40 Недель из жизни женщины

В. Вилькицкий

КОГДА СПЯЩИЕ ПРОСНУТСЯ¹

Возможно, прочитав этот материал, многие не согласятся со мной. Наверняка найдутся и ярые противники. Чтобы не вызывать обиды, недопонимания и недовольства, хотелось бы акцентировать внимание читателей на двух моментах.

Во-первых, сам я ничего не придумывал: я всего-навсе­го решил предать широкой огласке те принципы, которые позволяли нашим предкам жить в добром здравии, мире и благополучии. Во-вторых, разговор идет лишь об общих тен­денциях, которые далеки от поголовного распространения. Поэтому, заметив нестыковку исторических фактов со сво­им личным опытом, не удивляйтесь: считайте это частным случаем, исключением из правил.

Как известно, в природе существует четыре основных цик­ла: лето, осень, зима, весна. Каждый год, проходя через них, мы попадаем под воздействие то положительной, то отри­цательной природной энергетики, которая называется соот­ветственно ян и инь. Нарастание ян происходит с весны и до­стигает максимума осенью, в период созревания урожая. За­тем ее начинает сменять энергия инь, которая достигает сво­его верхнего предела в средней полосе России примерно в феврале.

Летом в природе накапливается большое количество по­ложительной (янской) энергии, наделяющей все живое силой и здоровьем. Зимой происходит концентрация отрицательной (иньской) энергии, порождающей болезни. Весна и осень -периоды смены энергий, которая сопровождается борьбой двух сил: положительная энергия выдавливает отрицатель­ную и наоборот.

Как правило, это отражается на нашем здоровье. Если летом даже пожилые люди болеют мало, то зимой заболева-

АиФ. 2002. № 10.

ния приобретают массовый характер (традиционные эпи­демии гриппа), обостряются хронические заболевания. Вес­ной же и осенью многие жалуются на слабость, общее не­домогание, болезненность, неустойчивое состояние здоро­вья, частую смену настроений, депрессию.

Эти симптомы обусловлены тем, 4TOjb нашем организме, как и в природе, идет борьба за жизнь. Пытаясь помочь свое­му организму, мы обычно начинаем пичкать его лекарствами. Но лекарства в данной ситуации плохие помощники, посколь­ку, имея неживую природу, они не могут обогатить организм недостающей ему положительной энергией. Наши предки по­ступали мудрее: они постились.

Не случайно самый продолжительный Великий пост совпа­дает с периодом прихода в природу и постепенного нараста­ния ян-энергии, которая за это время почти полностью ус­певает вытеснить инь-энергию. Церковь утверждает, что пост - это добровольный отказ от радостей плотской жизни во имя торжества духа, а дух есть не что иное, как янская по­ложительная энергия. Таким образом, во время поста орга­низм настраивается на выработку положительной энергии, способной обеспечить постящемуся человеку здоровую актив­ную жизнь в условиях избытка в окружающем пространстве отрицательной инь-энергии.

Впрочем, посты помогали нашим предкам не только со­хранять собственное здоровье, но и производить здоровое потомство. Ведь пост предписывал не только умеренность в еде, но и полное воздержание от интимной жизни. Было заме­чено, что зачатые в посты (а также со вторника на среду, с четверга на пятницу, в воскресенье или большой церковный праздник) дети всегда рождаются с дефектами: моральными, нравственными или физическими. Священники таких детей крестили с неохотой, а их родители несли долгое и суровое наказание.

Дело в том, что зачатому, скажем, в Великий пост младен­цу суждено было появиться на свет зимой, в самый пик иньс-кой энергии. Тем самым он становился ее носителем, что не­изменно отражалось на его характере и поведении. Чаще всего рожденные зимой дети более капризны, упрямы, эгоистичны. С возрастом иньская сущность проявляется в ярко выражен-

ной прагматичности, самовлюбленности, амбициозности, аг­рессивности и вместе с тем социальной пассивности, равно­душии. К этому добавляется физическая слабость: отсутствие жизнестойкости, выносливости, крепкого здоровья.

Зачастую зимние люди стараются жить за счет других. Они ловко приспосабливаются к жизни. Многие из них склонны к интригам. Они тщательно скрывают свои чувства, мысли, же­лания, поэтому их трудно вызвать на откровенность. Они зам­кнуты, сдержанны, немногословны, осторожны, мнительны и подозрительны.

Жертвовать личными интересами ради общественных они не будут. Неудивительно, что таких людей мало волнуют чужие судьбы, а тем более - судьба всего народа и всей страны.

Установленный церковным уставом запрет на зачатие в Великий пост был своего рода защитой от засилья зимних, иньских людей. На достижение той же цели были направлены и свадебные обряды. Известно, что свадьбы на Руси по тра­диции игрались в основном осенью, после сбора урожая - с середины сентября по ноябрь. Причиной тому было не толь­ко изобилие свежих фруктов и овощей. Основной смысл осен­них свадеб заключался в том, что молодожены должны были успеть зачать ребенка до наступления другого, не менее важ­ного поста - Рождественского, который начинался в конце ноября.

При зачатии ребенка в этот период (а молодые обычно с продолжением рода не тянули) его рождение приходилось на самое благоприятное время-начало лета. В течение лета но­ворожденный русич накапливал господствующую в природе янскую положительную энергию, готовя свой организм к пред­стоящей зимней борьбе за свое здоровье с отрицательной иньской энергией.

В старые времена родители знали: если ребенок появля­ется на свет летом, то можно смело говорить о его открытом и добром характере, веселом нраве, о стремлении к честно­сти и справедливости, о наличии в нем чувства сострадания к ближнему, об отсутствии алчности, подлости, корысти. Такой человек, став взрослым, всегда придет на помощь тем, кто в ней нуждается, что называется, отдаст последнюю рубаху. Летние люди с легкостью берутся за любую работу, но осо-

бенно преуспевают в творческой деятельности, поскольку по своей натуре это творцы, созидатели.

Вспомним дореволюционную Россию, когда в обществе были сильны христианские традиции. Бунты, протесты, мас­совые революционные движения - народ боролся за благо­получное будущее страны, равнодушных не было. Заметьте, преобразования тогда в России шли огромные.

Сегодня с уничтожением христианских традиций картина другая. Страна топчется на месте, и никому вроде бы до это­го нет дела. Общество захлестнула волна равнодушия и пас­сивности, что свидетельствует об избытке отрицательной энер­гетики. В этом же кроется причина и безобразно плохого здо­ровья российской нации - как физического, так и духовного.

Лекарство от этих болезней - возрождение народных тра­диций, в частности соблюдение постов и свадебных обрядов. Они дадут «зеленую улицу» носителям положительной энер­гии - летним людям, в результате чего на копленный в обще­стве отрицательный потенциал уже не будет оказывать столь сильного влияния на судьбу страны и ее отдельных граждан.

Надо заметить, что не приветствовалось в старину и рож­дение детей в ночное время. Считалось, что с наступлением темноты вылезает из своих укромных мест вся нечисть - чер­ти, лешие, кикиморы болотные, поэтому родившийся ночью ребенок воспринимался как представитель тьмы, посланник сатаны. От него не ждали ничего хорошего ни родители, ни окружающие его люди.

Это вполне объяснимо. Ведь ночь, как и зима, характери­зуется изобилием в природе иньской отрицательной энерге­тики. Значит, и ребенок, рожденный ночью, приобретает чер­ты иньского человека. Вот почему ночные и зимние люди очень похожи друг на друга: они одинаково расчетливы, эгоистичны, холодны и пассивны.

Издавна на Руси всяческими способами пресекалось рож­дение детей в ночное время. Например, было принято ро­жать в банях. Почему? Потому что, по поверьям, после захо­да солнца в банях собиралась вся нечистая сила. Чтобы не встретиться с ней, женщины старались рожать днем. Специ­альные бабки-повитухи помогали роженицам сдерживать роды до рассвета.

В современных условиях такой устрашающий фактор, как баня, уже не срабатывает. Женщины рожают в хорошо обо­рудованных родильных домах. Причем в любое время суток. Если бы они знали, какую опасность таят в себе ночные роды, они непременно попросили бы обслуживающий медперсонал по возможности оттянуть момент рождения ребенка до свет­лого времени суток. Опытные акушерки наверняка умеют это делать без ущерба для здоровья и новорожденного, и роже­ницы.

Янские и иньские люди очень редко уживаются друг с другом.

Точно так же и иньский человек чувствует себя в янском коллективе не в своей тарелке, несмотря на присущую этому коллективу атмосферу добродушия, сочувствия и взаимопо­мощи. Активность, чуткость и доброжелательность янских людей в большинстве случаев раздражают иньского челове­ка, заставляя его проявлять открытую или скрытую агрессив­ность, вражду.

Поэтому при вступлении в брак время рождения жениха и невесты тоже имеет немаловажное значение. По данным многочисленных исследований, семейные пары, в которых один из супругов родился зимой, а другой - летом, как прави­ло, распадаются. В связи с этим хочу напомнить еще об од­ной народной традиции.

Обычно на Руси, выбирая невесту, обхватывали ладонью ее левую руку чуть пониже локтя. Те, у кого рука была теплая и мягкая (проявление янской положительной энергии), в дев­ках не засиживались. Напротив, девушек с холодными и твер­дыми руками (признак избытка отрицательной иньской энер­гии) долго не брали в жены.

Однако куда ужаснее для общества, если избытком иньс­кой энергии страдают мужчины, обязанные по законам при­роды не только добывать якскую энергию для себя, но и от­давать ее женщинам и детям. В моей практике много приме­ров, когда сильные янские мужчины своей положительной энергетикой восстанавливали своим женам здоровье без при­менения лекарств. Если в обществе преобладающее число мужчин является носителями иньской энергии, такая ситуа­ция приносит катастрофу не только отдельным семьям, но и всей нации.

Конечно, иньские люди не виноваты в том, что родились зимой или в ночное время. Спрашивать надо с родителей. Однако зимние и ночные люди при желании могут подавить в себе иньское начало. На помощь им приходят все же те по­сты. Пост, особенно духовный, имеет огромное врачеватель-ное значение. Он воздерживает человека от злых поступков, помыслов, дел и слов. Настоящий постник прежде всего бо­рется со злом внутри себя, а фактически - с той самой отри­цательной энергией, которая и побуждает его ко злу.

В ходе многократного соблюдения постов у человека вы­рабатываются воля и умение сдерживать и контролировать в себе негативные силы. Маловероятно, что такой человек в повседневной жизни будет творить зло. Таким образом, с каж­дым очередным постом он нарабатывает в себе все больше и больше положительной энергии, постепенно освобождаясь от наличия или избытка отрицательной.

Другим источником положительной энергии является теп­ло. Безусловно, самый мощный природный генератор тепла -солнце. К сожалению, подпитываться от него положительной энергией можно не всегда. Но это не беда. Каждый человек имеет внутри своего тела терморегуляторный центр, представляющий собой своего рода тепловую станцию. Об эффективности ее работы можно судить, например, по опыту Порфирия Иванова, ходившего в мороз раздетым, а также по любителям зимнего плавания. Все они ощущают прилив теп­ла после внешнего охлаждения. Это терморегуляторный центр включать в борьбу с отрицательной энергией, проявляющей­ся в виде холода.

У разных людей терморегул я торные центры действуют по-разному, с разным коэффициентом полезного действия. Для того чтобы заставить их работать с полной отдачей, что при­ведет к выработке максимального количества положительной энергии, надо тренироваться и закаляться. В первую очередь делать это необходимо иньским людям, но в принципе такие занятия никому не помешают.

При хорошо работающем терморегулятор ном центре че­ловек сможет вырабатывать столько положительной энергии, что ее хватит не только ему, но и окружающим его людям. В итоге у них будет улучшаться здоровье, увеличится продол-

жительность жизни, возрастет социальная активность.

При большом количестве людей, вырабатывающих избы­точную положительную энергию, общество будет стабильно развиваться, здоровье нации - укрепляться, а нравственные устои общества будут находиться на неизменно высоком уров­не. Чтобы ввести этот механизм наработки положительной энергии в действие, от каждого человека и прежде всего от иньских людей требуется сильное желание изменить свою природную сущность в лучшую сторону и большая гражданс­кая ответственность.

И наконец, последний способ развития и укрепления в себе янского начала - духовное совершенствование. На людей, живущих по совести и справедливости, по заповедям Божь­им, словно нисходит Божья благодать, то есть положитель­ная энергия. Такие люди будто светятся изнутри. С ними теп­ло, спокойно, надежно.

Смею предположить, что переизбыток иньской отрицатель­ной энергии в нашем обществе может вызвать мощный соци­альный взрыв: природа всегда и во всем стремится к равно­весию. Не сомневаюсь, что после сопутствующих ему потря­сений мы обязательно вспомним о мудрых традициях наших предков, которые помогли России избежать многих трагедий и катастроф.

В.М. Сидельникова

КАЛЕНДАРЬ БЕРЕМЕННОСТИ¹

1-2 НЕДЕЛИ

. Беременность начинается с момента оплодотворения или зачатия. Это сложный комплекс биологических процессов слияния женской и мужской клеток, соединения их генов в одну новую клетку, которая и представляет собой новый дочерний организм. Процесс оплодотворения происходит в верхней ча­сти маточной трубы. Оплодотворение женской яйцеклетки совершается одним, редко двумя спермиями. Для того, что­бы процесс этот произошел, необходимо, чтобы в организм женщины попали 60-100 млн мужских клеток. Иначе веро­ятность зачатия снижается. Существует два типа спермиев, в зависимости от содержащейся в них половой хромосомы: У - мужская хромосома и X - женская. Полагают, что спер­мин, содержащие У-хромосрму, более быстрые и живут бо­лее короткую жизнь, чем спермин, содержащие Х-хромосо-му. Поэтому вероятность зачатия мальчика будет больше, если половой акт произошел в момент овуляции - выхода зрелой яйцеклетки, что совершается на 12-16 день менструально­го цикла. А если он был до овуляции за несколько дней, то все спермин, имеющие У-хромосому, погибают, и появляет­ся больше шансов зачать девочку.

Оплодотворенная яйцеклетка движется по маточной тру­бе в полость матки. Движение зародыша продолжается трое суток. Характер и время его «путешествия» во многом опре­деляют дальнейшее развитие зародыша. Если перистальти­ка трубы замедлена, то может возникнуть внематочная бере­менность. Это может случиться у женщин с воспалительны-

* Альманах. Журналистский фонд, ассоциация «Новый стиль». 1992.

ми заболеваниями женских половых органов, имевших абор­ты до этой беременности, с пороками развития матки. Если движение зародыша слишком быстрое, это также нарушает нормальное развитие беременности, т. к. зародыш поступает в матку в той стадии развития, когда не может произойти его приживление. Либо оно происходит в нижних отделах матки, то есть в месте, менее подходящем для дальнейшего раз­вития плода, и это дает тяжелейшее осложнение беремен­ности - предлежание плаценты. Такое может случиться у жен­щин с гормональными нарушениями и с пороками развития матки.

Через трое суток после оплодотворения зародыш попа­дает в полость матки и еще трое суток он движется в поло­сти матки до места имплантации. Если в этот период проис­ходит нарушение в развитии эмбриона, то беременность не продолжается, а наступает обычная менструация. Таково своего рода проявление естественного отбора.

Первые шесть дней жизни зародыш как бы не связан с матерью, он питается за счет тех веществ, которые были на­коплены в яйцеклетке. Поэтому в первую неделю организм матери еще не знает, что произошло зачатие и никак на него не реагирует.

Седьмой день беременности является одним из самых критических периодов ее развития. К этому моменту наруж­ный слой зародыша (трофобласт) начинает продуцировать гормон - хориальный гонадотропин (ХГ). Именно этот гор­мон дает организму матери информацию о том, что наступи­ла беременность, и побуждает его к перестройке.

С момента имплантации начинается новый тип питания зародыша. Весь запас питательных веществ в яйцеклетке исчерпан. Ферменты трофобласта растворяют слизистую обо­лочку матки и за счет запаса в ней питательных веществ (бел­ков, гликогена) начинается питание зародыша. Поэтому для дальнейшего нормального развития зародыша так важен весь комплекс секреторных изменений, которые происходят во II фазу менструального цикла (он начинается на следующий день после овуляции). Если у женщины имеется недостаточ­ность II фазы (гормональные нарушения, воспалительные заболевания, инфантилизм, пороки развития матки), то в эн-

дометрии не происходит накопление необходимых для пи­тания зародыша веществ. Из-за недостатка питания замед­ляются темпы его развития и может произойти его гибель. Таким образом этот период жизни эмбриона настолько сло­жен и хрупок, что сохранными остаются только половина из оплодотворенных яйцеклеток. Каждая вторая женщина те­ряет беременность на этой стадии ее развития, даже не зная, что было зачатие и она могла иметь ребенка.

Поскольку причины гибели эмбриона обусловлены не только физиологическими, хромосомными нарушениями, но и влиянием среды (инфекция, химические воздействия, ал­коголь), постарайтесь эти две недели после овуляции про­жить «не дыша».

В эти дни вы себе постоянно задаете вопрос: беременна лия?

Однако пока вы собираетесь к врачу, начните измерять ректальную температуру - по утрам, не вставая с постели, до туалета.

Температура выше 37 °С свидетельствует о том, что веро­ятнее всего беременность наступила. И теперь становится понятным, почему вас тошнит, часто хочется полежать, а иног­да и поплакать Так ваш организм реагирует на происходящие перемены, и для нормального развития плода эти признаки вашего нездоровья не опасны. Опасно другое. Если вы до сих пор не решили, рожать или сделать аборт. Не принятые уже в эти недели меры по защите «среды обитания» будуще­го ребенка, ваш обычный, легкий образ жизни скажутся на его здоровье самым печальным образом.

В поздние сроки беременности повреждающие факторы -инфекция, лекарства, физическая нагрузка, стресс, веселые кутежи - опасны, так как могут нарушить нормальное разви­тие плода. Но в 3-4 недели они фатальны, т. к. идет закладка органов и систем будущего ребенка. Вы еще не уверены в возможном материнстве, а у эмбриона уже бьется сердце.

На 21 день после зачатия, кроме сердца, у него форми­руется головной и спинной мозг. Нарушение этих процессов ведет к возникновению тяжелейших пороков развития, но, в отличие от предшествующей недели, зародыш может оста­ваться живым. При нарушении закрытия верхнего отдела

нервной трубки, изменяется процесс формирования голов­ного мозга и как результат - анэнцефалия, т е. практически отсутствие головного мозга. При нарушении закрытия ниж­него отдела нервной трубки - формируется порок развития спинного мозга - spina bifida - спинномозговая грыжа. Эти два наиболее серьезных порока встречаются примерно у 1 ребенка из 1000 родившихся. Причины чрезвычайно раз­нообразны. Чаще всего это инфекционные заболевания, воз­действие химических веществ, медикаментов, неудавшая­ся попытка прервать беременность. Серьезные нарушения развития эмбриона вплоть до его гибели вызывает перене­сенная матерью в этот период беременности краснуха. А употребление алкоголя может сформировать специфический алкогольный синдром плода, при котором нарушается стро­ение лица, головного мозга, и если эмбрион не погибает, то, кроме физического недоразвития, ребенок часто бывает ум­ственно отсталым.

Будем надеяться, что зачатие у вас плановое, а не слу­чайное. И вы внимательны к своему здоровью и окружающей среде. Тем более, что теперь уже есть, что охранять. По внешнему виду будущий сын или дочь напоминают малень­кую ушную раковину размером 4 мм, окруженную неболь­шим количеством околоплодных вод. К концу первого меся­ца устанавливается циркуляция эмбриональной крови, сфор­мировалась пуповина - связь эмбриона с будущей плацен­той. Появились глазные впадины, зачатки рук и ног. Полным ходом идет закладка и развитие других внутренних органов плода: печени, почек, мочевыводящих путей, органов пи­щеварения.

Вы же не хотите погубить свое сокровище? Будете осто­рожны?

5-6 НЕДЕЛИ

Как правило, к 5-6 неделям вы уже не сомневаетесь, что беременны; усилились субъективные признаки - тошнота, рвота, потливость, обморочное состояние. Держитесь, начи­нается гормональная «атака». На 5-й неделе достигает свое­го пика развитие желтого тела яичника, гормоны которого так необходимы для поддержания функции трофобласта. Кроме

того, наблюдается гиперфункция коры надпочечников вашего собственного организма. Для здоровой женщины это - нор­мальное явление и организм ее быстро адаптируется. У жен­щины с гормональными нарушениями и дисфункцией коры надпочечников этот процесс может сопровождаться не толь­ко увеличением выработки прогестерона", но и андрогенов (мужских гормонов), что неблагоприятно сказывается на разви­тии эмбриона вплоть до его гибели. Поэтому женщины с кли­ническими проявлениями гиперандрогении (избыток волос на теле, особенно на белой линии живота, вокруг сосков, на вер­хней губе, имеющие мужской тип телосложения - широкие плечи, узкие бедра или страдающие ожирением) должны как можно раньше встать на учет в женской консультации и про­вести необходимое обследование. Своевременно назначен­ное лечение обеспечит нормальное течение беременности и выкидыша удастся избежать.

Вообще говоря, с этого времени имеет смысл всем бере­менным женщинам посетить женскую консультацию, не зави­симо от самочувствия. Во-первых, матка начинает интенсив­но расти и врач даже при обычном осмотре сможет точно определить срок беременности. Во-вторых, он назначит не­обходимые анализы. Не капризничайте, они действительно нужны.

В 5 недель начинается образование эритроцитарных ан­тигенов, которые определяют группу крови плода. В связи с этим целесообразно всем женщинам с О (I) группой крови, если у отца ребенка группа крови А (II) или В (III) проверить кровь на групповые иммунные антитела. Особенно это важно для женщин, которые в прошлом делали аборты или имели выкидыши. То же касается и анализа мочи. Количество ХГ, вырабатываемое трофобластом, так уже велико, что этот гор­мон может быть обнаружен в моче. По его уровню можно су­дить о том, благоприятно ли течет беременность.

Начиная с 5-й недели у некоторых женщин, в связи с раз­личными нарушениями гормонального статуса может возник­нуть угроза прерывания беременности. Периодические боли внизу живота и в пояснице, чувство давления на прямую киш­ку, повышенное количество слизи в отделяемом из влагали­ща должны вас насторожить. При возникновении таких симп-

томов необходимо лечь в постель и отдохнуть, следить за нормальной работой кишечника. Если постельный режим и отдых не снимает болей, то надо обратиться к врачу, т. к. это состояние опасно для эмбриона.

В том случае, если у вас появились кровянистые выделе­ния, то ждать ни в коем случае нельзя, надо сразу обращать­ся в женскую консультацию. Даже при кровянистых выделе­ниях можно избежать выкидыша своевременно назначенным лечением. Если были аборты или выкидыши в предшествую­щие беременности, то с профилактической целью в эти неде­ли следует ограничить физическую нагрузку и в том числе половую близость.

Ну, а что же ваш будущий ребенок?

На 6 неделе у него продолжается формирование конечно­стей. Уже образовалась вилочковая железа - тимус, важ­нейший орган иммунной системы. По своим размерам в этот срок беременности он больше, чем все эндокринные желе­зы вместе взятые. Это говорит о чрезвычайной важности этого органа для развития плода. По-видимому, он прини­мает участие или осуществляет «иммунологический надзор» за развивающимися клетками. Продолжается и формирова­ние его лица: глаз, носа, верхней и нижней челюсти. Если в это время нарушается нормальное развитие эмбриона (вы переболели гриппом или приняли алкоголь), может родить­ся ребенок с «заячьей» губой. Одно утешает, что этот кос­метический дефект легко устраняется. Иногда даже в род­доме, сразу после рождения ребенка.

Наступает один из самых сложных периодов беременнос­ти. Это своеобразный рубеж, испытание на прочность взаи­мосвязей матери и ее развивающегося ребенка. С 7 недель начинается спад гормональной продукции желтого тела, со­кращается выработка половых гормонов, необходимых для жизнеобеспечения эмбриона. Вот почему опасность самопроизвольных выкидышей I триместра приходится имен­но на 7 неделю. Желтое тело регрессирует и на выработку гормонов заступает развивающаяся плацента. Таким обра­зом, дальнейшее течение беременности определяется тем­пами развития плаценты в предшествующие недели. Если ее развитие было нормальным, то перепад в уровне гормонов

будет коротким и организм справится с ним сам. Если же формирование плаценты было нарушено, то к этому сроку она не сможет начать продукцию стероидных гормонов, то есть заменить желтое тело. Нарушается нормальное разви­тие плода и это обуславливает его выкидыш. Темпы разви­тия плаценты могут быть нарушены у женщин, перенесших воспалительные заболевания половых органов, с нару­шениями менструального цикла, пороками развития матки, перенесших в эти недели беременности инфекционные за­болевания (грипп, ОРЗ), а также у тех, кто недавно сделал аборт.

Если у вас перед этой беременностью уже были выки­дыши, постарайтесь встать на учет в женской консультации как можно раньше. Вовремя назначенная терапия поможет избежать значительного спада гормональной продукции и обеспечит сохранение плода.

В этот период беременности особенно следует побеспо­коиться и женщинам, имеющим заболевания щитовидной железы. Во-первых, запомните тиреоидные гормоны прони­кают через плацентарный барьер. Поэтому, если у матери нарушена функция щитовидной железы, это отражается на состоянии плода. Во-вторых, к этому сроку беременности его щитовидная железа уже самостоятельно начинает про­изводить гормональную продукцию. Таким образом, если у матери избыток тиреоидного гормона (базедовая болезнь), то у плода продукция его гормона будет тормозиться. И ре­бенок, у которого не разовьется должным образом щито­видная железа, будет страдать гипофункцией щитовидной железы (заболевание микседема). Если же мать больна микседемой, то нехватка у нее тиреоидного гормона будет стимулировать рост щитовидной железы у плода, и ребенок будет иметь гиперфункцию щитовидной железы. Такчто, если у беременной женщины имеются эти заболевания даже в незначительной степени, необходимо обратиться к эндокри­нологу до срока беременности 7-8 недель, чтобы во время назначенная терапия обеспечила правильное развитие щи­товидной железы, своевременное ее включение в обмен веществ развивающегося эмбриона.

Много забот в это время и у «резус-отрицательных жен­щин». При резус-положительной крови у отца ребенка, они должны сдать анализ крови на резус-антитела. Если не про­вести профилактики резус-сенсибилизации у плода с этого срока беременности может возникнуть тяжелейшее заболе­вание - гемолитическая болезнь новорожденного, сущность которой состоит в том, что антитела, выработанные в орга­низме матери против резус-фактора, проникнут через плаценту к плоду и, соединяясь с резус-фактором эритроцитов плода, разрушат их. У плода возникает анемия, желтуха, отеки, и ско­рее всего он погибнет. В менее тяжелых случаях может ро­диться больной ребенок с тяжелыми последствиями пораже­ния центральной нервной системы.

Как себя чувствует ребенок в этот период? Если вы спо­койны, уверены в себе, но и предусмотрительны,- и ему хорошо. На этих неделях у него совершенствуется строе­ние сердца - оно становится четырех-камерным. Формиру­ются крупные кровеносные сосуды. В печени уже появи­лись желчные протоки. Идет развитие эндокринных желез, мозга. Сформировались ушные раковины, на конечностях появились пальчики. Эмбрион уже двигается, но слишком мал, чтобы мать почувствовала его движение. Наверное, вам не терпится узнать, кто же родится: мальчик или девочка? До 8 недель по внешнему виду эмбриона пол определить невозможно. Но на 8 неделе под влиянием У-гена хромосо­мы происходит формирование мужских гонад (яичек). Они начинают продуцировать тестостерон - мужской половой гормон, что и приведет к формированию пола мальчика. Побывав на УЗИ, вы перестанете гадать, а уже целенаправ­ленно станете шить только розовые или только голубые рас­пашонки

9-10 НЕДЕЛИ

Вы посмотрелись сегодня в зеркало и себе не понрави­лись? Щеки провалились, круги под глазами, кожа стала су­хой и дряблой. А еще противная слабость, сонливость... Уве­ряю вас, вы ни в чем не виноваты. Это плацентарный лакто-ган (ПЛ) - гормон белковой природы. Сейчас он главным образом руководит вашим обменом веществ - стимулирует

мобилизацию жирных кислот, способствует потреблению глю­козы в организме плода, снижает синтез белка у матери, что существенным образом увеличивает запас аминокислот, ко­торые использует плод для своего формирования. Таким об­разом, плацента и плод берут на себя функцию управления обменом веществ материнского организма, приспосабливая его к нуждам развивающегося плода. Прогрессирующие из­менения обмена веществ у некоторых женщин вызывает со­стояние дизадаптации. Субъективные симптомы беременно­сти могут принимать более тяжелый характер, и развивает­ся токсикоз 1-ой половины беременности. Он характери­зуется прежде всего тошнотой, рвотой, слюнотечением, сни­жением веса... Не нужно ждать, пока начнется тяжелый ток­сикоз. С первых симптомов обратитесь к врачу.

