Некоторые аспекты международно-правового регулирования право на самоопределения наций.

Уральская государственная юридическая академия Институт Юстиции

H-3- Т

В международном праве существует принцип равноправия и самоопределения народов. В силу данного принципа, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций⁵⁰⁶, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава⁵⁰⁷. Для начала определим понятие термина народ, его закрепление в международном праве.

В литературе под понятием народ понимают, в частности, определённую группу людей, отличающуюся общностью ряда признаков — языка, культуры, территории, религии, исторического прошлого и т. д. Одним из важнейших признаков народа является общий язык, но ведь существуют разные народы, говорящие на одном и том же языке. Например, шотландцы, ирландцы и валлийцы практически полностью переняли английский язык, но англичанами себя не считают. Понятие «народ» также употребляется для обозначения всего населения какой-либо страны, вне зависимости от его этнической принадлежности.⁵⁰⁸ Население Индии состоит из хиндустанцев, бихарцев, тамилов, маратхов, телугу, бенгальцев и многих такого же рода групп. И для обозначения каждой из таких общностей людей также применялось и применяется слово «народ».⁵⁰⁹

В рамках унитарных государств с демократическим политическим режимом довольно сложно отрицать наличие иных наций, кроме титульной. Во Франции был принят закон, по которому: Французская республика гарантирует корсиканскому народу – части французского народа автономию. В свою очередь предоставление статуса корсиканцам дало бретонцам мотивацию требовать автономии.⁵¹⁰ Французский конституционалист Франсуа Люшер так говорит о принципе самоопределения народов: «становится понятным, сколь взрывоопасный характер приобретает использование слова "народ", которое иногда с легкой руки присваивается какому-либо французскому региону или провинции (бретонский народ, корсиканский народ, нормандский народ и т.д.)⁵¹¹». Здесь А. Мережко в статье «Равноправие и самоопределение народов в контексте проблемы "непризнанных" государств» склоняется к следующему мнению: право определять себя в качестве народа принадлежит не государству, а самой общности или сообществу ("принцип самоидентификации"). В этом отношении мы с полным основанием можем говорить о народе Приднестровья, поскольку вот уже на протяжении 17 лет этот народ, состоящий из различных этносов, воспринимает себя в качестве определенной целостности.

В международных документах и даже на теоретическом уровне понятия народ и нация закреплены довольно обще. При возникновении споров в каждом отдельном случае народы должны будут приводить доказательства в оправдание своего существования, а мировое сообщество, опять же, опираясь на сугубо свою оценку критериев, в зависимости от политической обстановки, будет определять, имеет ли данный народ право на существование или нет. По существу, в Декларации ООН «О дружественных отношениях государств» акцент сделан на следующих фактах: «подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является нарушением настоящего принципа, равно как и отрицанием основных прав человека» или же «Территория колонии или другой несамоуправляющейся территории имеет, согласно Уставу, статус, отдельный и отличный от статуса территории государства, управляющего ею»⁵¹², то есть ключевым моментом является факт угнетения конкретного народа, ущемления его прав и свобод.

Данный принцип разрабатывался в 60-е годы в период деколонизации, на сегодняшний день массовая воля народов к определению своего статуса может вызвать угрозу территориальной целостности многих государств. Термин колония был рождён в определённом историческом контексте и, вследствие смены эпох, ныне может иметь отличающиеся толкования - от максимально узкого («нет соответствующего слова в статусе территории - нет колонии») до максимально расширительного («есть сепаратисты - налицо колония»). Последнее время мы не слышим упоминание терминов колония и колониальная зависимость, означает ли это, что международное право окончательно отошло на современном этапе от применения данных понятий к современным государствам.

Основываясь на теории права о государстве, оно должно отвечать определенным критериям: население, территория, суверенитет, казна, наличие публичной власти. Народ и публичную власть мы можем определить как наличие определенного круга лиц, заявляющих о своем суверенитете с учетом определенных требований и руководимых конкретной группой людей. Вопросы финансовой самодостаточности опять же следует обратиться к косовскому прецеденту: внешний долг Косова огромен. Инфляция невысока, что поддерживается высочайшим (около 50 %) уровнем безработицы.⁵¹³ При этом следует обратиться к заявлению госсекретарь США Кондолизы Райс об обосновании уникальности Косово: общий контекст распада Югославии, этнические чистки и преступления в отношении гражданского населения Косово и длительный период нахождения края под управлением администрации ООН⁵¹⁴. В тоже время, Приднестровская Молдавская ССР объявила о своей независимости в 1990 г., происходило вооружённое противостояние с многочисленными жертвами. На проведенном в 2006 году референдуме за независимость Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) и её последующее свободное присоединение к Российской Федерации (РФ) высказались 97 % граждан Приднестровья.⁵¹⁵ На сегодняшний день Приднестровской Молдавской Республики не признана ни одной страной-членом ООН. Получается, что конкретная воля народа никому не интересна.

Существует еще один принцип, закрепляющий право народов добиваться поддержки и получать ее в соответствии с целями и принципами Устава в случаях насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость. Как уже говорилось уникальный факт признания Косова опирался на факты этнических чисток и преступления в отношении гражданского населения. В случае с Южной Осетией и Абхазией имелись явные факты агрессии со стороны Грузии как в 90-е годы, так и в ближайшей истории, однако в данном случае мировое сообщество сначала вообще отказывалось признавать данные факты, а затем стало говорить о территориальной целостности Грузии и вмешательстве Москвы. Этот принцип наверно мог бы стать ключевым, если его реализации отводилось бы хоть какое-либо внимание. Но в нашем сугубо политичном мире это, скорее всего, еще одна из красивых норм, не имеющая под собой реальной основы и неспособная защитить данные народы. Мы, к сожалению должны констатировать, что существующее на сегодняшний момент правовое поле фактически не дает возможности принятия единых решений по вопросам признания новых государств, а тем более принятия незамедлительных решений при возникновении конфликта.

Вязанкина Надежда Александровна, студентка 5 курса,

факультета Международно-правовых отношений

и юридической журналистики,

Одесская национальная юридическая академия

H-1-Т

Морское пиратство как угроза современному судоходству: пути преодоления пробелов в законодательстве

В последнее десятилетие наблюдается значительный всплеск пиратской активности на море. Пиратство стало основной угрозой для безопасности судоходства и грузоперевозок морскими путями. Отсутствие правовой базы и пробелы в законодательстве создают благоприятные условия для развития пиратства.

Сегодня в международном праве пиратство – это преступление международного характера, направленное против осуществления свободы судоходства как составной части свободы открытого моря⁵¹⁶. В соответствии со статьёй 101 Конвенции ООН по морскому праву от 10.12.1982 года (ратифицирована Украиной 03.06.1999 года) пиратство – любой неправомерный акт насилия, задержания или любой грабеж, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный в открытом море или вне юрисдикции какого то ни было государства против другого судна или летательного аппарата или против лиц или имущества, находящихся на их борту. К пиратству относится также любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна или летательного аппарата, совершенный со знанием обстоятельств, в силу которых судно или летательный аппарат является пиратским судном или летательным аппаратом. Любое деяние, являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению пиратству, квалифицируется как пиратство⁵¹⁷. В Конвенции ООН об открытом море от 29 апреля 1958 года (ст. 15 – 23) действия пиратов определяются аналогично.

По нашему мнению, определения изложены не в полном объёме. Например, игнорируются групповые действия по захвату контроля над судами с политическими целями. Отрицая право на оборону против пиратских действий военных кораблей, поощряются их незаконные акты, нарушающие международное право. Такие акции, совершаемые государственными судами, продолжают иметь место и в наши дни, этот вопрос не решен международным правом. Морское право дает военному кораблю любого государства возможность противодействовать пиратству в открытом море. Если акт пиратства осуществлен в пределах района, на который распространяется суверенитет государства, то другие государства не могут принять какие-либо меры против пиратов. Военный корабль обязан лишь проинформировать власти прибрежного государства о происшествии. Пираты пользуются данным обстоятельством, часто меняя районы своей деятельности и прибрежные воды государств. По нашему мнению, деяниям, подпадающим под определение пиратства, сложно дать юридическую квалификацию, поскольку в международном праве еще не установилось четкого определения этого преступления в разных формах его проявления и смежных с ним составов (терроризм, рыболовное пиратство, морское мошенничество). Положения Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988, применяются ко всем судам, за исключением: военных кораблей; судов, которые принадлежат государству или эксплуатируются им в качестве военно-вспомогательных судов, в таможенных или полицейских целях; судов, выведенных из эксплуатации. При сравнении Конвенции 1988 г. с Конвенцией об открытом море 1958 г. и Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. можно выявить существенные различия: 1) различия в целях и наборе деятельности, регламентируемых этими актами; 2) пространственная сфера применения; 3) непосредственный объект преступного посягательства при пиратстве; 4) юрисдикция государств в отношении преступных посягательств. Общее для пиратства и деяний, предусмотренных ст. 3 Конвенции 1988 г. – юридическая квалификация их как международных преступлений.

Статья 446 УК Украины определяет, что пиратство есть «использование в целях получения материального вознаграждения либо иной личной выгоды вооруженного или невооруженного судна для захвата другого морского или речного судна, применения насилия, ограбления либо иных враждебных действий в отношении экипажа или пассажиров такого судна»⁵¹⁸. Согласно ст. 227 УК РФ пиратством признается: "Нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения"⁵¹⁹. Мы считаем, что диспозиции ст. 446 УК Украины и ст. 227 УК РФ изложены некорректно и было бы целесообразно изложить их в редакции ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву.

Говоря о борьбе с морским пиратством, необходимо отметить, что, с одной стороны, Конвенция ООН по морскому праву обязывает государства сотрудничать в пресечении пиратства, но с другой – лишь в «максимально возможной степени»⁵²⁰. Исходя из этого, военные корабли могут проводить действия по поиску морских пиратов, напавших на корабль другого государства, но могут и не делать этого. Кроме того, по нашему мнению, Конвенция нуждается в дополнении: необходимы более детальные положения, устанавливающие, каким образом должно осуществляться сотрудничество. Необходимо обратить внимание и на целесообразность принятия специальной конвенции, посвященной борьбе с пиратством

Статья 62 КТМ Украины предусматривает, что в случае военной опасности, пиратских действий капитан судна обязан принять все необходимые и возможные меры по спасанию людей, которые находятся на судне, и недопущению захвата судна, документов, груза или иного имущества, которые находятся на нём. В свою очередь, статьёй 63 данного Кодекса регламентировано, что капитан судна имеет право на владение табельным огнестрельным оружием и использование его для обеспечения личной безопасности и безопасности людей и имущества, которые находятся на судне, в порядке и в пределах, установленных действующим законодательством Украины⁵²¹. Однако является непонятным, каким образом капитан судна в сегодняшних реалиях самостоятельно, имея только табельное огнестрельное оружие, сможет реализовать указанные в КТМ Украины нормы. Целесообразно пересмотреть КТМ Украины на предмет его изменений, а именно следует обязать судовладельцев исключительно на договорных основаниях привлекать к охране украинских судов представителей государственных органов, которые имеют специально подготовленные для этого подразделения. Это возможно осуществлять в соответствии с Постановлением Кабинета Министров Украины О мерах по повышению безопасности мореплавания № 250 от 16.05.1992 г. Очевидно, что данный вопрос требует тщательного анализа и внесения соответствующих изменений в действующее законодательство Украины. По нашему мнению, существуют пробелы и в законодательных актах Украины, которые регламентируют деятельность крюинговых компаний на территории Украины. Предлагаем введение норм, предусматривающих, что гражданин Украины не может быть нанят на работу на судно, судовладельцем которого является иностранная компания или иностранный гражданин, если последними не будет предоставлено письменное обязательство в профильное министерство Украины по осуществлению соответствующих мер по охране жизни и здоровья моряков, в том числе и от нападений пиратов. Кроме того, целесообразным будет на законодательном уровне предусмотреть социальную реабилитацию лиц, которые пострадали от пиратства.

Исходя из вышеизложенного можно сделать следующий вывод. Основные инициативы, развиваемые в области правовой борьбы с пиратством, должны быть направлены на устранение противоречий и несоответствий национальных юридических актов, касающихся борьбы с пиратством. По нашему мнению, должна быть выработана единая международная конвенция об ответственности за пиратство, в которой четко и исчерпывающе формулировалось бы понятие данного международного преступления. Преследование за пиратство должно иметь место независимо от того, где оно совершено, а преступник должен быть выдан по требованию. Это позволит придать новый импульс развитию регионального сотрудничества и международной кооперации в этой сфере и расширит круг стран, ратифицировавших Римскую конвенцию Международной морской организации 1988 г.

Гагаева-H-T