее принесёт процветание и новые возможности. С энергетикой будущего связаны наши самые большие надежды и страхи. Более чем 20 лет назад Катлер Кливленд, Чарли Холл, Роберт Констанза и Роберт Кауфман опубликовали классическую работу, в которой приводится интересная статистика. В 50-х годах прошлого века процесс добычи угля из шахт обеспечивал возврат/прирост затраченной на добычу энергии в пропорции 80:1, а к 70-м годам он упал до 30:1, но всё ещё оставался на приличном уровне. Нефть и газ в 40-х годах давали возврат энергии, затраченной на добычу, в пропорции более 100:1, а в 70-х годах - уже только 23:1. Возобновлямые же источники энергии, на которых, по представлению многих, будет основано наше будущее, дают гораздо более скромный прирост вложенной в них энергии: производство этанола из кукурузы даёт 1,3:1, солнечные панели дают 1,9:1, и, как было посчитано Ховардом Эдамом, примерно 2:1 даёт производство электроэнергии ветряками. Таким образом, имеется резкий контраст между нынешними высокорентабельными источниками энергии, основанными на невозобновляемых ископаемых природных ресурсах и будущими низкорентабельными возобновляемыми источниками энергии. Это необходимо понимать и готовиться к такому будущему. Различия в режимах и рентабельности процессов получения энергии приводят к различиям в организации и поведении людей. Например, в индийском штате Андрапрадеш фермеры переходят от натурального хозяйства к коммерческому производству хлопка. Этот процесс был изучен Радживом Агравалом из университета Северного Техаса. Применение пестицидов при коммерческом производстве хлопка заметно увеличивает урожайность, что привело к появлению рынка сбыта для торговцев пестицидами. Индийские фермеры бедны и необразованны, и им требуется техническая помощь от торговцев пестицидами. Воспользовавшись этим, торговцы стали продавать фермерам пестициды в долг по низким ценам, но под огромные проценты - аналогично бесплатной раздаче бритв с последующей реализацией лезвий к ним втридорога. Если фермер не может вернуть долг, то его "ставят на счётчик" и он оказывается в вечных должниках. Здесь появляется закономерный вопрос: почему торговцы пестицидами так хищнически обращаются с фермерами? Почему торговцы не продают пестициды в долг под разумный процент, чтобы обеспечить финансовую стабильность фермеров и таким образом получать от них постоянный доход? Причина здесь в том, что фермеров очень много, и их можно легко соблазнить перейти к коммерческому выращиванию хлопка. Поэтому фермеры кажутся для торговцев пестицидами неистощимым ресурсом. Сколько бы хлопковых фермеров не разорилось, всегда найдётся достаточно желающих выращивать хлопок. Поведение торговцев пестицидами типично для высокорентабельных систем. Эксплуатация ресурса, в данном случае, фермеров, даёт относительно высокий доход при относительно небольших усилиях, и сам этот ресурс столь велик, что кажется неисчерпаемым. Бережное отношение к этому ресурсу оказывается бессмысленным и контрпродуктивным, поэтому ресурс расточается. Таким образом, торговцы пестицидами относятся к фермерам точно так же, как мы относимся к нефти: использовать и выбросить. В противоположность этому, ресурсы в низкорентабельных системах скудны и должны использоваться бережливо. Эффективность ресурсопользования в таких системах очень актуальна. Низкорентабельные системы часто удивительно сложно организованы из-за малой отдачи от каждого производственного блока. Чтобы совершить полезную работу, эти отдачи должны быть собраны воедино. Это обуславливает наличие огромного числа передаточных устройств и, как следствие, сложность организации системы. Судьба наций и организация жизни людей в значительной степени определяется энергетической рентабельностью. Здесь я позволю себе краткий экскурс в историю развития и крушения Римской империи, которую я изучал подробно. Рост Римской империи в последние века до нашей эры практически ничего не стоил для римлян. После начальных завоеваний, дальнейшие захваты территорий финансировались за счёт покорённых народов. Излишки, накопленные каждой захваченной провинцией, такие как драгоценные металлы, работы мастеров и нужные специалисты, экспроприировались в пользу Рима. Эти награбленные богатства использовались для дальнейших завоеваний, а также для того, чтобы освободить римлян от налогов. Это было весьма выгодным предприятием. Но когда расширение империи остановилось, то римляне перестали получать накопленные другими народами излишки. В конце I века до н.