4. Основы учения о географической среде.

Р. К. Баландин и Л. Г. Бондарев приводят интересный пример того, как в отечествен-ной науке начало зарождаться учение о взаимосвязи природы и общества. Более 260 лет на-зад В. Н. Татищеву было предложено составить географическое описание России. Он взялся за дело увлеченно и основательно. Приступил к сбору необходимых книг и документов. Но вскоре убедился: толковое землеописание сделать невозможно без хорошего знания истории страны. По этой причине он занялся изучением истории России. И пришел к выводу, что для успеха в этом предприятии требуется постоянно использовать географичес¬кие сведения.

Татищев так выразил свою мысль о взаимосвязи истории природы и истории человече-ского общества: «Где, в каком положении или разстоянии, что учинилось, какие природные препятствия к спо¬собности тем действам были, також где какой народ прежде жил и ныне живет, как древние города ныне именуются и куда перенесе¬ны, оное география и сочинен-ные ландкарты нам изъясняют; и тако история или деесказания и летописи без землеописа-ния (географии) совершенного удовольствия к знаниям нам подать не могут».

Много лет минуло с той поры, но идея Татищева не устарела. Более того, теперь мы знаем, какими тесными и сложными взаимо¬связями осуществляется единство природы и че-ловека, как нераз¬рывно связана история природы земной поверхности с историей че¬ловеческого общества.

Учет изменений природной среды, вызванных деятельностью человека, совершенно необходим географии. Это хорошо понимал К. Риттер, который через сто дет после Татище-ва утверждал, что география не может обойтись без исторического элемента, если хочет быть истинной наукой о земных пространст¬венных отношениях, а не отвлеченной копией местно-сти.

Со второй половины ХХ в. проблема взаимодействия при¬роды и общества становится исключительно актуальной и в прак¬тическом аспекте. В этих условиях все большее значение приобре¬тает географический подход к проблеме изучения изменений и пе¬рестроек ландшаф-тов планеты (и даже некоторых геосфер) в резу¬льтате деятельности человека.

Вся природа земной поверхности представляет собой ту особую географическую общ-ность, известные сочетания которой явились благоприятными условиями для возникновения человечества. Появление человека на Земле означало рождение новой, еще более могущест-венной силы, чем силы природы. Материальное производство – основа и способ существова-ния человеческого об¬щества в ходе его естественноисторического развития. Элементы при-роды при этом превращаются в компоненты человеческого об¬щества. Являясь одновременно и продуктом труда и средством производства, эта «вторая природа» вместе с людьми и тех-ни¬кой составляет основное содержание человеческого общества. Эта историческая природа служит географической основой, вхо¬дящей в содержание общества, или географической сре-дой.

Географическая среда – часть географической оболочки, которая тем или иным спо-собом, в той или иной мере освоена человеком, вовлечена в общественное производство и составляет материальную основу существования человеческого общества.

Географическая среда – одна из основных и в то же время спорных категорий геогра-фической науки. До настоящего времени ведутся споры относительно:

- сущности и значения этой научной категории;

- ее соотношения с географической (ландшафтной) оболочкой;

- ее структуры и, в особенности, по поводу того, является ли общество частью геогра-фической среды, исходя из того, что в отношении географической среды роль «хозя¬ина» вы-полняет человек, общество.

Заслуживают внимания разные точки зрения, разные ответы на эти спорные вопросы. Но прежде чем их представить, напомним, что термин «географическая среда» (ГС) впервые употребил выдающийся французский географ Элизе Реклю, который под этим термином по-нимал окружающие человека условия общественного развития. Сущностью ГС Реклю считал сочетание не только природных, но и общественных элементов, называемых им «динамиче-скими». Он писал: «Итак, вся окружающая среда распадается на бесчисленное множество отдельных элементов: одни из них относятся к внешней природе, и их-то обыкновенно и обо¬значают названием «внешней среды» в узком смысле слова; другие от¬носятся к иному порядку, так как проистекают из самого хода разви¬тия человеческих обществ и образуются, увеличиваясь последовательно до бесконечности, приумножаясь и создавая сложный ком-плекс явлений в действии. Эта вторая «динамическая» среда, присоединяясь к влиянию пер-вичной «статичной» среды, образует сумму влияний, в которой опре¬делить, какие силы пре-обладают, – трудно и часто даже невозможно» .

