Глава II международные отношения как особый род общественных отношений

Как известно, каждая ветвь социологической науки изучает ту или иную сферу общественной жизни, выступающую ее объектом. Для социологии труда, например, таким объектом являются многообраз- ные взаимодействия людей, социальных общностей и коллективов в процессе производства материальных и духовных благ; для социоло- гии досуга - отношения людей, связанные с удовлетворением потреб- ностей в восстановлении и воспроизводстве своей рабочей силы, в отдыхе и развлечениях, в развитии их личностей; объектом полити- ческой социологии выступают государственные институты, отноше- ния людей по поводу власти и т.д. Что же касается объекта социологии международных отношений, то его специфика опреде- ляется прежде всего взаимодействиями людей, социальных общнос- тей и организаций, принадлежащих к различным национально-госу- дарственным образованиям. Выяснение этой специфики предпола- гает рассмотрение двух вопросов: во-первых, это вопрос о критериях и особенностях международных отношении, во-вторых, о соотноше- нии внутриобщественных и международных отношений,

1. Понятие и критерии международных отношений

На первый взгляд, определение понятия «международные отно- шения» не представляет каких-то особых трудностей: это - «совокуп- ность экономических, политических, идеологических, правовых, дип- ломатических и иных связей и взаимотношений между госу- дарствами и системами государств, между основными классами, основными социальными, экономическими, политическими силами, организациями и общественными движениями, действующими на мировой арене, то есть между народами в самом широком смысле этого слова»¹. Однако сразу же возникает целый рад вопросов. Относятся ли, например, браки между людьми разных государств к сфере международных отношений? Относятся ли к ней туристические поездки и поездки по частным приглашениям граждан одной страны в другую? Вступает ли человек в международные отношения, покупая иностранный товар в магазине своей страны? Попытка ответить на подобные вопросы обнаруживает зыбкость, условность, а то и просто «неуловимость» границ между внутриобщественными

45

и международными отношениями. С другой стороны, в чем выражается специфика «совокупности связи и взаимоотношений между основными классами, действующими на международной арене», по сравнению с «организациями и движениями»? Что скры- вается за терминами «социальные, экономические, политические силы»? Что такое «международная арена»? Все эти вопросы оста- ются как бы «за скобками» приведенного определения, которое к тому же явно страдает тавтологичностью.

Не много ясности вносит и попытка более строгого определения международных отношений как отношений «между государствами и негосударственными организациями, между партиями, компаниями, частными лицами разных государств...»². По сути, оно лишь более явно, чем предыдущее, сводит совокупность международных отноше- ний к взаимодействию их участников. Главным недостатком подоб- ных определений является то, что в конечном счете они неизбежно сводят все многообразие международных отношений к взаимо- действию государств.

Попытка выйти за рамки межгосударственных взаимодействий содержится в определении международных отношении как «совокуп- ности интеграционных связей, формирующих человеческое сооб- щество»³. Такое понимание международных отношении, оставляя открытым вопрос об их участниках (или авторах), позволяет избе- жать недостатка их сведения к межгосударственным отношениям. К его достоинствам может быть отнесено и то, что в нем выделена одна из основных тенденций в эволюции международных отношений. Однако, обладая указанными преимуществами перед приведенными ранее, данное определение имеет тот недостаток, что является слишком широким, стирает по существу границы между внутриобщественными и международными отношениями. Делая акцент не на участниках международных отношений, а на их взаимодействии друг с другом, оно по сути как бы «теряет» этих участников. Между тем без правильного понимания роли основных и второстепенных, закономерных и случайных участников между- народных отношений, так же как и без рассмотрения их иерархии или, иначе говоря, без выделения главных и неглавных участников - выявить специфику международных отношений достаточно трудно.

Впрочем, предъявлять слишком большие претензии к опре- делениям было бы неверно: ни одна дефиниция не в состоянии пол- ностью раскрыть содержание определяемого объекта. Ее задача - дать лишь первичное представление об этом объекте. Поэтому при анализе международных отношений исследователи стремятся не столько дать «исчерпывающее» определение, сколько выделить основные критерии, на основе которых можно было бы понять их сущность и специфику.

Чаще всего исходным пунктом поисков и одним из существенных элементов специфики международных отношений

46

многие исследователи делают именно выделение их участников. Так, например, с точки зрения известного французского социолога Р. Арона, «международные отношения - это отношения между поли- тическим единицами, имея в виду, что данное понятие включает гре- ческие полисы, римскую, или египетскую империи, как и европейские монархии, буржуазные республики, или народные демократии... Содержанием международных отношений являются, по преиму- ществу, отношения между государствами: так, бесспорным примером международных отношений являются межгосударственные догово- ры»⁴. В свою очередь, межгосударственные отношения выражаются в специфическом поведении символических персонажей - дипломата и солдата. «Два и только два человека, - пишет Р.Арон, - действуют не просто в качестве членов, а в качестве представителей общностей, к которым они принадлежат: посол при исполнении своих функций представляет политическую единицу, от имени которой он выступа- ет; солдат на поле боя представляет политическую единицу, от имени которой он убивает себе подобного» (там же). Иначе говоря, между- народные отношения в самой своей сущности содержат альтер- нативу мира и войны. Особенность международных отношений состоит в том, что они основаны на вероятностном характере того и другого и поэтому включают в себя значительный элемент риска.

