426 «Неомарксизм»

тивного, не зависящего от классового интереса содержа­ния знания. Либерально-позитивистскому объективизму и неокантианской «свободе от ценностей» «Н.» противо­поставляет волюнтаристский «активизм» — не позна­ние, но преобразование социального объекта. Крайний историч. релятивизм и субъективизм социальной фило­софии «Н.» закономерно ведут к волюнтаристским и уто-пич. полития. выводам. «Н.» претендовал на роль уни­версального «критич. сознания» «позднего капитализма» и «гос. социализма», всюду разоблачающего отчуждение, подавление человечности, разные формы ложного и превращённого сознания. Но на деле он оказался теоре-тич. обоснованием противостояния реальному социализ­му культурного нигилизма, полития. экстремизма и анар­хизма (в частности, в движении «новых левых»), хотя Адорно, Хоркхаймер и Хабермас отмежевались от ле-ворадикальных выступлений последнего. Политич. идео­логия «Н.» отражает неверие в революц. роль рабочего класса и стран социализма. В качестве повой движущей силы политич. борьбы и обществ. изменений в совр. условиях «Н.» выдвигает «критич. интеллигенцию», бунтующую молодёжь, студенчество, освободит. дви­жение в «третьем мире». «Н.» - одно из проявлений кризиса бурж. обществоведения, к-рому он, однако, не может предложить конструктивной альтернативы.

В зарубежной лит-ре под словом «Н.» нередко объ­единяют все философско-соцпологич. течения, исполь­зующие марксистскую фразу.

• «Н.» и «лево»-радикальная социология, в кн.: Социология и современность, т. 2, М., 1977; Д а в ы д о в Ю. Н., Критика социально-филос. воззрений франкфуртской школы, М., 1977; Социальная философия франкфуртской школы, M., 1978²; «Н.» и проблемы социологии культуры, М., 1980. НЕОПИФАГОРЕИЗМ, направление др.-греч. фило­софии 1 в. до н. э. — 3 в. н. э., тесно связанное и пере­плетающееся со средним платонизмом (Евдор Алексан­дрийский, издатель платоновских диалогов Трасилл, Модерат, Никомах Герасский, Нумений и др.). Н. вновь придал самостоят. значение методам математич. сим­волизма и опирался в своих умозрениях на такие по­нятия, как единое—многое, монада—диада, тождество — различие, чётное—нечётное, точка—линия—плоскость— тело н др., а также развивал в области этики идеалы аскетизма и катартики. В отличие от среднего плато­низма Н. считал первоначалом не ум (нус), но мона-ду—диаду, согласно изложению пифагорейского уче-ния у Александра Полигистора (Диоген Лаэртий VIII 24—33) и Секста Эмпирика («Против физиков» II 248— 284). Выше монады—диады Евдор помещал единое, к-рое Модерат (1 в. н. э.), согласно изложению его кон­цепции у неоплатоников, понимал как сверхбытийное наяало; второе единое у Модерата — это область идей-парадигм, душа — третье единое, причастное первым двум. Видимо, эта концепция Модерата, инспирирован­ная 2-м «Письмом» Платона, возникла в результате соединения идей «Парменида» с космогония, мифом «Тимея». У Ннкомаха (1-я пол. 2 в.) первый бог (монада) предстаёт как демиург, рождающий диаду, и ум — прин­цип бытия и познания всех вещей. Нумений проводил различие между «отцом» (первый бог, он же ум) и «соз­дателем» (второй бог) — двумя эпитетами единого де­миурга у Платона в «Тимее». По-видимому, о сверхсу­щем едином, достижимом в сверхумном экстазе, речь шла у Аммония, учителя Плотина. В дальнейшем Н. перестаёт быть самостоят. течением филос. мысли, хотя самый комплекс пифагореизма (математика, аскетика, катартика, «божеств.» статус уяителя, основателя шко­лы, толкование избр. круга «священных» текстов) бла­годаря Н. усваивается неоплатонизмом.

• Фрагменты: Nicomachi Geraseni Pythagorei introduc-tipnis aritlimeticae libri II, rec. R. Hoche, Lipsiae, 18C6; J a m b-liclii, Tljeologouraena aritlimeticae, ed. V. at· Falco, Lipsiae, 1922; Vogel С. J. ü e, Greek philosophy. A collection of texts, v. 3, Leiden, 1959, p. 340—5.4.