Реклю понимал исторический характер влияния ГС на жизнь человеческого общества: «Итак, история человеческая, как во всем своем объ¬еме, так и в своих частях, может быть объяснена лишь совокупным вли¬янием внешних условий и сложных внутренних стремлений на протяжении веков. Для того, однако, чтобы лучше понять совершающуюся эволюцию, необходимо принимать во внимание и то, в какой мере изменяются сами внешние условия и в какой мере, следовательно, изменяется при общей эволюции их действие. Так, например, горная цепь, с которой некогда спускались в соседние долины колоссальные глетчеры и не позволяли ни¬кому подняться на ее крутые склоны в позднейшие времена, когда ледники от-ступили и снегом оказался покрыт лишь ее гребень, могла утратить значение такого препят-ствия к сообщению между соседними народами. Точно так же та или другая река, являвшая-ся могущественным препятст¬вием для племен, незнакомых с судоходством, могла позднее сделаться важной судоходной артерией и получить огромное значение в жизни на¬селения ее берегов, когда это население научилось управлять лодками и судами» .

В предисловии к книге своего друга и соратника в географи¬ческой деятельности Л. И. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки» Реклю писал о том, что «среда из-меняется не только в пространст¬ве, она меняется также и во времени... Человеческая история представ¬ляет не что иное, как длинный ряд примеров того, как условия среды и очертания поверхности нашей планеты оказывали благоприятное или задерживающие влияние на раз-витие человечества» .

А вот аналогичные мысли Л. И. Мечникова: «Многими географами упуска¬лось из виду, что факторы физико-географической среды... представля¬ют весьма различную ценность в разных областях земного шара для историка и социолога» .

Далее он пишет о том, что «человек, обладая вместе со всеми организмами способно-стью приспособляться к среде, господствует над всеми животными видами в силу ему одно-му свойственной способности приспособлять среду к своим потребностям. Способность эта, как кажет¬ся, может развиваться у человека до бесконечности вместе с прогрессом науки, ис-кусства и промышленности» .

И еще одно важное положение Мечникова: «... мы отнюдь не являемся защитниками теории «географического фатализма», провозгла¬шающего наперекор фактам, что данная со-вокупность физико-географичес¬ких условий играет и должна всюду играть одну и ту же не-изменную роль». Нет, дело идет только о том, чтобы установить историческую ценность этих условий и изменчивость этой ценности в течение веков и на разных ступенях цивилиза-ции» .

Понятие «географическая среда» в социологическую литературу ввел Г. В. Плеханов. Под географической средой он понимал при¬родные условия жизни общества. Он справедли-во считал, что вне¬шняя по отношению к обществу географическая среда лишь опосре¬дованно, через достигнутый обществом уровень производительных сил может влиять на производственные отношения. Такое понима¬ние географической среды вошло в нашу науч-ную литерату¬ру: «Географическая среда – совокупность предметов и явлений при¬роды (зем-ная кора, нижняя часть атмосферы, воды, почвенный пок¬ров, растительный и животный мир), вовлеченные на данном историческом этапе в процесс общественного производства и составляющие необходимые условия существования и развития человеческого общества» .

Не останавливаясь на взглядах других ученых XIX и первой половины XX в. относи-тельно сущности и влияния ГС на жизнь человеческого об¬щества, обратим внимание на трактовку этой категории, которую пред¬ложили в конце 50-х годов ХХ века Ю. Г. Саушкин и В. А. Анучин, «возбудив» своими трудами живой интерес к основополагающим теоретико-методологическим вопросам географии.

Ю. Г. Саушкин «утвердил» категорию ГС в обоих изданиях своего «Вве¬дения в эконо-мическую географию» (1958 и 1970 гг.), рассматривая взаимодействие ГС и общественного производства.