Облегчить свое состояние вам удастся, если вы прове­дете эти недели в покое. Полежите, сколько захочется, по­гуляете на воздухе, будете есть то, что нравится, маленьки­ми порциями, можно лежа. Только не спешите прерывать беременность из-за токсикоза 1-ой половины. Дело в том, что он повторяется при следующей беременности, и иногда в еще более тяжелой форме.

Вам следует знать, что плацентарный лактоген является также антогонистом инсулина. Поэтому изменение обмена веществ, вызываемое гормонами плаценты, существенным образом отражается на состоянии женщины, больной диа­бетом. Иногда диабет впервые выявляется при беременнос­ти, т. к. дополнительная нагрузка на организм требует боль­шей продукции инсулина. Поэтому женщины, в семье кото­рых есть больные диабетом, должны быть чрезвычайно вни­мательны к своему состоянию. Исследование мочи и крови на сахар позволяют вовремя поставить диагноз и назначить лечение. А если вы уже получаете инсулин, не забудьте поставить в известность эндокринолога о том, что ждете ребенка. Врач подберет ту дозу лекарства, которая обеспе­чит нормальное развитие плода. Не игнорируйте это предо­стережение: у матерей, больных диабетом, в два раза чаще бывают выкидыши и пороки развития плода, чем у здоро­вых женщин, при условии неконтролируемой дозы инсулина.

Может быть, ваше состояние облегчит известие о том, что ваш эмбриончик уже научился... глотать! На десятой не­деле заканчивается развитие полости рта, кишечника, пря­мой кишки, желчных протоков. .Завершилось формирование лица: правда, глаза пока закрыты, но они есть, как есть нос и уши. Полушария мозга так же уже сформированы и начи­нается развитие мозжечка - основного координатора дви­жений. Как только мозжечок «приступит к исполнению», движения плода перестанут быть хаотичными, и вы их ус­лышите. Скоро-скоро...

11-12 НЕДЕЛИ

Завершается 1 триместр. К этому времени практически проходят субъективные признаки беременности. Исчезает тошнота, рвота, слюнотечение. Организм адаптировался к новым условиям. Меняются психологические реакции. Если в начале беременности так хотелось поплакать, пожалеть себя и вы требовали этого же от родных и близких людей, то сейчас вам стало покойнее... Теперь они обижаются и гово­рят, что вы их перестали слышать. Это правда. У многих женщин в это время появляется особый вид: они как бы прислушиваются к себе, их взгляд обращен в себя, а не на окружение,

К этому моменту обычно женщина отмечает, что грудь стала тяжелой, но прикосновение к ней перестало быть бо­лезненным. Становится заметным рост матки, ее дно опре­деляется над лоном и матка уже имеет размер женского кулака.

Для того, чтобы оценить течение беременности, врач на­значает ультразвуковое исследование. УЗИ - информация для врача о состоянии плода и определяет не его истинный возраст, а только размеры. Имейте это в виду и не расстра­ивайтесь. (День овуляции и оплодотворения индивидуаль­ны у каждой женщины, и, если не было специальных иссле­дований для их определения, только вы можете знать точ­ный срок беременности. Но врачи условно за точку отсчета принимают 1-й день последней нормальной менструации).

Не пугайтесь также, что у вас упала ректальная темпера­тура ниже 37 °С. Это вовсе не означает угрозу беременнос ти, так и должно быть, и в этом тесте уже нет необходимос­ти. Не требуйте от врача и дополнительных исследований хориального гонадотропина - ХГ - в моче. Его уровень сни­зился, и больше нет необходимости проводить мониторинг этого гормона, также как суммарных эстрогенов. Они уже не дадут информации об особенностях течения беременно­сти. И вообще, если вас серьезным образом ничего не бес­покоит, от врачей и больниц можно немного отдохнуть.

Правда на 11-12 неделе истекает последний срок, когда беременность можно прервать по желанию женщины. Позже, ло нашему законодательству, для прерывания беременности требуются медицинские (тяжелое заболевание, перенесенная инфекция) или социальные показания (несовершеннолетняя будущая мать, смерть супруга).

Но важны не столько «показания», сколько опасность пре­рывания беременности в поздние сроки для здоровья и жиз­ни матери даже в условиях больницы. Поэтому, если есть ка­кие-то препятствия, чтобы родился ребенок, надо подумать сейчас.

Хотя аборт и на этих сроках - трагедия для вашего орга­низма. И зная, что будущие эндокринные нарушения и гине­кологические заболевания, обусловленные этим шагом, не­минуемы, вы, конечно же, совершите его в крайнем случае.

Может быть от этого шага вас удержит известие, что буду­щий ребенок уже начинает свое эмоциональное развитие. Ученым удалось заснять состояние плода в момент произве­дения аборта. Он... пятился от инструментов, и лицо его иска­жала гримаса ужаса.

У вашего будущего ребенка в 13-14 недель беременности завершается практически формирование основных органов. По внешнему виду плод напоминает маленького человека. Конечно, не все системы и взаимосвязи сформированы, но уже все на своих местах.

Этот срок беременности является критическим для жен­щин с дисфункцией коры надпочечников при беременности мальчиком. К этому времени его мужские половые железы вырабатывают довольно много мужского полового гормона -тестостерона. Если у матери есть дефект ферментной систе­мы коры надпочечников, то повышенное содержание тесто-

стерона вносит дисбаланс в ее функцию. У матери отме­чается высокий уровень 17 кетостероидов, что нередко ведет кугрозе прерывания беременности. Поэтому женщины, име­ющие это заболевание, к 13 неделям должны проверить уро­вень 17КС в моче для подбора адекватной дозы лекарствен­ных средств. Остальным - гулять и наслаждаться жизнью... Для вас наступает относительно спокойный период. Прак­тически закончился эмбриогенез - развитие эмбриона и фор­мирование плаценты. Теперь они - плод и плацента - крепко связаны друг с другом. С этого срока беременности плацен­та - провизорный орган плода - не только передает плоду продукты питания и кислород от матери и выводит шлаки из его организма, но и выполняет также чрезвычайно важную химическую функцию, обеспечивая организм плода необхо­димыми белками. Плацента производит ХГ, эстрогены, проге­стерон, кортикоиды, меланоформный и тиреоидный гормоны, плацентарный лактоген, вазопрессин, релаксин, гистамин, ацетилхолин... Основная функция - синтез стероидных гормо­нов (эстрогены и прогестерон) выполняется плацентой совме­стно с надпочечниками плода. В отдельности плод и плацен­та несовершенны, так как в обоих недостает определенных ферментов, необходимых для синтеза стероидов; но вместе две ферментные системы работают четко и слаженно, допол­няя друг друга и представляя единую функциональную гор­мональную систему. В связи с этим, когда врач назначает вам | исследование в моче уровня эстриола, он хочет знать, как работает система плацента-плод. Если плоду плохо, то уро­вень эстриола в моче снижается.

В этот период беременности плод свободно плавает в око­лоплодных водах. Околоплодные воды образуются за счет перехода жидкости через плацентарные оболочки, а также из мочи плода. И если в них попадают продукты его жизнедея­тельности, то по околоплодным водам можно определить его состояние.

Особенно это важно для женщин группы риска рождения ■ ребенка с пороками развития. В этот срок беременности мож­но иглой пройти через стенку матки и взять необходимое ко­личество околоплодных вод для анализа. Эта операция на­зывается амниоцентез. В околоплодных водах определяют

афетопротеин. Если его количество повышено, то у плода имеется порок центральной нервной системы. По водам мож­но определить группу крови, пол плода, уровень билируби­на, гормонов, белков. И каждое это исследование дает вра­чу возможность более точно поставить диагноз, оценить раз­витие плода, его состояние при различных видах акушерс­кой патологии.

Поэтому, если врач вам назначает амниоцентез, не отка­зывайтесь и не тяните время. В этот период матка обычно инертна и эта процедура менее опасна, чем в другие сроки беременности.

В эти дни вы постоянно к себе прислушиваетесь. Что-то происходит, но объяснить свое состояние вы не можете. Это начинает шевелиться ваш будущий ребенок. Его конечнос­ти, связочный аппарат, мозжечок настолько развились, что вы отчетливо начинаете слышать его «шажки» и потягива­ния. Особенно активным в этот срок бывает плод у повторнородящих. Если вы собрались стать мамой в пер­вый раз, то шевеление вы можете ощутить и немного позже.

В этом сроке беременности причин для беспокойства у вас не должно быть никаких. Вы продолжаете помногу гу­лять, заниматься физкультурой. Можете даже позволить себе небольшое путешествие: прокатиться к родственникам, по­жить на даче, съездить на экскурсию. Главное - не утом­ляться и иметь в этих поездках хорошие бытовые условия.

Не бойтесь, вашему ребенку это не повредит. У плода к этому времени заканчивается формирование собственной иммунной системы. Он способен синтезировать интерферон и иммуноглобулин. Если эмбрион в ответ на любую инфек­цию матери отвечал однозначно - погибал, то теперь плод способен выставить специфическую защиту перед инфици­рующим агентом.

Однако «каникулы» не для всех. Если вы решили стать мамой сразу после неудачных родов, выкидыша, если име­ли перед этой беременностью несколько абортов или врач определил у вас «детскую» матку - поостерегитесь. Сейчас вам полезнее полежать и выполнять только самую легкую работу по дому.

Сейчас одной из причин выкидыша может быть такое состояние шейки матки, которое врачами определяется как истмикоцервикальная недостаточность. Если вы совсем не­давно побывали в гинекологической клинике, то считать шейку матки абсолютно «надежной» не приходится. Дело в том, что шейка матки образована в основном из волокнис­той соединительной ткани. Плотная мускулатура составляет окопо 15 % массы шейки матки. На высоте внутреннего зева количество мышечной ткани достигает 30 % и она концент­рируется и играет роль сфинктера - замочка или дверцы. К попомке этого замочка могут привести повреждения мышеч­ной системы, гормональные нарушения. Наиболее частая причина - недавнее выскабливание полости матки, разрывы шейки при родах. В результате в шейке матки появляется рубцовая ткань, которая не может играть роль сфинктера. Дверца матки приоткрыта и по мере роста беременности ппод-ный пузырь выпячивается в расширенный цервикальный канал, его оболочки инфицируются и происходит выкидыш.

При любом недомогании на этой неделе, а уж тем более при повышенной температуре или болях внизу живота, выде­лениях из влагалища проконсультируйтесь со своим врачом.

19-20 НЕДЕЛЬ

На этом сроке беременности завершается ее первая по­ловина. Сейчас вы не только эмоционально, но и физически чувствуете себя совсем по другому. Это естественно, т. к. в организме произошли слишком большие изменения. Значи­тельно увеличился сердечный выброс, достигая к этому сро­ку беременности 40 % выше исходного уровня; теперь пульс составляет 80-90 ударов в минуту; немного повысилось ар­териальное давление, увеличивается объем циркулирующей крови почти на 500 мл (к концу беременности ее будет еще больше - почти 1000 мл).

Существенным образом изменились и параметры крови. Из-за увеличенного объема .плазмы по сравнению с массой эритроцитов, врач может выявить у вас анемию (падение гемоглобина) или обнаружить повышенный уровень лейко­цитов... А вы при этом едите «одни витамины», хорошо себя чувствуете, у вас ничего не болит... Ну и прекрасно, измене-

ния в анализе крови обусловлены развитием плода и ничем больше. Если еще и почки, работающие под двойной нагруз­кой, не напоминают о себе, значит беременность протекает просто идеально.

Но, к сожалению, этим могут похвастаться далеко не все. Многие женщины в этот период испытывают частое и болез­ненное мочеиспускание, боли в пояснице справа или слева, лихорадку, слабость. Дело не в том, что вы промочили ноги или посидели на траве. Большая матка, она к этому времени находится на высоте 20 см от лонной кости, придавливает мочевой пузырь, устья мочеточников, нарушая пассаж мочи. Застой мочи и неполное опорожнение лоханок почек создают условия для развития инфекции. Развивается бактериурия и может возникнуть пиелонефрит беременных. При появлении любого подозрения на пиелонефрит необходимо немедленно обратиться к врачу, т. к. это заболевание не только опасно для вашего здоровья, но и для дальнейшего роста и развития плода. А он, кстати, стал уже совсем большим. Его масса 300-350 граммов, ой часто и достаточно активно напомина­ет маме о своем существовании. Он научился сосать и глота­ет околоплодные воды. У него чуть-чуть приоткрываются гла­за! Так что теперь за вами, уважаемая, устанавливается не­усыпный контроль. Помните об этом и не совершайте дурных поступков.

21-22 НЕДЕЛИ

Начинается вторая половина беременности. Нетерпение ваше понятно: столько уже пережито, а впереди еще долгие 20 недель самоограничений, сомнений, надежд... Держитесь! Может быть ваши грустные мысли вызваны плохой погодой или зубной болью? Одна за другой выпали пломбы, оголи­лись шейки зубов, кровоточат десны... Все объяснимо и закономерно. Весь кальций, который имелся в вашем орга­низме, «съел» будущий ребенок!

На этих неделях плод уже имеет массу 400-450 граммов и у него поистине олимпийскими темпами развиваются кости и мышцы, для которых необходим ваш кальций. Поэтому если вы не хотите лишиться белозубой улыбки, начинайте регулярно принимать препараты кальция. Один из самых доступных -

яичная скорлупа. После проваривания ее надо помолоть на кофемолке и добавлять по 1/4 чайной ложки в творог или кашу. Благодаря этой нехитрой терапии, вы не только сохраните зубы, но и избавитесь от судорог в ногах. Они появились по той же причине дефицита кальция.

23-24 НЕДЕЛИ

Во многих странах мира с этого срока беременности ве­дется статистический учет перинатальной смертности. Пери­натальная смертность включает показатели смертности пло­да внутриутробно, в родах и в первые семь дней жизни. (В нашей стране этот показатель исчисляется только с 28 не­дель беременности).

В это время масса плода* составляет 500-600 г. Он уже имеет все органы и системы вполне сформированными. До этого срока оставались незрелыми только его легкие. И вот теперь к 24 неделям, начинают созревать и они. А клетки, выстилающие легочные альвеолы, продуцируют сурфактант - вещество, которое, смазывая альвеолы, препятствует их слипанию при дыхании. Однако количество сурфактанта так мало, что ребенок, родившийся в этот срок, сам дышать не сможет. Для выживания вне матки ему необходима сложная дыхательная аппаратура, инкубаторы, система контроля, ин-фузоры для питания, инфузионные среды, искусственный сур­фактант... Существуют перинатальные центры, где выхажи­вают детишек, родившихся в эти сроки беременности, но прак­тически все они становятся инвалидами. Поэтому постарай­тесь сделать все, чтобы ребенок родился вовремя, доношен­ным и здоровым.

К этому сроку беременности матка находится на высоте 24 см выше лонной кости, на уровне пупка и сейчас не только наращивает мускулатуру, но и растягивается полностью за­полнившим ее полость плодом. В ответ на движение плода периодически появляются напряжения матки и схватки. Они мало болезненны и могут .продолжаться 1-2 минуты. Эти схватки называются схватки Брестон-Гикса и вовсе не озна­чают угрозу прерывания. Матка «учится» сокращаться и рас­слабляться, готовясь к родам. Если эти ощущения не очень приятны и утомляют, можно полежать на боку и подождать,

пока они пройдут. Обычно в день таких периодов напряже­ний и расслаблений 10-15. Но если вы почувствуете, что схватки становятся регулярными и сопровождаются боля­ми, необходимо немедленно обратиться к врачу, т. к. это может быть началом преждевременных родов. Для оценки сократительной деятельности матки в этот период использу­ют аппаратуру, которая позволяет врачу отличить истинную сократительную деятельность матки от схваток Брестон-Гик-са. И если «обучение» матки просто затянулось, вы с лег­ким сердцем пойдете домой.

Плод уже имеет массу 700-750 г. За счет совершенствования структур мозга в его организме налаживается связь с корой надпочечников и начинается продукция ими кортикоидов -гормонов, "необходимых для адаптации. Гипофиз плода дос­тигает такой степени зрелости, что начинается выработка адренокортикотропного гормона, также стимулирующего гор­мональную продукцию надпочечниками. Короче говоря, все силы брошены к предстоящему «выходу в свет». Но наи­более явные изменения на этих неделях происходят в лег­ких - идет усиленное созревание клеток, продуцирующих сурфактант. Однако, плод, родившийся в этот срок, может выжить только в инкубаторах при искусственной вентиляции легких, искусственном вскармливании специальными инфу-зионными средами. Поэтому старайтесь удержать и его, и себя от необдуманных шагов. В этот срок самое время начинать подготовку к будущему кормлению ребенка. Пла­центарный лактоген - ПЛ - по прежнему хозяйничает в вашем организме и по его «вине» у вас быстро растет грудь, то есть, извините, молочная железа. Время от време­ни на сосках могут появляться и капельки молозива. Не надо этого бояться: так «молочная железа» учится кормить будущего младенца. Но и вам придется потрудиться. Ежед­невные воздушные ванны, обмывание прохладной водой, обтирание сосков грубым полотенцем - вот ваше ежеднев­ное занятие. Если соски плоские, начинайте их понемногу выпячивать. Однако не переусердствуйте! Чрезмерное раз­дражение молочной железы приводит к схваткообразным бо­лям внизу живота, так как между грудью и маткой суще­ствует рефлекторная связь и раздражение сосков ведет к сокращению матки.

По этой же причине всем, кто имеет угрозу выкидыша, заниматься этой гимнастикой следует начинать в 36-37 не­дель, когда плод будет уже совсем сформирован.

27-28 НЕДЕЛЬ

Этот срок завершает II триместр беременности. К этому моменту плод весит до 1000 г и имеет рост до 35 см. Однако он еще самостоятельно не может жить, т. к. его легкие недо­статочно зрелые и для его выхаживания все еще необходима специальная аппаратура. В эти сроки беременности отмеча­ется интенсивный рост плода, формирование мышц. Его дви­жения становятся более активными. Периоды движения че­редуются с относительно спокойным его состоянием, когда плод спит. При УЗИ можно видеть, что он уже умеет сосать палец и даже улыбаться! Дно матки стоит на высоте 27-28 см над лоном. В связи с высоким стоянием матки она подпирает диафрагму, и вам становится трудно дышать. Поверхностное и частое дыхание, конечно же, не обеспечивает должного кис­лородного насыщения организма. Поэтому старайтесь поболь­ше гулять.

' Но если вы обратили внимание на расширенные набух­шие вены на ногах, тем более, если в ногах появилась боль - прогулки не должны быть утомительными. Варикозное рас­ширение вен - наследство беременности. Но заболевание это не фатально и его можно избежать. Возьмите себе за пра­вило отдыхать, лежа на боку. Если вы будете все время ле­жать на спине, большая матка начнет сдавливать крупные вены, по которым кровь оттекает от нижней половины тулови­ща в сердце. Эта частичная компрессия может вызвать зас­той крови в венах ног, что в свою очередь приведет к варикоз­ному расширению вен. Делайте так же гимнастику для ног и два-три раза в день на 10-15 минут поднимите ноги на подуш­ку или валик дивана для оттока крови. А если все же появи­лось расширение вен на ногах, надевайте эластичные чулки. Начинается III триместр беременности. Матка стоит на высоте 29-30 см, вам становится все труднее дышать. Уве­личивается частота пульса, понемногу начинает расти арте­риальное давление. Сейчас может развиться одно из са­мых серьезных осложнений - токсикоз второй половины

беременности, который характеризуется появлением отеков, повышением артериального давления и появлением белка в моче. Для профилактики этого осложнения необходим це­лый комплекс мер, который должна выполнять каждая бере­менная женщина. Во-первых, это контроль веса. В III триме­стре беременности суточная прибавка веса должна состав­лять не более 50 г, т. е. не более 300 г в неделю. Во-вторых, необходим контроль за количеством жидкости выпиваемой и выделяемой. Выпивать в сутки можно не более полутора литров, включая суп, молоко, чай, фрукты, при этом количе­ство выделенной мочи в сутки (диурез) должно быть не мень­ше. Если мочи выделяется меньше, чем выпивается жид­кости, эта жидкость накапливается в тканях в виде отеков и может спровоцировать развитие токсикоза. В-третьих, необ­ходимо полноценное сбалансированное питание, но без по­варенной соли. Последуйте этим советам, и вы легко доно­сите своего ребенка.

В этот срок может случаться время от времени еще одна неприятность - обмороки. Причем не в транспорте, что было бы легко понять, а дома, в постели. Так проявляется «синд­ром нижней полой вены», когда тяжелая беременная матка сдавливает нижнюю полую вену, нарушая пассаж крови к сер­дцу. Это вызывает снижение артериального давления и об­морок. Чтобы избежать этих неприятных ощущений, вы долж­ны отдыхать только лежа на боку.

Вы спросили у своего врача, как лежит плод? Узнайте, сей­час это очень важно. Его положение может быть продольное, поперечное, косое. Правильным, нормальным является про­дольное положение плода. Предлежание может быть голов­ное и тазовое. Роды безопаснее при головном предлежании. Если врач установил головное предлежание, то с этого срока беременности надо надеть дородовый бандаж, который бу­дет поддерживать переднюю брюшную стенку и способство­вать сохранению правильного положения и предлежания пло­да. В случае, если предлежание плода тазовое, т. е. над вхо­дом в таз находится тазовый конец плода, то бандаж пока надевать не стоит, поскольку он будет препятствовать ребен­ку перевернуться на головку. Если нет угрозы прерывания беременности, токсикоза второй половины беременности, то

можно попытаться способствовать этому «повороту», но только после совета с врачом. Для этого можно использо­вать очень простые упражнения, предложенные Диканем. Утром сразу после пробуждения и туалета, вы ложитесь на постель на левый бок и лежите спокойно 10 минут, потом переворачиваетесь на правый бок и лежите следующие 10 минут, и повторяете затем эти повороты 6 раз. Плоду это не очень понравится, он начинает активно шевелиться и не­редко переворачивается на головку. После этого надевайте бандаж, чтобы закрепилось головное предлежание над вхо­дом в таз. Упражнение можно повторять 2-3 раза в день, эти и последующие 2 недели. После 34 недель оно уже не по­может, т. к. уменьшается количество околоплодных вод и подвижность плода становится ограниченной.

Бандаж подбирают следующим образом, нужно измерить сантиметровой лентой окружность живота на уровне пупка и к полученной цифре прибавить 4-5 см на рост матки в последу­ющие недели беременности - эта цифра и будет размером бандажа.

Беременным с резус-отрицательной кровью и с О (I) груп­пой крови необходимы исследования крови на резус - или групповые иммунные антитела. В связи с возможным разви­тием гемолитической болезни у плода при явлениях сенсиби­лизации в эти сроки беременности начинают очередной курс десенсибилизирующей терапии и проводят исследования по оценке состояния плода. Поэтому, если вы находитесь дале­ко от дома - возвращайтесь.

Плод в это время уже имеет массу 1500-1800 г. Если про­исходят роды в этот период беременности, шансов выжить у него больше, чем в предшествующие недели, но его легкие все еще недостаточно зрелы, и для выживания ему потребу­ется инкубатор, дыхательная аппаратура. Что касается вскар­мливания, то он сможет удерживать пищу и реже будет нуж­даться во внутривенном введении питательных растворов.

33-34 НЕДЕЛИ

Плод уже имеет массу 1800-2100 г, рост 40-41 см. К кон­цу этого срока его легкие начнут во всю продуцировать сур-фактант и будут способны дышать без специальной аппара-

туры. Плод полностью развит, его шансы выжить в случае преждевременных родов значительно повысились. Однако подкожной жировой клетчатки еще чрезвычайно мало, по­этому его кожа тоненькая и имеет красный цвет. Такой ново­рожденный очень плохо удерживает тепло и при рождении нуждается в инкубаторе или грелке. Тельце его пока все покрыто пушком и сыровидной смазкой; ушные раковины еще очень малы, но уже начинают расправляться; у маль­чика яички опускаются в мошонку. Но... но...

. Выхаживание недоношенного ребенка - это тяжелейший труд для всей семьи, связанный с большими материальными издержками, физическими перегрузками родителей, и этот труд не всегда бывает вознагражден, поскольку ребенок мо­жет родиться и остаться больным. Поэтому до 37 недель беременности женщина должна быть особенно внимательна к своему состоянию и при малейшем подозрении на повыше­ние тонуса матки, начинающихся частых и регулярных схват­ках, немедленно обратиться к врачу.

А вы, получив дородовый отпуск, чем решили заняться? Случайно, не ремонтом? Врачи знают, что женщины в ожида­нии прихода в дом нового человека именно в этот период на­чинают красить стены и белить потолки... Не рискуйте напрас­но. Для этого и предоставляется с 30 недель дородовый от­пуск, чтобы вы могли избежать переутомления, не толкались в транспорте, имели возможность выспаться. Так что ремонт, душные магазины, очереди уже не для вас.

На этих неделях вам нет покоя ни днем, ни ночью. Спать не можете, потому что, ложась в постель, начинаете зады­хаться. Есть вам не хочется, т. к. даже две ложки каши вызы­вают изжогу и тяжесть в желудке. А пойдете гулять - плод так больно начинает «толкаться» в области печени, что хо­чется скорее вернуться домой и лечь.

Как видите, ваши жалобы известны и объяснимы. Дно мат­ки поднялось на самую высокую точку за всю беременность. Сама же большая матка с двухкилограммовым плодом как бы навалилась на диафрагму и желудок, расплющила ваши легкие. Поэтому, устраиваясь в постели, соберите все подуш­ки, какие есть в доме, и спите полусидя. С изжогой можно справиться, если кушать маленькими порциями, совсем по

чуть-чуть. Тогда эвакуация пищи из желудка будет быстрее и меньше кислого содержимого станет забрасываться на­зад в пищевод. Если и это не поможет, при начавшейся изжоге выпейте слабого раствора пищевой соды.

Что же касается боли в области печени, то пожалуйтесь на нее своему будущему ребенку. Может быть он вас пожале­ет и уберет свои пятки в другое место.

37-38 НЕДЕЛЬ

Принимайте поздравления - ваша беременность счита­ется доношенной. И если вы родите ребенка на этих неделях, он будет жить. Его развитие полностью завершилось. Сейчас он имеет массу 2700- 3000/. рост 49-50 см. Оставшиеся две недели он чуть-чуть прибавит в массе и росте. При рож­дении в этот срок он будет громко кричать, иметь светлую кожу, т. к. количество подкожно-жировой клетчатки он накопил дос­таточное и сможет удерживать тепло.

Вам стало легче дышать? От радостного известия, и не только. Сейчас головка плода плотно прижалась к входу в таз, матка больше оттягивает переднюю брюшную стенку и по­этому дно ее опустилось ниже. (Хотя, если тазовое пред-лежание плода сохранилось, дно матки остается высоким). На­пряжение матки, небольшие тянущие боли в пояснице, нерегу­лярные схватки становятся чаще. Вас немного беспокоит час­тое мочеиспускание, но оно объяснимо положением плода.

Итак, вы считаете себя готовой к родам? Пожалуй... Од­нако, если у вас есть какая-то старая болячка, не полени­тесь и посетите наблюдающего вас специалиста. Иногда даже схватки и связанное с ними напряжение организма могут вызвать серьезные осложнения. Например - высокая степень близорукости, изменение на глазном дне в связи с отслойкой сетчатки требует оперативного родоразрешения до начала родовой деятельности. Об этом надо иметь от­метку в «обменной карте» или справку от специалиста, что­бы акушер смог вовремя вас подготовить к операции. При обострениях экстрагенитальных заболеваний, появлении признаков токсикоза второй половины беременности, при неправильном положении плода, при резус-сенсибилизации, миомах матки также требуется досрочная госпитализация.

Заранее должны приехать в роддом и женщины, у которых в прошлом была операция на матке или в предшествующие роды погиб ребенок.

Проверьте, не забыли вы взять в женской консультации обменную карту? Отмечены в ней группа крови и резус-фак­тор, мазки, реакция Вассермана, анализ крови на ВИЧ? Все есть? Тогда вы, действительно, готовы к родам.

Узнать примерный день родов можно по дате последней нормальной менструации - отсчитайте назад три месяца и прибавьте 7 дней. Полученное число и будет предполагаемой датой родов. Конечно, вам интересно, как выглядит сейчас ваш ребенок! Он уже имеет все признаки зрелости. Его масса более 3000 г, а рост более 50 см, у него светлая кожа, доста­точное количество подкожножировой клетчатки, он удержи­вает тепло и не нуждается в специальном обогреве. Он будет громко кричать, дышать, сосать. На коже имеется совсем небольшое количество смазки, которая уже не сможет защи­тить ее от воздействия околоплодной жидкости. Если по ка­ким-то причинам роды задерживаются, то уменьшение смаз­ки ведет к мацерации незащищенных мест, в первую очередь появляются «банные» стопки и ладошки или «руки прачки». Пушок сохраняется только на плечиках. Ноготки выступают над фаланчиками пальцев. Наружные половые органы уже развиты - у мальчиков - яички в мошонке, у девочек - боль­шие половые губы прикрыли малые. У него развиты органы чувств, скоординированы движения.

