Работа актера

Природа актерского мастерства в театре, кино, на телевидении едина. В самых общих чертах это процесс превращения «я» актера в «я» персонажа, в «я» исполняемой им роли.

Работая над ролью, актер отключается от реальности обстановки, начинает жить жизнью воображаемого персонажа, вступает с другими воображаемыми персонажами в отношения сближения, отталкивания и т. д., также воображенные автором. Актер стремится к тому, чтобы зритель поверил тому персонажу, в которого он перевоплощается, поверил и проникся его настроениями, чувствами, сформировал свое отношение к образу.

Но что бы ни испытывал воспринимающий, он непременно «примеряет» изображаемое к себе, проецирует его на свои чувствования, социальный и эстетический опыт. При этом зритель, обогащаясь искусством, обновляет свои представления об изображаемом и о самом себе. Он способен представить, как сам повел бы себя в сходной ситуации, задуматься о своих несовершенствах, слабостях, потерях в жизни, ощутить желание избавиться от них, зажить по-другому или, напротив, не отступаться от найденного, проверенного, выстраданного. Как видим, процесс активный, деятельный, затрагивающий самые основы чувства, мыслей, социальной практики человека в ходе восприятия спектакля или фильма. Людей в зрительном зале сотни или тысячи, их реакция может показаться однотипной — общий смех, аплодисменты, оцепенение, — но ведь каждый при этом сохраняет свое ощущение, свой «диалог» со сценой или экраном, свою полемику или свою неповторимую слитность с создаваемым актером образом.

Восприятие остается единичным. И деятельным. Активным, обновляющим человека созвучно обновленному изображению характера, среды, обстановки. Истоки, назначение актерской работы требуют как профессиональной подготовки, так и способности проникнуть в психологический мир воспринимающей аудитории, каждого человека. Точнее, профессиональная подготовка актера включает и отмеченные психологические стороны его взаимоотношений с воспринимающей личностью. А раз так — а это именно так, — то зритель театра и кино является своеобразным соучастником формирования спектакля и фильма, своеобразным соавтором актера.

Несмотря на то, что природа творчества актера театра, кино и телевидения едина, как и сходна эстетическая и психологическая задача ведения роли, воплощения характера, все же путь к своему зрителю — особый на сцене и на экране. Кинематографическая работа актера имеет как свои сложности, так и преимущества и охватывает все стадии работы над ролью.

Начнем с досъемочного периода. Актер театра, как правило, состоит в труппе, работает в коллективе. В отличие от этого актер для съемок чаще всего приглашается из театра, в том числе из театра киноактера (такие существуют в нескольких городах), или из состава актеров студии, состоящих на учете или в штате. Актера пробуют на роль, снимают на пленку. В редких случаях его утверждают на роль без проб — преимущественно тех, кто уже снимался, близок по стилевым признакам данному режиссеру. Существование такой практики требует от киноактера исключительной психологической мобилизованности: ведь он проходит своеобразный экзамен, проверку и, пройдя ее, должен войти в коллектив, найти внутренние связи с другими актерами, которых до этого он мог просто не знать. Разумеется, чувство ансамбля требуется и от театрального актера, но складывается оно в другой обстановке, в других творческих и организационных условиях.

Далее. Актер театра репетирует пьесу в определенной последовательности, ему знаком весь «фронт работ», на его глазах складывается взаимодействие его товарищей по коллективу, и он отчетливо видит свое место в общей динамике спектакля. Актер в кино снимается по отдельным производственным объектам (декорация, натура, достройка на натуре). В зависимости от производственных обстоятельств съемка может начинаться с финала, затем снимается начало и т. д. Кроме того, актер присутствует не на каждой съемке: его приглашают только на те дни, когда необходимо его участие. Что из этого следует? Требуется особая «реактивность», способность переключаться из одной ролевой ситуации в другую, громадное напряжение эмоций, психики, волевых качеств — только при соблюдении этого разрозненные съемки выстроятся в определенной последовательности, сформируется роль как целое. И еще одно качество должно быть присуще киноактеру — то, что на специфическом языке киноискусства называется монтажным воображением, включением в систему драматургического и режиссерского мышления,

На этом «экзамены» актера в кино не кончаются. В отличие от театра он должен сниматься не только в декорациях, но и на натуре, в реальной обстановке разбушевавшегося моря, песчаной бури в настоящей пустыне, на мчащемся автомобиле, верхом на неусловном коне, в дождь и метель, знойную жару и в стужу. Добавим к этому, что актеру сплошь и рядом приходится сниматься с неактерами. Например, в фильме «Три дня Виктора Чернышева» в деревенских сценах снимаются колхозники; тоже у Шукшина, в его фильмах «Калина красная» (вводная сцена в лагере, сцены в деревне).

Но дается этот «экзамен» нелегко, даже иным выдающимся актерам: ведь крупный план обнажает, «разоблачает» как достоинства, так и недостатки актера. Такой строгий экзамен выдерживают далеко на все.

0 самом трудном испытании, выпадающем на долю человека на экране, скажем теперь, когда уже многое известно читателю о палитре экрана. На съемочной площадке актер «общается» с камерой, как с полпредом будущего зрителя, общается с режиссером, оператором в условиях производственного напряжения. Самого зрителя актер кино не видит (только представляет его себе). Театральный актер только репетирует в пустом зале. Но во время спектаклей он — в единстве со своими зрителями, чувствует, видит, слышит их реакции. И встречается с ними не один раз, стремясь каждый раз найти все новые и новые оттенки интонации, жеста, поведения. В противоположность театральному актеру киноактер, подобно минеру, может ошибиться только один раз. Один! Когда в премьерном спектакле что-то не удается, можно наверстать, поправить. Вышедший фильм не поправишь. Снимаешься единожды и навсегда.