Вот его основные положения:

«Географическая среда – это та земная природа, в которой живет, трудится, развивает-ся человечество, непрерывно преобразует свое окружение, делает его более разнообразным и производительным... Географическая среда – источник и непременное условие жизни лю¬дей и общественного производства, исторически изменяющаяся под влиянием и саморазви-тия природы, и человеческой деятельности... Взаимодействие природы и человека являет-ся... очень сложным: при¬рода влияет на жизнь человека, но и человек изменяет природу, по-это¬му на человека воздействует измененная, «очеловеченная» природа, в которой соедини-лись и ее собственные свойства и запечатленные в ней результаты труда, результаты ее из-менения человеком, во многих слу¬чаях бесчисленного ряда поколений» .

В. А. Анучин, отстаивая свою идею единства географии, считал, что сущность этого единства заключается, прежде всего, в общности объекта науки. Таким общим объектом всех географических наук является часть ландшафтной оболочки, а именно – географическая среда, представляющая собой «одновременно условие и источник процессов общественного производства...» .

При этом подчеркивается ускорение «очеловечивания» ГС, обусловленное усиливаю-щимся процессом взаимодействия общества с природой. В результате внутри ГС все боль-шее место начинают занимать элементы, созданные и создаваемые человеческим трудом.

«1. Элементы, возникшие в результате видоизменения земной при¬роды, существовав-шей до человека. Сюда входят современные, пока еще не столь существенные изменения в рельефе, распаханные, превращен¬ные в сельскохозяйственные угодья степи, леса после про-ведения лесо¬устройства и санитарных рубок, обезлесенные и эродированные горные склоны, осушенные болота, все комплексы измененных человеческой дея¬тельностью почвенно-климатических условий, зарегулированные реки и т.д.

2. Элементы среды, но созданные человеком. Это, прежде всего вещественный продукт материально-производственной деятельности людей. Сюда входят все сооружения, появив-шиеся на Земле в результате труда, созданные людьми из материалов природы» .

Изложенные выше теоретические положения сторонников географиче¬ского «монизма» (В. А. Анучина и родственных ему по взглядам ученых) встретили неприятие и порой даже жесткую критику со стороны ряда из¬вестных отечественных географов, особенно по поводу поспешного «очеловечивания» ГС и насыщения ее «разными посторонними элемента¬ми».

В этом отношении примечательны следующие выводы академика С. В. Калесника:

«1. Географическая среда – это только земное (в смысле планеты Земля) окружение че-ловеческого общества.

2. Географическая среда – это только та часть земного окружения общества, с которым общество находится в данный момент в непосредст¬венном взаимодействии.

3. Географическая среда и географическая (ландшафтная) оболочка – это разные поня-тия, относящиеся к двум различным объектам.

4. Человеческое общество живет ныне в двух взаимосвязанных средах – географиче-ской и техногенной, разных по происхождению и по возможностям дальнейшего саморазви-тия.

5. Географическая среда возникла без вмешательства человека и независимо от его во-ли и сознания. В нее входят как нетронутые человеком естественные элементы ландшафтной оболочки, так и те измененные им естественные элементы, которые сохранили и свои типо-логические анало¬ги в девственной природе, и способность к саморазвитию.

6. Техногенная среда создана трудом и волей человека. Ее элемен¬ты не имеют аналогов в девственной природе и к саморазвитию не спо¬собны.

7. Сущность даже наиболее крупных изменений, внесенных человеком в географиче-скую среду, заключается в изменении структуры географических ландшафтов. В развитии географической среды челове¬ческое общество играет роль внешнего направляющего сти-мула, а не решающего фактора» .

По мнению Калесника, «познавая законы природы и умело их ис¬пользуя, человеческое общество становится лишь лоцманом географи¬ческой среды, направляя ее движение в сто-рону наиболее удобной для человека гавани» .

Таковы были разные «векторы» развития учения о ГС в 50-70-е годы.

Преодолевая дуалистические взгляды (типа идей С. В. Калесника) в 80-е годы, как нам представляется, утверждаются новые основы теории (учения) ГС, одним из выразителей ко-торых был Н. К. Мукитанов.