Первородящие женщины, особенно молоденькие мамы, очень боятся «проспать» роды и пытают своего врача о при­чинах, «побуждающих» родоразрешение. До настоящего вре­мени точно ответить на этот вопрос исследователи не могут. Наиболее широко распространена точка зрения, что инициа­тором родов является плод. В последние недели беременно­сти в связи с большими темпами роста и уменьшением околоплодных вод матка схватывает его все теснее. Движе­ния плода становятся стесненными. Плацента с 36 недель начинает снижать свою гормональную продукцию и плоду не хватает компонентов для питания и дыхания.

В связи со «старением плаценты» и «стесненными» ус­ловиями жизни у плода развивается стрессовая ситуация.

Он отвечает на это активацией коры надпочечников и выде­ляет большое количество кортизола - гормона стресса. В ответ на это изменяется гормональный баланс у матери. По­являются сокращения матки, приобретающие определенный ритм и развивается регулярная родовая деятельность. Иног­да развитию родовой деятельности может предшествовать преждевременный разрыв плодных оболочек и излитие око­лоплодных вод.

Для вас показателем начинающегося процесса родов ста­нут регулярные схватки. Когда вы насчитаете 3-4 за каждые 10 минут или почувствуете излитие околоплодных вод, увиди­те кровянистые выделения - без паники вызывайте «Ско­рую». Пока она едет, переоденьтесь в чистое белье, приго­товьте кожаные тапочки, паопорт, обменную карту, подстриги­те ногти и сотрите с них лак, приведите в порядок волосы. И... счастливо!

В.Д. Москаленко

НАЕДИНЕ^:

«МАТЕРИНСКИЙ ЭФФЕКТ»

У генетиков есть такое понятие «материнский эффект». Им обозначают влияние матери на потомство. Несмотря на то, что генетический «заряд» передается младенцу поровну и от отца, и от матери, все равно материнский эффект проявля­ется на ребенке всегда больше отцовского. Значит, и ответ­ственность матери перед будущим человеком тоже больше.

Хорошо, чтобы каждая женщина прежде, чем запланиро­вать расширение семьи обращалась в генетическую консуль­тацию. Выло бы неплохо, конечно, больше задумываться о своей родословной, знать, какие болезни могут угрожать бу­дущему ребенку и свои сомнения обсудить со специалистом. Но это минимум. Каждая женщина должна проникнуться чув­ством ответственности перед будущим ребенком, и тогда она будет вести себя так, как будто соблюдает заповедь отца ме­дицины Гиппократа: «Не навреди».

Ответственность подскажет ей: «Я хочу быть хорошей матерью, поэтому я должна быть" здоровой. Я хочу родить крепкого, умного ребенка, поэтому я буду жить трезво. Я по­дарю своему ребенку хорошие, здоровые привычки, поэтому я не курю».

Обычно у беременных женщин меняется характер в луч­шую сторону. Вряд ли они сами к этому сознательно стреми­лись. По-видимому, мудрость природы что-то перестраивает в нашей биохимии так, что исчезают раздражительность, за­висть, желание тратить психическую энергию на пустяковые споры и ссоры. Беременные перестают указывать другим, что

" Альманах. Журналистский фонд, ассоциация «Новый стиль». 1992ю

делать, как себя вести, и начинают больше думать о себе. А рели к этому стремиться сознательно, то хорошо будет не только женщине и ее ближайшему окружению, но главное — хорошо будет ребенку, поскольку чувствовать ему дано природой уже во чреве матери. Если у матери все внутрен­нее пространство занято тревогой — значит там нет места для любви к младенцу. Вы не спали ночами и все думали: оставить, не оставить. Будущий ребенок был несколько раз приговорен к смертной казни и несколько раз помилован. Кто это может выдержать и не сломаться? Потом вы решили оставить. Тут пришли сомнения, не навредили ли ребенку тем, что пили снотворное, а еще раньше шампанское. И опять ребенок раскачивался на эмоциональных качелях из состо­яния спокойствия и благополучия в кошмар нервной тряски. Знать, конечно, надо, что полезно, а что не очень полез­но для ребенка. Но все это не должно заслонять самого глав­ного знания о том, что любовь к нему — это такой мощный источник силы, это такой исцеляющий ресурс, что может перебороть даже ряд неблагоприятных влияний со стороны экологии в широком смысле. Всякая любовь, в том числе материнская, содержит четыре элемента: заботу, ответствен­ность, уважение и знание. Так считает американский психо­лог и философ Эрих Фромм. Он пишет: «Любовь — это ак­тивная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим». Вот именно: активная. Кто поверит, что женщина любит своего ребенка, пусть в утробе, если ради него она не хочет даже сигарету бросить? Замечено, те женщины, которые в состоянии беременности находили себе всякие оправдания для продолжения нездорового поведения, ока­зались плохими матерями и в дальнейшей жизни. Ответствен­ность часто понимают как налагаемую обязанность. Как что-то, навязанное извне. Но это добровольный акт. Любовь — двигатель ответственности. И мы видим, как дети в букваль­ном смысле перестают расти, когда их не любят, и расцвета­ют, когда окружены любо,вью.

«НЕЛЮБИМОЕ» ЧАДО

Приходилось ли вам замечать в семьях своих знакомых, что одних детей там любят как бы безумно, а других — не

очень. И «нелюбимые» дети знают про это и стараются всю жизнь зарабатывать — хорошим поведением, учебой, по­дарками — родительскую любовь. В будущей взрослой жизни у них все может наладиться, но в родительском доме отношения всегда будут напряженными. «Нелюбимые» дети — это те, которые появились на свет как средство для дос­тижения определенных целей родителей. Как избавление от одиночества. Как компенсация собственным неудавшимся планам. Как соломинка, способная удержать мужа от запоя или развода.Ради квартиры.

Родители сами находятся в определенном психическом неблагополучии, когда надеются, что их «спасет» ребенок. Увы, не спасает. Не наблюдается что-то счастливых семей, где бы цели с помощью детей были достигнуты, и все при этом были счастливы. Чтобы стать хорошей матерью, вна­чале надо быть хорошей женой. А еще прежде — хорошей женщиной. Быть уверенной, что ты сама — ценный чело­век, и тебе не надо взывать к окружающим, чтобы они под­твердили твою ценность и тем повысили твое самоуваже­ние. Надо еще быть взрослой, психически зрелой. Это пред­полагает, что жизненные проблемы взрослый человек раз­решает имеющимися ресурсами и не прибегает, например, к беременности как к еще одному «орудию». Дитя само по себе уже достойнейшая цель. Потому-то материнская лю­бовь в большинстве своем безусловна. Хотя окружающих можно обмануть, «играя» счастливую родительницу. Себя не обманешь. Но себя можно попытаться переубедить. У вас еще есть время на эту душевную работу.

СЕКРЕТНАЯ ЖИЗНЬ НЕРОДИВШЕГОСЯ РЕБЕНКА

Наука сейчас располагает данными, что с шестого меся­ца беременности плод живет своей активной эмоциональной жизнью. Есть такая книга американского ученого Томаса Верни «Секретная жизнь неродившегося ребенка». Автор приходит к следующим выводам:

Плод уже в утробе матери может слышать, ощущать, пе­реживать, правда, на своем, примитивном уровне. Более того, он уже может чему-то обучаться.

Все, что плод ощущает и воспринимает, начинает фор­мировать его отношение к жизни, прежде всего к самому себе, влияет на его ожидания от самого себя.

Иными словами, если мать его высоко ценит как челове­ка, то у плода формируется положительное отношение к себе. Если же мать его психологически отвергает, у него склады­вается комплекс неполноценности.

Чувства отца также очень важны. То, как чувствует себя муж в связи с беременностью жены, как он относится в душе своей к неродившемуся ребенку, определяет благополучное протекание и завершение беременности.

Итак, дети учатся чувствовать раньше, чем говорить. И какой же это тонкий инструмент в своей способности распоз­нать благополучие матери! Подтверждением могут служить результаты следующего эксперимента. Однажды в родильный дом, в спальню новорожденных принесли магнитофон с запи­сями сердцебиений нескольких матерей. Когда включали за­пись сердцебиений довольной своей жизнью матери — уда­ры сердца спокойные, ритмичные, умеренной силы — ново­рожденные переставали плакать, ворочаться в своих по­стельках и быстро засыпали один за другим. Когда же вклю­чили магнитофон с записями сердцебиений встревоженной матери — удары сердца сильные, гулкие, ритм их ускорен и изменчив — новорожденные почти сразу начинали просыпать­ся и плакать.

Новорожденные только-только покинули чрево матери. Они так привыкли слышать и понимать ритм ее сердца, что быст­ро распознают любые волнения матери и реагируют на них. Мать и дитя очень близкие существа. Связь их не только био­логическая, но и психологическая. И начинается эта связь задолго до рождения.

ПСИХОТРЕНИНГ АЛЕКСАНДРА ПОЛЕЕВА*

Вы - беременны! С вами происходят удивительные перемены и вы прислушиваетесь к себе ежесекундно. Не забывайте, что и жизнь вашего мужа встала с ног на го­лову...

В абсолютном большинстве семейных пар беременность жены - это наиболее светлый период жизни. Это много ярче и лучше, чем даже секс в начальном фантастического могу­щества периоде. Муж ощущает душевный подъем, он благо­дарен жене, он готов целовать ей руки, умиляться, гордиться ею. В это время мужчина переходит в новое качество. Только став отцом, он становится мужчиной, ведь недаром говорили древние мудрецы, что «Ребенок - отец мужчины». Так дол­жно быть, но что скрывать, до 50 процентов молодых пар поженились не потому, что созрели для ребенка, а потому что искали возможность легального секса. Не прятаться по чужим случайным квартирам, подъездам, не обманывать ро­дителей, придумывая истории про подружек и библиотеки, а быть всегда вместе, рядом, когда этого так хочется - вот страстное желание влюбленных. Но если от этой любви очень быстро появляется ребенок, то появляется у мужчины и есте­ственное недовольство ограниченностью половых отношений, следующей рядом с беременностью. Молодые неопытные люди с первых дней беременности начинают паниковать: не причинит ли вред будущему малышу их сексуальная актив­ность? Женщина при этом чувствует себя нормально, она го­това к переменам в себе и в своем образе жизни, готова по­жертвовать близостью. Чего не скажешь о мужчине.

Агрессия мужа переносится на разные темы. Вот он накричал на вас, что вы недостаточно тепло одеваетесь, а это не на пользу ни вам, ни ребенку. Муж даже стучал

* Альманах. Журналистский фонд, ассоциация «Новый стиль». 1992.

кулаком. Не то съела жена, не то выпила. Вы растерян­ны - как понимать его крик: забота ли это сверх меры или... Да, женщину смущает внешнее несоответствие повода и реакции. Не надо удивляться, ваша беременность - это тяжелое испытание для мужчины. Он болезненно пере­носит отсутствие секса, отказ от него. Это первое. И второе - молодой муж часто к переходу в новое качество - отцовство - не готов. Прощание с молодостью у муж­чины проходит не тогда, когда он женится, а когда появ­ляется ребенок. На него наваливается новая ответствен­ность. Он должен материально обеспечить беременную жену, которая перестает работать. И еще надо думать, как содержать малыша. Уже двоих людей он должен на­кормить, одеть, обеспечить жильем, создать атмосферу в семье... Придется менять весь образ жизни, придется отказаться от удовольствий. В душе мужчины - силь­ный бунт. Зрелая личность испытывает радость от пред­стоящего отцовства, мягко переходит в новое качество. Незрелая - нервничает, дергается, пытается доказать свою независимость: пойду попью пива с друзьями, напри­мер. Агрессия выливается на жену - у нее растет жи­вот, она виновата в том, что меняется его образ жизни.

Так что, милые женщины, не считайте, что мужчина наверху блаженства. Да, он рад, но противовесов еще боль­ше, чем радости. Женщина всегда лучше представляет себе будущую жизнь, взращивание дитя. Для мужчины все это тайна, а она всегда пугает.

Вы - беременны! Знали бы вы, какие нежные чув­ства испытывает к вам в это время муж. Его влечет к вам, он жаждет близости. Возможен ли секс во время бере­менности? Не повредит ли это будущему ребенку?

Секс должен быть. Не пугайтесь, половая жизнь с дости­жением оргазма здоровой беременной женщиной не вредит процессу вынашивания плода. Правда, в первые два месяца беременности у женщин наблюдается плаксивость, постоян­ная сонливость, обмороки, рвота, депрессия. Это портит на­строение, делает женщину раздражительной и снижает поло­вое чувство. Конечно, мужчина должен быть терпеливым и чутким в такие дни. В начале третьего месяца беременности

трудный период с неприятными явлениями обычно заканчи­вается и молодые супруги при правильном отношении к сексу еще могут познать удивительные мгновения любви. Многие женщины именно с наступлением первой беременности на­чинают испытывать чувственное наслаждение.

Будущее материнство обостряет в женщине пуританство. И ради ребенка она вполне может пожертвовать сексом, но зачем же ущемлять этим мужа? Если все у вас развивается нормально, вы спокойно можете поощрять своего любимого в его желаниях близости. Ему много и не нужно, он ведь не ненасытный сатир. Говорите о том, что и вы хотите близости, что понимаете его мучения. Приласкайте мужа, вспомните, как во время «жениховства», вы использовали петтинг (вы­зывание оргазма взаимными ласками без полового акта) и другие формы сексуальных контактов без введения полово­го члена во влагалище. Не прекращайте общения с мужем даже когда у вас явно обрисовался живот. Да, он мешает, нельзя, чтоб муж на него ложился или бы вы лежали на жи­воте. Но есть другие способы сношения: вы можете лечь на бок, встать на колени, сесть на мужа. Ищите варианты, не смущайтесь отсутствием опыта. Найдите такие ласки, кото­рые удовлетворят мужа и вам не принесут вреда. Сексологи считают, что до пятого месяца вы спокойно можете занимать­ся сексом. Но когда до родов остается всего три месяца и женщина испытывает недомогания, связанные на этот раз с увеличением веса и чрезмерным растяжением стенок живо­та, мужу следует понять, что половые сношения должны быть ограничены, а физические нагрузки сведены до минимума. Это «защитный» период, когда появляется опасность проник­новения в полость матки болезнетворных микробов, которые могут стать источником серьезных осложнений.

Несколько не общих рекомендаций:

Женщинам, которые уже имеют опыт выкидыша или ре­зультаты анализов подтверждают возможность выкидыша, надо обязательно воздержаться от половых отношений в пер­вые три месяца беременности.

Женщины миниатюрного телосложения, плохо пе­реносящие беременность, должны воздерживаться от секса в те дни, на которые в нормальных условиях у них прихо-

дился бы срок менструации. Возбудимость и кровенаполне­ние матки могут привести к выкидышу.

Если мужчина привык к половым сношениям в позиции с глубоким проникновением полового члена во влагалище с одновременными ударами по шейке матки, то во время бере­менности от такой практики необходимо отказаться, выбрав более щадящую и осторожную позицию.

Периоды шестинедельного полового воздержания до и после родов должны строго соблюдаться.

Все это женщинам выполнить не трудно, труднее отказы­ваются от секса мужчины. Влюбленного в вас человека, не­жно ожидающего будущего сына или дочь, вполне можно удов­летворить поцелуями. Да мало ли что придумает любящая жена... <

Вы - беременны! А ваш муж, кажется, совсем об этом не думает. Вот вчера он пришел поздно и от него попахивало спиртным? Вы плакали, ревновали его, устроили скандал.

Психологи называют подобные ситуации конфликтом ко­дексов. Женщина думает: раз я жду ребенка, у меня растет живот - это священный момент в жизни семьи. Муж должен сидеть рядом и охранять нас. А мужчина размышляет так: когда живот станет очень большим или родится ребенок -вот тогда я осяду дома, развернусь и в своих талантах отца, и в привязанности к жене.

У каждого есть свои представления, как вести себя с бе­ременной женой. И это не обсуждается. Все происходит в со­ответствии с уставом семьи. Если мужчина и женщина изна­чально уважают друг друга, делят радости и невзгоды, то и в период обострения ситуации они вместе. В любом случае двум людям не мешает больше разговаривать и обозначать спокой­но трудные моменты в жизни, находя при этом компромиссы. Муж не скажет, но он думает, что с появлением ребенка его просто напросто запрут дома, и прощай мужская свобода. Жена же думает, что все будет как обычно. Проговорите свои взгляды на эти вопросы. Не на один вечер, а вообще. Если у мужа дела и он собирается задержаться, лучше предупредить жену, чтоб она не волновалась. Да, возможно, ей не нравит­ся сидеть вечером дома одной, но не стоит давить на мужа

своим состоянием. «Мне будет грустно и страшно одной,-скажет умная жена,- но раз у тебя встреча с коллегами, я потерплю. Постарайся придти не очень поздно». Если муж не считает нужным ставить вас в известность, значит, что-то вы раньше упустили в отношениях с ним и остается только всплакнуть. Требовать, ставить условия, допрашивать, увы, бесполезно. Он будет раздражен и в следующий раз опять о вас не вспомнит. Найдите для себя вечером занятие и не изводите себя его задержкой, а утром спросите, во сколько его ждать к ужину? И подготовьтесь: соорудите что-нибудь вкусненькое, приоденьтесь, улыбайтесь и говорите о чем-то приятном, порасспросите мужа оделах и друзьях. Вы можете сами создать и взрывоопасную обстановку, и добро­желательную - выбирайте!

Насчет ревности скажу так: очень редко мужья изменяют своим беременным женам. До, после - вполне вероятно, но в период беременности большинство мужчин верны женам. Так утверждают психологи. Но это не значит, что вы можете «распустить» себя и наплевательски относиться к своей вне­шности или фигуре под предлогом, что беременность, как ни старайся, «все испортит». Не ходите целый день в халате или в платье, которое трещит по швам, следит за прической и ру­ками - тогда ваш муж не потеряет к вам ни эмоционального, ни физического интереса. Ухоженная беременная женщина всегда прелесть и для близких, и для глаз посторонних. Ду­майте о том, что и будущий ребенок за вами наблюдает и ему радостно, что его мама так хороша. Вами будет гордиться и муж, видя, как приятны вы окружающим. И он вряд ли по­зволит себе часто огорчать вас поздним возвращением.

Вы - беременны! Сообщая об этом своим родите­лям, вы заметили в их глазах беспокойство. Что, они не рады?

В большинстве семей известие о будущем ребенке вызы­вает всеобщую радость, ведь речь идет о продолжении рода. Но нередко к ликованию примешивается и чувство огорче­ния. Родители не готовы стать бабушкой и дедушкой в свои сорок с небольшим лет. Обязаны - да. Но психологически перестроиться сразу не возможно. У них есть свои интере­сы, работа, карьера, коллеги, свой образ жизни. Они еще

недавно, выдавая дочь замуж, рассуждали; вот теперь по­живем в удовольствие, отдохнем от забот и хлопот с доче­рью. И потом потенциальная бабушка уже вырастила ребен­ка, познала радость. А тут новые проблемы - ведь они обя­зательно появятся, как только появится внук или внучка... Все это может вызывать агрессию. Так называемую, кос­венную: раздраженная мать может упрекать дочь, что та не так ведет себя в период беременности, что ее муж равноду­шен или мало зарабатывает. Придирки могут быть самые бытовые, но за ними стоит совсем не забота о здоровье или настроении беременной, хотя это внешне так. За ними - не­желание примириться с новым статусом бабушки. Или яв­ление гиперопеки: во что бы то ни стало додать будущему внуку то, чего не додали своей дочери (сыну). К этому мо­лодой женщине надо относиться с пониманием - успокоить свою мать, дать понять, что в ее жизни ничего не изменит­ся, что малыш не будет называть бабушку бабушкой, а если она захочет - по имени. Надо постараться ласково расспра­шивать мать о том, как лучше вести себя в период беремен­ности, что надевать, что есть, какие витамины употреблять. Да, беременная женщина уже все знает сама, но лишний раз посоветоваться с матерью, это значит взять ее в настав­ницы, приблизиться к ее опыту.

То же самое происходит и с мужчиной, готовящимся стать дедушкой. Он тоже может с раздражением ожидать внука. Точнее факта своего старения. Поводы выражения его борь­бы за молодость самые разные: дочь мало бывает на возду­хе - нотация. Не ест витамины - лекция о их пользе.

Не стоит обижаться на такую реакцию со стороны родите­лей. Они рады, безусловно, что в их семье появится малыш, но существует мощный поток и других чувств, и их необходи­мо учитывать. Вот, скажете вы, все падает на беременную женщину, которой и без того не сладко. Поверьте, что к вам все относятся с любовью и нежностью. Но вы умейте прислу­шиваться не только к себе, но и к близким людям.

Не обижайтесь на фразу, которую я сейчас скажу: не бе­рите своим материнством никого за горло. Женщина, кото­рую очень баловали в детстве или, наоборот, совсем не ба­ловали, в период беременности чувствует легальную воз-

можность покапризничать. Она себя начинает мнить ране­ной, но счетчик в голове у окружающих постоянно работает: много требует, излишне капризничает. Учитывайте, что в на­шей жизни не все можно купить или достать, чего хочется. Радуйтесь тому, что муж принес килограмм яблок или апель­синов. Ну, съедите вы не три, а одно яблоко-, потерпите день без сметаны - на ребенка это не повлияет. А вот ваше раз­дражение, плохое настроение, переживание по самым ря­довым поводам, увы, расстроит и вас, и будущего малыша, и окружающих, которым, знайте, ничуть не легче переос­мыслить свою жизнь. Вы мечтаете за 9 месяцев получить все то тепло, которое недополучили? Но как бы вы не заби­ли сваи отсутствия тепла в будущем...

Вы - беременны! С вами что-то происходит, у вас все болит, вас подташнивает, пугает своей не­известностью... Обсуждать все это с мужем или нет? Жаловаться или...

Некоторые женщины считают, что период беременности настолько неприятен и полон всяких неудобств, что в благо­дарность за все невзгоды, переживаемые ими, мужья обяза­ны их на руках носить, ублажать, выслушивать жалобы. Од­нако в жизни все не совсем так: мужья не склонны пре­возносить «мученичества и героизм» своих беременных спут­ниц. У мужей свои проблемы на работе, в карьере. И усилен­ную заботу им часто Некогда проявлять. Не обижайтесь на это. Ведите себя естественно. Да, беременная женщина ждет сочувствия, она не преувеличивает - у нее действительно все болит то вечером, то утром. И если вам очень нехорошо, вы не должны делать вид, что все в порядке. Но не надо и преувеличивать свое недомоганье. Жизнь должна протекать как обычно. Лишние жалобы или обсуждения с мужем ва­шего внутреннего состояния вас обоих приведет лишь в раз­дражение: мужа - потому что он мало смыслит в физиологии женского организма и разговоры без конца на одну тему его утомляют, вы же будете обижаться и плакать по любому по­воду, жалея себя, горемычную, одинокую в своем нездоро­вье, никем не понимаемую. Зачем все это, если беремен­ность, ожидание ребенка - это яркий, счастливый и прекрас­ный момент в вашей жизни. Не омрачайте его эмоциональ-

ными перегрузками. Если надо - вас муж пожалеет, он ведь любит вас и понимает, когда вы веселы, когда грустны. Сам задаст вопросы. Не оставляйте и его без внимания, спроси­те про его службу, проблемы, пусть он расскажет, что его беспокоит. Вы должны быть во всем вместе. Не зацикливай­тесь на своем состоянии.

Чтобы рассмешить вас, расскажу, что в некоторых древ­них цивилизациях существовали обычаи, которые несколько по-иному трактовали отношения между мужем и беременной женой. У индейских племен Перу сохранился, например, обы­чай «кувада», обязывающий мужа делить с беременной же­ной все физические недомогания и трудности. Если у нее что-то болело, то и он должен был корчиться от боли. Такое пове­дение мужа обычно заканчивалось в момент рождения ре­бенка и имело вполне конкретную цель - официальное под­тверждение отцовства. Неправда ли, всерьез, без ироничес­кой улыбки, невозможно нам, современным людям, говорить об этом ритуале, тем более наблюдать, как муж «рожает», сотрясая округу воплями. Хотя имейте в виду, что не допус­кать мужа до ваших проблем, не готовить его к отцовству {да­вайте изредка припасть ему к вашему животу, где бьется и «разговаривает» с мамой младенец) тоже большая ошибка. Доверьтесь своей интуиции, будьте естественны во всем, и вам легко станет общаться с мужем.

ГОРОСКОП¹

ВОДОЛЕЙЧИК

(21 января — 19 февраля)

Вы можете быть уверены, что ваш нежный и хрупкий ма­лыш когда-нибудь станет Прометеем - мятежником и бунта­рем. И не важно, за какие идеалы и с кем он будет бороться. Делать это он будет искренне, оригинально и артистично. Не­плохой пример в этом вашему Водолейчику показали Гали-лео Галилей, Жан-Жак Руссо, Байрон. Все Водолеи - нова­торы и страшные упрямцы. Вы это увидите сами, потому что ваш малыш с первых дней удивит вас независимостью и уп­рямством, что с возрастом может перейти в экстремизм и твер-долобость. Воспитывать Водолейчика очень сложно, еще труднее - учить его. Вы должны быть всегда готовы ко все­му, малыш изобретателен на шалости. На все ваши приказы и просьбы он ответит отказом, и заставить его что-либо сде­лать вы не сможете, если ему самому этого не захочется. У Водолейчика с детства в голове масса идей, как правило, все они несколько сумасшедшие. Что ж, многие Водолеи до ста­рости строили утопические королевства, выдумывали чудо­вищ и летали на воздушных кораблях, как, например, Льюис Кэролл, Гофман или Жюль Берн. Не мешайте малышу фан­тазировать, а лучше помогите ему выстроить свои мысли по логическим законам. Остановитесь на какой-нибудь из его сумасбродных идей и направляйте его к ней, следя, чтобы он никуда не сворачивал и не отвлекался. Если он не научится этому в детстве, то с возрастом станет эксцентрической лич­ностью со множеством идей, ни одна из которых никогда не воплотится. Если же, наоборот, ваш ребенок сумеет заняться конкретным делом, это дело превратится для него в жизнь, и та область, которой он посвятит себя, начнет свое новое нео-

* Альманах. Журналистский фонд, ассоциация «Новый стиль». 1992.

жиданное развитие. Так сложилось у Милоша Формана, Ала­на Паркера и Франсуа Трюффо в кино, у Михаила Барышни­кова в балете, Элиса Купера в рок-музыке. Развивайте у малыша интуицию, чувство любви и заботы к ближнему. При­учите не откладывать дел на завтра. Повышенная мозговая деятельность предполагает физическую инертность, поэто­му Водолейчика с первых его шагов необходимо приучить к спорту, или хотя бы к зарядке. Атмосфера в доме должна быть спокойной и доброжелательной, иначе малыш, склон­ный к заболеваниям нервной системы, вырастет неуравно­вешенным. Берегите Водолейчика от простуд, он склонен и к аллергическим заболеваниям. Чтобы в раннем возрасте у Водолейчика не возникло проблем с сердцем, приучите его избегать чрезмерного переутомления, плохих привычек и ве­сти здоровый образ жизни, насколько это вообще возможно для Водолея.

РЫБКИ

(20 февраля — 20 марта)

У вашей Рыбки нежная улыбка и наивные, удивительно прозрачные глаза. Но не обольщайтесь, ваш ангелочек все­гда сумеет настоять на своем. С первого дня появления ре­бенка вы должны представить себе, что рядом с вами Али­са из Зазеркалья или Питер Пэн. Не удивляйтесь ничему, что может сказать или сделать ваше удивительное чадо. Оно живет в сказке, и, если вы хотите быть с ним, тогда отправляйтесь вместе в волшебную страну: играйте, рас­сказывайте таинственные истории, превращайтесь.

Рыбки растут робкими и неуверенными, все их силы в сказке, а в жизни они очень нежны, душевно ранимы и чув­ствительны. Рыбки плохо приспособлены к реальности, тре­буют массу родительского внимания и забот. Вам необхо­димо много такта, терпения, мудрости и выдержки, чтобы научить ребенка соотносить мечты и надежды с действи­тельностью.

Рыбки любят устанавливать для себя свои правила, если вы будете им мешать, на чистых глазках появятся слезы. Избегайте этого, станьте для них добрым другом-сказочни-

ком, тогда все детские беды малыш перенесет намного лег­че. Рыбки обладают богатым воображением и большой ду­шевной глубиной, к ним часто приходит вдохновение и тог­да они начинают мыслить более чем неординарно, напри­мер, как Гоголь или Дали.