э. Рим начал функционировать в низкорентабельном режиме. С этого момента, Римская империя финансировалась излишками крестьян, живущих натуральным хозяйством. Натуральное хозяйство, как известно, не даёт больших излишков на душу населения. Для обеспечения работы империи, эти небольшие излишки должны были изыматься и собираться воедино с использованием сложной системы налогов и управления. Это понижение энергетической рентабельности империи означало, что с приходом кризисов у правительства не хватало финансов для преодоления этих кризисов. Поэтому Риму приходилось добавлять медь в выпускаемые им монеты, что вызывало инфляцию, и увеличивать налоги, что часто приводило к голоду в крестьянских семьях. Население Рима уменьшилось, и крестьяне вывели из оборота малорентабельные земли. В результате, доходы римской казны упали настолько, что избежать крушения Западной Римской империи не удалось, и началось "тёмное средневековье". Всё это было результатом перехода от высокой к низкой энергетической рентабельности общества. Будущее с низкой энергетической рентабельностью, если оно нас действительно ожидает, приведёт к последствиям, едва ли предсказуемым сейчас, но, без сомнения, весьма значительным. Высококачественные высокорентабельные источники энергии, которыми мы пользуемся сейчас, и системы, основанные на них, имеют высокую плотность/концентрацию в пространстве. Низкорентабельные энергетические системы распылены/распределены в пространстве, так как в большинстве своём, они, в конечном счёте, собирают солнечную энергию. Низкорентабельное производство энергии будет использовать намного бОльшую площадь земной поверхности. Как заметил Дэвид Пименталь, будущее, в котором вся энергия, потребляемая в настоящее время, производится за счёт возобновляемых источников, будет будущим, в котором мы выделим значительную часть земной поверхности на производство энергии. Это приведёт к последствиям, не учитываемым сторонниками "зелёного" энергетического будущего. Среди возобновляемых источников энергии будущего, например, использование энергии волн и приливов может давать прирост вложенной энергии в пропорции до 15:1, что больше, чем у большинства других возобновляемых источников. Это приведёт к необходимости приспособить значительную часть берега моря для производства энергии, даже несмотря на сопротивление со стороны населения. Залив Фанди (в Канаде), например, благодаря своим высоким приливам, может быть полностью застроен электростанциями с целью использования приливной энергии. С совершенствованием технологий использования низкорентабельных распылённых в пространстве источников энергии, у людей будет меньше необходимости концентрироваться в городах. У населения будет возможность расселиться по просторам страны в энергетически самодостаточных домах. Многим это может понравиться, но, в итоге, трудности городской жизни могут быть просто заменены на трудности жизни на селе. Все оставшиеся дикие ландшафты будут заполнены домами, затраты на транспорт значительно возрастут, а значительная часть существующей городской инфраструктуры окажется избыточной и разрушится. Чтобы получить полезную работу, требуемую для поддержания индустриального общества, энергия, производимая распределёнными в пространстве источниками, будет собираться, точно так же, как римское правительство собирало маленькие излишки у крестьян. Будет построено много линий для передачи энергии, а также будут разработаны новые технологии для запасания энергии в больших объёмах. Это тоже будет иметь серьёзные последствия для окружающей среды и приведёт к конфликтам с природой. Политика также не останется в стороне. Страны с большим населением, но недостаточной территорией, возможно, не смогут производить необходимое количество энергии из возобновляемых источников. Если такие страны не смогут импортировать энергию, то им, вероятно, придётся слиться с другими странами или образовать с ними региональные державы-конфедерации. Вероятно, станет принципиально невозможным сконцентрировать достаточно энергии, чтобы навязывать свою волю другим странам, и тогда ООН, а также концепция сверхдержавы, потеряют смысл. Ясно одно - будущее с низкой энергетической рентабельностью будет совсем другим, сильно отличным от того, что мы имеем сегодня. Оно может быть не таким уж и плохим будущим, поскольку с исчезновением одних возможностей, появятся другие. Для многих людей переход к такому будущему покажется слишком болезненным, однако человечество уже успешно пережило много болезненных преобразований. Но, я боюсь, наш нынешний бездеятельный подход к политике и бездеятельный политический курс, приведут наше общество к катастрофе. Самой насущной задачей настоящего времени является смена этого курса и подготовка к нашему будущему настолько открыто, честно и разумно, насколько это возможно.