Он считает, что:

- «в географическую среду входят общество и результаты его предметно-практической деятельности, в процессе которой оно начинает включать в орбиту своего специфического движения географическую среду, ее элементы»;

- «географическая среда представляет собой диалектическое единство природных и со-циальных явлений, развивающееся под воздействием двух классов закономерностей»;

- «противоречие между естественным и общественным в географичес¬кой среде на дан-ном этапе развития общественного производства является основным противоречием, приво-дящим к дальнейшему ее развитию» .

Характерно, что в работах отечественных ученых последнего десятиле¬тия ГС фактиче-ски «игнорируется», этот термин не употребляется, «обходится», а общим и предельным объектом исследования географичес¬ких наук обычно называется географическая оболочка.

В некоторых случаях, ссылаясь на то, что понятие «географическая среда» не устано-вилось (таково мнение довольно многих ученых), вме¬сто термина «ГС» употребляют другие, например «окружающая среда» или «природная среда», считая их в известной степени иден-тичными понятиями.

Однако, по нашему мнению, это не повод «похоронить» представление (и основы уче-ния) о ГС, восходящее в к Э. Реклю и Л. И. Мечникову.

И время от времени некоторые ученые возвращаются к этой географической категории. Так, А. Г. Доскач считает: «Землеведение по своей сущности является наукой о наиболее общих законах формирования географической среды и ее вычленения как самостоятельного реального объекта из мира природы в целом» . При этом подчеркивается пред¬ставление о комплексности ГС, которое явилось важнейшей вехой в ис¬тории географической мысли.

М. А. Смирновым (2002) введено понятие информационной среды как отражение гео-графической среды. С точки зрения географа, значимость информа¬ции заключается в ее органи-зующем аспекте, когда она становится ресурсом, активно влияющим на развитие общества, от-дельных его групп, и в сово¬купности с действием других факторов (ресурсов) приводит к опреде-ленной территориальной диффе¬ренциации общества и производительных сил.

Особенность информации как объекта геогра¬фических исследований в том, что она эво-люционирует настолько быстро, что ее влияние на территорию и население может иметь весь-ма малый по времени, импульсный характер. Это трудно уловимо статистически, но может иметь огромное значение для развития террито¬рии. При употреблении понятия "информаци-онная среда" подчеркивается определенная уникаль¬ность, локальность, ориентированность именно на исследуемую территориальную группировку объектов.

На заре человечества ин¬формационная среда совпадала с ландшафтной. Основным ис-точником информации была приро¬да, от которой полностью зависела жизнь людей. С развити-ем общества происходило накопление вторичной, социальной, информации, которая на сего-дня играет определяющую роль в развитии отдельной личности и общества в целом.

Социум существовал в природной среде и полу¬чал всю необходимую информацию из нее. Уме¬ние "добывать", накапливать и использовать ин¬формацию позволяло развиваться бы-стрее. На определенном этапе социумы начинали кон¬курировать при использовании природ-ных ресурсов. Ха¬рактер их деятельности мог существенно из¬мениться за счет "поглощенной" ин-формации.

По-прежнему остаются актуальными вопросы, обсуждение которых продолжается вот уже более 20 лет:

а) о том, что «географическая оболочка», «географическая среда» и «окружающая сре-да» – не тождественные понятия;

б) о том, что, хотя общество является «компонентом географической оболочки (по-скольку существует в пределах Земли), оно в то же время представляет собой существенно особый фактор, противостоящий этой оболочке (которая в данном аспекте выступает уже как географическая среда) – природе в целом (Земля плюс Галактика)» ;

в) о характере взаимодействия общества и географической среды как процессе, проис-ходящем внутри географической оболочки;

г) о существовании «очеловеченной» природы, ее расширении и раз¬витии и об услож-нении ее связей с еще «не очеловеченной» природой Земли (рис. 5).

В этом отношении характерна эволюция взглядов известного отечест¬венного географа В. С. Преображенского на структуру географической оболочки, которую он считал общим и предельным объектом исследования географических наук, сложной гетерогенной открытой динамической суперсистемой, включающей литосферу, атмосферу, гидросферу, педосферу и биоту .