Рыбки очень артистичны (Элизабер Тейлор, Марина Вла­ди) и музыкальны (Паганини, Шопен). Они хорошо рисуют (Микеланджело, Ван Гог). Очень любят танцевать, читать и писать стихи. Если вы будете умело поощрять их увлече­ния и поможете развить врожденный талант, ваш малыш легко может добиться при знания.

Развивайте у малыша силу воли, реалистический взгляд на жизнь. Научите не потакать собственным слабостям, это поможет ему в жизни избежать увлечения алкоголем и нар­котиками, к чему весьма склонны Рыбы. Берегите Рыбок от простудных и инфекционных болезней, они очень часты в детстве. Опасайтесь нервных и психических расстройств.

ОВЕЧКА

(21 марта — 20 апреля)

Ваш младенец сразу задаст вам жару. С самого раннего детства вы будете забирать у него из рук и изо рта спички, иголки, ножницы, пластелин и так далее. С первыми шагами Овечка перевернет ваш дом, поэтому задолго до того, как Овечка научится ходить, уберите подальше все опасные вещи. При появлении на свет, ребенок заявит о себе громким кри­ком. Привычка кричать у него останется на всю жизнь. Уж если ему не всегда будет удаваться стать самым главным, то хотя бы - самым громким. Яркий пример этому - Никита Хрущев. Если вы не хотите, чтобы ваш ребенок выжил вас из дома своей агрессивностью, вспыльчивостью и раздражительно­стью, постарайтесь найти с ним общий язык до того, как ему исполнится пять лет. Овечка упряма и строптива, из чувства противоречия не сделает того, что вы просите. Но если вы отвергните ее идеи - она будет в отчаянии. Дело в том, что несмотря на воинственность, Овечка мечтательна и сенти­ментальна, наивна и обидчива. Не приказывайте, не приме­няйте силу - это вызовет противоположную реакцию у ре-

бенка: Если в детстве с Овечкой обращались жестко, из нее вырастет жестокий и нетерпимый человек. Просите Овеч­ку с улыбкой, апеллируйте к любви и логике. Внушайте ей, что следует быть добрым к младшим и слабым. Будьте по отношению к ней тверды и справедливы, честны и обходи­тельны. Малыш агрессивен - убеждением и лаской поста­райтесь уберечь его от сварливости, высокомерия и зазнай­ства в будущем. Ни в коем случае нельзя разрушать его уверенность в себе. Направьте его энергию в правильное русло, тогда он многого добьется, и вам будет за что его похвалить. Если вы хотите что-нибудь от Овечки, бросьте ей вызов, ребенок примет его с восторгом. И помните, стоит вашу упрямую Овечку задеть, как она станет первой. Вос­питанная мудрыми и любящими родителями, Овечка выра­стет мягким, энергичным и щедрым человеком, который многого сможет добиться в силу природной страсти к завое­ваниям. Так Бах и Рахманинов завоевали первые места в музыке, Утесов и Пугачева - на эстрадной сцене, Чаплин, Марлон Брандо, Бельмондо и Андрей Тарковский - в кине­матографе. Малыша надо постоянно чем-нибудь занимать, он сам мучается от избытка энергии. Приучите его к режи­му, ребенок должен много спать. Оберегайте Овечку от опас­ных ситуаций, по возможности, не оставляйте одну - она предрасположена к несчастным случаям, особенно, к ране­ниям головы. Объясните малышу вред алкоголя и курения, чтобы впоследствии он не увлекся ими.

ТЕЛЕНОК

(21 апреля — 21 мая)

Если у вас есть время, пока ваш Теленок не начал свою бурную деятельность, займитесь зарядкой и, главным обра­зом, наращиванием'мускулов. С этим малышом вам при­дется потрудиться физически. Вы не сможете сделать что-либо с вашим младенцем против его воли, а именно: пере­пеленать, искупать, покормить. Крепкий и сильный, он бу­дет активно сопротивляться. С возрастом малыш станет мягче, полюбит нежничать. Тогда поцелуя будет достаточ­но, чтобы добиться от него чего угодно. Теленок прекрасно

развит, обладает хорошим здоровьем, но еще крепче он морально, обычное расположение духа малыша спокойное и доброе. Однако, если в детстве его будут третировать, он вырастет угрюмым и жестоким, как вырос Кромвель, Робес­пьер или Саддам Хуссейн. Поэтому не повышайте на него голоса, говорите мягко и логично, уговаривайте его сделать то, что хотите, но не приказывайте, он заупрямится и не бу­дет делать этого никогда.

Теленок с детства любит толковые объяснения, делает только то, что кажется ему разумным. Может быть, поэтому из Телят выросло много фундаментальных философов: Кант, Маркс, Фрейд, Шекспир, Ленин, Розанов? Может быть, ваш Теленок продолжит этот ряд?

Теленка нельзя обманывать, все что обещаете, обяза­тельно исполняйте, иначе он просто не будет вам доверять. Развивайте у Теленка оптимистический взгляд на жизнь, не потакайте его желаниям и упрямству, научите быть уступчи­вым.

Занимайтесь с малышом пением, ведь еще в детстве у него проявятся приятный тембр голоса и музыкальные спо­собности. Вдруг он окажется новым Чайковским или Глин­кой, а может запоет как Элла Фицджеральд или Барбара Стрейзанд?! Проверьте его художественные данные, он и здесь может быть талантлив.

Самые уязвимые места у вашего Теленка - шея, горло, лимфатическая система. Он склонен к простудам и ангине.

БЛИЗНЯШКИ (22 мая — 21 июня)

Статистики утверждают, что в первой половине июня рож­дается больше близнецов, чем в любом другом месяце. И если у вас родился один малыш, энергии и криков у него на двоих, а хлопот и забот вам он доставит даже больше, чем двойня.

Он необычайно подвижен и быстр, неуемен и нетерпе­лив. Ходить и говорить начнет раньше остальных детей, что прибавит вам забот: Близняшка будет одновременно в не­скольких комнатах заниматься несколькими делами, а у вас

будет кружиться голова от попыток проследить траекторию его скорых перемещений. Его желания будут сменяться с той же быстротой, причем, не вытекая одно из другого. Не вздумайте посадить Близняшку в манеж - ограничение сво­боды отрицательно отразится на формировании его характе­ра, и у вас в манеже может вырасти домашний Досанъен-Альфонс-Франсуа де Сад. Не мешайте делать ребенку то, что он считает нужным. Он в состоянии справиться с мно­жеством дел сразу, без ущерба для каждого. Если вам что-то не нравится в его действиях, не прерывайте его, а просто подождите: очень скоро ему надоест и он займется чем-нибудь новым.

Будьте с ним терпеливы и внимательны, приучайте к по­рядку, хотя, как правило, Близняшка быстро забывает, чему его учили и все придумывает сам. Чем вы действительно можете ему помочь - это хорошим образованием. У Близ­няшек великолепные языковые способности, склонность к литературному творчеству. Развивайте его всесторонне, он быстро схватывает знания, причем, во всех областях. Близ­няшка ненастойчив и неусидчив, но это компенсируется при­родным дарованием.

Поощряйте его литературные опыты (а они появятся рано), может, со временем, он будет последователем Лорки, Уит­мена, Пушкина. Научите его сосредоточиваться на главном, тогда Близняшка сделает блестящую карьеру, вроде Петра I или Джона Кеннеди. Голова у Близняшек набита всячески­ми мечтами и авантюрами. Не исключено, что какая-нибудь из них воплотится в жизнь, поэтому будьте внимательны и постарайтесь принять участие в его приключениях. Приучайте с детства говорить правду, потому что из-за своей буйной фантазии Близняшки нередко становятся заядлыми лгуна­ми. Помните, что Близняшкам важна самодисциплина и це­ленаправленность, распыление сил ведет к нервным исто­щениям. Щадите с первых дней нервную систему вашего малыша, берегитесь психозов, а также увлечения алкого­лем и наркотиками в будущем.

РАЧОК

(22 июня — 23 июля)

Он будет еще совсем маленьким, а на его личике вы увидите целый мимический театр. Также часто, как выраже­ние лица, будет меняться и настроение Рачка. Если вы хо­тите понять вашего малыша - перечитайте «Маленького Принца» Экзюпери, это про него.

С младенчества Рачок обладает удивительной зритель­ной, вкусовой и слуховой памятью. У него легко закрепля­ются навыки. Вам несложно приучить малыша к порядку: покажите один раз, как складывать игрушки, куда убирать ботинки, он хорошо это запомнит и будет делать так всегда.

Для становления характера Рачка очень важна атмосфе­ра дома. Если в детстве он почувствует недостаточное одоб­рение и любовь близких, он замкнется в себе и закомплексует на всю жизнь.

Рачок пуглив и много плачет. Слезы его вызваны не капри­зом, а испугом. Не пугайте его еще больше своим криком, лучше приласкайте, объясните ему, как смешно то, чего он боится.

Рачок мало имеет друзей в жизни, в основном его прияте­ли вымышленные. Если вы примете участие в его игре и вме­сте с ним угостите Карлсона вареньем, то завоюете его дове­рие, и... он не отправится без вас на крышу.

Рачок отличается большой эмоциональностью, у него утонченная и артистическая натура. Если помочь ему в дет­стве, то легко разовьются творческие способности и он ода­рит мир прекрасными откровениями, как сделали это Кафка, Хэмингуэй, Экзюпери, Дега, Рубенс, Ахматова, Маяковский. Если же не направить суперэмоциональность Рачка на твор­чество, она превратится в жалость к себе, нытье, угрюмость; страхи обернутся злобой, подозрительностью и жестокостью. Может быть, Цезаря погубило именно это?

Уделяйте много времени, внимания и любви вашему ма­лышу. Однако слишком большая опека родителей приведет к тому, что взрослый Рачок будет несамостоятельным, слабо­характерным и беззащитным. Поэтому учите его быть уве­ренным в себе, хранить эмоциональное равновесие. У Рачка

отсутствуют самостоятельные побуждения, чтобы что-то сде­лать, ему необходим стимул: похвалите его, поощрите подар­ком, расскажите гостям о его успехах. Приучите Рачка решать все дела сразу и доводить до конца, так как очень быстро он может забыть о них.

Позаботьтесь о питании вашего ребенка. У Рачков часто возникают проблемы с желудочно-кишечным трактом и сис­темой пищеварения по причине переедания.

ЛЬВЕНОК

(24 июля — 23 августа)

Это веселое, счастливое, игривое создание доставит вам и вашим друзьям много удовольствия. Вы будете забав­ляться его щенячьей активностью и «взрослой» привычкой командовать вами с младенчества. Вы даже шутя назовете его маленьким домашним тираном. Но берегитесь, Наполе­он Бонапарт, Бенито Муссолини и Фидель Кастро в детстве, как и ваш малыш, были маленькими диктаторами. Это пре­дупреждение серьезно, так как чувство власти родилось вместе с ребенком, поэтому необходимо сразу научить ма­ленького Львенка быть внимательным и участливым, счи­таться не только со своими прихотями, быть добрым и щед­рым. Ваш ребенок очень активен: направьте его энергию на творчество. Он может быть талантлив как Шелли, Бернард Шоу, Рей Брэдбэри или Андрон Кончаловский. Временами Львенок ленив по-царски: он лежит и указывает вам, что делать. Лучше сразу привить ему трудолюбие и усидчи­вость, не поощрять его лень - это опасно, так как Львенок уверен в том, что имеет на это право. Лучший метод воспи­тывать Львенка - устыдите его в ленности или недоброте при друзьях. Гордость и тщеславие маленького Льва будут уязвлены, и он сделает все, чтобы доказать, что он лучше, чем вы думаете, и, вообще, лучше всех. Он любит работать на публику, используйте и это. Похвалите его, но в меру. В воспитании применяйте равномерно пряник и розгу (иногда, чтобы справиться с Львенком, понадобится и шамбарьер), тогда вы добьетесь успеха и вырастите яркую, блестящую личность. Научите его смиряться, когда не удается подчи-

нить себе других. Это важно, так как иначе, он будет стра­дать комплексами неудачника или добиваться своей цели вероломством и силой. Предоставьте или сделайте вид, что предоставили ему свободу, иначе он воспользуется ей са­мостоятельно. С ранних лет Львята беспокойны, импульсив­ны и склонны к неврастении. Берегите их психику, чтобы в дальнейшем у них не нарушалась сердечно-сосудистая си­стема и система кровообращения.

ДЕВУЛЯ

(24 августа — 23 сентября)

Как только малыш откроет глаза, вам покажется, что он с вами кокетничает, и это будет правдой. С детства и до ста­рости ваш ребенок будет строить глазки, успевая в этом как, например, Фаина Раневская. Это не коварство и не хитрость, а защитная реакция на окружающий мир. Малыш, не знает, как себя в нем вести, поэтому с первых шагов будет заиг­рывать с вами, повторять ваши слова, движения, привычки. Это тот самый ребенок, который как зеркальное отражение похож на родителей. У Девули дар подражания, некоторые из них впоследствии станут актерами, такими же яркими как Софи Лорен и Грета Гарбо.

Девуля привередлива в еде, склонна к расстройствам желудка, в остальном - это идеальный ребенок. Тихий и спо­койный, малыш не устраивает истерик, послушен и сообра­зителен. Девуле не надо повторять что-то дважды, она сама уберет свои игрушки. Более того, ваш ребенок сам будет переживать, если вы нарушите его расписание или возьме­те его вещи.

Девуля рано начнет говорить и будет делать это понятно и бегло. С этого момента ей необходимо ваше особое вни­мание. Вам придется много с ней заниматься, читать и иг­рать, развивать интеллект, иначе, если останутся хоть ма­лейшие пробелы в образовании, выросшая Девуля будет чувствовать себя ущербной.

Не критикуйте ребенка в присутствии посторонних - это нанесет моральную травму. Делайте замечания тактично, спо­койно, объясните причину вашего недовольства. Говорите

больше ласковых слов, хвалите малыша и восхищайтесь им. Вреда это не принесет, поскольку Девуля очень само­критична. Недостаток родительской ласки отразится на бу­дущих взаимоотношениях вашего малыша с людьми, он бу­дет скован, излишне скромен и закомплексован.

И вообще помните, что Девуля берет пример с вас, как никакой другой ребенок. Все, что они приобретают в своем характере в детские годы - это ваше, плохое оно или хоро­шее. Послушайте, что она говорит, не сочтите за детские глу­пости: Девули отличаются взрослой мудростью, поэтому ее слова могут оказаться полезными и для вас. Может быть, когда малыш вырастет, его мысли будут также мудры как мысли Гете, Ришелъе, Льва Толстого.

Девули любят маленьких и,беспомощных, и если у вас нет проекта рождения младшего ребенка, заведите Девуле хомяч­ка или маленькую собачку: овчарка и крокодил не придутся ей по душе.

Еще в детстве у Девы должна быть цель, к которой она будет стремиться всю жизнь. Помогите ее выбрать, научите, как за нее бороться, и, кто знает, может именно ваш малыш станет богаче Ротшильда, или победит в популярности Фреди Меркьюри и Майкла Джексона?

ВЕСИКИ

(24 сентября — 23 октября)

Маленькие Весики никогда не знают, что им надо. Они не капризны, они просто не в состоянии принять решение. И если вы хотите избежать слез и затруднительных ситуаций, не ставьте ребенка перед выбором. Не предлагайте два блю­да одновременно, не спрашивайте, куда он больше хочет: в цирк или зоопарк. Или кого он больше любит: маму или папу. Малыш задумается очень серьезно и будет долго ломать себе голову, в завершении расплачется и скажет, что не будет есть ничего, никуда не пойдет и никого не любит, а, может быть, придумает что-то третье. Во всяком случае, не­пременно подсказывайте ему, с чего начать одевание, умы­вание, уроки. Учите его самостоятельно принимать реше­ние, иначе, в дальнейшем он не сможет без вас шагу шаг­нуть.

Периоды активности Весиков сменяются периодами пол­ной апатии. Смиритесь с этим, так восстанавливается энер­гетический балланс вашего малыша. Если Весики беспо­койны, раздражены, упрямятся, причиной могут быть гром­ко работающий телевизор или очень яркие обои. Малышу необходим покой, тишина и длительный отдых. Ставьте ти­хую музыку и замените обои на голубые или розовые - ваш малыш будет спокоен и улыбчив.

Старайтесь быть с Весиками сдержанными и мягкими, не повышайте голос, говорите тихо и внушительно. Для Ве­сиков лучший родитель - это партнер и единомышленник. Весики с вашей помощью должны поверить в себя, научить­ся без страха смотреть на реалии, стать решительнее и уве­реннее. Для этого - заводите с ними серьезные разговоры и споры, дайте им иногда победить вас в дискуссии.

Из Весиков выросло много интересных и самобытных лич­ностей: Оскар Уайльд, Ницше, Лист, Верди, Лермонтов, Есе­нин, Цветаева, Маргарет Тэтчер, Бриджит Бардо, Джон Лен-нон Эти люди необычны, некоторые просто непонятны. От­носитесь так же и к своему малышу - тоже часто непонятно­му. Не мешайте ему придумывать разные истории, летать на Луну и общаться с гномами. Не требуйте, чтобы он ду­мал, как вы. Говорите с ним - это интересно. У Весиков пре­красные артистические и музыкальные способности, у них творческий ум. Покажите ребенка специалистам, чтобы дать таланту развиться и не погубить его.

Берегите малыша от простуды, особое внимание обрати­те на здоровое развитие мочевого пузыря и органов пахо­вой области.

СКОРПИОША

(24 октября — 22 ноября)

Малыш родится крепким и сильным, он будет уверенно чувствовать себя в этом мире. И если что-то ему не понра­вится, Скорпиоша будет кричать очень громко, обильно об­ливаясь слезами. Когда вы сделаете, что он хочет, Скор­пиоша моментально успокоится. Не следует придавать много значения его крикам, это стиль его общения. Скорпиошу

необходимо воспитывать в строгости и суровой дисципли­не, займите его физически и интеллектуально с ранних лет, иначе избыток энергии выльется в истерики, слезы и ярост­ные споры. Избавьте себя от них, направляя его интересы на науку, литературу, искусство, спорт. Скорпиоша мудр с рождения, многое он постигнет без вашей помощи, многое он знает с первого дня. Если правильно воспитать Скорпио­шу, из него непременно вырастет выдающаяся личность, с блестящим самобытным мышлением и прекрасными мане­рами. Для этого вам необходимо научиться необычайной твердости и доброте. Малыш будет уважать только того, в ком он почувствует превосходство над собой. И если вы будете сильным и спокойным, мятежный Скорпиоша сми­рится, и вы победите. Тогда он позволит вам стать своим наставником. И вы должны быть горды, если достигнете это­го: у вас в руках гениальный материал, из которого с вашей помощью может получиться Достоевский, Альбер Камю, Пи­кассо, Мария Кюри, Тургенев, Велимир Хлебников, Майя Пли­сецкая и даже Ален Делон. Вполне возможно, что Нестор Махно просто был дурно воспитан.

Если вы стали для Скорпиоши учителем, внушите ему чувство жалости к слабым, научите терпению, если он про­игрывает. Он должен уметь прощать обиды и приспосабли­ваться к социальным условиям. Другими словами, научите его владеть своими эмоциями, и здесь особенно важен ваш личный пример: мягко, умеренно, не браня, а с помощью логического объяснения «почему» обратите его внимание на ошибки. Не говорите того, что Скорпиоша уже знает - у него хорошая память, он очень внимателен, все слышал и все понял. Имейте ввиду, что Скорпиоши с детства неуступ­чивы и строптивы, своевольны и своенравны,-хитры и лука­вы, они склонны к самообвинению, им кажется, что пыта­ются уязвить их гордость и тогда они озлобляются. Они агрессивны и эгоистичны. И если вы не научите маленько­го Скорпиошу справляться со своим нелегким характером, ему будет очень сложно в жизни. Не трудно представить, каково же придется людям, с которыми его сведет жизнь, работа, учеба, тем более, что с возрастом эти качества уси­лятся...

С детства Скорпиоша подвержен опасности болезней мо­чеполовой системы. Может быть потому, что интерес к поло­вой жизни у Скорпионов появляется очень рано...

СТРЕЛЬЧОНОК

(23 ноября — 21 декабря)

Эту кроху вы не. сможете оставить в комнате одну: она сразу поднимет крик. Так проявится в детстве постоянное желание Стрельца находиться на людях. Он не выносит оди­ночества, и вам придется привыкнуть к этому. Вам может помочь, например, собака, которая «понянчит» Стрельчон-ка, когда вы захотите попить чаю.

Непоседа и задира с пеленок, Стрельчонок будет стре­миться к свободе и правде. Понятие честности для него яв­ляется главным критерием поведения. Поэтому не прини­майте его «правду» за дерзость, просто попытайтесь научить малыша такту - это очень ему пригодится в жизни.

Такту необходимо научиться и вам. Стрельчонок слуша­ет только справедливых родителей, честных, уважающих его персону. Вы должны всегда говорить только правду, ина­че, если Стрельчонок заметит, что вы солгали в чем-то, его доверие к вам будет потеряно, и, увы, надолго. Малыш уве­рен, что если вы поступили с ним несправедливо, то непре­менно должны раскаяться в содеянном и публично просить прощения. Иначе - вы не авторитет.

Воспитывайте в Стрелъчонке терпеливость и усидчи­вость, приучайте к экономии и аккуратности. Малыш ваш подвижен и неутомим, с детства имеет склонность к риску и романтике. Постарайтесь направить его энергию на занятия спортом или туризмом. Тем более, что он очень любит жи­вотных и природу. Также он любит развлечения и удоволь­ствия, научите его выбирать золотую середину во всем, тог­да он не будет расточительным, ленивым и избежит ненуж­ного риска.

Стрельчата в будущем могут добиться признания в лю­бой области, благодаря многосторонней одаренности и энер­гичной натуре. Однако разнообразные желания и увлечения авантюрами часто приводят к тому, что Стрельчонок теряет основное дело. Поэтому вы должны помочь ему выбрать

профессию, научить общению с людьми и терпению к жи­тейским невзгодам. Тогда, возможно, вы подарите миру но­вых Бетховена, Берлиоза, Блока, Джейн Остин, Уинстона Черчиля, Уолта Диснея.

Занятия спортом уберегут Стрельчонка от проблем с та­зобедренным суставом, следите также за вегетативной сис­темой ребенка.

К03ЕР0ЖКА

(22 декабря — 20 января)

В младенчестве Козерожка похож на маленького старич­ка: серьезный осмысленный взгляд, грустное плаксивое ли­чико. Зато в зрелом возрасте он будет выглядеть много мо­ложе своих сверстников.'

Козерожка поразит вас необыкновенной взрослостью и серьезностью в детские годы. Он дисциплинирован, не ху­лиганит, не шумит, но доставит хлопот не меньше осталь­ных детей. Он послушен, спокойно выслушает ваше «нет», но все равно сделает по-своему.

Козерожка не подожжет дом, не разобьет из шалости вазу, но однажды уйдет из дома и будет гулять сутки. Можете быть уверены, что он не попадет под машину и не ввяжется в опасную историю, но, тем не менее, лучше избегать таких ситуаций. Для этого попытайтесь стать его близким другом и собеседником. Не сюсюкайте с ним, ему это смешно, он скорее поймет серьезный разговор.

У Козерожки сильная воля, он четко знает, чего хочет и всегда добьется этого, нравится вам это или нет, сегодня или через месяц. Если вы не хотите подорвать его веру в собственные силы, ничего не делайте без его согласия. На­пример, не отправляйте маленького Козерожку одного на дачу, в лагерь: он очень привязан к дому и там ему будет плохо и страшно. Помогите ему преодолеть робость и не­уверенность - эти черты характера будут мешать ему об­щаться с людьми, сделают его некоммуникабельным. По­старайтесь уберечь Козерожку от депрессий и научите бо­роться с меланхолией. Не кричите на него, он все равно думает по своему, а ваши крики могут развить комплексы, которые будут мучать его всю жизнь.

Козерожка очень работоспособен, упрям при достиже­нии своей цели, ему мешает некоторая медлительность и депрессивность, но если вы научите его ценить время и ве­село смотреть на жизнь, он многого добьется.

Не обязательно ему стать Сезанном, Матиссом, Киплин­гом, Э. По, У. Коллинзом, Марлен Дитрих или Галиной Ула­новой, но то, что он сможет завоевать уважение и призна­ние - будет ваша заслуга. Кстати, берегитесь, чтобы в ва­шем малыше не появилась излишняя жестокость, честолю­бие и фанатизм - эти качества часто встречаются у взрос­лых Козерогов, к примеру, Эдгар Гувер, Герринг, Жанна Д'Арк. Научите его быть веселым и раскрепощенным, пусть лучше будет как Элвис Пресли или Адриано Челентано.

СЕМЬЯ

И ПЕРВЫЙ

РЕБЕНОК

Дж. Хейли, М . Эриксон

РОЖДЕНИЕ РЕБЕНКА И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С НИМ¹

Увлекательность брака состоит, в частности, в том, что, по мере разрешения проблем одной стадии, начинается сле­дующая стадия со своими собственными возможностями. Молодая пара, создавшая новые удовлетворительные от­ношения друг с другом, обнаруживает, что рождение ребен­ка ставит новые проблемы и старые способы взаимодействия уже не годятся. Для многих пар период ожидания и рожде­ния ребенка очень Приятен, для других же этот период чре­ват стрессами, которые принимают различные формы. У жены могут начаться эмоциональные нарушения во время беременности, или могут возникнуть таинственные болезни, способные помешать доносить ребенка до положенного сро­ка, или же после рождения ребенка она начинает вести себя странно и непредсказуемо. Возможно также, что не только жена, но и муж или кто-то из родителей жены или мужа пос­ле рождения ребенка изменит свое поведение.

«Причину» изменения поведения кого-то из членов се­мьи после рождения ребенка определить трудно, поскольку с появлением нового члена семьи ломаются многие старые взаимоотношения. Молодые люди, считавшие свой брак экспериментом, обнаруживают, что теперь расстаться им будет гораздо труднее. Другие пары, считавшие до этого, что они посвятили друг другу всю свою жизнь, обнаружива­ют, что после рождения ребенка оказались как бы в ловуш­ке, и впервые у них возникает ощущение хрупкости их брач­ного контракта.

* Дж. Хейли, М. Эриксон. Стратегия семейной психотерапии. - М. 2000.

Игра, в которую играла молодая пара до рождения ре­бенка, была игрой для двоих. Они научились взаи­модействовать друг с другом и нашли способы разрешения многих проблем. С рождением ребенка автоматически обра­зуется треугольник, и это не треугольник с человеком извне или членом расширенной семьи. Может развиться ревность нового типа, если один из супругов чувствует, что другой больше привязан к ребенку, чем к нему. Многие проблемы супруги начинают теперь решать через ребенка: он стано­вится и козлом отпущения, и оправданием новых проблем, равно как и старых, да сих пор нерешенных. Мужья и же­нит, находящиеся на грани развода, могут сейчас прийти к выводу, что им лучше остаться вместе для блага ребенка. Жены, и прежде неудовлетворенные браком, могут теперь решить, что их состояние обусловлено ребенком. Например, больная психозом мать восемнадцатилетней девушки жа­ловалась, что ее дочь всегда стояла между ней и ее мужем, и в доказательство она приводила строки из своего письма, которое было написано, когда дочке было несколько меся­цев. В этом письме она писала мужу, что он всегда объеди­няется с дочерью против нее. Если ребенок играет в треу­гольнике подобную роль, то, когда он вырастает и пытается покинуть дом, возникает кризис, поскольку супружеская пара оказывается перед необходимостью взаимодействовать друге другом непосредственно, без ребенка, игравшего роль инструмента. И вновь актуальными становятся проблемы, которые не были решены в свое время, давным-давно, еще до рождения ребенка.

Зачастую брак заключается поспешно из-за беремен­ности. В этом случае молодые люди вообще не имеют опы­та жизни вдвоем. Брак начинается и продолжается как жизнь в треугольнике, пока ребенок не вырастет и не уйдет из дома. Порой все это не вызывает проблем. В иных же случаях ребенок становится единственным оправданием брака, и его обвиняют во всех внутрисемейных конфликтах.

Само рождение ребенка приводит к объединению двух семей. Это событие создает бабушек и дедушек, дядей и теть с обеих сторон. С рождением ребенка меняется даже сама процедура взаимных визитов. Семьи могут ссорится

из-за того, как назвать ребенка, как его обучать и воспиты­вать, какая из семей должна влиять на него больше и так далее. Очень часто в расширенной семье брак рассматри­вается как временный, но только до момента появления ре­бенка. Возможность или факт появления ущербного ребен­ка может оживить потенциальные сомнения в полноценнос­ти всех ветвей семьи это тоже можно использовать как ору­жие в борьбе между семьями.