Дефицит газа в России/ 13.02.2007

Дефицит газа в России в 2007 году составит 4 миллиарда кубометров газа. Такие цифры содержатся во впервые утвержденном правительством газовом балансе страны, заявил глава РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс. По его словам, уже к концу 2008 года дефицит составит 8 миллиардов кубометров, а уже через несколько лет достигнет 40 миллиардов кубометров, передает "Интерфакс".

При этом Анатолий Чубайс заявил, что не знает, за счет чего можно будет покрыть данный дефицит. Газ является одним из основных источников РАО "ЕЭС России" для создания электроэнергии. Чубайс не раз отмечал, что его компания не может вводить новые мощности из-за нехватки газа. Однако в "Газпроме", основном поставщике топлива на территории России, говорят, что свободного газа нет и предлагают РАО "ЕЭС России" переходить на другие виды сырья - уголь или мазут.

Чубайс также отметил, что цена на газ внутри России на сегодняшний момент слишком низка. Это не позволяет "Газпрому" получать от поставок в России дополнительную прибыль. РАО "ЕЭС России" уже несколько раз выступало за повышение цен на газ до общеевропейского уровня.

Глава энергетической компании также выступил против создания совместного предприятия крупнейшего производителя угля в России компании СУЭК и "Газпрома". "Мне представляется не совсем правильной ситуация, когда у "Газпрома" все хорошо с нефтью, все хорошо с нефтехимией, со СМИ, с углем теперь хорошо, и только с одной мелкой деталью неважно - с газом", - отметил Чубайс. Сложившуюся ситуацию глава РАО "ЕЭС России" назвал "государственным капитализмом".

 

Тему продолжает Коммерсантъ-Украина , 14.02.2007 

В недостатке товарищей нет 

Основной экспортер газа в Европу, а также партнер Украины по поставкам среднеазиатского топлива российский "Газпром" в этом году впервые столкнется с дефицитом природного газа внутри страны. Эксперты не исключают, что недостающие объемы могут быть получены за счет снижения импорта украинским потребителям, поскольку эти контракты наименее выгодны российскому монополисту.

Вчера глава правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс заявил, что дефицит газа в России в 2007 году составит 4 млрд кубометров. "Правительство впервые в этом году утвердило газовый баланс, и в нем впервые появилась строчка 'дефицит газа'. В текущем году дефицит составит 4 миллиарда кубометров, в 2008 году – уже 8 миллиардов кубометров, и так до 40 миллиардов кубометров (к 2010 году.–Ъ),– заявил господин Чубайс.– Пока нет ответа на вопрос, как будет покрыт этот дефицит".

