Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Семейные обряды удмуртов.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.07.2019
Размер:
315.39 Кб
Скачать

Семейные обряды удмуртов

Содержание

[убрать]

  • 1 Свадьба

    • 1.1 Термины свадебного ритуала

    • 1.2 Сватовство

    • 1.3 Сюан в доме невесты

    • 1.4 Сюан в дом жениха

    • 1.5 Ярашон

    • 1.6 Послесвадебные обряды

  • 2 Рождение ребенка

    • 2.1 Родильные обряды

    • 2.2 Роды

    • 2.3 Наречение имени

    • 2.4 Послеродовые обряды

  • 3 Проводы в армию

  • 4 Похороны

    • 4.1 Отношение к смерти

    • 4.2 Приготовления к похоронам

    • 4.3 Похороны

    • 4.4 Поминки (кисьтон)

  • 5 Ын вурон

  • 6 Корка туй

  • 7 Литература

Свадьба

Термины свадебного ритуала

Бракосочетание у удмуртов сопровождалось двумя основными свадебными пирами: в доме невесты, куда приезжала женихова родня, и в доме жениха, к которому приезжал поезд со стороны невесты. Их разделял временной интервал от одной недели до нескольких месяцев. Первый называется повсеместно сюан; участники этого пира — поезжане от жениха— называются сюанчи, а те, кто их принимает, то есть родня невесты,— сектасьёс, то есть угощающие. Пир в доме жениха единого термина не имеет и в разных районах называется по-разному, в южных районах— бӧрысь или сюан— бӧрысь, а члены свадебного поезда от невесты к жениху бӧрысьёс (сопровождающие). Все бывшие сюанчи становятся теперь сектасьёс. В северных районах этот пир называется келись (провожающий), а поезжане келисьёс (провожающие). В ряде районов, в том числе Завьяловском, Малопургинском, пир невестиной родни у жениха называют ярашон а поезжане — ярашисьёс. Южные удмурты словом ярашон называют сговор, для обозначения которого северные и центральные удмурты употребляют термины тупан, вада пуктон, нянь шорон, сур тупатон. Термин сюан употребляется у южных и северных удмуртов и для обозначения всего свадебного пира. У тех же, кто свадьбу в доме жениха называет ярашон, бытует самостоятельное понятие беразь, которое включает в себя и сюан, и ярашон, то есть собственно весь свадебный цикл.

Бадӟым ваись (келись). Из состава поезжан выделяли называемого в разных районах бадӟым кудо, азькудо, азьворттӥсь, сюан йыр, что в переводе означает старший привозящий, старший сват, голова свадьбы. Он отвечал за успех дела: благополучный привоз невесты в дом жениха, за поведение на свадьбе всех поезжан. Им обычно назначали близкого родственника, чаще дядю жениха.

Казак пиос. Неженатые поезжане — молодые люди. Им отводилась большая роль: это активные певцы, казак пи помогали жениху в поисках скрывшейся перед отъездом невесты, они выносили приданое. Они во всем должны были поддерживать старших сюанчи, а также заботиться и о личной репутации: за ними наблюдали как за возможными женихами.

Тӧро. Обязательный персонаж на свадебных пирах, главный распорядитель. На свадьбе в доме невесты, то есть на сюане им назначался один из крестных невесты, на ярашоне — крестный жениха или кто-либо из наиболее уважаемых родственников. Он давал зачин песне, но сам мог и не петь, следил, чтобы все пели. Поезжане оказывали ему много знаков внимания, возили его на подушке, с песней укладывали спать, с песней будили. Он водил поезжан по деревне.

Говоря о свадебных персонажах, надо отметить, что жених (эмеспи) и невеста (вылькен) в традиционной удмуртской свадьбе непосредственно мало участвовали, особенно в центральной части ритуала — в свадебных пирах. За свадебный стол, как сейчас, их вместе не сажали[1].

Сватовство

Вопрос о женитьбе сына и о замужестве дочери, решался старшими членами семьи. Когда сыну исполнялось 16—17 лет, родители начинали присматривать в округе невесту. Брачный возраст для юношей колебался от 16 до 24 лет, хотя чаще женили в 18—20 лет. Невесты еще в начале века часто были старше женихов на 3—5 лет, так как родители не спешили выдавать дочерей замуж, чтобы они дольше трудились в своем хозяйстве, тогда как парней стремились женить раньше, чтобы привести в дом работницу.

Невесту чаще искали в другой деревне, руководствуясь правилом: «Чынзы медаз сураськы», то есть чтобы дым из печных труб жениха и невесты не смешивался. В этом выражен принцип родовой экзогамии, так как по соседству селились родственники, с которыми запрещалось вступать в брачные отношения.

В выборе невесты активно помогали родственники. Присмотрев девушку, наводили справки о ее родителях, их характере, репутации, материальном состоянии, а также о родне. По этому поводу сложилась пословица: «Тусьтызэ усьтытэк, сионзэ эн сиы, анайзэ адзытэк, нылзэ эн басьты» (Не открыв миски, не ешь содержимое ее, не увидев матери, не сватай дочь ее). В невесте их интересовало прежде всего здоровье, трудолюбие, сноровка, отношение к хозяйству. Согласно удмуртской пословице, «хорошая жена — половина хозяйства» («умой кышно — ӝыны юрт»). Если характеристики девушки и ее родителей удовлетворяли родственников жениха, отправлялись сватать. Сватать (юаны, кураны) обычно ездил отец жениха с кем-либо из родственников и дэмчи. Если не было отца, ездила мать. Отец и мать вместе не ездили. Когда ехали сватать, из дома выходили по одной половице, в дом невесты входили тоже по одной половице — символическое выражение стремления к единству действий: чтобы действовали согласованно, как один. Так же по одной половице должны были входить в дом сюачи. Разговор в доме невесты начинала сваха — дэмчи, как правило, в иносказательной форме, чаше всего заводили разговор о покупке телки, в Игринском, Дебесском, Шарканском районах — о покупке пшеницы.

Сватать приходилось ездить несколько раз, так как родители невесты, если даже и намерены были выдать дочь, давали согласие не сразу. По обычаю считалось обязательным получить согласие девушки на брак. Но часто оно было формальным, так как к ней обращались обычно в последнюю очередь, когда вопрос родителями был уже решен, и редкая девушка осмеливалась ослушаться воли родителей. В Шарканско-Дебесской стороне родители невесты свое согласие выражали тем, что стелили на стол белую скатерть (дочь сдергивала ее со стола, если была против брака). Когда приходили к окончательному согласию, мать невесты клала на стол каравай хлеба и масло. Отец жениха втыкал в масло несколько серебряных монет, девушка считалась просватанной.

В северных и ряде центральных районов — Дебесском, Шарканском, Игринском, Увинском, Вавожском, Як.-Бодьинском — после сговора родители невесты ездили в дом жениха, чтобы своими глазами увидеть, куда они выдают дочь. Это называлось инты учкон, то есть смотрины места[2].

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.