С рождением ребенка молодая пара, с одной стороны, несколько отдаляется от своих родителей, но, с другой сто­роны, оказывается еще более опутанной сетями семьи. Став родителями, они в большей мере проявили себя как взрос­лые люди, но сам ребенок заново вовлекает их в сложное взаимодействие со всеми родственниками по мере того, как старые связи разрушаются, а новые возникают. Если в этот период возникает стресс, он часто выливается в. форму сим­птомов, от которых страдает один из супругов, однако весь­ма часто оказывается, что лечить надо не того человека, который страдает от симптомов. Болезни жены могут быть просто реакцией на мужа, который в связи с предполагае­мым появлением ребенка чувствует, что попал в ловушку Или же она может реагировать таким образом на кризис в расширенной семье. Если молодая семейная пара нормаль­но пережила период рождения ребенка, многие последую­щие годы она будет занята уходом за ним и его воспитани­ем. Каждый новый ребенок изменяет общую ситуацию -вместе с ним появляются новые проблемы, равно как и обо­стряются старые. Радость, которую приносят дети, часто уравновешивает переживания от множества проблем, с кото­рыми сталкиваются родители. Обычно они учатся справлять­ся с ними самостоятельно, так как не желают использовать те методы воспитания, которые когда-то применялись к ним.

На этой стадии ухода за маленькими детьми особые про­блемы возникают у женщины. Она с нетерпением ждала появления ребенка, и это было для нее ожиданием саморе­ализации. Но уход за малышами может стать и причиной крушения надежд Обученные и подготовленные к взросло­му образу жизни, молодые матери вдруг обнаруживают, что они отрезаны от мира взрослых и снова замкнуты в мире

детей. В противоположность им мужья остаются в мире взрослых и имеют возможность наслаждаться общением с детьми, приобретая дополнительные измерения в своей жизни. Жена же, у которой единственными собеседниками становятся дети, чувствует себя дискомфортно, награждая себя ярлыком «всего-навсего» жены и матери. Страстное желание участвовать в мире взрослых (к чему она хорошо подготовлена) может служить причиной возникновения у нее чувства неудовлетворенности и зависти по отношению к деятельной жизни мужа. И брак может начать разрушаться по мере того, как у жены будут возрастать требования отно­сительно помощи по уходу за ребенком, а у мужа будет возникать чувство, что жена и ребенок мешают его работе. Иногда мать может даже преувеличить важность ухода за ребенком, порождая у ребенка эмоциональные проблемы, которым она может впоследствии посвящать все свое вни­мание. Задачей психотерапевта в этом случае является ре­шение проблем ребенка посредством освобождения матери от вовлеченности в его проблемы. Психотерапевт должен в этом случае помочь матери начать вести образ жизни, в большей мере удовлетворяющий ее.

Хотя период ухода за маленькими детьми довольно тру­ден, все же чаще всего семьи сталкиваются с проблемами при поступлении ребенка в школу. Раньше ребенку, отказы­вавшемуся посещать школу, обычно разрешали оставать­ся дома и предписывали индивидуальную психотерапию, ожидая его выздоровления и возвращения в школу; но за­частую вместо этого он все больше и больше отставал от сверстников. С появлением терапии, ориентированной на семью, ребенка стали чаще оставлять в школе, пытаясь воздействовать на ситуацию в целом, осознавая, что про­блема может крыться как в школе, так и в семье {или же - и там, и там).

В этом возрасте дети очень чувствительны к проис­ходящему. В семье, к тому же теперь они вовлекаются во внесемейную жизнь. Конфликт между родителями, касаю­щийся воспитания ребенка, может стать более явным, так как результат их воспитательной деятельности оказывается объектом всеобщего обозрения. В связи с поступлением

ребенка в школу родители впервые лицом к лицу сталкива­ются с тем фактом, что ребенок когда-нибудь вырастет и покинет дом, а они останутся наедине друг с другом.

Именно на этой стадии структура семьи становится наи­более прозрачной для психотерапевта, так как вся она отра­жается в проблеме ребенка. Способы общения в семье ста­новятся к тому времени стереотипными, и определенные их структуры бывают неприспособленными к ситуациям пребы­вания ребенка вне семьи. Некоторые типы неадекватных структур встречаются очень часто, и все они обусловлены прерыванием связи поколений внутри семьи. Наиболее рас­пространенная проблема состоит в том, что мать постоянно объединяется с ребенком против отца, протестуя по поводу его излишней строгости к дебенку; протест отца при этом направлен против того, что мать слишком балует ребенка. В таком треугольнике родители стараются спасти ребенка друг от друга, предоставляя ребенку возможность объединиться с тем, с кем ему выгодно объединиться в данный момент. Этот треугольник можно описать по-разному.

Один из полезных способов описания состоит в том, что­бы рассмотреть мать, как «излишне вовлеченную» в про­блемы ребенка. Очень часто мать хочет помочь ребенку, но вместе с тем она и раздражена на него, будучи фрустриро-ванной в своих попытках справиться с его проблемами. Отец находится скорее на периферии взаимодействия. Если он вмешивается, чтобы помочь матери, она нападает на него, и он снова отходит в сторону, а мать по-прежнему не может справиться с ребенком. Этот стереотип взаимодействия прокручивается бесконечно, препятствуя созреванию и взрослению ребенка и не позволяя матери отвлечься от про­блем ребенка и жить более самостоятельно. По мере того как этот стереотип продолжает проигрываться, ребенок ста­новится средством общения в случае тех проблем, которые они не могут обсудить открыто. Например, если в семье ни­когда не поднималась открыто проблема мужественности отца, мать может поднять вопрос о том, не слишком ли их сын похож на девочку, в то время как отец может настаи­вать на том, что мальчик достаточно мужествен. Ребенок реагирует на это следующим образом: он объединяется с

матерью, проявляя в своем поведении женские черты, что­бы обеспечить мать аргументами в этом споре, и вместе с тем ведет себя достаточно мужественно, чтобы поддержать отца. Ребенок в данном случае производит впечатление нео­сведомленного о том, какого же он пола на самом деле, поскольку в этом треугольнике он играет роль метафоры. Когда ребенок оказывается во внесемейной среде, устойчи­вые стереотипы поведения оказываются под угрозой, и сим­птомы ребенка могут указывать на то, что семья испытывает трудности при переходе на следующую стадию своего раз­вития.

Этот треугольник может возникнуть даже тогда, когда родители разведены, поскольку формальный развод не обя­зательно изменяет тип проблемы. Если мать, воспитываю­щая ребенка одна, предъявляет его как проблему, внима­тельный психотерапевт учитывает то, что в ситуацию может быть вовлечен и бывший муж, и в этом случае цель психо­терапевта - помочь семье действительно освободиться от своего бывшего члена. В семьях без отца типичной струк­турной проблемой на этой стадии является бабушка, кото­рая постоянно объединяется с ребенком против матери. Если мать молода, бабушка часто относится к ней и к внуку так, как если бы они оба были ее детьми одного возраста, и ре­бенок оказывается вовлеченным в борьбу матери и бабуш­ки через поколение. Такая структура особенно типична для бедных семей. В семьях среднего класса жена часто рас­стается с мужем после длительной борьбы с ним за ребен­ка, но потом мать жены замещает мужа в этой борьбе.

Такая борьба через поколение может стать явной и оче­видной только тогда, когда ребенок окажется вовлеченным во внесемейные структуры. Стереотип общения, который до сих пор функционировал достаточно гладко, в этот период может сломаться, и семья обращается к психотерапевту за помощью.

Д. Грэхем

ПОВЕДЕНИЕ

В МОМЕНТ РОЖДЕНИЯ.

ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ ИМПРИНТИНГ.

ТРАВМА ПЕРВОГО РОДА*

P.P. Тиллард-Коул считает, что существует три схемы обу­чения. Первая из них - импринтинг. Он возникает при зача­тии, во внутриутробном существовании, или в момент ро­дов, или в первые несколько часов после родов, а также в любой последующий момент, когда стимул обладает доста­точной силой, чтобы то или иное переживание было зафик­сировано в качестве опыта раз и навсегда. Это тот случай, когда ребенок, обжегшись о пламя, отпрыгивает от него в течение долгого времени после состоявшегося опыта.

Другой путь обучения - это павловские условные рефлек­сы. Суть этого метода заключается в интенсивном подкрепле­нии стимулов, которое происходит с большой частотой в тече­ние короткого отрезка времени. Павлов продемонстрировал свой метод на кормлении собак и одновременном позванива­нии в колокольчик. Примерно через две-три недели он заме­тил, что может звонить в колокольчик, не давая пищи соба­кам, при этом у них будет происходить процесс слюноотделе­ния, как если бы они на самом деле получали пищу. До­вольно скоро без дополнительного подкрепления этот эф­фект исчезает. В жизни человека, если стимул не подкреп­ляется, если кто-то из родителей не проявляет в достаточ­ной степени свою любовь и привязанность по отношению к ребенку, весьма вероятно, что эмоциональные реакции ре­бенка со временем будут носить искаженный и отклоняю­щийся от нормы характер.

Третий метод - оперантное обусловливание. Этот метод, как правило, ориентирован на некоторую цель. Если за ка­ким-то действием следует некоторое вознаграждение, то довольно скоро мы научимся повторять это действие в на­дежде на получение причитающегося нам вознаграждения.

* Д. Грэхем. Как стать родителем самому себе. М. 1993.

Если же действие производит негативную реакцию, к при­меру, если ребенок получает шлепок за какой-то поступок, то очень скоро он понимает, что лучше «этого» не делать либо сделать «это» незаметно. Это желание к сокрытию не­которых поступков лежит в основе наших первых обманов. Чтобы выжить, мы нуждаемся в любви наших родителей. И чтобы получить эту любовь, мы вынуждены нередко забы­вать о собственной индивидуальности. Поскольку то, чего мы хотим для самих себя, порой, совершенно противопо­ложно тому, что наши родители хотят для нас. Поэтому мы утрачиваем нашу идентичность, уверенность в себе, не до­веряя больше своим чувствам и мыслям. Мы начинаем де­лать одно, чувствуя при этом другое. Этот внутренний конф­ликт порождает всевозможные неврозы, страх, агрессию, постоянное чувство вины.

Мысли и чувства невротиков часто совершенно не тожде­ственны друг другу. Их чувства не являются истинными по отношению к настоящему, они не являются подлинным отве­том на ситуацию «здесь и теперь». В их чувствах и реакциях на сиюминутное всегда присутствует некоторая доза вины.

Следующая таблица иллюстрирует это положение:

ЖАЛОБЫ Агорафобия	МЫСЛИ Мне небезопасно да­лее оставаться ■ доме, почему бы мне не схо­дить я супермаркет	ЧУВСТВА Страх, когда я иду к двери, и сильный страх, когда я нахо­жусь в супермаркете. Я должен уйти отсюда и вернуться домой
Навязчивое мытье рук	Я знаю — это глупо	Я должен продол­жать мыть руки или я почувствую себя край­не неуютно
Алкоголизм	Я знаю, что мне не следует пить	Я должен выпить еще один раз. Я не мо­гу остановиться
Курение	Я знаю, что это вред­но и ведет «раку н что это может убить меня	Я должен еще раз закурить
Реактивная депрес­сия	Я знаю, что пережи­вая ми по лому поводу не помогут мне	Я не могу выкинуть это из головы

* Многие люди, страдающие агорафобией, страдают также клауст­рофобией и наоборот, поскольку первая следует за второй в процессе рождения. Клаустрофобия возникает, когда плод движется по родово­му каналу, а затем наступает страх, когда надо выйти вовне. Агора­фобия возникает из клаустрофобии как своего рода остаточное чув­ство, будучи продолжением того, происходит на пути во внешний мир, где и возникает этот страх перед внешним.

Во время зачатия, внутриутробной жизни и особенно в момент рождения и первые несколько часов после него опыт, переживаемый человеком, абсолютно уникален и поэтому, запечатлеваясь, он генерирует определенную поведенчес­кую модель. Каковы свидетельства того, что момент рожде­ния так важен для нашего поведения в дальнейшей жизни? Мнение Фрейда на этот счет таково, что рождение является нашей первой травмой и лежит в основе всех позднейших переживаний и психологических проблем. Он говорил, что поздние травмы оказываются в некотором смысле повторени­ем и подкреплением первого родового переживания. Он ут­верждал также, что мы приобретаем способность не допус­кать в сознание это первичное тревожное состояние, что приводит к прерыванию связи с этой первоначальной родо­вой тревогой, в результате чего в нас остается некий изоли­рованный страх, заявляющий о себе позднее в форме «блуж­дающего» тревожного состояния.

Таким образом, это вытесненное переживание, связан­ное с рождением, становится моделью для более поздних реакций тревоги и беспокойства, которые, соединяясь с упо­мянутым «блуждающим» беспокойством, превращаются в тормоз нашего развития и делают нас зависимыми от этого беспокойства.

Ранк в своей книге «Травматические переживания, связанные с появлением человека на свет» развивает мысль Фрейда и высказывает идею, что всякий невроз связан с моментом рождения. Ференци расширяет и углубляет тео­рию Ранка. Фредерик Лебойер, Дэвид Чик, Франк Лейк, Льюис Мел и многие другие присоединяют собственные на­блюдения, свидетельствующие о воздействии переживаний, сопутствующих рождению, на последующее поведение.

Станислав Гроф, работающий с состояниями глубокой ре­грессии, в частности, с применением вещества ЛСД, выра­ботал концепцию четырех стадий, или матриц сознания, возникающих в процессе роста, начиная с внутриутробного существования и собственно момента рождения.

Первую стадию он определяет как «символическое це­лое». Речь здесь идет о жизни в материнском лоне и свя­занном с этим ощущении безопасности, защищенности,

глубокой удовлетворенности и переживании единства с кос­мосом. Здесь мы получаем наше первое представление о «якоре» и «якорении» (см. упр. 1).

Вторая стадия носит название «антагонистической». Это реакция на первые родовые схватки и сжатие пространства, в котором располагается плод. На этом этапе возникает ощущение страха замкнутого пространства, физического страдания, экзистенциального кризиса и беспомощности, соединенной с чувством вины. Этот опыт в дальнейшем, как я полагаю, и приводит к поведению в духе клаустрофобии, с неизменным рефреном: «Я должен выбраться отсюда», возникающим в церкви, автобусе, театре, переполненном баре или супермаркете, где срабатывает, так сказать, спус­ковой механизм рефрена: «Мне надо уйти отсюда немед­ленно». В кабинете дантиста, когда вы распластаны в зубо­врачебном кресле в окружении всевозможных инструмен­тов и людей, которые могут причинить вам боль, а вы бес­сильны изменить ситуацию, снова возникает это чувство: «Надо бы мне выбраться отсюда». Вот вам пример класси­ческой дентальной фобии (страха перед зубоврачебным ка­бинетом). Подобные состояния, которые можно заключить в формулу: «Я должен покинуть это место немедленно» могут возникнуть в любом заполненном людьми месте, где вас подстерегает нечто, на ваш взгляд, опасное, а вы не може­те изменить ситуацию. В подобной ситуации возможно так­же ощущение, которое может быть выражено словесной формулой: «Мне не следует находиться здесь» или даже «Я не имею права продолжать жить», могут возникнуть мыс­ли о самоубийстве или острый страх перед неизлечимой болезнью.

Третья стадия получила в концепции Грофа название «си­нергизм». Эта стадия начинается с движением плода по родо­вому каналу. И здесь сталкиваются, с одной стороны, борь­ба за выживание, а с другой, угроза удушья и страх, что вы можете застрять в родовом канале.

Каждый момент рождения представляет собой уникаль­ное переживание, соответственно последствия этого момента в дальнейшем поведении человека могут быть очень различными. Лично я думаю, что депрессия берет свое на-

чало на этой стадии родового процесса, когда голова ребен­ка проходит через тазовое кольцо и плечи оказываются как бы застрявшими на этом участке родовых путей. Мы здесь оказываемся в положении, когда нет возможности вернуть­ся назад и, если мы не можем двигаться назад или вперед, единственное, что мы можем сделать - это отключить наши чувства. Мы напуганы неприятными ощущениями и если движения не происходит, нам страшно возвращаться к на­шим чувствам. Здесь, на мой взгляд, один из истоков клас­сической депрессии. Эта стадия может порождать также разрушительное чувство вроде того, что «они хотят изба­виться от меня», следствием которого является резко нега­тивное поведение ребенка по отношению к матери («После того, как она пыталась избавиться от меня или, может быть, убить меня, как могу я доверять ей? Но если я не доверяю матери, почему я должен доверять кому-либо еще?»). Та­кие переживания создают классический тип личности, не до­веряющей никому и не для кого не делающей исключений в этом отношении. Если малыш отвергает свою мать в силу тех самых разрушительных чувств, о которых было сказано выше, мать, возможно, никогда не будет нежна с ребенком не потому, что она не хочет этого, а просто потому, что ребе­нок отверг ее и в том числе и ее ласки. Однако в конечном счете ребенок будет жить, возвращаясь к переживаниям того дня, когда он отверг ее, то есть в результате все будет выг­лядеть так, как будто мать просто оказалась неспособной любить своего ребенка.

Один пациент, страдающий ночным недержанием мочи, пришел ко мне в сопровождении своей матери. Она расска­зала, что роды были мучительными и всякий раз, когда она пыталась взять ребенка на руки, у него поднималась не­удержимая рвота, сопровождаемая неистовым плачем. Ей время от времени говорили, что у мальчика, по-видимому, аллергия на контакт с ней и что ей не следует брать его на руки. Малыша перевели на искусственное кормление, и в результате мать утратила всякий контакт с ребенком. Это постепенно привело к тому, что ни ребенок, ни мать были уже не в состоянии физически выразить свою привязанность друг к другу.

Четвертой стадией родовых переживаний по классифика­ции Грофа, является «отделение». Это состояние легкости и освобождения, сопровождаемое, однако, страхом одиноче­ства и физической беспомощности. При этом, если ребенок «отсоединился» от своих чувств на предшествующей ста­дии родов и не почувствовал, что он уже появился на свет, в дальнейшем он будет испытывать потребность в зависи­мости, что резко ограничит выбор возможностей в его буду­щей жизни. Последствием этого будет «психологический вампиризм» - постоянный поиск людей, которых можно ис­пользовать как своего рода защиту и источник энергии.

Янов и его концепция первичной терапии говорят о том, что переживания, которые слишком болезненны для того, чтобы их можно было принять и интегрировать, подавляют­ся и продолжают свою жизнь в психической системе лично­сти подобно возобновляющимся отраженным волнам (эф­фект «реверберации»). Эти неосознаваемые переживания непрерывно накладываются на настоящее и превращают это настоящее в нереальное, пугающее и болезненное.

Янов замечает также, что исцелить эту боль можно, лишь осознав и прожив ее. В то же время при этом осознавании первичное травматическое переживание может закрепиться и даже стать более болезненным. За этим нередко следует также игра в «самообвинение», которая может оказаться весьма деструктивной. Человека будет преследовать ощу­щение, что он неспособен «выйти» из своего переживания, подобно тому, как не мог выйти из узкого места в родовом канале и продвинуться вперед.

По моему представлению, опасным моментом в первич­ной терапии Янова является то, что пациент может зафиксиро­ваться на своем первичном негативном переживании и продолжать жить с этим переживанием спустя долгое вре­мя после того, как оно имело место в действительности. Этот опыт, возникающий в момент рождения и первые часы пос­ле него и встраивающийся в психическую систему личнос­ти, соответствует «травме первого рода» на языке теории Янова.

Давайте попробуем взглянуть на некоторые из этих пове­денческих реакций, связанных с моментом рождения, а так-

же на те органические явления, которые они вызывают. В действительности они оказывают серьезное влияние на функционирование органов, которые «приступают» к работе в первые часы после рождения.

Мигрень

На мой взгляд, мигрень является приобретенной при рож­дении «врожденной» поведенческой реакцией. Давайте по­смотрим, что происходит в процессе родов с нашим внутриче­репным давлением. Чтобы наша голова без помех прошла через родовой канал, мы уменьшаем наше внутричерепное давление. Таким образом, костные пластины, составляющие нашу черепную коробку, соединяются теснее и иногда даже перекрывают друг друга (Зто возможно, поскольку при рож­дении наши сочленения еще не стали жесткими). В резуль­тате наша голова становится меньше и проходит беспрепят­ственно через тазовый пояс и родовой канал. Когда наша голова выходит вовне, мы можем вновь «поднять» внутри­черепное давление и восстановить прежнюю форму чере­па. В некоторых случаях эта процедура, возможно, оказы­вается необходимой, и какая-то часть нашего сознания хра­нит память об этом событии. Но это именно то, что делают люди, страдающие мигренью.

В момент стресса происходит закрепленная при рожде­нии процедура, снижающая внутричерепное давление, ко­торая сопровождается характерными визуальными прояв­лениями (например, вспышками света), ощущением тошно­ты и т.д., а затем, когда стрессовая ситуация отсутствует, как это бывает, скажем, по уик-эндам или при пробуждении, наступает повышение внутричерепного давления и, как след­ствие, - одуряющая головная боль.

К несчастью для тех, кто страдает мигренью, задолго до появления ее симптомов черепные кости пришли в жесткое сочленение, и то, что было изобретено однажды нашим орга­низмом в качестве средства разрешения проблемы, теперь само стало проблемой. Логичным подходом, очевидно, было бы переструктурирование нашей активности в отношении внутричерепного давления. Для этого следует ввести паци­ента в состояние измененного состояния сознания (ИСС) и

направить его внимание внутрь самого себя с целью обна­ружить ту его часть, которая в момент рождения так помог­ла ему, вызвав спасительное понижение давления.

Теперь стоит обратиться к этой части сознания с благодар­ностью, но при этом осторожно упомянуть о том, что совершенное ей в тот момент теперь стало проблемой. Об­стоятельства стали иными, и попеременное повышение и понижение давления теперь не помогает справиться со стрес­сом, а порой лишь усугубляет его. Образ действий, который не оставляет выбор пациенту, оказывается, является непро­дуктивным, и, хотя иногда пациент может почувствовать себя лучше в результате таких действий, существуют более це­лесообразные способы обращения со стрессом. Попросите ту часть сознания, которая ответственна за появление миг­рени, найти лучший способ справиться со стрессом, неже­ли инициирование головной боли!

На практике нередко приходится сталкиваться с так на­зываемыми негативными якорями. К негативным якорям от­носятся моменты и ситуации, в которых вы обычно действу­ет негативным (непродуктивным) образом. К примеру, один мой коллега пришел ко мне однажды с просьбой помочь ему бросить курить. После сеанса мы пошли прогуляться и по дороге заглянули в местный паб, чтобы за кружкой пива вспомнить старые времена. Стоило моему знакомому зайти в паб, как он немедленно заявил: «Эта чертова пивная вы­зывает во мне желание закурить, хотя мне вовсе не хочется курить - просто я обычно закуриваю, когда прихожу пере­хватить стаканчик». Паб этом случае сыграл роль этого са­мого негативного якоря. Необходимо нейтрализовать эти негативные якоря, которые просто являются частью опреде­ленного образа жизни. Нередко, когда пациент сопротивля­ется этому негативному якорению, оно становится слабее. У меня была пациентка, страдающая мигренью, которая каж­дое утро просыпалась с головной болью, соответственно она испытывала страх, отправляясь спать, поскольку знала, что проснется с головной болью. Каждый вечер она «програм­мировала» эту головную боль. Важно было перепрограмми­ровать ее страх, так чтобы, отправляясь спать, она настраи­вала себя на безмятежный, исцеляющий сон; и на пробуж-

дение со свежей и ясной головой. Мне удалось переструк­турировать ее страх, заменив его ожиданием приятного и радостного состояния.

Существует другой вид импринтной активности, который возникает из бурного страха, сопровождающего момент рож­дения. Он может проявляться в форме панического поведе­ния в местах, переполненных людьми, в учащенном серд­цебиении, в аритмии (в форме «пропущенных» ударов пуль­са) и т.д. Клаустрофобия и агорафобия тоже являются имп-ринтными поведенческими реакциями. В конце концов пер­вым открытым пространством, в которым мы оказываемся, является внешний мир, в который мы приходим, покидая материнское лоно (см. оперантное обусловливание в нача­ле этой главы). Одна пациентка пришла ко мне с жалобами на агорафобию. Стоило ей выйти за дверь дома, ее охваты­вал страх, что она может утонуть. По ее словам, это было совершенно необъяснимое ощущение, поскольку на много миль от ее дома не было никакой воды. Однако вода суще­ствует в большом количестве в родовом канале и в этой-то воде моя пациентка и испытывала страх утонуть.

Ребенок в процессе рождения может попытаться пода­вить сильный страх, который он испытывает, трансформи­руя его в некоторое напряжение. Это напряжение может «запечатлеться» в органах, которые уже действуют в пол­ной мере в момент рождения. Это могут быть сердце или пегкие, в результате чего продуцируются астматические яв­ления или речевые трудности. Напряжение может возникать в желудке, что впоследствии может послужить причиной язвенной болезни. То же самое напряжение в толстой кишке может привести к спастическим явлениям в этом органе.

Некоторые специфические проблемы могут возникнуть в процессе рождения с пуповиной. На протяжении девяти меся­цев внутриутробной жизни пуповина явпяется вашим дру­гом и кормильцем, а также первым сексуальным объектом. Видеосъемки, фиксирующие внутриутробное развитие ре­бенка, позволяют нам наблюдать игры младенца с пупови­ной. В момент родов, однако, пуповина может стать вашим врагом, «путаясь под ногами» или прерывая поступление кислорода, обвиваясь вокруг шеи и угрожая задушить вас.

Это в дальнейшем может вызвать некоторые речевые труд­ности, трудности с дыханием, ощущения удушья, или зат­руднить глотательные движения. Нервная анорексия (поте­ря аппетита) также может иметь своим источником тревож­ные состояния, вызванные «непредсказуемым поведением» пуповины. То, что было вашим другом и поставщиком всего необходимого на протяжении девяти месяцев, внезапно пре­вратилось в вашего опасного врага, и это переживание впос­ледствии дает толчок противоречивому состоянию «любви - ненависти». Пациенты, страдающие анорексией, возмож­но, испытали тревожные состояния, вызванные «поведени­ем» пуповины в момент родов, и впоследствии, когда функ­цию пуповины стали выполнять горло и желудок, отвергли такую замену. К тому же в эту ситуацию могут быть включе­ны отношения с матерью, в которых резкое неприятие на фоне зависимости, порождает такую форму наказания ма­тери, как отказ от пищи. Ощущение вины здесь также чрезвы­чайно важно. Часто возникает неосознанное чувство вроде того, что «мне не следовало бы быть здесь. А если я буду есть, я буду расти, а следовательно, волей-неволей буду пребывать здесь, но если я откажусь от еды, я перестану расти и взрослеть, таким образом, я могу ни на что и ни за что не отвечать». Разумный подход в этом случае состоит в том, чтобы объяснить пациенту, что он сам избрал эту жизнь (что он находится здесь; потому что он захотел этого) и что его задача в том, чтобы наилучшим образом распорядиться пребыванием здесь, а если он откажется это сделать те­перь, ему придется так или иначе повторить это все с само­го начала. В то же время необходимо помочь пациентам выработать более адекватный телесный образ самих себя. Важно также провести переструктурирование тех частей со­знания, которые так или иначе замешаны в поддержании симптома анорексии.

Чувство одиночества и покинутости также бывает неред­ко связано с утратой пуповины (как связующей нити с чем-то). Мальчики в младенческом возрасте нередко, обнару­жив в остаточном кусочке пуповины сходство с пенисом, начинают с ним своего рода игру. Одинокие люди часто ис­пытывают некоторое чувство неполноты бытия и чувствуют

потребность в чем-то, что могло бы им заменить пуповину. К подлинно счастливым людям можно отнести тех, кто стал своим собственным «кормильцем», принял на себя полную ответственность за самого себя и достиг таким образом со­стояния зрелости. В этом, вероятно, и состоит цель жиз­ни, как таковой. Определить наличие травмы, связанной с утратой пуповины, можно, взяв резиновый шнурок толщи­ной в дюйм и длиной примерно в два фута и повязав его вокруг шеи пациента, заставить быстро вибрировать. Часть пациентов находит эту процедуру совершенно невыносимой. Их особенностью является резко негативное отношение к одежде вроде свитера с плотно прилегающим к шее воро­том и т.д.

Некоторые другие проблемы, связанные с моментом родов

Существует множество особенностей на разных ста­диях процесса родов, которые приводят к определенным отклонениям в поведении личности.

1. Родоразрешение с применением щипцов. Младен­цы, которым помогли появиться на свет с помощью аку­шерских щипцов, в своем дальнейшем существовании оказывают предпочтение ситуациям, в которых они могут сохранять пассивность и подчиненное положение (неред­ко при этом проявляя недовольство этой пассивной ро­лью). Они часто страдают от головных болей и различных неврозов. Им также свойственна повышенная тенденция к «интеллектуализации». Внешний контроль и отношение окружающих приобретают для них сверхъестественное значение; Такие пациенты испытывают постоянное ощу­щение, что они чего-то не знают о себе, и отсюда чувство вины, связанное с пребыванием «здесь».

2. Запоздалые роды. Младенцы, пережившие запоз­далые роды, в своей последующей жизни остро реагиру­ют на всевозможные отсрочки и задержки. Они часто бы­вают нетерпеливы, не воспринимают логических доводов, испытывают дискомфорт, если им приходится ждать и в конце концов предпочитают «ускользать» в подобных си­туациях.

3. Роды при многоплодной беременности. Такие роды приводят к более серьезным проблемам, которые часто свя­заны с конфликтом, возникающим в материнском лоне из-за недостатка пространства и стремления первым появиться на свет. Один мой пациент, будучи близнецом, не мог смот­реть на фотографии других близнецов, сделанные в утроб­ный период, не испытывая сильной дурноты.

4. Роды с ягодичным предлежанием. Основная опасность при таких родах состоит в том, что, когда тело проходит че­рез шейку матки, голова младенца оказывается как бы защемленной. Поэтому малыш может ощущать недостаток кислорода, если канатик пуповины окажется пережатым (за­блокированным). У меня был пациент по имени Том, знако­мый психиатр порекомендовал ему лечиться у меня. Его вероятным диагнозом была шизофрения. Том испытывал множество странных переживаний, одним из которых бьто чувство, возникавшее у него в магазинах или других мес­тах, где люди работали за прилавком. Если их руки были скрыты, он был убежден, что они собираются достать какой-нибудь предмет и ударить его по голове. Поэтому в подоб­ных случаях Том совершал побег, чтобы избежать вообра­жаемой опасности. У него также было ощущение, что он весь помещается внутри собственной головы, а тела у него не существует вовсе. В ходе терапии я обнаружил, что он появился на свет в результате родов с ягодичным предле­жанием. В то время как мы вместе (а здесь я должен отме­тить, что лечение всегда представляет собой некий контракт между пациентом и терапевтом, которые в равной степени включены в процесс) наблюдали его роды, мой пациент (а он был погружен в измененное состояние сознания) испы­тывал сильные переживания и восклицал: «Они хотят ото­рвать мне голову. Эти типы пытаются убить меня». Как вы можете догадаться, он был совершенно не способен дове­рять кому-либо. Да и как в самом деле вы можете кому-нибудь доверять, если ваша собственная мать пыталась убить вас, поручив кому-то оторвать вам голову во время вашего рождения. В процессе терапии мне удалось «отсое­динить» его сознание от тела и добиться того, чтобы он на­блюдал за своими собственными родами, как если бы они

были сняты на кинопленку. Я просил его обратить внимание на младенца и убедить его, что трудные роды были резуль­татом его собственной оплошности и что все, кто помогал ему родиться, делали все, чтобы сохранить ему жизнь и позволить ему благополучно появиться на свет. Им, как вид­но, удалось это сделать, поэтому он больше не должен бо­яться, что «кто-то попытается оторвать ему голову». Я также добился того, что он многократно наблюдал эти события «на экране» самостоятельно и в конечном счете начал доверять тому, что я говорил, и постепенно утрачивал свой страх пе­ред людьми за прилавком. Я также проделал некоторую работу, чтобы побудить его восстановить связь между те­лом и головой, и сейчас он обрел более богатый спектр воз­можностей, чем до наших встреч. Я полагаю, теперь вы ви­дите, как трудности нашего рождения ограничивают нашу свободу и нашу возможность реализовать себя.

Вы можете сказать: «А почему бы нам всем не появлять­ся на свет посредством кесарева сечения?» К сожалению, этот путь продуцирует свои проблемы. Малыши, рожденные в результате кесарева сечения, не испытывают сжатия мат­ки и поэтому не приобретают навыков борьбы за выжива­ние, поэтому они часто ищут способ уклониться и снять с себя ответственность, когда ситуация становится «жесткой». Они не знают как действовать, чтобы достичь цели, поскольку они не приобрели этого навыка во время своего внутриут­робного существования. Нередко они бывают чрезвычайно раздражительны, что связано с искусственным прерывани­ем того состояния покоя, которое они испытывали, находясь в материнском лоне. Кроме того, для них существует про­блема идентификации с собственным «я». Они бывают вспыльчивы, раздражительны и стремятся избежать ситуа­ций, требующих принятия решения. Они винят мир и всех, кого только возможно, в случае той или иной неудачи. От­ветственность - это то, чего они стремятся избежать любой ценой. Так что в определенном смысле они оказываются наиболее подверженными фрустрации. Терапия позволяет вновь «разыграть» ситуацию их появления на свет и дать им навыки борьбы и способность действовать.

Не всегда, но часто роды носят травматический харак­тер. И когда это так, в силу полного отсутствия какого-либо опыта, ребенок испытывает предельный страх и тревогу. Травматические переживания при родах в силу своей нео­жиданности для ребенка несравненно сильнее аналогичных переживаний взрослого, а будучи непонятными, они претер­певают сильное искажение и в таком деформированном виде фиксируются в качестве поведенческого импринтинга. В результате во «взрослом» поведении оказываются унасле­дованными эти поведенческие реакции, приобретенные при рождении (в неизменной или модифицированной форме).

Постнатальная депрессия

Давая жизнь ребенку, мать нередко переживает многие моменты своего рождения и те состояния, которыми сопровождалось ее собственное появление на свет. Если ей пришлось «отключить» свои чувства в тот момент, то вос­поминание об этом и переживание этого теперь может уси­лить прежний импринтный опыт и «открыть шлюзы» депрес­сивному состоянию. В результате она может утратить спо­собность радоваться рождению своего ребенка. Возможно также она почувствует невозможность контакта с ребенком и с разочарованием обнаружит, что она неспособна признать соб­ственного ребенка и принять его. Этот момент может оказаться весьма мучительным как для ребенка, так и для матери.

Связь (бондинг)

В момент, непосредственно следующий за рождением, для ребенка чрезвычайно важно установить связь (бондинг) по крайней мере с одним из своих родителей. Эта связь реализуется следующим образом: ребенок и кто-то из его родителей смотрят в глаза друг другу и отец или мать ре­бенка думают и чувствуют, как прекрасно их дитя. Если это­го не происходит, ребенок подрастает, не овладев способ­ностью смотреть прямо в глаза другому, не отводя взгляда - при таком обмене взглядами он всегда будет испытывать дискомфорт и неловкость. Необходимой терапией для тех, кто не пережил этого эффекта связи при рождении, являет­ся разыгрывание ситуации рождения (ребефинг) и установ­ление такой связи.

Травматические переживания, сопутствующие родам, на­столько серьезны, что требуется основательная работа с терапевтом, чтобы овладеть способностью контролировать себя. Чрезмерные переживания имеют своим следствием нарушение контакта с реальностью, вызывая у ребенка, а затем у взрослого, потерю чувствительности к тому, что про­исходит вокруг. Это, в свою очередь, приводит к тому, что человек живет исключительно рассудком, отрываясь от своих потребностей и желаний.

Следующие упражнения имеют целью не заменить профессионального терапевта, а, скорее, поддержать и уси­лить терапию, когда это бывает необходимо, например, в перерывах между терапевтическими сессиями.

Возвращение в лоно

Многие люди переносятся в своем воображении в материнское лоно; это случается с ними, когда они находят­ся в постели или, скажем, в ванной. Далеко не всегда такое поведение является негативным, поскольку сопровождаю­щее его состояние покоя нередко помогает разрешить ту или иную проблему.

УПРАЖНЕНИЕ 1

В измененном состоянии сознания (ИСС) подумайте об одной или двух своих позитивных чертах и отдайтесь при­ятному чувству, связанному с этими своими особенностями. Крайне важно, чтобы вы научились воздавать должное тем или иным своим качествам. Сначала, возможно, вы будете испытывать некоторые трудности, направляя свою мысль к тому хорошему, что в вас есть. Эти трудности связаны с вытеснением, имевшим место во время вашего рождения, однако вы должны проявить упорство и тренироваться до тех пор, пока не добьетесь успеха. Помните, вам следует научиться любить себя, тогда вы почувствуете себя защи­щенным, потому что если вас любят, вы чувствуете себя в безопасности.

УПРАЖНЕНИЕ 2

Страдающим мигренью. Находясь в измененном состоя­нии сознания, найдите и поблагодарите ту часть вашего сознания, которая помогла вашей голове стать меньше в

момент рождения, понизив ваше внутричерепное давление в момент, когда вы испытали сильный стресс, и затем вос­становила прежнее давление. При этом, однако, почтитель­но напомните этой части, что теперь, когда ваши череп­ные кости сочленены жестко, такое понижение давления не является продуктивной реакцией на стресс. Существуют более позитивные способы обращения сострессом. Попро­сите эту часть испытать один из этих более продуктив­ных способов и предложите ей выбрать наиболее подходя­щий. Если выбранный способ окажется неэффективным, испытайте другой и так до тех пор, пока не найдете то, что вам нужно, и тогда ваша мигрень больше вам не пона­добится.

УПРАЖНЕНИЕ 3

Те, кто подвержен агорафобии, находясь в измененном состоянии сознания, должны понять, что те места, в кото­рых они испытывают страх, являются отличными от ро­дового канала. Осознание этого плюс тот факт, что они благополучно появились на свет, происходит следующим об­разом. Воссоздаются образы тех мест, в которых обычно возникает проблема «освобождения», мест, из которых па­циенты так или иначе стремятся выйти в новое простран­ство, выйти вовне. Находясь сейчас в измененном состоянии сознания, в этом «проблематичном» месте, вы говорите себе, что сможете покинуть его с легкостью в любой мо­мент, а пока будете находиться в гармонии с этим местом, чувствуя себя в совершенной безопасности. Вы можете со­здать такой образ по-разному, возможно, вы увидите это место и себя в нем. Если же вам это не удастся, не огорчай­тесь — просто думайте, размышляйте об этом, и у вас воз­никнет некий мысленный образ. Думая о чем-либо, вы всегда так или иначе создаете некоторый образ. Так что делайте это тем способом, которым вы обычно пользуетесь, думая о разных вещах.

УПРАЖНЕНИЕ 4

Для тех, кто страдает астмой. В измененном состо­янии сознания вы вызываете ощущения расслабления ва­ших дыхательных путей и позволяете воздуху легко и сво­бодно входить и, что особенно важно, выходить вовне. Вы берете на себя управление своим дыханием, и оно стано­вится свободным и легким при самых разных обстоятель­ствах.

УПРАЖНЕНИЕ 5

Это упражнение адресовано тем, кто испытывает по­стоянное чувство вины и ощущение, что он является поме­хой окружающим, а также чувство, что ему не следовало бы быть «здесь». Такие люди вечно склонны извиняться и оправ­дываться и постоянно пребывают как бы в потоке собствен­ных извинений. Упражнение состоит в следующем. В изме­ненном состоянии сознания вы говорите самому себе, что цель вашей жизни - достичь зрелости, иначе вам придется проделать весь этот путь сначала. Погружаясь в картину собственного рождения и побуждая себя вновь пережить сопровождавшее это событие ощущение катастрофы, од­новременно почувствуйте, что все, кто помогал вам появить­ся на свет, делали все возможное, чтобы сохранить вашу жизнь и сделать роды максимально легкими. Подтвердите для себя тот факт, что вы пребываете здесь, процесс рож­дения завершен, и больше нет необходимости испытывать негативные чувства, сопровождавшие момент вашего рож­дения.

УПРАЖНЕНИЕ 6

Если, появившись на свет, человек не пережил «связи» с кем-либо из своих родителей и если ему трудно смотреть прямо в глаза своему собеседнику, не испытывая при этом дискомфорта, в этом случае ему следует, представив карти­ну собственных родов, вступить в зрительный контакт с самим собой, сначала с тем, кем он является в настоящее мгновение, а затем с тем, кто только что появился на свет. В это время его взрослое «я» должно пожелать успеха этому младенцу и сказать о своей любви к нему. И это первый шаг к тому, чтобы стать родителем самому себе.

ЧТО ПРОИСХОДИТ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО

ЧАСОВ ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ...

И СПУСТЯ ШЕСТЬ ЛЕТ. НЕГАТИВНЫЙ

ИМПРИНТИНГ. ТРАВМА ВТОРОГО

РОДА. КРИК О ПОМОЩИ

Травматические переживания, связанные так или иначе с процессом рождения, далеко не редкость. Подумайте толь­ко, девять месяцев мы пребываем в ситуации любимых и желанных существ, которым к тому же доставляется все необходимое для их существования, и все это происходит как будто само собой. Затем природа словно обрушивает на нас удар и мы сталкиваемся с нашей первой трудностью - нам приходится вступать в борьбу, борьбу за то, чтобы появиться на свет.

Говоря о травмах, связанных с родами, и их возможном воздействии, давайте спросим себя: почему, однако, не все из нас оказываются носителями этих травматических переживаний. Если наши родители вновь дарят нам то чув­ство любви, с которым мы жили до этого, и дают нам ощу­щение защищенности в этом большом мире, подобное тому, которое было у нас в материнском лоне, в таком случае по­следствия пережитого нами - минимальны. К сожалению, многие родители не способны сделать это.

Давайте посмотрим на некоторые моменты, в которых про­является это родительское «предательство» по отношению к нам, на его последствия и на нашу последующую реак­цию. Начнем с того, что было обычной практикой еще со­всем недавно: если роды были тяжелыми, ребенка забира­ли у матери в больничную палату для младенцев, чтобы дать матери отдохнуть и нормально выспаться. Младенец исхо­дит плачем, и это неудивительно после трудных родов. К тому же, будучи крошечным созданием сравнительно с ма­терью, он гораздо более уязвим, более чувствителен, и все происходящее является для него полной неожиданностью

и, вероятно, недоступно его пониманию. Беззащитному ма­ленькому существу теперь остается полагаться на собствен­ные силы, у него нет выбора, и он может избавиться от стра­ха и боли только с помощью крика и плача. Поступая таким образом, малыш закрепляет депрессивное состояние, при­обретенное во время родов, усиливается также возникшее тогда же чувство катастрофы и ощущение, что «мне не мес­то здесь», что в конце концов приводит к постоянному чув­ству вины, связанному с пребыванием его «здесь». Ребе­нок утратил чувство, что он стремился попасть сюда, когда боролся за победу в марафонском забеге. Теперь он винит свою мать за то, что произошло. Начинается игра в поиск виновного и, таким образом, усваивается определенный способ вести себя. Впоследствии, когда обстоятельства могут оказаться достаточно суровыми, он снова начнет эту игру с тем же рефреном: «мое место не здесь». На самом деле это означает: «пусть кто-то или что-то меняется, только не я». И поскольку маловероятно, что это что-то изменится, реаль­ность не дает личности никакого выбора и оставляет его с возросшим чувством вины и неудовлетворенности. Такое поведение побуждает нередко отвергать собственные по­требности, например потребность быть любимым, поэтому происходит отторжение от матери или же, наоборот, возни­кает состояние полной зависимости от нее. Таким образом, ребенок не может повзрослеть, поскольку не в состоянии отказаться от этой зависимости (зависимости от матери или кого-то, кто замещает ее в той или иной ситуации).

Мы видим следы этого поведения в дисгармоничных браках, в поведении вечно поучающих жен. Нечто подоб­ное происходит в ситуации, когда мягкий, слабохарактер­ный мужчина небольшого роста испытывает страх перед сильной властной женщиной. Муж моей пациентки Венди был типичный «плей-бой», который каждый вечер уходил куда-нибудь развлекаться. Его жена перестала сопровож­дать его в этих прогулках, поскольку в тех редких случаях, когда он приглашал ее, он все равно заигрывал с другими женщинами в присутствии Венди. Это до такой степени за­девало ее, что она предпочитала оставаться одна дома и не выступать в роли свидетельницы похождений ее Питера

Пэна. Стремясь как-то удержать его, она испытывала при­ступы панического страха и периодически попадала в боль­ницу с симптомами, напоминавшими стенокардию. Однако в результате многочисленных тестов выяснялось, что ника­ких органических нарушений у нее нет. Ей выписывали тран­квилизаторы, которые практически никак ей не помогали, и в конце концов она попала на прием ко мне. Вскоре после одной нашей встречи с ней и ее мужем, я отвел мужа в сторону и сказал ему, что, на мой взгляд, причиной болезни его жены является ее постоянное стремление контролиро­вать его эгоцентрическое поведение. Я задал ему вопрос, в состоянии ли он изменить эту манеру вести себя, и сказал, что, если он не может этого сделать, единственный способ, которым я могу помочь его жене, - это сбросить его с пье­дестала, на который он сам себя поставил. Он ответил: «Да, скиньте меня оттуда. Я не хочу быть виновником ее болез­ни». Я переспросил его, правильно ли он меня понял, и объяс­нил возможные последствия в случае, если это будет сде­лано, но он сказал: «Действуйте!» Я «сбросил» его оттуда довольно успешно, и Венди не смогла более выносить его и ушла от него. В конце концов она получила развод и потом вышла замуж за более подходящего мужчину. Первый муж ее впоследствии стал алкоголиком... Нередко бывает так, что, если только один партнер или супруг проходит тера­пию, отношения расстраиваются и партнеры расстаются. Однако мне, как правило, удается сохранить семью, если я оказываю помощь обоим партнерам. В тех случаях, когда у супругов есть дети, я думаю, следует употребить максимум усилий, чтобы улучшить состояние каждого партнера и гар­монизировать отношения между ними.

Когда малыш плачет в своей кроватке или колыбельке, или находясь в каком-нибудь другом месте, он сигнализи­рует нам о том, что ему чего-то недостает. Он страдает и просит о помощи. Возможно, он просто сообщает нам о том, что он одинок, но каким бы ни было это желание, если оно не удовлетворено, малыш чувствует себя забытым. Возмож­но также, что он плачет просто потому, что хочет спать. Это также обычная защита взрослого человека, который в мо­мент стресса нередко засыпает или испытывает сильное же-

лание заснуть. Часто, однако, такая защита оказывается не слишком эффективной (и для младенца, и для взрослого), и малыш испытывает некоторые другие средства, чтобы при­влечь к себе внимание. Один из лучших способов - это за­болеть. У ребенка может заболеть животик, его может тош­нить, он может намочить или запачкать свои пеленки. Это также привлекает внимание и становится «приобретенным» поведением. Итак, чтобы привлечь внимание, следует забо­леть. Стоит появиться на вашем теле какой-нибудь сыпи, и ваша мать непременно обратит на вас внимание. Дети по­старше дергают себя за волосы, их матери бывают встрево­жены и опять-таки обращают на них внимание. Одна дама пришла ко мне с жалобой на страх перед раковым заболе­ванием (случай канцерофо°бии). Назовем ее Пэт. У нее была подруга, с которой они были неразлучны до тех пор, пока у матери подруги не обнаружили раковое заболевание. После этого они перестали встречаться, и даже, когда мать подру­ги умерла, их встречи не возобновились. Что касается Пэт, она испытывала постоянный дефицит любви, будучи ребен­ком, поэтому, выйдя замуж, она надеялась получить ту лю­бовь, которой ей не довелось испытать, когда она была ре­бенком. Мать ее мужа была не слишком внимательна к ней и никогда не бывала в их доме. Ее мужу не всегда удава­лось проявить свои чувства в достаточной степени, чтобы оправдать ее надежды и компенсировать тот недостаток в любви, который чувствовала его жена в детстве. Поэтому сознание Пэт искало тот или иной путь привлечь внимание к ее проблемам. Возможно, здесь мог подойти тот способ, который она открыла, когда была совсем юной, и о котором она совершенно забыла. Итак, Пэт сама «диагностировала» у себя рак и стала рассказывать об этом всем вокруг, и все воздавали ей должное, за исключением врача, который вме­сте с другими специалистами никак не находил у нее ника­ких признаков болезни. Они утверждали, что не находят ни­чего тревожного в ее состоянии, поэтому она производила на свет все новые и новые симптомы. Пэт получила подроб­ный перечень таких симптомов ее «особенной» раковой бо­лезни от своей знакомой, муж которой был специалистом-онкологом. Тем не менее врачи, наблюдавшие Пэт, упорно

не находили никаких признаков рака и сообщили ей об этом. Пэт почувствовала себя немного лучше, но когда осознала, что проделала все это с единственной целью обратить на себя внимание, она испытала острое чувство вины. На од­ной из терапевтических сессий она признала, что соверши­ла дурной поступок, затеяв все это. Постепенно выяснилось, что, поскольку она воображала, что рак уже был у нее год назад, она полагала, что он у нее действительно был. Пред­ставляя дело таким образом, она, однако, хотела неосоз­нанно избавиться от мучившего ее чувства вины. Специали­сты-онкологи и психиатры объяснили ей, что и тогда у нее не было никаких реальных признаков болезни, она же считала, что от нее скрывают правду, поскольку, по их мнению, она не способна принять ее. Теперь она должна была поверить, что все так и было, но она испытывала двойное чувство вины, поскольку проделала весь этот трюк дважды. «Как бы там ни было, стоило увидеть лица моей свекрови и невестки, когда им сообщили, что у меня - рак.» Эту последнюю фра­зу она произнесла, находясь в трансе. И эта фраза опять привела ее к осознанию того, что она в действительности опять симулировала свою болезнь. Мы продолжили работу с ее чувством вины и выяснили, как ее сознание искало спо­соб дать ей ту любовь, которой она не испытала в детстве, как оно в самом деле пыталось помочь ей, используя тот единственный путь, который был известен ее сознанию в то время. Я помог сознанию Пэт увидеть, что это был доволь­но неэффективный путь и он никогда не дал бы ей того, чего она так желала. Ее сознание согласилось с этим, и мы пред­ложили ей лучший выбор. Дальнейшее лечение зависит от того, в какой степени ей удастся справиться со своим чув­ством вины, одновременно признав его. В настоящее вре­мя ей это еще не вполне удается, так как она все еще не научилась ладить со своим чувством вины, но я думаю, мы продолжим работу с этой проблемой.

Неудовлетворенные потребности маленьких детей прояв­ляются впоследствии либо в неспособности выразить свои чувства и состояния, либо в высокой потребности в сочув­ствии со стороны других, как в приведенном случае. Паци-

ент не обладает свободой выбора, пока он не стал зрелой личностью.

Детям следует разрешать и, более того, поощрять их при­родную склонность проявлять и выражать чувства, как пози­тивные, так и негативные. В противном случае их эмоциональная жизнь в дальнейшем притупляется или пе­рерастает в классическую истерию (по Фрейду), когда вся эмоциональность направлена исключительно на то, чтобы сфокусировать на ней внимание других. У меня была паци­ентка, пребывающая в состоянии глубокой депрессии, кото­рая была неспособна к проявлению каких бы то ни было чувств и ни к кому не относилась с доверием. Ее мать рас­сказала мне, что, когда ее дочь была маленькой, у нее слу­чались вспышки неконтролируемой ярости. Она отвела де­вочку к детскому психиатру, который посоветовал матери запирать девочку в спальне и держать там до тех пор, пока ее агрессия не пройдет. Довольно скоро эти вспышки пре­кратились. К несчастью, однако, девочка вообще утратила способность выражать свои эмоции на последующие двад­цать девять лет, пока нам не удалось изменить всю систему ее защиты.

Если ребенок вынужден регулярно заботиться о своей защите из-за того, что он испытывает постоянный дефицит любви и тепла в период, когда его личность начинает формироваться, он привыкает защищаться также и от своих собственных потребностей и от себя самого. У меня был пациент Билл, который страдал алкоголизмом и у которого было двое детей. Его жена была нежной и заботливой жен­щиной, любящей мужа и ожидающей от него в ответ таких же нежных чувств. Он хотел быть хорошим семьянином, желал покоя и благополучия в кругу своей семьи. Однако он чувствовал некоторый дискомфорт в связи с той ответ­ственностью, которая теперь лежала на нем. Проблема была в том, что Билл хотел взять на себя эту ответственность и одновременно не мог принять ее. Ему пришлось заботиться о себе самому в первые двадцать лет своей жизни, и теперь ответственность была несколько чрезмерна. Когда он шел домой, то напряжение его было так велико, что он напивал­ся до бесчувствия, чтобы снять его. Он был очень агресси-

вен по отношению к жене и постоянно говорил, что собира­ется оставить ее. Он был агрессивен также и по отношению к своему сыну, в котором неосознанно видел себя самого и свое несчастливое детство. Со стороны все выглядело так, будто он обдуманно и по плану пытался разрушить то единственное, чего он вовсе не хотел разрушать.

Казалось, что принять подлинную любовь, которая ему предлагалась, было для него слишком болезненно из-за того, что он был лишен этого чувства в своем собственном дет­стве. (Признание подлинной потребности в любви «здесь и теперь» было невозможным из-за подавленности, которую вызывала в нем любовь жены и сына, и у него как будто не было другого выбора, кроме как отвергнуть их любовь). Что-то мешало ему признать его реальную сиюминутную потреб­ность в любви; любовь жены и сына каким-то образом вызы­вала в нем чувство подавленности и угнетенности, и, каза­лось, у него не было другого выбора, кроме как отвергнуть их чувства и отказаться от них. Это вызывало в нем сильное чувство вины, и чтобы как-то пережить все это, он запил еще сильнее. Они с женой обратились в центр по лечению алкоголизма, где ему дали совет покинуть дом и семью и жить одному. Теперь Билл стал пить, чтобы «утопить в вине» свое одиночество, и я посоветовал ему вернуться домой, и в настоящее время я пытаюсь помочь ему справиться с этой ситуацией, избежать чувства дискомфорта, перестраивая всю его поведенческую систему таким образом, чтобы он стал ближе к своим собственным чувствам. Я пытаюсь сфо­кусировать его внимание на его собственных подлинных потребностях и прошу его бессознательное измениться и попытаться помочь ему признать реальными те желания, которые всегда были с ним. Поскольку теперь он стал стар­ше и его ранимость несколько уменьшилась, то позитивные изменения вполне реальны. Собственно, это его сознание, которое пыталось помочь ему, стало основной проблемой, поэтому необходимо, чтобы оно изменилось.

На ранних стадиях нашего физического развития кожа и поверхностные ткани оказываются той областью, где измене­ния идут наиболее интенсивно, поэтому любой опыт, приобре­тенный в этот период, по-видимому, оказывает психосомати-

ческое воздействие на кожу и ткани, лежащие близко к повер­хности тела. В дальнейшем этот приобретенный опыт (назо­вем его приобретенным опытом второго рода) привлекается в качестве некоторой защиты от стрессов или в качестве способа привлечь к себе внимание, и тогда кожа и близле­жащие ткани вновь испытывают психосоматическое воздей­ствие. У подростков появляются прыщи, какие-то участки кожи воспаляются, случается экзема. Взрослые приобрета­ют псориаз или у них начинают выпадать волосы. Одна из моих пациенток, у которой началось облысение, признала, что происходящее с ней представляет собой работу защит­ного механизма. Стоило ей принять этот факт, как она нача­ла чувствовать себя лучше и, так сказать, вернула своим волосам их прежний вид. Другая пациентка, у которой была привычка вырывать у себя волосы целыми пучками, броси­ла это занятие, когда осознала, что это было проявлением ее регрессивного поведения. Переструктурирование защит­ного поведения в направлении более зрелого типа активнос­ти - вот, собственно, все, что требовалось в обоих случаях, кроме того, я использовал технику «экранного расщепле­ния личности», предложенную Шпигелем (см. упр. 7).

Другая моя пациентка Джоан страдала псориазом. Пос­ле того как мы поработали техникой, использующей идео-моторный контроль (см. упр. 8) и обнаружили, что подсозна­ние пытается помочь ей таким образом привлечь внимание других, она сказала мне однажды во время прогулки: «Зна­ете, я действительно говорю с каждым о своей коже. Ду­маю, я и в самом деле привлекаю внимание к себе таким образом.» Мы изменили ее ориентацию на постоянный по­иск внимания к себе и таким образом предоставили ей воз­можность осуществлять свой собственный выбор, не при­бегая к псориазу. Состояние Джоан до лечения было тако­во, что ей приходилось обращаться в клинику минимум раз в год, где ее лечили всевозможными мазями и кремами. После нашей терапии вот уже два года, как она не обраща­лась к врачам.

Нередко следствием появления нового ребенка в семье является то, что предыдущий ребенок, привлекая внимание к себе, которое кажется ему теперь «украденным» его

конкурентом, делает это посредством ночного недержания мочи или астматических проявлений. Такая негативная за­щита, будучи перенесенной во взрослую жизнь, может ока­заться весьма обременительной ношей для личности.