• D o d d я R. R., The Parmenides of Plato and the origin of the Neoplatonic «One», «Classical Quarterly», 1928, v. 22, p. 129—43; его же, Numenius and Ammonius, Fondation Hardt, t. 5 — Les sources de Plotin, Vandoeuvres—Geneve, 1960, p. 1—33; cm. также лит. к статьям Средний платонизм, Нумений.

НЕОПЛАТОНИЗМ, последний этап развития антич. платонизма. Основателем Н. обычно считают Плотина (3 в.) или его учителя Аммония. Н.. замыкает средний платонизм, вбирает в себя неопифагореизм и исполь­зует аристотелизм в качестве введения — гл. обр. логи­ческого — в учение Платона.

Античный Н. тяготел к школьной организации и су­ществовал прежде всего в виде ряда школ. Правда, школа Плотина в Риме представляла собой кружок слу­шателей, распавшийся ещё при жизни учителя. Уже у Плотина и его учеников Амелия и Порфирия были раз­работаны осн. понятия системы Н.: во главе иерархии бытия стоит сверхсущее единое-благо, постижимое только в сверхумном экстазе и выразимое только сред­ствами отрицат. (апофатич.) теологии; далее в порядке нисхождения («истечения» — см. Эманация) из единого следовали бытие-ум (нус) с идеями в нём, душа (псюхе), обращённая к уму и к чувств. космосу, вечному в своём временном бытии. Однако в школе Плотина ещё отсут­ствовали чёткие основы интерпретации платоновских диалогов. Амелий, напр., проводил тройное деление ума и учил о трёх умах и трёх демиургах, полагая, что это и есть «три царя» 2-го «Письма» Платона, тогда как Плотин считал, что под «тремя царями» следует пони­мать единое, ум и душу. В то же время Порфирий, в от­личие от Плотина и Амелия, считал, что демиург для Платона — это не ум, а душа.

Учеником Порфирия был Ямвлих, основатель си­рийской школы Н., к к-рой принадлежали Сопатр Апамейский, преемник Ямвлиха в руководстве школой, и Дексипп, автор комментария к «Категориям» Арис­тотеля. Ямвлих впервые ввёл в Н. теургию. Проведён­ная им реформа комментария оказала решающее влияние на всю последующую традицию Н., в связи с чем говорят о доямвлиховском и послеямвлиховском типах Н. Феодор Азинскнй (ум. ок. 360), ученик Пор­фирия и Ямвлиха, не принял ямвлиховских методов толкования Платона; так, «небо» платоновского «Федра» (247 А—В) он толковал как первое (у большинства же неоплатоников «небо» — это сфера ума-нуса), за к-рым следует «единое» — область ума.

Пергамская школа Н. (4 в.), основанная учеником Ямвлиха Эдесием, продолжала линию сирийской шко­лы, уделяя преимуществ. внимание мифологии и теур­гии. К пергамской школе принадлежал император Юлиан. В соч. Саллюстия «О богах и о мире» дан общий очерк учения И. и систематизирована традиц. языч. мифология. В соч. Евнапия «Жизнеописания философов и софистов» содержатся важные сведения о Плотине, Порфирий, Ямвлихе и круге имп. Юлиана.

Платоновская Академия, видимо, не испытывала особого влияния Н. вплоть до Плутарха Афинского (ум. 432), хотя ещё ритор Лонгин, преподававший в Афинах в 3 в. и поддерживавший дружеские отноше­ния с Порфирием, сделал список соч. Плотина. Плу­тарх — первый диадох Академии, введший в неё Н., — находился, вероятно, под влиянием последователей Ям­влиха — Приска, ученика Эдесия, и Ямвлиха 2-го, внука Сопатра Апамейского. Плутарх написал коммен­тарии к ряду диалогов Платона, а также к аристотелев­скому трактату «О душе». Его преемником был Сириан, к-рый окончательно определил круг авторитетных для Н. текстов (помимо Платона и пифагорейцев — также Гомер, орфич. лит-pa и халдейские оракулы) и утвер­дил за аристотелевской философией статус введения к философии Платона. Комментируя Аристотеля, Си­риан но пытался сгладить различие между ним и Пла­тоном и опровергал аристотелевскую критику плато­низма в 13—14-й кн. «Метафизики». В 437 главой Ака­демии стал ученик Плутарха и Сириана Прокл, к-рый подвёл итог развитию платонизма в рамках языч. по­литеизма и дал детально разработанную сводку осн. понятий и методов Н. После смерти Прокла во главе афинской школы стояли Марин, затем Исидор, ставив­ший озарение выше теоретич. исследования, далее Ге-