Как видно, человеческое общество в этой структуре не представлено, хотя признается, что судьба географической оболочки все в большей ме¬ре зависит от его деятельности.

Но вскоре, в другой своей работе, Преображенский утверждает: «Географическая обо-лочка – это сложное единство природы и общества... Для географа-эволюциониста именно современное, прошлое и будущее со¬стояние географической оболочки и слагающих ее гео-систем и отдельных оболочек (атмосферы, гидросферы, биотосферы, педосферы, социосфе-ры) и составляет предмет исследования» .

Сфера жизни и деятельности человеческого общества (социосфера) здесь рассматрива-ется как одна из составляющих геогра¬фическую оболочку. Преображенский добавляет, что такое убеждение разделяют не все географы. И это, действительно, так.

Вместе с тем в вышеприведенных рассуждениях ученого не нашлось места понятию «географическая среда».

Один из основоположников современной отечественной экологии Н. Ф. Реймерс пред-ложил рассматривать окружающую человека среду как состоящую из четырех неразрывно взаимосвязанных компонентов – подсистем: а) собственно природной среды, б) порожден-ной агротехникой среды - «второй природы», в) искусственной среды – «третьей природы» и г) социальной среды . Поскольку эти поня¬тия нередко получают различное толкование, он дал им опреде¬ления.

Природная среда, окружающая человека, – факторы чисто естест¬венного или природ-но-антропогеного системного происхождения (т. е. имеющие свойства самоподдержания и саморегуляции без пос¬тоянного корректирующего воздействия со стороны человека), прямо или косвенно, осознанно или неосознанно (регистрируемые и не регистрируемые органами чувств, измеряемые или неизмеряемые, например информация, приборами) воздействующие на отдель¬ного человека или человеческие коллективы (вплоть до всего че¬ловечества).

Среда «второй природы», или квазиприродная среда – все мо¬дификации природной среды, искусственно преобразованные людьми и характеризующиеся свойством отсутствия системного само¬поддержания (т. е. постепенно разрушающиеся без постоянного ре¬гулирующего воздействия со стороны человека): пахотные и иные преобразованные челове-ком угодья («культурные ландшафты»); грунтовые дороги; внешнее пространство населен-ных мест с его природными физико-химическими характеристиками и внутренней структу-рой; зеленые насаждения. Все эти образования имеют при¬родное происхождение, представ-ляют собой видоизмененную природ¬ную среду и не являются чисто искусственными, не су-ществующими в природе.

«Третья природа», или артеприродная среда – весь искусствен¬ный мир, созданный че-ловеком, вещественно-энергетически не име¬ющий аналогов в естественной природе, систем-но чуждый ей и без непрерывного обновления немедленно начинающий разрушаться. Это уже не «очеловеченная природа», а в корне преобразованное чело¬веком вещество, либо не входящее в естественные геохимические циклы, либо входящее в них с трудом.

Среда социальная – культурно-психологический (информацион¬ный, в том числе поли-тический) климат, намеренно и (или) непред¬намеренно, сознательно и (или) бессознательно создаваемый для личности, социальных групп и человечества в целом самими людь¬ми и сла-гающийся из влияния людей как социально-биологических существ друг на друга в коллек-тивах непосредственно и с помощью изобретенных ими средств материального, энергетиче-ского и ин¬формационного воздействия.

Социальная среда интегрируется с природной, квазиприродной и артеприродной сре-дами в общую совокупность окружающей чело¬века среды. Все факторы каждой из рассмат-риваемой сред тесно связаны между собой и составляют объективные и субъективные сто-роны «качества среды жизни».

Теперь сделаем некоторые выводы из изложенного выше.