Высокопоставленный источник Ъ в ОАО "Газпром" сообщил, что дефицит топлива в России должен быть покрыт за счет перевода российских теплоэлектростанций с газа на мазут и уголь. По данным РАО "ЕЭС России", сегодня доля газа как топлива для теплоэлектростанций России составляет 97-98%, однако уже к 2010 году она должна быть снижена до 60%. "Дефицит должен быть ликвидирован за счет отказа РАО 'ЕЭС' от потребления газа,– сказал собеседник.– Если же этого не произойдет, можно будет сократить потребление в других отраслях. В крайнем случае, компания откажется от наименее выгодных внешнеэкономических контрактов, сохранив, конечно же, в полном объеме экспорт в страны Евросоюза".

Ситуация с дефицитом газа внутри России в текущем году стала неожиданностью. Несмотря на то что в "Газпроме" об этом заявляли еще в прошлом году, представители газовой монополии прогнозировали, что дефицит появится не раньше 2010 года. Для того чтобы его не допустить, предполагалось направить значительные инвестиции в разработку новых месторождений, в том числе Штокмановского.

Участники рынка считают, что сократить потребление газа на 4 миллиарда кубометров до конца года, скорее всего, не удастся. "Ни одна энергетическая система мира не может за такой короткий период добиться такого сокращения. Особенно это касается изношенных энергосистем стран СНГ, в том числе России,– говорит генеральный директор компании 'Укрэнергоальянс' (поставляет комплектующие для электростанций России) Валерий Руденко.– Максимальный объем газа, на который (Анатолий.–Ъ) Чубайс сможет сократить потребление,– это 2-2,5 миллиарда кубометров".

Эксперты отмечают, что сложившаяся ситуация создает риск для украинских потребителей. Член комитета по ТЭК Верховной рады Виктор Тополов уверен, что "Россия не сможет пойти на сокращение поставок газа для стран Евросоюза и у нее останется один выход – покрывать дефицит за счет наименее интересных в коммерческом отношении рынков".

Цена на топливо для Украины остается одной из самых низких не только в Восточной Европе, но и в СНГ. Так, Молдавия уже сейчас закупает газ по цене $160 за тысячу кубометров, страны Балтии – по $160-200, а Грузия, Армения и Азербайджан – по $110. Однако к 2007 году "Газпром" намерен пересмотреть цены. В Грузии, например, ожидают цены около $170-260. Белоруссии предлагается газ по цене $200.

В 2007 году газ на Украину импортирует швейцарская компания RosUkrEnergo по цене $130 за тысячу кубометров. Для этих целей RUE законтрактовала у "Газпрома" 42 млрд кубометров туркменского газа, у "Казмунайгаза" 8,5 млрд кубометров казахского газа и у "Узбекнефтегаза" 7 млрд кубометров узбекского газа. Туркменский газ был куплен компанией по $100,75 за тысячу кубометров, тогда как ранее "Газпром" закупал этот газ у Туркмении по $100 за тысячу кубометров (см. Ъ от 22 января). "С учетом того, что ранее на продаже туркменского газа 'Газпром' зарабатывал 30-40 долларов, а сейчас 75 центов за тысячу кубометров, сегодняшняя ситуация крайне невыгодна для компании, что только повышает риск пересмотра украинского контракта",– заявил господин Тополов.

 

На сколько хватит нефти в России? , 06.02.2007 г.

На этот вопрос нет однозначного ответа. Во-первых, сведения такого рода относятся к государственной тайне, а во-вторых - слишком разные мнения существуют у ученых.

Россия может рассекретить часть запасов нефти в течение 2-3 лет . Интерфакс, 4 мая 2006.

"Во всех добывающих отраслях есть определенный уровень запасов, который засекречен, но часть из них необходимо рассекретить и вовлекать в оборот", - сказал Кудрин.

На этой странице размещаются ссылки на разные источники, пытающиеся обосновать те или иные сроки истощения запасов нефти в России.

С 2010 начнется падение добычи... Сергей Плетнев, Страна.ру, 20 ноября 2001.