гий, Зенодот и, наконец, Дамаский. Разделяя в целом учение афинской школы, александрийская школа Н. (5 — нач. 7 вв.) стремилась в дидактич. целях согласо­вывать учение Аристотеля и Платона; помимо плато­новских и аристотелевских соч., на начальных этапах обучения привлекались «Введение» Порфирия и «Руко­водство» Эпиктета. Многие александрийцы учились у афинских философов: у Плутарха —Гиерокл, автор комм.к «Золотым стихам» пифагорейцев, к «Федону» Платона, трактата «О промысле», у Сириана — Гер-мий, автор комм.к «Федру» Платона, у Прокла — сын Гермия Аммоний, автор трактата «О роке» и ряда комм. к Аристотелю. Учеником Аммония и Дамаския был Симпликий, автор комментариев к Аристотелю и к «Ру­ководству» Эпиктета. Из комментариев к Платону и Аристотелю Олимпиодора (между 495—505 — после 565), ученика Аммония, видно, что ещё в 40—60-х гг. 5 в. в александрийской школе развивались методы афинского Н. Однако осн. предметом изучения всё более становился Аристотель; комментаторами его были уче­ник Аммония Иоанн Филопон, выступивший после при­нятия христианства с критикой Прокла, ученики Олим-пиодора Элий и Давид (комментировали также Порфи­рия), Стефан Византийский — последний представи­тель александрийской школы (преподавал в Констан­тинополе в 1-й пол. 7 в. при имп. Ираклии).

Из отд. философов, не принадлежавших к перечис­ленным осн. школам Н., следует упомянуть Александ­ра из Никополя (3 в.), александрийцев Гипатию и Синесия, Калкидия (лат. пер. «Тимея» и комм.к нему), Макробия (комм.ко «Сну Сципиона» Цицерона, ок. 400) и Фавония Евлогия (кон. 4 — нач. 5 вв.).

Н. оказал мощное воздействие па развитие ср.-век. философии и теологии. В вост. патристике уже Евсевий Кесарийский привлекает Плотина для решения догма-тич. вопросов. Усвоение π переработка Н. во многом определяют характер богословия Афанасия Александ­рийского и представителей т. н. каппадокийского круж­ка — Василия Великого, Григория Богослова, Григо­рия Нисского. Опыт каппадокийцев воспринял Псевдо-Дионисий Ареопагит, визант. комментаторами к-рого в 6—7 вв. явились Иоанн Скифопольский и Максим Ис­поведник. В 11 в. Михаил Пселл, изучавший Плотина, Порфирия и Прокла, возобновил преподавание Н. в Константинополе.

В зап. патристике Н. в его плотиновском варианте черен посредство Порфирия был воспринят Марием Вик-торином и благодаря ему — Августином. Образец хри­стиански истолкованной неоплатоннч. философии дал Боэций. Традиция христ. Н. на лат. Западе складыва­лась прежде всего под влиянием Августина и Боэция, а также Калкидия и Макробия (определивших, в част­ности, Н. шартрской школы 12 в.), а начиная с 9 в. — Иоанна Скота Эриугены, переведшего на лат. яз. соч. Псевдо-Дионисия Ареопагита и давшего умозрит. очерк неоплатонич. системы в трактате «Разделение природы». Непосредств. влиянием Эриугены обуслов­лены неоплатонич. элементы Амальрика Бенского (ум. ок. 1207) и его последователей (амальрикан), осуждён­ных церковью. С традицией августинианства и идеями Псевдо-Дионисия Ареопагита связана неоплатонич. струя в мистике сен-викторской школы.

Среди араб. философов Н. получил известность прежде нсего благодаря переложению ряда текстов «Эннеад» Плотина («Теология Аристотеля» и др.) и «Начал тео­логии» Прокла («Книга о причинах»), переводу (кон. 9 в.) трактата Прокла «О вечности мира» Исхаком ибн Хунайном (ум. 910). Влияние Н. на араб. мыслителей сочеталось с непосредств. влиянием Платона (особенно у аль-Рази и аль-Фараби) и представителей среднего платонизма (Плутарх, Псевдо-Плутарх, Гален). В це­лом вся арабо-мусульм. философия ориентировалась

НЕОПЛАТОНИЗМ 427

по преимуществу на Аристотеля в истолковании его афинской и александрийской школами Н. (среди ком­ментаторов наиболее популярными были Симиликий и Иоанн Филопон); в частности, в духе александрийского Н. утверждалось внутр. единство учений Платона и Аристотеля (трактат аль-Фараби «О согласии двух фи­лософов: божественного Платона и Аристотеля»). Этим смешением разнородных традиций объясняется, напр., истолкование неоплатонич. единого в духи арис­тотелевского учения об уме (нусе) как первичного бы­тия, к-рое мыслит само себя (аль-Фараби, Ибн Сина). Неоплатонич. интерпретацию ислама стремился дать Ибн Сина, под влиянием к-рого находился Сухраварди, разработавший учение о сверхумном свете (ишрак). Переосмысление неоплатонич. представлений в духе ортодоксального ислама осуществил аль-Газали, со­единив их с суфийским учением о единении с божеством в сверхумном экстазе (см. Суфизм).

В ср.-век. евр. философии Н. впервые обнаружива­ется у Исаака бен Соломона Израэли (ок. 850—950), к-рый под влиянием аль-Кинди и «Теологии Аристоте­ля» стремился дополнить библейский креационизм учением об эманации и восхождении души в сверхчувств. мир. Нсоплатонич. иерархия универсума воспроизво­дилась у Ибн Гебироля («Источник жизни», лат. пер., популярный на Западе) и у Абрахама бар Хийя (ум. ок. 1130; учение о «пяти световых мирах» в соч. «Раз­мышления о душе»). В области этики идеи Н. проводил Бахья ибн Пакуда (род. ок. 1080), к-рому приписывали компиляцию неоплатоннч. толка «О душе» (на араб. яз.). Близок Н. комментатор Библии Ибн Эзра (1092— 1167). Несомненное влияние Н. прослеживается в по­строениях каббалы.

Предпринятые в кон. 12 в. переводы на лат. яз. ря­да араб. текстов (в т. ч. «Теологии Аристотеля» и «Кни­ги о причинах»), а также пер. Прокла, выполненные между 1268—81 Вильемом Мербеке, архиепископом Коринфским и другом Фомы Аквинского, дали новый импульс распространению Н. на Западе. Под влиянием этих переводов, идей Августина и Псевдо-Дионисия Ареопагита неоплатонич. концепции преломляются в нем. мистике 13—14 вв. (францисканец Ульрих Страсбург-ский и доминиканцы Дитрих Фрайбергский, Мейстер Экхарт и его ученики Г. Сузо и И. Таулер). В русле этой же традиции Н. усваивается и развивается Нико­лаем Кузанским.

Усвоению Н. в среде гуманистов (см. Гуманизм) во многом способствовал Плифон, возглавлявший пла­тоновскую школу в Мистре; под его влиянием Кози-мо Медичи основал платоновскую Академию во Флорен­ции. Во 2-й пол. 15 в. в связи с активной переводч. и издат. деятельностью гуманистов расширяется база ис­точников для знакомства с антич. Н. Огромное влияние оказали пер. и комм. М. Фичино. Н. во всём многообра­зии его проявлений (у греков, арабов, евреев, латинян) был рассмотрен Пико делла Мирандолой. В 16 в. под сильным неоплатонич. воздействием складываются учения Ф. Патрицци и Дж. Бруно.

Влияние флорентийского Н. испытал англ. коммен­татор Псевдо-Дионисия Ареопагита Дж. Колет (1467?— 1519), через посредство к-рого Н. был воспринят в 17 в. кембриджскими платониками. Неоплатонич. элементы прослеживаются у Спинозы и Лейбница. Под непо-средств. влиянием Плотина написан «Сирис» Беркли. Однако в целом традиция Н. к кон. 18 в. угасает. Интерес к Н. возобновляется в эпоху романтизма (англ. пер. Платона и неоплатоников Т. Тейлора, изуче­ние и издание Плотина и Прокла Ф. Крейцером и В. Кузеном). Неоплатоников изучают Шеллинг и Ге­гель, высоко оценивший Н. в «Истории философии». В рус. идеалистич. философии 19 — нач. 20 вв. Н. ока­зал влияние на Вл. Соловьёва, П. А. Флоренского,