В целях сделать свое понимание особенностей внешней политики и международных отношений более доступным; Р.Арон сравнивает их со спортом. При этом он подчеркивает, что, на- пример, «по сравнению с футболом, внешняя политика яляется еще более неопределенной. Цель действующих лиц здесь не так проста, как забивание гола. Правила дипломатической игры не расписаны во всех деталях, и любой игрок нарушает их, когда находит в этом свою выгоду. Нет судьи, и даже когда некая совокупность действу- ющих лиц претендует на судейство (ООН), национальные действующие лица не подчиняются решениям этого коллективного арбитра, степень беспристрастности которого оставляет повод для дискуссии. Если соперничество наций действительно напоминает какой-либо вид спорта, то таким видом слишком часто является борьба без правил - кэтч...» (см. прим.4, с.22). Поэтому, считает Р.Арон, международные отношения - это «предгражданское» или «естественное» состояние общества (в гоббсовском понимании - как «война всех против всех»). В сфере международных отношений гос- подствует «плюрализм суверенитетов», поэтому здесь нет монополии на принуждение и насилие, и каждый участник международных отношений вынужден исходить в своем поведении во многом из непредсказуемого поведения других участников⁵.

Близкие мысли высказывают и многие другие исследователи, отмечающие, что международные отношения характеризуются от- сутствием консенсуса между их участниками относительно общих ценностей, сколь-либо общепринятых социальных правил, гаранти-

47

руемых юридическими или моральными нормами, отсутствием центральной власти, большой ролью стихийных процессов и субъек- тивных факторов, значительным элементом риска и непредска- зуемости.

Однако не все разделяют ту мысль Р. Арона, в соответствии с ко- торой основное содержание международных отношений составляет взаимодействие между государствами. Так, по мнению американско- го исследователя Д. Капоразо, в настоящее время главными дейст- вующими лицами в международных отношениях становятся не государства, а классы, социально-экономические группы и полити- ческие силы⁶. Д. Сингер, представитель бихевиористской школы в исследовании международных отношений, предложил изучать поведение всех возможных участников международных отношений - от индивида до глобального сообщества, - не заботясь об установ- лении приоритета относительно их роли на мировой арене⁷. Другой известный американский специалист в области международных отношений, Дж. Розенау, высказал мнение, что структурные изме- нения, которые произошли за последние десятилетия в мировой политике и стали основной причиной взаимозависимости народов и обществ, вызвали коренные трансформации в международных отно- шениях. Их главным действующим лицом становится уже не го- сударство, а конкретные лица, вступающие в отношения друг с другом при его минимальном посредничестве или даже вопреки его воле. И если для Р. Арона основное содержание международных от- ношении составляют взаимодействия между государствами, симво- лизируемые в фигурах дипломата и солдата, то Дж. Розенау приходит фактически к противоположному выводу. По его мнению, результатом изменении в сфере международных отношении стано- вится образование так называемого международного континуума, символическими субъектами которого выступают турист и тер- рорист⁸.

В целом же в многообразии приведенных точек зрения про- сматриваются попытки либо объединить, либо отдать преимущество в исследовании международных отношении одному из двух кри- териев. В одном случае это специфика участников, в другом - особая природа международных отношений. Каждый из них, как мы уже убедились, может привести к неоднозначным выводам. Каждый име - ет свои преимущества и свои недостатки.

В рамках одного подхода существует возможность свести между- народные отношения в конечном счете либо к взаимодействию между государствами, либо, напротив, к деятельности только не- государственных участников, что тоже неверно. Более подробно вопрос об участниках международных отношений будет рассмотрен в главе VIII. Здесь можно ограничиться лишь замечанием о том, что действительно имеющаяся и набирающая силу тенденция к расширению числа участников международных отношений за счет

48

негосударственных и частных субъектов диктует необходимость внимательного анализа их роли в изменениях, происходящих на мировой арене. В то же время такой анализ должен обязательно сопровождаться сопоставлением удельного веса, который имеют в международных отношениях все их участники, в том числе и такие «традиционные», как государства. Практика показывает, что они и сегодня в большинстве случаев остаются главными и решающими действующими лицами в международных отношениях, хотя абсолю- тизация их значения как единственных и самодовлеющих неправо- мерна.