В России добыча нефти начнет падать уже с 2010 года, и никакие инвестиции этот процесс уже не остановят. Все специалисты знают, что так и будет. Мнения расходятся только относительно срока. Амплитуда прогноза ученых по историческим меркам весьма небольшая - всего 10-20 лет. К примеру, руководитель Фонда развития энергетической и инвестиционной политики Андрей Конопляник считает, что падение будет наблюдаться с 2015 года.

"Независимая газета": к 2010 запасы нефти в России истощатся. Polit.ru, 8 апреля 2004.

Начиная с 2010 года и особенно после 2010 года разведанных запасов нефти может не хватить. Такое неожиданное заявление сделал руководитель департамента топливно-энергетических ресурсов недр и морских работ Министерства природных ресурсов РФ (МПР) Ринат Мурзин.

Запасы нефти в России кончатся через 30 лет . Biztime.ru. 28 мая 2002.

По официальным данным добыча углеводородного сырья в России будет обеспечиваться открытыми запасами до 2020 года, однако уже к 2040 году существующие запасы нефти будут полностью исчерпаны.

Запасов нефти в России осталось на 40 лет. Руководитель Регионального агентства по недропользованию по УрФО Сергей Рыльков специально для программы "ТАСС-прогноз". 12 января 2007.

С 1999 года добыча нефти и газа в России ежегодно увеличивается. Сегодня мы интенсивно добываем нефть и газ, поэтому необходимо смотреть за восполнением, которое у нас хромает. Если посчитать все запасы, которые стоят на государственном балансе, без учета восполнения, то топлива у нас хватит на 30-40 лет. Это очень мало. Основной пик геологоразведочных работ и добычи был в конце 70-х годов. Сегодня 80-82 проц нефти и газа добывается на тех объектах, месторождениях, которые были разработаны в то время.

Нефть: какими запасами в действительности располагает Россия?, "Business Week" , США, 17 ноября 2004.

Возрастающей возможностью извлечения нефти из недр, а не драматическими открытиями новых нефтяных месторождений объясняется продолжающийся рост оценок доказанных запасов России.

Компания BP PLC в своем недавно опубликованном ежегодном статистическом обзоре мировой энергетики пересмотрела свои оценки совокупных достоверных запасов нефти в России, оценив их в 69,1 млрд. баррелей, или 6% мировых запасов, тогда как в 2001 году они оценивались в 45 млрд. баррелей. Однако, по мнению аудиторов, которые хорошо знают, что в действительности происходит в сибирской глубинке, подобные оценки, вполне возможно, всего лишь касаются лежащего на поверхности реального потенциала России. По результатам недавнего исследования, которое провели аудиторы энергетических запасов зарегистрированной в Далласе, штат Техас, фирмы "DeGolyer & MacNaughton", в числе клиентов которой числятся такие ведущие российские энергетические компании, как "Газпром" и "ЮКОС", фактические доказанные запасы нефти в России составляют от 150 до 200 млрд. баррелей. Это намного больше той оценки (100 млрд. баррелей), которую делала нефтяная отрасль всего несколько лет назад.

Прирост запасов нефти в 2005 г. составил 61%, газа - 110% от добычи , сообщили в Федеральном агентстве по недропользованию (Роснедра), RusEnergy, 24 января 2006.

(Это не означает, что стало больше запасов нефти. Это значит, что добывается почти в два раза больше нефти, чем обнаруживается новой.)

России пока не удается преодолеть негативную тенденцию снижения прироста запасов нефти и газа - Минпромэнерго. Прайм-тасс, 6 декабря 2006.

  "С учетом роста добычи углеводородов, это говорит о "проедании" нами разведанных запасов нефти и в несколько меньшей степени - газа", - цитирует ИТАР-ТАСС представителя Минтопэнерго России Владимира Саенко, которые в составе российской делегации принимал участие в работе Шанхайского 3-го российско-китайско-казахстанского нефтегазового форума.

 

Незапланированное снижение экспорта российской нефти в 2006 г. /Минпромэнерго России, 6.02.2007

Сравниваем: