Согласие «потерпевшего» как обстоятельство, исключающее преступность деяния, в уголовном праве украины и рф

Закон не признает преступлением уничтожение человеком собственного имущества, лишение себя жизни или причинение вреда своему здоровью. В связи с этим возникает вопрос: можно ли признавать преступным нарушение перечисленных интересов не лично их обладателем, а с его согласия или по его просьбе? Может ли человек в случае, если он в силу каких-либо обстоятельств не может это право реализовать сам, делегировать его другому лицу? Ведь подобное согласие, тем более просьба, являются одним из способов распоряжения своими личными правами и свободами. Поэтому основной целью данной работы является исследование некоторых наиболее важных вопросов данного института и разработка возможных путей и способов их решения.

На сегодняшний день российское законодательство, так же, как и украинское, признает преступным лишение жизни другого человека не только с его согласия, но и по просьбе, причем независимо от состояния его здоровья. Ст. 45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан и ст. 52 Закона Украины «Основи законодавства України про охорону здоров’я» содержат прямой запрет на осуществление эвтаназии. Что касается причинения вреда здоровью пациента в случае, если состояние его здоровья обусловливает необходимость оказания медицинской помощи, юридическим основанием правомерности такого вмешательства является согласие пациента. Указанные акты содержат положения о праве пациента на получение достоверной и полной информации о состоянии своего здоровья. При этом Минздравы РФ и Украины рекомендуют получать согласие на медицинское вмешательство в письменной форме.

В свете исследуемой проблемы особый интерес, на наш взгляд, представляет примечание к ст. 122 УК РФ "Заражение ВИЧ-инфекцией". Впервые за многие годы в тексте закона закреплено юридическое значение такого обстоятельства, как добровольное согласие лица на поставление его в опасность причинения ему вреда или на причинение ему вреда. Вместе с тем сразу же возникли вопросы: во-первых, почему в примечании идет речь о согласии лица как об обстоятельстве, освобождающем от уголовной ответственности лица, а не об обстоятельстве, исключающем преступность деяния?; во-вторых, является ли аргументированным тот факт, что лицо освобождается от уголовной ответственности в случае наличия добровольного согласия на заражение его столь опасным не только для него, но и для общества в целом, заболеванием, как ВИЧ-инфекция? Но при этом наличие согласия на причинение менее опасного вреда, например, заражение венерической болезнью (ст.121 УК РФ), или незаконное производство аборта (ст. 123 УК РФ), не исключает ответственность?

Думается, что в данном примечании не точно выражена юридическая природа такого института, как "согласие лица на причинение ему вреда", поскольку "освободить от уголовной ответственности - значит снять с лица, совершившего преступление, возложенные на него уголовным законом обязанности", а в случае добровольного согласия лица на поставление его в опасность заражения ВИЧ-инфекцией нельзя рассуждать о том, что лицо, поставившее другое лицо в опасность заражения, совершило преступление, и с него нельзя "снять ответственность", поскольку не было основания для ее установления. В этой связи представляется необходимым при формулировке данного положения использовать грамматические обороты, придающие институту характерные особенности обстоятельств, исключающих преступность деяния, а именно: «не является преступлением…», а не «освобождается от уголовной ответственности лицо…»

Анализ примечания к ст. 122 УК РФ свидетельствует, что оно не распространяется на ч. 3 ст. 122 УК РФ, в которой в качестве квалифицирующих признаков названо совершение деяния, предусмотренного ч. 2, в отношении двух или более лиц, либо в отношении заведомо несовершеннолетнего. Непонятно, чем руководствовался законодатель, дифференцируя освобождение от уголовной ответственности по данному основанию в зависимости от количества лиц, ставящих себя в опасность заражения, и почему согласие группы лиц нельзя расценивать как отдельно согласие каждого из членов этой группы? В то же время нельзя допустить, чтобы действие примечания распространялось и на согласие несовершеннолетнего.

Что касается решения указанных вопросов украинским законодателем, то следует заметить, что УК Украины не предусматривает освобождение лица от ответственности при заражении лица ВИЧ-инфекцией при условии наличия добровольного и предварительного согласия «потерпевшего».

Еще одним видом правомерного причинения вреда отдельным правам и законным интересам «потерпевшего» с его согласия является изъятие трансплантатов, что также является своеобразным причинением вреда донору, даже если это приводит к большему благу – спасению другого человека – реципиента. Так, Федеральный Закон РФ «О трансплантации органов и(или) тканей человека» и Закон Украины «Про трансплантацію органів чи інших анатомічних матеріалів людини» определяют условия и порядок трансплантации органов и (или) тканей человека, опираясь на современные достижения науки и медицинской практики, а также учитывая рекомендации ВОЗ.

Однако, несмотря на отдельные случаи, когда проблема причинения вреда с согласия «потерпевшего» нашла свою правовую регламентацию, ни в российском, ни в украинском УК не содержится общих положений о согласии лица на причинение вреда и его уголовно-правовом значении. На наш взгляд, согласие лица на причинение вреда его правам и законным интересам может рассматриваться как обстоятельство, исключающее преступность деяния, при соблюдении следующих условий : 1) согласившийся должен действительно иметь право на распоряжение тем благом или правом, которому он разрешил причинить ущерб; 2) согласие должно быть дано лицом, сознающим характер совершаемых действий и способным руководить своим поведением, т. е. вменяемым и дееспособным; 3) согласие должно быть исключительно добровольным, а не вынужденным или полученным путем обмана; 4) согласие должно быть дано прежде или во время совершения деяния, причиняющего вред; 5) согласие не должно преследовать общественно вредных целей; 6) согласие должно относиться к определенному времени, действию и конкретному благу, которое его носитель разрешает нарушить; 7) согласие должно быть четко выражено пострадавшим.

В заключение предлагаем такую законодательную формулировку согласия «потерпевшего»:

Статья… «Причинение вреда с добровольного согласия лица, полномочного распоряжаться своим правом»

Не является преступным деяние, которое совершается лицом при наличии добровольного согласия полномочного на то лица, которое заключается в лишении жизни, причинении вреда здоровью, имуществу, или другим охраняемым этим Законом интересам.

Причинение вреда правам и интересам, не находящимся в свободном распоряжении лица, при обстоятельствах, указанных в ч.1 настоящей статьи, влечет за собой уголовную ответственность на общих основаниях.

Примечание. Полномочным лицом в настоящей статье является такое физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, имеющее полную дееспособность и обладает законными правами личного или имущественного характера и свободно ими распоряжается на законном основании.

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ НА ЖИЗНЬ СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ПО УГОЛОВНОМУ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Боголевская Анна Андреевна

Белгородский государственный университет

Е –Т

На сегодняшний день отчетливо проявляющееся стремление организованных преступных сообществ к проникновению во властные структуры органически сопряжено с активизацией насильственных акций в отношении представителей власти и управления. Они имеют целью не только скомпрометировать, ослабить работу правоохранительных органов, но и воздействовать на них насильственно. Чем сложнее преступная деятельность, чем она масштабнее, тем более высокого уровня она требует, тем более создаваемые ею организации не только противостоят усилиям государства по обеспечению правопорядка, но и пытаются контролировать их посредством разложения госаппарата, шантажа, морального террора, в том числе с использованием подконтрольных средств массовой информации, других мер, вплоть до физического уничтожения неугодных.

Деятельность правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности представляет собой необходимое звено, важную структурную часть самого общественного порядка. Такая деятельность представляет собой одну из форм реализации общественных отношений, которые образуют общественный порядок. С учётом социальной ценности деятельности правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности лица, её осуществляющие, должны быть надёжно защищены от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, достоинство, а также на жизнь их близких³¹¹. С этой целью в ныне действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ)³¹² и была включена норма, долженствующая стоять на страже жизни сотрудников правоохранительных органов и лиц, способных оказать влияние на принятие правоохранителем управленческого решения. Так, в ст.317 УК РФ устанавливается ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность³¹³. Усиленная уголовно-правовая охрана это лишь часть системы мер защиты сотрудников правоохранительных органов, предусмотренной законодательством (например, ФЗ РФ от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов"). В эту систему входят также меры безопасности и меры социальной защиты. Для обеспечения защиты жизни и здоровья сотрудников правоохранительных органов и их близких и, несомненно, сохранности их имущества органами, обеспечивающими безопасность, могут применяться с учетом конкретных обстоятельств следующие меры безопасности:

а) личная охрана, охрана жилища и имущества;

б) выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности;

в) временное помещение в безопасное место;

г) обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемых лицах;

д) перевод на другую работу (службу), изменение места работы (службы) или учебы;

е) переселение на другое место жительства;

ж) замена документов, изменение внешности;

з) особые меры включают материальные компенсации в случае гибели должностного лица, причинения вреда его здоровью, уничтожения или повреждения его имущества в связи со служебной деятельностью³¹⁴.

Одним из проблемных вопросов при квалификации данной разновидности деяний является толкование термина «посягательство». Диспозиция ст. 317 УК РФ не конкретизирует сами признаки преступного деяния – убийство или покушение на убийство, тем самым оставляя это на выбор правоприменителя.

Каждое посягательство на сотрудника правоохранительного органа, вне зависимости возможности наступления конкретных материальных последствий, прежде всего, препятствует осуществлению правомерной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, причиняя, таким образом, ущерб названным отношениям.³¹⁵ Вместе с тем сам факт посягательства оказывает негативное воздействие прежде всего на психику таких лиц. Психологическая незащищенность, постоянное чувство опасности снижает служебную активность представителей правоохранительных органов. Факты посягательств на жизнь сотрудников правоохраны дезорганизуют деятельность этих органов, что в свою очередь негативно отражается на организации охраны общественного порядка и общественной безопасности.

Проведенное исследование в рамках заявленной темы показало, что:

1) Пределы использования термина «посягательство» должны быть ограничены названием статьи. В диспозиции ст. 317 УК РФ следует дать описание признаков преступного деяния - убийство или покушение на убийство сотрудника правоохранительного органа.

2) Проблемой является также и то, что союз «и» между понятиями «общественный порядок» и «общественная безопасность» в ст.317 УК РФ порождает проблему при квалификации деяния как преступления, так как наводит на мысль, что одновременно страдают два объекта посягательства. Поэтому предлагается следующее словосочетание: «по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности».

3) Исследование правоприменительной практики показало необходимость совершенствования уголовного законодательства.

На наш взгляд целесообразна следующая редакция ст. 317 УК РФ:

1. Убийство или покушение на убийство сотрудника правоохранительного органа в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность, а равно его близких в тех же целях либо по тем же мотивам, - наказывается лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет либо пожизненным лишением свободы.

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а равно с применением оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств - наказывается лишением свободы от двенадцати до двадцати лет либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Учитывая все вышеперечисленные аспекты анализа данного противоправного деяния, важным на современном этапе развития общества является стремление уделять особое внимание выработке адекватных мер профилактики рассматриваемых преступлений.

Галичева Анастасия Петровна

Национальная юридическая академия Украины

имени Ярослава Мудрого

Е – T – 2