Ко мне на прием пришла женщина с симптомами астмы. Ее муж обожал затяжные прогулки, участие в которых не доставляло ей большого удовольствия. У нее случались при­ступы астмы по ночам, которые давали ей возможность ук­лоняться от этих прогулок. Подвергнув рефреймингу ее «систему оправданий», нам удалось избавить нашу паци­ентку от астматических приступов. Я также научил ее пользо­ваться техникой экранного расщепления Шпигеля.

Что касается взрослых, они нередко продуцируют у себя головную боль (назовем ее защитой второго рода), чтобы справиться со стрессом: подавление нарастающей внезап­но тревоги влечет за собой напряженные состояния в голо­ве, шее, плечах и все это вместе порождает головную боль. Быть любимым означает иметь ключ к свободному удовлет­ворению своих потребностей. Этот опыт мы выносим из на­шей внутриутробной жизни. Однако не все родители спо­собны дать нам ощущение любви именно тогда, когда нам это особенно нужно, и, таким образом, они не дают нам того надежного основания, на котором мы можем строить нашу дальнейшую жизнь, взрослеть и достигать зрелости. Если мы не получаем этой любви и наши эмоции оказываются неразвитыми, неудовлетворенные потребности часто сами распоряжаются нами, уводя нас в сторону, например, от избранной нами карьеры. Неосознанно такие люди иногда находят выход для своих подавленных эмоций в той или иной артистической практике. Многие кончают тем, что ста­новятся актерами и выносят свои эмоции на сцену, другие делают это на холсте, находя в живописи возможность вы­разить себя, не испытывая при этом чувства вины. Их лич­ная жизнь нередко носит печать своего рода катастрофы, и их дети претерпевают ту же судьбу, следуя за своими роди­телями в выборе профессии, движимые все теми же неосоз­нанными мотивами.

УПРАЖНЕНИЕ 7. Экранное расщепление. Прежде всего, используя аутогипноз, приведите себя в состояние повышен­ной концентрации внимания (ИСС). Когда к вам придет при­ятное ощущение, что ваше сознание течет плавным пото­ком, нарисуйте в своем воображении кино- или телевизион­ный экран на стене прямо перед вами и разделите его попо­лам. Если у вас возник четкий визуальный образ - отлично, если нет, пусть это будет ваша мысль, некоторое концеп­туальное представление. Вам не обязательно «видеть» этот экран, чтобы работать в этой технике. Сохраняя об­раз экрана, попробуйте на другой стене комнаты увидеть ваше нежелательное поведение (то, от которого вы хоти­те избавиться) и поместите его на одной половине вашего экрана. А теперь создайте образ «желательного» поведения на другой его половине. Выберите поведение, которое явля­ется для вас предпочтительным и сообщите об этом ваше­му сознанию. Сделав выбор, перенесите это желательное поведение с экрана внутрь себя, оставив то, которое неже­лательно, на другой стене комнаты. Присоедините же­лательное поведение к вашему сознанию с помощью мысли о том, как хорошо овладеть именно таким состоянием, при этом постарайтесь зафиксировать ваши чувства в этот момент. (Это будет хорошей школой для вас - вновь учиться испытывать подлинные чувства). Соедините ваше созна­ние с телом, раскройте глаза и впустите в себя новое со­стояние.

Что касается тех моих пациентов, о которых я упоминал в этой главе, то в результате применения этой техники, женщина, которая страдала выпадением волос, увидела себя на одной стороне экрана, где она наблюдала собственное облысение, и на другой, где ее волосы росли вполне успеш­но. Другая пациентка увидела, как она вырывала у себя це­лые пригоршни волос на одной стороне экрана, а на другой оставляла волосам возможность расти свободно. В каждом из этих случаев произошло полное восстановление волос. Что касается пациентки, страдавшей астмой, она также на­блюдала на одной стороне экрана свое затрудненное дыха­ние и в то же время легко и без усилий дышала на другой его половине. Ее состояние значительно улучшилось. Во время такого улучшения можно наблюдать, как «изображе-

ния» на двух половинах экрана постепенно становятся оди­наковыми, и в конце концов вы больше не нуждаетесь в присутствии второго образа.

Эта техника позволяет изменить любое отклоняющееся поведение. Следует иметь в виду при этом, что упражнения слишком важны, чтобы ограничиться выполнением их в удоб­ном кресле с закрытыми глазами. Когда вы были маленьки­ми, когда вам, к примеру , было пять лет и вы ходили в школу*, одним из ваших постоянных заданий было решать примерчики. И вы решали их, сидя на маленьком стуле пе­ред маленькой партой, решали вместе с учителем на доске, с помощью задачника и учебника. Учитель что-то там рисо­вал на доске, вы переносили все это в вашу тетрадку и по­том делали что-нибудь в том же роде из учебника. Около половины четвертого или в четыре звенел звонок, вы остав­ляли свои книжки на парте, учитель стирал цифры с доски и вы бежали играть. И во время перерыва, не осознавая это­го, вы продолжали решать примеры. Каждый раз, глядя на часы, чтобы узнать время, вы решали вашу задачку. Каж­дый раз, когда вы играли во что-нибудь, считая очки, вы снова возвращались к вашим примерам. Когда надо было узнать число или разобраться с расписанием, вы решали задачки. Когда надо было что-нибудь испечь, вы тоже вы­числяли. И когда надо было купить или продать что-нибудь, вы тоже что-то решали и подсчитывали. Научиться считать было слишком важным делом, чтобы ограничить это заня­тие временем, проводимом в классе и делать это лишь с учителем во время урока. Точно так же упражнения, приве­денные в этой книге, слишком важны, чтобы ограничиться тем временем, когда вы сидите в удобном кресле, ваши глаза закрыты и состояние сознания изменено. Вы должны помнить о них и выполнять их постоянно, не дожидаясь удобного случая, и независимо от того, чем вы заняты в данный мо­мент. Только такое постоянство приведет вас к успеху.

* В Великобритании дети в пятилетнем возрасте часто начинают посещать школу (так называемый нулевой класс).

УПРАЖНЕНИЕ 8. Идеомоторная реакция. Когда вы разго­вариваете с кем-нибудь, находящимся в обычном (неизменен­ном) состоянии сознания, и задаете вопрос, на который сле­дует ответ «да», понаблюдайте за движением головы ва­шего собеседника. Задайте ему еще один вопрос, который-предполагает утвердительный ответ и проследите еще раз за движением головы. Большинство людей, отвечая ут­вердительно на тот или иной вопрос, не только говорят «да», но вдобавок утвердительно кивают головой. Если вы спросите у них, какое действие они произвели, они вряд ли ответят что-нибудь определенное, обнаруживая тем самым тот факт, что кивок головой был неосознанным действием.

Обычно, когда люди разговаривают друг с другом, как бы две части их сознания участвуют в разговоре и каждая часть, слушая собеседника, обращает внимание на те или иные моменты и дает свои собственные ответы. К примеру, на некий вопрос сознание дает вербальный ответ «да», в то время как бессознательное дает свой ответ в форме либо утвердительного кивка, либо, наоборот, покачивания голо­вой в знак несогласия. Такого рода бессознательные движе­ния носят названия идеомоторной реакции. Это действие часто непроизвольно, так что оно может служить для нас некоторым сигналом, исходящим от бессознательного. Если что-то давно случившееся с нами продолжает волновать нас, стало быть, память об этом сохраняется в какой-то части нашего существа - будь иначе, это не беспокоило бы нас в настоящий момент. Память об этом событии нередко сти­рается на сознательном уровне, сохраняясь в нашем под­сознании. Мы можем попросить наше бессознательное (пред­варительно введя себя в ИСС) ответить на наши вопросы поднятием пальца руки, скажем, указательного пальца левой руки или, что еще лучше, позволить бессознательному само­стоятельно выбрать палец, которым оно хочет вос­пользоваться для ответов. Оно может использовать один палец для утвердительных ответов, а другой - для отрица­тельных. Можно также использовать какой-то из пальцев для ответа типа «я не знаю» или «я не хочу отвечать», хотя, возможно, слишком большой выбор может усложнить «про­цедуру ответа». Поскольку наши пальцы не приучены ко лжи, вероятно, получим честный ответ, используя этот прием. Итак, мы можем спросить у нашего бессознательного, со­гласно ли оно отвечать нам таким образом и если да, то не будет ли оно так любезно и не поднимет ли палец, который говорит «да». В ответ один из пальцев должен подняться.

Избрав точно так же палец для отрицательных ответов, мы получаем возможность задать тот или иной вопрос и таким способом получаем возможность расширить диапа­зон наших знаний о самих себе. Такой диалог с нашим бессоз­нательным повышает уровень наших знаний о себе и соот­ветственно увеличивает нашу свободу выбора. Процедура эта не так проста, но если однажды выполнить это уп­ражнение с помощью терапевта, в дальнейшем для многих пациентов оно не представит никаких затруднений. Опреде­ленное искусство требуется, впрочем, для того, чтобы знать, что спросить и что затем делать с полученным от­ветом.

Р. Скиннер, Д. Клииз

СЕМЬЯ И ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК*

ПЕРЕМЕНА - НА ПОЛЬЗУ И ВО ВРЕД

Джон. Расскажите подробнее об этих по-настоящему здо­ровых семьях, которые исследуются. Что именно отличает их от прочих семей?

Робин. Разное. Но главное - они прекрасно подготовле­ны к переменам.

Джон. К плохим?

Робин. Нет, ко всяким.

Джон. Ну, а что особенного - ступить за поворот к лучшему?

Робин. Вы, наверное, удивитесь, но ученые обнаружили, лю-I бые перемены ведут к стрессу. Познакомьтесь вот с таблицей.

Событие	Острота стресса Оценка в баллах
Смерть супруга/супруги	100
Развод	73
Расставание супругов	65
Тюремное заключение	63
Смерть кого-то из близких	63
Несчастный случай, болезнь	53
Женитьба (замужество)	50
Увольнение с работы	47
Воссоединение супругов	45
Выход на пенсию	45
Ухудшение здоровья кого-то из близких	44
Беременность	40
Сексуальные затруднения	39
Пополнение семьи	39

Скиннер, Д. Клииз. Семья и как в ней уцелеть. М. 1995.

Поступление на работу	39
Изменение материального положения	39
Смерть близкого друга/подруги	37
Переход на другую работу	36
Семейные ссоры стали чаще/реже	35
Долг свыше $10000	31
Возвращение долга/ссуды	30
Ответственность на службе повысилась/понизилась	29
Сын или дочь покидают семью	29
Ссора с родней мужа/жены	29
Успех	28
Жена идет работать/оставляет работу	26
Начало/конец школьных занятий	26
Изменения условий жизни	25
Изменение старых привычек	24
Неприятности с руководством на службе	23
Изменение продолжительности или условий работы	20
Перемена места жительства	20
Перемена школы	20
Перемена в развлечениях	19
Изменение в деятельности религиозного	19
Увеличение/снижение общественной активности	18
Долг менее $10000	17
Изменение привычек, связанных со сном	16
Семейные праздники отмечаются чаще/реже	15
Изменение режима питания	15
Каникулы/отпуск	13
Рождество	12
Незначительное нарушение закона	11

Как видите, смерть супруга или супруги является наи­сильнейшим .стрессом, это 100 баллов. Чем больше бал­лов вы наберете за какой-то промежуток времени, тем боль­ше вероятность, что заболеете.

Джон. Хорошо, Вы пророчествуете, что беременность и рождение ребенка обернутся большой радостью, но и силь­ным стрессом. Однако с трудом верится, что соединение суп­ругов после какого-то периода раздельного проживания «обой­дется» каждому в 45 баллов. И я просто потрясен тем, что, сокращая ссоры с женой, подставляю себе же «подножку» в

35 баллов! Наверное, стань моя жизнь вдруг молочной ре­кой в кисельных берегах, я свихнусь. Как же так, доктор?

Робин. Если внешние обстоятельства нашей жизни меня­ются - к лучшему ли, к худшему - мы должны к ним адапти­роваться.

Джон. И что же на самом деле происходит с нами, когда мы «адаптируемся»? Что происходит... у нас в головах?

Робин. Я должен изложить новую идею, чтобы ответить. Джон. Выкладывайте, чего уж там.

Робин. Мы выберемся, между прочим, к ответу... У нас в головах - отпечаток, или картина мира, каким мы его знаем. Мысленная карта, соответствующая внешним координатам. Ну, все равно что карта Великобритании, которая соответству­ет нашему государству. И мы руководствуемся этой картой во всех своих действиях.

Джон. На ней - вся наша жизнь? Жена, дети, родители, Друзья, дом, соседняя улица, служба?..

Робин. Все, касающееся нашей жизни, помещено на этой карте и помогает нам ориентироваться.

Джон. Мы, когда нужно, посмотрим на карту в верхний ле­вый угол, в правый нижний... Она вся - постоянно в нашем распоряжении.

Робин. Верно. Но если ваша жена умерла, вам нужно кар­ту, где жена занимает огромное место, фактически превос­ходя любой другой «объект», менять на карту, где жены нет совсем. Эту замену одной карты на другую я и называю «адап­тацией».

Джон. Своего рода замыкание новых мысленных конту­ров...

Робин. Да. И суть в том, что адаптация, или «переписыва­ние» карты, требует энергии.

Джои. Даже если перемена благоприятная... Ясно. Но ведь мы испытываем перемены постоянно. И в Уэстон-сьюпер-Мэр вам бы сказали: «Перемена стоит ее отсутствия».

Робин. Да, мир постоянно меняется. И на самом деле нам необходимы некоторые'перемены, необходима опреде­ленная стимуляция. Если перемен мало, нам скучно, мы живем вполсилы. Перемена вредит только в том случае, если у нас недостаточно сил, чтобы к ней адаптироваться. Вре-

дит неожиданно большая перемена. Или череда неболь­ших... Тогда у нас недостаточно времени, чтобы восстано­вить равновесие.

Джон. Ну да, дом перевернуть вверх дном можно куда быстрее, чем в нем прибрать. Значит, слишком много пере­мен за какое-то время - и вот вам стресс. Что поможет с ним справиться?

. Робин. Первое - необходимо исключить расходование энергии на некоторые наши привычные нужды, чтобы напра­вить ее на преодоление перемен.

1 Джон. Доктора в таких случаях, кажется, прописывают «покой»?

Робин. Да, и должен заметить, что докторов, которые ни­чего не прописывают, правильнее называть «учеными без­дельниками». «Локой»-это значит, что кто-то берет на себя большинство наших привычных энергетических «трат». Кро­ме того, поскольку обычно перемены вызывают у нас трево­гу, очень желательно, чтобы в нас поддержали уверенность, что с переменами справимся, чтобы подсказали, как спра­виться.

Джон. Энергия, которую растрачиваем на беспокойство, тоже пригодится для того, чтобы справиться с переменами.

Робин. Да. ..

Джон. Но есть еще одна хитрость: иногда просто нужен рядом кто-то, кого любим, кому верим. Ведь «лекарство» -не слабее покоя или поддержки, о какой Вы только что гово­рили!

Робин. Да, Вы правы. Мы не забудем сходить в магазин для человека, которого выбило из колеи какое-то потрясение, принесем продукты, посочувствуем, но наверняка забудем, что ему очень помогает просто наше присутствие. Хотя, вро­де бы, большое дело...

Джои. Хорошо, а что мы делаем?

Робин. Просто находясь рядом? Очень нелегко объяснить, но все мы по опыту знаем... Давайте пока назовем это «эмо­циональной поддержкой».

Джон. Так, суммируем. Для того, чтобы справиться с пе­ременами, необходимо: предоставить кому-то нести наши привычные энергетические «траты» и получить покой-раз,

услышать ободряющие слова и подсказку, как с переменами справиться, - два, обрести «эмоциональную поддержку» - три.

Робин. Совершенно верно.

Джон. Ну, а теперь... как все это связать с «нашей» семь­ей? Мы уже знаем, почему двое «потянулись» друг к другу. Поженились...что обошлось им в 50 «очков», ведь пришлось заново оформлять свои карты, чтобы вписать друг друга на длительное проживание. Пролетел медовый месяц, когда они по-прежнему, как до женитьбы, еще восхищались роскошью «витрин» другудруга. Вот зажили, наконец, бокобок, и «спря­танное за ширмой» начало мозолить глаза.

Робин. Отношения стали «натуральнее». Опять перемена.

Джон. Опять переделка карты - там, здесь...

Робин. Впрочем, облегченная любовью, поддержкой, ко­торую партнеры получают теперь друг от друга, возможно, в большей мере, чем получали порознь.

Джон. Хорошо, когда следующая перемена?

Робин. Когда возникает настоящая семья - когда появ­ляется первый ребенок.

Джон. Еще 39 очков. Ох, бедняги.

Робин. Всего на 11 очков разница по сравнению с женитьбой.

Джон. Понятно, почему рекомендуется одно событие от­делить от другого.

Робин. И не угодить под Рождество.

Джон. Ну-ну, ехали-ехали и куда ж это мы заехали?

Робин. Не пугайтесь, людям надо сделать этот большой рывок, чтобы стать более ответственными и взрослыми. Да, на какое-то время им выпадает порядочное напряжение. Но решившись и одолев барьер, они вознаграждены такой радо­стью, таким счастьем в своем чаде!

Джои. И надолго лишены свободы, не говоря обо всем другом.

Робин. Да, новорожденный требует столько внимания и любви, что друг для друга у них остается меньше чувств, зна­чительно меньше. Отчего оба могут страдать.

Джон. Значит, появление первого ребенка, так сказать, счастье условное.

Робин. Да, трудно отделаться от ощущения, что обще­ство не без злого умысла романтизировало это событие.

Конечно, событие чудесное, переживания удивительные... если не признавать, что сначала это же просто каторга! Осо­бенно для пары, не очень-то знающей, чего теперь ждать. Не забудьте, что завести первого ребенка - перемена и на­грузка для пары куда более значительная, чем выдать на-гора второго ребенка и так далее.

«Чрезвычайное положение»

Джон. Так. Дождались ребенка... родился. Теперь чего родителям ждать?

Робин. Сначала обратите внимание на то, как он выбил семью из равновесия. До рождения ребенка партнеры мог­ли свободно оказывать эмоциональную поддержку друг другу, но родившийся ребенок теперь поглощает ее у мате­ри почти полностью. А это значит, что ей - для восполнения - требуется больше прежнего любви и поддержки мужа. Она отдает ребенку столько, что вернуть мужу и нечего. Значит, муж лишен своей обычной доли эмоциональной поддерж­ки, в то время как матери этой поддержки требуется от него еще больше прежнего.

Робин. И если он не удержит равновесие, обходясь мень­шей, чем привык получать, поддержкой, она почувствует себя покинутой, обделенной.

Джон. Сразу после эйфории по поводу рождения ребен-ка-это страшный удар.

Робин. Да. До родов будущая мать была в центре вни­мания. За ней ухаживали, ее лелеяли, вероятно, как никогда прежде. И вдруг - этот крохотный, невозможно хрупкий мла­денец, за которого мать в ответе двадцать четыре часа в сут­ки!

Джон. Такой беспомощный... Боитесь, погибнет в любой момент,- правда?

Робин. Да, помню, я просто не верил, что наш сможет дышать без посторонней помощи. А ведь сколько времени провел в родильном отделении! Чего удивляться, что мать прямо-таки ужасается этой ответственности! Моя жена, Пру, ведет группу матерей, родивших первого ребенка, и почти все они жалуются: и почему никто их не подготовил к этому потрясению.

Джон. Мать чувствует себя ответственной за жизнь ре­бенка, но она же никогда раньше не отвечала за жизнь!

Робин. И она постоянно вымотана, так что иногда ей ка­жется, она не справится. Она может чувствовать себя вино­ватой, думать, что она плохая мать. И должна прятать от людей чувство своей «непригодности», а это для нее - до­полнительное нервное напряжение. Да, сегодня, когда боль­шие семьи редки, она действительно вынуждена обходить­ся без помощи. Первые полмесяца порою все идет гладко: ее или его мать поживет с ними недельку муж, как правило, берет неделю отпуска. Но потом она начинает чувствовать себя чудовищно неопытной и всеми покинутой.

Джон. Ну, она, конечно, лишена поддержки друзей в этот период, но ведь отец ребенка при ней, он же ей - опора какая-то?

Робин. Вначале - да, но скоро он, чаще всего, уже ду­мает, что он лишний.

Джон. Да, помню... Я чувствовал себя посторонним в собственном доме.

Робин. Это в порядке вещей. Пру иногда немного жале­ет отцов, ведь матери, по крайней мере, получают огромное удовольствие от общения с младенцем. Жуткая усталость, но какие же новые удивительные, глубокие переживания для нее! А отцу достается одна забота о своей половине.

Джон. В семье растет напряжение.

Робин. Да, он приходит с работы уставший, возможно, он и ушел на работу уставший - из-за неспокойных ночей. Жена весь день занята только младенцем. А у младенца, наверное, разболелся животик, он встречает вошедшего в дом отца оглушительным ревом. Отец, позабытый, сидит, ждет обеда, мать еле держится на ногах от усталости. «Рас­кол в семье», что называется. Вспомните-ка, это действи­тельно трудный этап - первый ребенок в семье. Но все на­ладится.

Джон. Откуда помощь придет?

Робин. Время поможет. Постепенно отчаяние отступит. Мать станет увереннее в себе, перестанет испытывать страх от неопытности.

Джон. Начнет адаптироваться к переменам.

Робин. Да. И будет больше отдыхать - промежутки меж­ду кормлениями увеличатся. Потом начнет регулярно посе­щать детскую поликлинику и беседовать с другими матеря­ми, что окажется для нее огромной поддержкой. И с каждым днем она станет все увереннее ухаживать за ребенком.

Джои. Но что бы Вы ни говорили, я слушаю Вас и вспоми­наю американского психолога Гаттмэна, который рождение де­тей определил как «чрезвычайное положение» для родителей.

Робин. Да, он считает, что психологические различия меж­ду мужчиной и женщиной объясняются, главным образом, потребностями воспитания ребенка. Считает, что после появ­ления первого ребенка в семье мы принимаем мужские и женские роли почти как солдаты, занимающие позицию на поле сражения. Разумеется, общество готовит нас к этим ро­лям изначально, но пока у нас не родился ребенок, мы слов­но «в резерве» и можем, если хотим, «поиграть» в разные роли...

Джон. А ребенок появился - и нас «призвали».

Робин. И мы уже-греющие, «питающие» мамы-с одной стороны и жесткие, ответственные папы-с противоположной. Так нас «запрограммировали».

Джон. А что показывают исследования - не превраща­ются ли матери и отцы после того, как их дети вырастают и покидают дом, снова в людей?

Робин. Есть любопытные наблюдения: мужчины становят­ся мягче, расслабленнее, больше склонны отдыхать и наслаж­даться жизнью, в то время как женщины часто делаются бо­лее активными, напористыми... неугомонными «заводилами», решившими наверстать упущенное. Фактически только после того, как дети покинут дом, мы начинаем понимать, что за «сражение» отгремело.

Джон. Что Вы скажете о ролях, которые мы играем, пока дети с нами?

Робин. Все больше и больше раздается голосов, утверж­дающих, что любой из родителей способен выполнять мате­ринские обязанности. Конечно, некоторые отцы способны к этому. Иногда - лучше иных матерей. Я убежден, ребенку только на пользу, если родители в какой-то мере «делят» его.

Но, поскольку женский и мужской организмы столь по-раз­ному приспособлены к «созданию» детей, мне кажется, дол­жны существовать некие врожденные психические разли­чия у женщин и мужчин, в силу которых первые «назначе­ны» для удовлетворения определенных потребностей ребен­ка, вторые - для других дел. Это самые общие соображе­ния. Вопрос еще не исследован до конца.

Джон. Как бы то ни было, для родителей новорожденно­го решать вопрос, генетические между ними различия или обусловленные традицией, наверное, пустое занятие. Даже если не обошлось без генетики, традиция возьмет верх.

Робин. Нет, я с Вами не соглашусь. «Материнская» и «от­цовская» роли сейчас значительно «дорабатываются», я уве­рен, время будет и дальше»вносить поправки. И мужчина, и женщина - оба теперь менее «замкнуты» на прежний сте­реотип, они богаче, интереснее, что несет им большую сво­боду и взаимопонимание. Я этому процессу радуюсь и счаст­лив, что живу в такое важное время.

Джон. Вы не знаете китайского изречения: «Да выпадет вам жить в скромные времена»? Иными словами: «Да выпа­дет вам мирная жизнь». Уже сегодня мы достаточно наслы­шаны о проблемах, связанных с «чрезвычайным положени­ем» родителей... Ну, а как ситуация представляется ребенку? В конце концов, родиться - это крайне «переменить свое положение».

Робин. Рождение может стать шоком. До момента рожде­ния много за ребенка делает мать - дышит за него, усваива­ет пищу... Теперь ж он должен все делать сам. В материнском теле он был абсолюта защищен: в безопасности, в тепле, тем­ноте, покое. Теперь он неожиданно уязвим, беззащитен, все вокруг него новое и чужое. А все новое и чужое пугает. Вдо­бавок он растет невероятно быстро...

Джон. Почему-то в таблице стрессов факт появления на свет не обозначен.

Робин. Это событие, наверное, возглавило бы перечень. Если бы величина стресса поддавалась измерению...

Джон. Наверное, равнялось бы шестнадцати супружеским примирениям с автомобильной катастрофой впридачу. Ясно, что ребенку требуется ни с чем не сравнимый уход, то есть

покой, защита от всех дополнительных лишних стрессов, любовь, эмоциональная поддержка и... Так ведь не может он принять ободряющую информацию!

Робин. В том-то и состоит одна из проблем с новорожден­ным. Если ему что-то мешает, он не понимает, что все можно исправить. Откуда его чрезвычайное перенапряжение.

Джон. Значит, до тех пор, пока он не овладеет мыслью, что все неудобства более или менее временны, ему требует­ся тем больше эмоциональной поддержки и покоя.

Робин. Да, родители должны полностью оберегать его от посторонних воздействий, содержать в тепле, следить, чтобы ему было удобно, вовремя кормить, изолировать от излишне­го шума, не допускать, чтобы много плакал. Родители, конеч­но же, понемножечку «подсовывают» ему перемены, но -самые простенькие, в самой мягонькой «упаковке»... чтобы стимулировать ребёнка, но чтобы он с ними запросто спра­вился. Он совершенно несамостоятелен; к счастью, природа нас - и других животных-так запрограммировала, что мать и детеныш инстинктивно тянутся друг к другу, если разлуче­ны, и стремятся быть вместе.

Джон. Это то, что называется «привязанностью»?

Робин. Совершенно верно. И просто означает, что жере­бенок, например, хотя и способен через несколько минут пос­ле рождения встать на ножки, будет инстинктивно держаться своей матери в течение нескольких лет. Помню, у нас на фер­ме, в Уэльсе, я пробовал «втереться» между жеребенком и матерью - как же обоих рассердил! И фактически ничего у меня не вышло. Эта привязанность явно оправдана эволю­цией, ведь в результате молодое поколение находится под защитой в ту пору, когда еще не умеет отбиваться от хищни­ков. Мы по научно-популярным фильмам хорошо знаем, что первой жертвой хищника всегда станет одинокое молодое животное.

Джон. Да, согласен. Но только ли защита кроется за этой «привязанностью»? Может, и любовь?

Робин. Многие специалисты напустились бы на Вас за небрежность выражения мысли, но я не буду доказывать, что «привязанность» и «любовь» такие уж разные вещи. Я гово­рю о том, что достигается привязанностью, если смотреть

на отношения «индивидуальная особь - род» со стороны. Вы говорите о том, как эти отношения переживаются вов­леченными в них.

Джон. То есть изнутри. Давайте остановимся на... «эмо­циональной поддержке», как Вы выразились. Помните, Вы говорили, что мать отдает ребенку свою любовь? Мне хо­чется знать, что же ребенок в действительности получает.

Ребенок и материнская любовь

Джон. Итак, доктор, скажите, что такое материнская лю­бовь глазами ребенка?

Робин. Я сошлюсь на одного психолога по имени Хар-лоу, который провел необычный эксперимент. Он растил обе­зьянье потомство: одних детенышей оставил, как обычно, при матерях, других, отобрав у матерей, посадил в пустые клетки, третью часть поместил в клетки, где в каждой был установлен проволочный «каркас», очертаниями напоминав­ший взрослую обезьянью самку и снабженный сосцами, по­хожими на настоящие у настоящей самки, откуда детены­ши получали пищу, у четвертой части детенышей в клетках находились такие же «фальшивые» обезьяны, но покрытые мехом.

Джон. Одна группа - нормальная, другая - «сиротки», третья - с «проволочной» самкой-мамкой, четвертая - с «тря­пичной».