Несмотря на спорность категории «географическая среда», на неодно¬значность отно-шения к ней (доходящей до фактического «забвения»), со¬вершенно очевидно, что:

1) ГС характеризуется сложной многокомпонентной природно-социальной структурой;

2) ГС подвергается постоянным изменениям – как в силу саморазвития природы, так и вследствие человеческой деятельности, и происходящие в ГС непрерывные изменения столь велики и длительны, что без их учета и анализа исследование ГС невозможно;

З) ГС обладает способностью накапливать изменения вносимые в нее деятельностью людей, направленной, так или иначе, на улучшение ГС для жизни общества, для возрастаю-щей численности мирового народо¬населения (эффект «сберегательной кассы», по Д. И. Пи-сареву);

4) природные явления и процессы в ГС сложным образом взаимосвяза¬ны между собой, и существенные их нарушения под влиянием антропогенных факторов, в конечном итоге, приводят к неблагоприятным, зачастую непредвиденным последствиям для жизнедеятельно-сти людей, развития хозяйства (т. н. закон «цепных реакций»; в истории общества были пе¬риоды, когда ГС «вырывалась» из рук человека («хозяина») и природа мстила ему за неуме-ние, нерациональное использование природных сил и т.п.).

5. География в системе наук.

Географ, впервые пришедший на место исследования, визуально «расставляет» объекты исследования: это поле, это луг, там озеро, за озером лес – т.е. группирует объекты по внешне-му признаку. Учитель, впервые вошедший в класс, раскрывает журнал и начинает перекличку по списку, где записаны фамилии учеников в алфавитном порядке: это группировка объектов по формальному признаку.

По завершении исследований географ имеет четкую типологию ландшафтов, на основе которой он составляет карты, т. е. делает пространственную группировку явлений. Учитель по изучении класса выносит свое впечатление в форме группировки учащихся по отношению к учебе, к окружающим, к жизни, т. е. по трудовым и личностным качествам – уже не формально, а содержательно.

Таким образом, классификация есть группировка явлений по каким-либо признакам, кото-рая производится на любом этапе знакомства с объектом. При этом она может быть осуществ-лена на любом основании – формальном, генетическом, внешнем, содержательном и т.д. В гно-сеологическом отношении здесь нет разницы. По мере углубления познания классификации становятся исчерпывающими лишь там, где субъект имеет дело с конечными системами, или более глубокими там, где речь идет о бесконечных системах.

В первом случае имеются в виду такие системы, как систематика растений и животных, как система химических элементов. Хотя биологами ежегодно открываются все новые виды ор-ганизмов, число их все равно полагается конечным. Чисто логически можно предположить и завершенную классификацию климатов, почв, ландшафтов и других географических объектов, хотя их недостаточно полная изученность и изменения подхода самой науки к ним будут давать пищу для размышлений классификаторов еще очень долго.

Географами, занимающимися определением объекта и предмета своей науки предложено много классификационных схем. При этом всегда были трудности, связанные с дифференциа-цией и интеграцией знания. К тому же нельзя не признать, что положение географии на стыке естественных и общественных наук не совсем обычно.

Тем не менее, не стоит приписывать географии какие-то особые, с точки зрения класси-фикационных принципов, свойства. Здесь так же, как и везде, бесконечны переходы, сети и це-пи связей. Наверное, все науки имеют подобные свойства, иначе не было бы ни общенаучных категорий и методов, всеобщности законов и категорий диалектики, ни принципиальной мате-матизируемости. Следует также указать на многообразие областей науки. Некоторые из этих приложений оформляются в виде отдельных наук. Для примера можно назвать ряд научных на-правлений прикладного характера, но обладающих всеми признаками сложившихся наук как логическими, так и организационными: климатотерапия и медицинская география, курортоло-гия и рекреационная география, военная география и др. Совершенно очевидно, что перифе-рийная область любой науки, благодаря связям с другими науками и практикой, сильно размы-та.

А. Ф. Асланикашвили и Ю. Г. Саушкин, развивая схему классифи¬кации наук Энгельса, предложили новую схему, в которой они выделяют три группы наук: а) фундаментальные ана-лизирующие (каждая изучает соответствующую форму движения материи) и абстрактн¬ые (ме-ханика, физика, химия, биология, социология, а также – математика, теория информации, ки-бернетика и т.п.); б) синтезирующие (антропология, психология, этнография, медицина; техни-че¬ские и сельскохозяйственные науки, а также география и картогра¬фия); в) интегрирующие философские (рис. 6). Нас особо интересует вторая группа наук, и прежде всего «...науки, син-тезирующие процессы всей действительности на ноосферном уровне развития, т. е. на уровне развития решающего влияния человеческого разума на природу. В ней участвуют: механиче-ская, физическая, химическая, биологическая и социальная формы движения. Синтезирующими на¬уками ... является основная масса современных наук, познающих различные стороны слож-ных явлений природы и общества в их сочетании». Ярким примером служит география, кото-рая. Она целостна и познает процессы пространственных отношений между самыми различными телами и явлениями пространственно-временных систем ландшафтной обо-лочки Земли. Составляющие ее научные дисциплины познают процесс тех же самых отноше-ний в природе, в отдельных сторонах общественной жизни, в обществе в целом, или в природ-но-общественных комплексах.