Противоположные выводы, взаимоисключающие крайности допускает и второй подход. Так, понимание природы междуна- родных отношений только как «естественного», «предгражданского» состояния не учитывает тенденции к их социализации, игнорирует нарастающие свидетельства преодоления такого состояния и ста- новления нового мирового порядка (эта тема будет рассмотрена в специально посвященной ей XIII главе). С другой стороны, если исходить только из указанной тенденции, то тоже можно придти к ошибочному выводу, не учитывающему, что, несмотря на возрастаю- щую целостность и взаимозависимость мира, на усиливающиеся процессы международной интеграции и сотрудничества различных государств и народов в экономической, политической, социальной и других областях, международные отношения и сегодня во многом остаются сферой несовпадающих интересов, соперничества и даже противоборства и насилия. Это уже не «джунгли», не «война всех против всех», но и не единое сообщество, живущее по единым законам и в соответствии с общими, разделяемыми всеми его членами, ценностями и нормами. Это, скорее, переходное состояние, когда усиливающаяся тенденция к становлению мирового со- общества не стала необратимой, когда элементы регулирования и «плюрализм суверенитетов», расширение сотрудничества на основе взаимных интересов и совершенствование средств насилия со- существуют, то взаимно уравновешиваясь, то вновь вступая в проти- воборство .

Все это говорит о том, что вышеуказанных критериев недостаточно для определения специфики международных отно- шений, что они должны быть если не заменены, то дополнены еще одним. Известный французский исследователь М. Мерль, предло- живший такой критерий, назвал его «критерием локализации». В соответствии с ним, специфика международных отношений

*При этом термин «переходность» в данном случае отнюдь не означает, что речь идет о некоей линейной тенденции, результат которой известен заранее. В действительности, данном сфере общественных отношений, даже больше чем другим, свойственны элементы непредсказуемости, незаданносги, неоднозначности и неожиданности.

49

определяется как «совокупность соглашений или потоков, которые пересекают границы, или же имеют тенденцию к пересечению границ»⁹. Исхода из факта разделения мира на государства, сохра- няющие суверенитет над своими территориальными границами, такое понимание позволяет как учитывать особенности каждого этапа в развитии международных отношений, так и не сводить их к межгосударственным взаимодействиям. В него вполне вписываются и самые различные классификации международных отношений. Обобщая высказанные в этом отношении в научной литературе позиции, можно говорить о различных типах, видах, уровнях и состояниях международных отношений .

Так, до недавнего времени в отечественной и восточно-евро- пейской научной литературе международные отношения подразде- лялись, на основе классового критерия, на отношения господства и подчинения, отношения сотрудничества и взаимопомощи и переход- ные (см., например, прим. 11). Соответственно, к первым относили отношения феодального и капиталистического типа, ко вторым - отношения между социалистическими странами, к третьим - отношения между развивающимися государствами, освободившими- ся от колониальной зависимости.

Поскольку наблюдаемая в действительности картина не укладывалась в такую достаточно искусственную схему, постольку некоторые авторы пытались усложнить саму схему, не выходя однако за рамки классового подхода. Так Ю. Кукулка выделял три типа однородных и три типа переходных международных отноше- ний (см. прим. 10, с.85-86). Реальная международная жизнь и прежде не вписывалась в подобную типологию, которая игнорировала наличие серьезных противоречий и даже вооруженных конфликтов между социалистическими странами, так же как и существование отношений подлинного сотрудничества (хотя и не исключающего противоречий) между капиталистическими государствами. Измене- ния же, которые произошли в Восточной Европе в начале 90-х годов и которые привели к исчезновению мировой социалистической системы, заставили большинство специалистов полностью отка- заться от классового и перейти к «общецивилизационному» крите- рию в классификации международных отношений. В соответствии с последним в отечественной литературе была сделана попытка вы- делить два типа международных отношений - отношения, основан- ные на балансе сил, с одной стороны, и на балансе интересов, с другой ¹². Впрочем, эта попытка, отражавшая увлеченность часта отечественных авторов «новым политическим мышлением», факти- чески не оставила в науке сколь-либо существенного следа и не возобновлялась после его поражения.

Виды международных отношений рассматриваются либо на основе сфер общественной жизни (и, соответственно, содержания от- ношений) - экономические, политические, военно-стратегические,

50

культурные, идеологические и т.п., - либо на основе взаимо- действующих участников - межгосударственные отношения, меж- партийные отношения, отношения между различными международ- ными организациями, транснациональными корпорациями и т.п.

В зависимости от степени развития и интенсивности тех или иных видов международных отношений выделяют их различные (высокий, низкий, или средний) уровни. Однако более плодотворным представляется определение уровней международных отношений на основе геополитического критерия: с этой точки зрения выделяются глобальный (или общепланетарный), региональные (европейский, азиатский и т.п.), субрегиональные (например, страны Карибского бассейна) уровни международного взаимодействия.

Наконец, с точки зрения степени напряженности, можно говорить о различных состояниях международных отношений: это, например, состояния стабильности и нестабильности, доверия и вражды, сотрудничества и конфликта, мира и войны и т.п.

В свою очередь, вся совокупность известных науке различных типов, видов, уровней и состояний международных отношений пред- ставляет собой особый род общественных отношений, отличаю- щихся своими особенностями от другого их рода -общественных отношений, свойственных той или иной социальной общности, выступающей участником международных отношений. В этой связи международные отношения можно определить как особый род общественных отношений, выходящих за рамки внутриобществен- ных взаимодействий территориальных образований. В свою очередь, такое определение требует рассмотрения вопроса о взаимо- действии международных и внутриобщественных отношений.