Обратим внимание на то, что еще в 1928 г. В. П. Семенов-Тян-Шанский назвал географию наукой синтетической («наравне с фи¬лософией»), подчеркивая ее срединное положение между науками физико-математическими, с одной стороны, и науками гуманитарными – с другой.

Трудно представить себе завершенную классификацию науки, которая располагает неог-раниченными возможностями дифференциации и интеграции, так как познание бесконечно. Тем не менее, так же трудно представить себе методолога, который отказался бы от поисков места своей науки в системе знания. Правильно составленная классификация, отобразив зако-номерности развития классифицируемых объектов, глубоко вскрывает связи между изучаемы-ми объектами. Она помогает исследователю ориентироваться в самых сложных ситуациях, служит основой для обобщающих выводов и прогнозов.

Систематизация имеет и второй, синтезирующий аспект. Это особенно относится к нау-кам, близким по объекту исследований, к так называемым смежным наукам. Определение места науки, в данном случае географии, в системе наук важно, кроме того, для выявления связей ее предмета с предметами других наук, правильного решения вопроса о соотношении географиче-ских законов и законов других наук, а также для выявления специфического предмета.

Все эти признаки и достоинства классификации и объясняют древность проблем класси-фикации наук, восходящую к тривию и квадривию – двум циклам наук античности, состоящих, в свою очередь, из перечня наук и искусств. Они же, эти аспекты, показывают неисчерпаемость проблемы, связанной с безграничностью познания.

Наиболее полный обзор классификаций представлен Б. М. Кедровым (1961, 1965). Его об-зор широко использовался и в других работах для обоснования разных принципов деления на-ук.

Надо признать, что единственным бесспорным приобретением в этой области является признание возможности любых оснований классификации – от алфавитных в энциклопедиях и словарях до классификаций на основе форм движения материи, разработанной Энгельсом.

Каждая наука есть ступенька в иерархической структуре единого знания, подсистема большой системы. Дело остается за малым – построить иерархию подсистем, адекватную объ-ективной логике вещей, в чем и заключается задача классификации наук, как, впрочем, и любой классификации явлений. Однако классификаторское искусство еще не достигло того, чтобы со-ставить всеобъемлющую схему всех наук.

Е. Д. Гражданников на основе изобретенной им периодической классификации, оговорив ее неполноту, дает перечень около 360 наук. Список специальностей Национального фонда на-ук в США дает около тысячи специальностей. Возникновение новых областей исследований, которые вызывают рождение новых направлений, а затем и наук - вещь естественная и вполне отвечает закону дифференциации знания по мере его углубления и специализации. К этому следует добавить закон взаимодействия наук, который делает возможной только одну коорди-нированную или одну субординированную классификацию. Здесь получается не цепь связей, а их сеть.

Есть множество наук, которые являются переходными между группами фундаментальных наук. Так, экономическая география близка к экономическим наукам, но через ресурсологию и социальную экологию выходит на науки о Земле, через технологию – на фундаментальные ес-тественные науки, через методы и теорию – на группу логических наук.

Вполне возможно признать существование наук, которые пронизывают все три большие группы наук – естественные, общественные и технические. Очевидно, что к ним можно отнести информатику и философию. В последнее время подобную тенденцию приобретает широко по-нимаемая экология. Безусловно, есть и такие сквозные подходы, как исторический, геопро-странственный, экологический и количественный, которые связаны с фундаментальными кате-гориями бытия – время, пространство, связь и мера.