Робин. Именно. Нормальные детеныши бросались об­следовать «ближний свет», возвращаясь, лепились к мате­ри, опять убегали и опять прибегали. Детеныши второй груп­пы - той, что помещалась без матерей в пустых клетках, -как выяснил Харлоу, оказались вялыми, заторможенными. Они не играли, не обследовали пространство, но сидели, напуганные, забившись в угол. А когда подросли, то оказа­лись не подготовленными к общению с себе подобными, как правило, не спаривались, а даже если рожали детены­шей, совершенно не интересовались ими.

Джон. А те - с «проволочной» мамкой?

Робин. Те в своем поведении очень напоминали группу «сироток». Но вот группа с «тряпичной» самкой-мамкой ока­залась получше - здоровее.

Джон. Значит, «тряпичная» мамка смягчала вред, нано­симый детенышам отсутствием настоящей матери?

Робин. Да, детеныши подолгу жались к «фальшивому боку», как обычно детеныши жмутся к матери, и временами могли пускаться в игры, «на разведку». Став взрослыми, они также успешнее, чем наблюдаемые из второй и третьей групп, вступали в общение с сородичами.

Джон. То есть физический контакт, пускай и с «тряпочной» мамкой, что-то давал детенышам. Что именно?

Робин. Харлоу говорил про «смелость», я бы предпочел слово «уверенность» - за обоими словами та же идея, но второе буквально отсылает к «вере», к действию, исходяще­му из веры, что все пойдет хорошо. Возможно, отдых у «фаль­шивого бочка» помогает разволновавшемуся после экскур­сии в «неведомое» детенышу справиться с непосильным бре­менем новизны.

Джон. Для него это момент устойчивости в оазисе покоя, позволяющий вернуть равновесие.

Робин. Да, наверное. Ученые, скорее всего, заговорили бы о нон-энтропии, об упорядочении хаоса. «Тряпичная» сам­ка-мамка, конечно же, не целится так далеко, но немножко выручает детенышей.

Джон. И Вы считаете, в этом и есть она - материнская любовь?

Робин. Ну, она видна в воздействии на детеныша. «Лю­бить» - значит при необходимости уметь вызвать в другом эту самую уверенность.

Джон. А без любви детеныш окажется слишком напуган­ным, чтобы отважиться на шаг в неведомое?

Робин. Да. Он сможет стать взрослым, то есть стать бо­лее независимым, только обретя уверенность, которая дает­ся этой надежной поддержкой и защитой.

Джон. Детишки на площадке забывают о маме, пока не шлепнутся. А тогда с плачем бегут назад к маме за очеред­ной порцией любви... за уверенностью.

Робин. Если хотите - и так, но на самом деле они полу­чают возможность вернуть устойчивость, утеряв равнове­сие от слишком больших перемен. Речь не о какой-то там «дозаправке»...

Джон, Ясно. И, очевидно, по мере взросления эта наша «привязанность» уменьшается.

Робин. Верно. Становясь все увереннее, учась все ус­пешнее «справляться» с окружающим миром, мы способ­ны одолевать все больше и больше стрессов, прежде чем «побежим назад» за поддержкой. Но необходимость в ней остается при нас всю жизнь. Все мы в ситуации сильнейше­го стресса нуждаемся в уходе, который очень напоминает материнский уход за ребенком.

Джон. Да, после всяких стихийных бедствий, землетря­сений, извержений вулканов, после бомбежек и подобных событий уцелевшие инстинктивно стремятся помочь друг

другу-

Робин. Это непроизвольная реакция, мы «запрограмми­рованы» искать поддержку у других, когда в ней нуждаем­ся, и отвечать поддержкой, когда ее ждут от нас.

Джон. Ну, а что касается «нашего» ребенка - откуда «наша» мать знает, что ему нужно? Как может понять сигна­лы крошечного существа?

Робин. Нормальная мать чувствует потребности ребен­ка, погружаясь в свою собственную детскость, то есть ожив­ляя в себе свое детство.

Джон. Вы хотите сказать - вспоминая?..

Робин. «Вспоминая» без посредства мысли - инстинк­тивно... Она счастлива оживить детскость в себе и таким образом настраивается на вчувствование, на общение с кро­хой, принимает его сигналы и отвечает. А совершая это, вселяет в дитя уверенность, которая и позволит ему шаг­нуть в неизведанный мир.

Ребенок чертит свою первую карту

Джон. Итак, мать сообщает ребенку уверенность, необхо­димую для путешествия в этот яркий, шумный новый мир, возникший перед ним. Но-ребенок практически беспомощен. Что ему делать?

Робин. Ну, главное - взяться за изучение мира.

Джон. Он начинает чертить свою мысленную карту мира?

Робин. Да. А этот мир, разумеется, включает его самого.

Джои. Как же он «нанесет» себя?

Робин. С чего, по-Вашему, начинают чертить карту Ве­ликобритании?

Джон. С контуров.

Робин. Именно. Начинают с контуров- не с деталей. Ребенок тоже должен очертить свои контуры: должен выяс­нить, что в нем и что вне его. Иными словами, что есть он и что не есть он. А «не-он» - это прежде всего его мама.

Джон. Сложно как-то...

Робин. Ну, взгляните на дело глазами младенца. Мозг новорожденного получает импульсы как извне, так и изнут­ри его организма, по вначале ребенок, конечно же, не пони­мает, что вторые исходят от него, а первые - нет. Для него все они представляются принадлежащими ему.

Джон. Вы хотите сказать, он думает, что он - это все. Или что все - это он.

Робин. Да, почему бы ему так не думать! И пока что-то не случится, что переменит его взгляд на вещи, мать долж­на видеться ему продолжением его самого - какой-то нео­быкновенно подвижной его собственной «конечностью».

Джон. Как же он обнаруживает истину?

Робин. Очень медленно он открывает для себя, что вне­шним не так просто управлять, как внутренним.

Джон. Не улавливаю я что-то...

Робин. Ну, давайте на пальцах разъясню: я знаю, что это мои руки, потому что могу двигать пальцами. Следова­тельно, я знаю, что руки - часть меня. Но если я захочу, чтобы двигались Ваши пальцы, они же не задвигаются, от­куда я и узнаю, что они - не я. Они - за моими пределами. Таким образом я определю свои пределы - где «кончаюсь» я и где «начинаются» другие. Эти открытия и совершает младенец.

Джон. Но это значит, что ребенок узнает свои «преде­лы», только когда мать не делает, что ему хочется?

Робин. Верно.

Джон. И будь она совершенной матерью, которая никог­да не подведет, что ни захоти - исполнит, ребенок никогда бы не узнал разницы между собой и ею?

Робин. Именно. Он пребывал бы в растерянности, он бы «запутался» в матери. И ему трудно далось бы взросление и свобода.

Джон. Неужели Вы теперь утверждаете, что огорчаться ребенку полезно?

Робин. И да, и нет. По крайней мере, в течение первого года жизни (дальше - легче) возможности ребенка справить­ся с сильным эмоциональным напряжением, вызываемым переменами... стрессовой ситуацией, практически ограни­чены. Но даже если родители из кожи вон лезут, чтобы убла­жить свое чадо, даже если стараются обеспечить устойчи­вость и защиту, сколько могут, они не могут, даже стараясь, оградить ребенка от неудовольствия - несовершенство че­ловеческой природы тому причина. То ли не сразу проснет­ся, когда ребенок заплачет, то ли «допустит», чтобы телефон зазвонил или кто-то явился в дом, и отвлечется - но мать не всегда тут как тут, когда ребенку нужна. И тогда ребенок постепенно усвоит, что мать - «в отдельности», за «преде­лами», скорее «не-я», чем «я».

Джон. Значит, чтобы ребенок мог чертить свою мыслен­ную карту, он должен «устроиться» достаточно устойчиво меж­ду раздражением, которое связано с познанием неведомого мира, с одной стороны, и эмоциональной поддержкой, позво­ляющей справиться с этим раздражением, - с другой.

Робин. Да, и ему нужна огромная поддержка, потому что велика его горечь, ведь в самом начале жизни, прежде чем его познающий мозг «упрется» в стесняющие «пределы», он может думать, что он - это «все», «везде», словом, он -«всемогущий». И каждый раз, натыкаясь на еще один кусо­чек «не-я», он... «ущемляет» свою всеохватывающую мысль, свое богоподобное «я».

Джон. Ясно, никто же на самом деле не любит критики -наше «я» от нее страдает. Так и ребенку, свалиться с боже­ственной высоты и узнать, что он всего лишь кроха беспо­мощная, очень больно. Такая птица, как Муссолини, вдруг узнает, что он - пустяковенький попугайчик! Ой, страшно подумать!

Робин. Да. Поэтому, хотя ребенку и на пользу, что мать с течением времени обнаруживает несовершенство своей ма-

теринской заботы, предоставляя ему шанс самому позабо­титься о себе, задача матери на этой ранней ступени его развития - свести огорчения ребенка к минимуму. Лишней слезинки в глазу достаточно, чтобы мир исказился.

Джон. Так, но прочувствовать эту ступень что-то трудно...

Робин. Ничего удивительного, любому трудно вообра­зить себя младенцем, почувствовать - а не представить, оперируя отвлеченной логической мыслью. Мне всегда чу­довищно трудно воссоздать для себя эту ступень, сколько бы я ни пробовал, сколько бы ни читал литературы. Навер­ное, это потому, что мир младенца чрезвычайно запутан­ный по причинам, о которых мы уже говорили. И когда мы пытаемся вернуться в этот мир, мы сами запутываемся.

Джон. Да, но обязанность матери, помню, Вы говорили, как раз в том, чтобы почувствовать себя во младенчестве, чтобы настроиться на потребности младенца и оказать ему необходимую для преодоления нагрузок эмоциональную под­держку. Как же мать это делает?

Робин. Здоровая мать, сама в свое время отлично «успе­вавшая» во младенчестве, настроится на «волну» младенца естественным образом, автоматически. Ей не надо задумы­ваться - она почувствует, угодила своему ребенку или нет.

Джон. Значит, он насытится, если голоден, но она не ста­нет кормить сытого. Возьмет на руки, если ему нужна капель­ка встряски или же ласка, но не будет трогать, когда ему хо­чется спать. Ребенку вроде бы и огорчаться не из-за чего.

Робин. Да, но ведь не об одних физических потребностях речь, ведь еще необходимо общение, эмоциональная связь. «Настроенная» мать по-настоящему наслаждается ею. На­верняка припомните, как мать и ребенок не сводят друг с дру­га глаз, как играют глазами. Ребенок смотрит-смотрит и скор­чит рожицу, мать в ответ - тоже, попробовав в точности схва­тить выражение его мордашки и зеркально отразить. Тогда ребенок скорчит новую рожицу, ну, и так далее.

Джон. И эта игра важна для ребенка?

Робин. В каком-то смысле так же важна, как удовлетво­рение его физических нужд. Трудно передать недовольство ребенка, если мать не отвечает на его гримасы. Один пси­холог решил провести эксперимент и попросил группу мате-

реи не реагировать на эти «заигрывания» в течение всего трех минут, но младенцы так разволновались, что экспе­римент пришлось прекратить.

Джои. И что же случится, если мать по какой-то причине не сможет отвечать на «заигрывания» ребенка, если не смо­жет установить эту эмоциональную связь с ним?

Если мать не реагирует

Робин. Если на самом раннем этапе не установится эта тесная эмоциональная связь между матерью и ребенком, иными словами, если они действительно будут далеки от взаимодействия - а я говорю о крайне серьезном случае несоответствия, чего вряд ли стоит опасаться нормальной матери, настраивающейся на ребенка инстинктивно,-, ре­бенок, как я это называю, «выключится». Осложнения могут произойти по вине обеих сторон. Что касается матери, я ду­маю, Вы не забыли: с ее стороны эмпатия - сопереживание - обеспечивается, погружением в собственную детскость, в чувства, ею испытанные. Но предположим, у нее самой было несчастливое детство...

Джон. ...и «погружение» окажется для нее болезненным.

Робин. Именно. Если к ней в первые годы жизни относи­лись плохо, любая попытка «достать» себя той поры будет вызывать боль. А прекратив эти самоистязания, она избе­жит огорчений.

Джон. Но раз она не обращена к собственной детскости, она не сможет «вчувствоваться» в мир своего ребенка, не сможет установить с ним тесную связь.

Робин. И, конечно же, где-то на глубинном уровне ребе­нок ощутит это.

Джон. Он ощутит, что полноценного общения с матерью у него не получается.

Робин. Помните, я говорил про эксперимент, когда мате­ри прекратили общение с детьми на три минуты и какую боль этим причинили им? А теперь вообразите ситуацию: мать во­обще не способна реагировать на ребенка и даже не знает, что должна бы. Ребенок получит такую травму, что он «обо­рвет связь» и прекратит всякие попытки к общению, что еще усугубит ситуацию, ведь мать почувствует себя отвергну-

той, а значит, ей куда труднее будет раскрыться перед ре­бенком, следовать инстинкту и все поправить.

Джон. Наверное, то же самое может произойти, если что-то не в порядке с ребенком, если он не делает попыток «вклю­чить» мать, хотя она инстинктивно готова и ждет «сигна­ла»? Я читал, что нормальные младенцы «запрограммиро­ваны» очень рано улыбаться матерям, еще до того, как на­чинают понимать, кому они расточают улыбки; улыбающее­ся же дитя мать полюбит сильнее.

Робин. Совершенно верно. Ребенок с отклонениями не сможет «включить» мать, и ее материнский инстинкт не полу­чит толчка. И тогда она хочет не хочет, а будет тратить время и «рыться» у себя в голове, «держаться» за руководства.

Джон. Значит, породить проблему способны и курица, и яйцо?

Робин. Да. Некоторые специалисты считают, что причи­на - всегда ребенок, но мой опыт психотерапевта подсказы­вает: существует целый спектр отношений «ребенок-роди­тели», на одном его полюсе - родители, кажется, совершен­но «отключившие» чувства, на другом - у нормальных ро­дителей на удивление «выключенный», ненормальный ре­бенок. Впрочем, по чьей бы вине ни начались осложнения, тут порочный круг: ребенок «не цветет» довольством, зна­чит, у матери чахнут материнские чувства, значит, ребенок получает от нее еще меньше эмоциональной поддержки и так далее, и так далее.

Джон. И если все завертелось в этом порочном кругу, если ребенок меньше и меньше получает поддержки, он скоро ут­ратит равновесие?

Робин. Самым чудовищным образом... Если мать не спо­собна - по любой причине - «включиться», ребенок вынуж­ден «броском» догонять ее, он к ней вынужден приспосабли­ваться, а не наоборот. Он вынужден стремительно взрослеть, чтобы приладиться к взрослым чувствам матери, вместо того, чтобы постепенно «усваивать» взрослость.

Джон. Но ведь ему все это не по силам.

Робин. Конечно, нет. Он просто сдастся, «оборвет связь», повернется спиной к миру и откажет ему в существовании -по крайней мере, той части мира, которая причиняет ему та-

кую сильную боль и огорчение. Он будет вести себя так, будто этой части мира вовсе не существует.

Джон. Какой же выйдет у него мысленная карта мира?

Робин. На ней другим людям нет места. Ребенок пове­дет себя в мире, будто на необитаемом острове.

Джон. Вы хотите сказать, что в отношении других людей мысленная карта этого ребенка останется такой же, как при самом его рождении?

Робин. Да, он один занимает все пространство. Он - все-един. Это безумно трудно выразить.

Джон. Это безумие.

Робин. Одно из его обличий. Крайний случай «выклю­ченное™» в раннем возрасте получил название «аутизма». Каннер, детский психиатр, "впервые описавший этот синд­ром, указывал, что, как правило, родители детей с синдро­мом аутизма - люди чрезвычайно образованные, «сверхра­зумные», живущие головой: в «заоблачье» идей, абстрак­ций... мало подверженные эмоциям. Иными словами, люда, которым сложнее, чем другим, справиться с сумятицей чувств, возникающей при попытке проникнуть в мир ребен­ка. Сегодня, однако, широко распространено мнение, что в самом ребенке может крыться некая аномалия, пре­пятствующая появлению соответствующих реакций на ро­дительскую заботу. Где истина, пока неясно. К счастью, этот случай в практике очень редкий. Впрочем, однажды мы стол­кнулись с целым рядом близких описанному случаев. Речь о детях недавних иммигрантов. Когда и отец, и мать вынуж­дены работать, ребенок оставлен на приходящую няньку, она его покормит, но не «насытит» вниманием.

Джон. И как же дети с синдромом аутизма выглядят? Как ведут себя?

Робин. Больше всего поражает их полная неспособность к общению, к той игре «ты мне - я тебе», которую я упоми­нал. О таких обычно говорят: «отключенные», «в раковине», «живут в своем собственном мире». В их присутствии вы чувствуете, что они вас «не подпускают» или просто «выки­нули» вас из головы - для них вы не существуете.

Джон. Но на самом деле они знают, что вы рядом?

Робин. Да, конечно. Ходят вокруг вас, могут с вашей помощью получить, что хотят, но вы - «мебель» в комнате с ними. И они избегают «контакта глаз». Их легко распознать по тому, как отводят взгляд всякий раз, как только вы реши­те поймать его. Вы чувствуете, что они напряженно воспри­нимают ваше присутствие и одновременно «стирают» вас со своей мысленной карты. Очень странное поведение...

Джон. Они делают вид, что вас не замечают?

Робин. Да, похоже. Но «пережимают».

Джон. И так же - с родителями?

Робин. Да. Не обнаруживают ни малейшей привязанно­сти к ним. Не допускают, чтобы их касались, обнимали, не цепляются за родителей, когда те их оставляют, не льнут к вернувшимся. Родители, конечно же, страшно расстраива­ются.

Джон. А могут получить поддержку из иных источников?

Робин. Часто они страстно привязываются к какому-то предмету, например, к камушку, к чему-то из одежды. Поз­же их столь же неодолимо влекут такого рода «сообщения», как расписание движения поездов, всевозможные карты, схемы автобусных маршрутов. Им требуется однообразие, режим, поэтому они совершенно не выносят перестановку мебели или отклонение от заведенного порядка в своих дей­ствиях.

Джон. Ну, все это понятно. Они не выносят перемен из-за «поломки» автоматической системы связи с матерью. Им требуется свести перемены в окружающем их мире до ми­нимума, чтобы ослабить стресс, а также - позаимствовать хоть а какой-то мере устойчивость у неодушевленных пред­метов, к которым они и привязываются. Как, по-Вашему, доктор, я соображаю?

Робин. Да, и мне тоже все представляется именно так. Многие специалисты склоняются к такому мнению, хотя, дол­жен сказать, что есть немало психиатров, придерживающих­ся иной точки зрения. Они посчитали бы Ваши «соображе­ния» сущей ерундой.

Джон. Не будем на Пустяки отвлекаться!.. Вы говорили, аутизм крайне редок. Насколько же редок?

Робин. Один случай на две тысячи человек.

Джон. Что же Вы так разволновались?

Робин. Этот редкий случай ясно показывает, к чему ве­дет ребенка непомерный стресс и отчаяние. Ребенку прихо­дится «отключаться» и уединяться в своем мирке.

Джон. И, наверное, крайний случай поможет распознать проблему в «повседневном» проявлении?

Робин. Верно. Аутизм, на мой взгляд, - крайнее выра­жение свойств, присущих почти что нормальным людям.

Джон. Почти что?..

Робин. Мы считаем таких людей нормальными, хотя они по характеру очень сдержанны, замкнуты, погружены в себя, страшно неуклюжи в компании, одержимы каким-нибудь хоб­би и вообще «на других плюют, в своем мире живут».

Джон. Так, кажется, и поется в одной грустной песенке... .Но если мать и ребенок поддерживают тесную связь, как в 1999 случаях из 2000, ребенку же незачем «отключаться»?

Робин. Незачем. Обычно мать способна «настроиться» на свою детскость и действует инстинктивно. Она - «на вол­не» младенца и, принимая, реагирует на его «сигналы» - на его чувства, его потребности. Она получает при этом нео­быкновенное удовольствие.

«Границы» проясняются...

Джон. Значит, если мать «включилась», ребенок нахо­дится с ней в тесной эмоциональной связи, так необходи­мой ему. Эта связь помогает ребенку справиться с шоком -с ужасным открытием, что он не всемогущ, благодаря этой связи он способен удержать равновесие, постепенно обна­руживая все больше и больше «вещей» вне его, которые ему «не подчиняются».

Робин. Да, получая необходимую поддержку от матери, он медленно уясняет свои «пределы», свои «границы» и дальше, расширяя для себя мир, способен верно опреде­литься в отношении всяких иных границ.

Джон. Но мне кажется, играя с ребенком, поддерживая ту самую тесную эмоциональную связь с ним, о которой Вы говорите, мать не просто зеркально отражает ребенка, она добавляет что-то новое. Чуточку новое.

Робин. Да, верно. По моему убеждению, в этом восхи­тительно неуправляемом деле, которое у нас зовется «иг­рой», мы импровизируем, изобретаем, всегда выдумываем что-то новенькое. Когда обыкновенная нормальная мать иг­рает с ребенком, гримасничает в ответ на его гримасы, агу­кает с ним, повторяет его во всем, ее действия очень под­держивают его, придают ему «устойчивость», ведь она сле­дует за его действиями. Ничего неожиданного, непривыч­ного не происходит, ребенок постепенно изучает себя, гла­дя на мать, как в зеркало. Впрочем, обыкновенная здоро­вая мать все же играет с ребенком, она понемножечку ме­няет действия и будет не просто копировать ребенка, но добавлять чуточку «отсебятины», будет показывать ему свое - отличное, отдельное - «лицо». И ребенок начнет понимать, что существуют другие, ведь мать не полностью следует за ним, она «не подчиняется» ему, но он усвоит этот опыт, ис­пытывая максимум поддержки, удовольствия... и без вся­кой поспешности.

Джон. У ребенка «в рационе» - привычность, подобие, поддержка, но также - по капельке» неизвестности, инако-вости, раздельности.

Робин. Да. Если мать «включилась», и ребенок поверил ее «ответному чувству», тогда на его мысленных картах очень-очень медленно он сам и его мать начнут разъеди­няться, от почти полного перекрытия первоначального осоз­нания, что мать - отдельное, иное «лицо»

Джон. И этот процесс естествен-при условии, что ребе­нок получает поддержку?

Робин. Нужно еще условие - «сигнал» ребенку, что мать существует «в отдельности».

Джон. Но разве этот «сигнал» до него не дойдет?

Робин. Ну, мать может его не подать, если... не сумеет отделить себя от ребенка.

Джон. Ничего не понимаю!

...или остаются неясными

Робин. Чтобы «настроиться» на ребенка, мать должна, «скинув с себя» взрослое мышление, погрузиться в воспоми­нания, ощущения раннего детства. Некоторые матери легко «погружаются», но не способны «вынырнуть».

Джон. Не способны вернуться в «границы» взрослости, когда необходимо? Но почему?

Робин. Потому что «границы» для матерей неясны. По­тому что для их матерей «границы» были неясными.

Джон. Потому что у их бабушек «границы» не прояснились?

Робин. Да, и так далее, и так далее. Тут, как обычно, никто не виноват - известный заколдованный круг.

Джон. Значит, если дня матери «границы расплываются» и она не способна отделить себя от ребенка, когда необходимо...

Робин. ...то ребенок чересчур подчинит ее и подчинит слишком надолго. А это означает, что ребенок не получит нужных ему знаний, не «обновит» свой взгляд на мать как существующую «в отдельности». Он, следовательно, не сможет уяснить свои «пределы», и ему будет трудно разли­чать себя и мать. Они оба останутся слитыми, соединенны­ми в какой-то мере.

Джон. Итак, «границы» ребенка будут неясны, как и у ма­тери. Каким образом это отразится на ребенке, точнее, на взрослом индивиде, которым станет этот ребенок? Какие про­блемы возникают из-за непроясненных «границ»?

Робин. Проблем целый спектр - в зависимости от степе­ни непроясненность «границ». Крайняя нечеткость «границ» ведет, по мнению многих психиатров, к серьезнейшим нару­шениям психики, называемым «шизофренией», впрочем, нет оснований сомневаться, что наследственность тут играет очень важную роль. На противоположном полюсе спектра -люди, вполне развившиеся, но «пожизненно» чрезвычайно привязанные к своим родителям.

Джон. Они не обретают нормальной для взрослого чело­века независимости?

Робин. Да, они не способны эмоционально разъединить­ся или же дня этого им надо обосноваться за тридевять зе­мель друг от друга, то есть иногда буквально оказаться по разные стороны государственной границы! Джон. Ну, а посередине спектра?.. Робин. Середину спектра занимают те, которых нет необ­ходимости помещать в психиатрическую клинику, они не страдают явным помешательством, хотя эти люди опреде­ленно со странностями.

Джон. Какое впечатление производят самые... «беспре­дельные»?

Робин. Сразу скажете: «Спятили». Из-за непроясненнос-ти «границ» эти люди совершенно не отличают себя от дру­гих, свой внутренний мир - от окружающего их внешнего мира, поэтому могут быть подвержены галлюцинациям, ведь для них сливаются их фантазии с картиной реального мира, получаемой с помощью чувственного восприятия. Они мо­гут думать, что воздействуют на других своими мыслями и чувствами, а другие - тоже «действуют» на них, причем в действительности абсолютно невероятным образом. Поступки таких людей кажутся, на взгляд обыкновенного человека, очень странными, бессмысленными, пока уж не выяснится, что тут случай с запутанностью «границ».

Джон. Их поступки бессмысленны, потому что никак «не вписываются» в мысленную карту обыкновенного человека.

Робин. Это не просто бессмысленные поступки, но чаще всего несовместимые, ведь люди оказываются в ситуации «пойди - вернись».

Джон. Подождите, в подобной ситуации оказывается ре­бенок, получающий от родителей противоречивые поучения - так? Один из родителей направляет ребенка в одну сторо­ну, другой - в прямо противоположную.

Робин. Грубо говоря, так, но это делается без намерения, совсем не потому, что одна сторона стремится отыграться на другой. Вся семья в ловушке, каждому трудно, каждый мучается.

Джои. Я не понимаю двух вещей. Первая - эти «муки» только от путаницы в отношении «границ» или не только от­сюда? Вторая - почему же люди посылают - и соглашают­ся - «сходить, не трогаясь с места»?

Робин. Вы, наверное, не забыли: у матери ребенка «гра­ницы» непроясненные. Мы с Вами помним и главное из прой­денных «уроков»: она, скорее всего, вступила в брак, найдя себе такого же «безграничного» в пару.

Джон. Ага, оба родителя в каком-то смысле застряли на одной ступеньке с ребенком!

Робин. Верно. Конечно, они возвели солидный фасад, что­бы скрыть свои недостатки, и худо-бедно обманывают дру-

гих, но фундамент их взрослости шаткий, в эмоциональном отношении они во многом ведут себя не лучше ребенка. А ребенок. Вы помните, есть «вес», насколько он знает, он -«всемогущий». Вы также помните, как болезнен для ребенка каждый шажок к «границам», ведь он неизбежно утрачивает это врожденное ощущение богоподобного всемогущества.

Джон. Значит, в каком-то смысле родители не преодо­лели это младенческое ощущение всемогущества?

Робин. Именно. Их «границы» расплывчаты, потому что они не сумели отделиться от своих матерей, от своих се­мей, и они по-прежнему «переполнены» всемогуществом. А в результате в таком доме каждый отстаивает свое «бес­предельное всемогущество», причем не задумываясь, не­вольно.

Джон. И на что же похож такой дом?

Робин. На связку воздушных шариков, помещенную в большую коробку. Коробка - окружающий мир, связка ша­риков - «наша» семейка, и каждый в ней надувается от сво­ей веры в беспредельность. Ну, а если так: ясно, что каж­дый стремится заполнить собой всю коробку, а это невоз­можно, не вытеснив из нее остальных. Значит... вечная вой­на, перемежающаяся напряженными перемириями.

Джон. Понятно, откуда им столько мук. Но почему война не кончается? Почему нет победителя?

Робин. Они все застряли на ранней ступени и чувствуют, что не способны рассчитывать лишь на себя. Каждому отча­янно необходимы другие. Вот им и остался выбор без выбо­ра: желать любви других и одновременно вести с ними чудо­вищную войну.

Джон. Стань один слишком большим, он поймет, что рис­кует уничтожить других, от которых так зависим.

Робин. А стать слишком маленьким - значит лишиться жизненно необходимой веры в свое всемогущество. Так или этак, а им хуже некуда. Они все страшно несчастны, ужасно страдают. Слабый отзвук их стенаний вы услышите в повсед­невной жизни, если прислушаетесь к людям, принимающим облик ребенка. Вспомните лепет влюбленных, вспомните взрослых, говорящих с детьми. «Ой, сладость моя, я тебя съем!» - говорят. Тут любовь, необходимость в человеке,

но, в определенном смысле, и вытеснение человека из при­надлежащего ему пространства, уничтожение человека. Нор­мальные люди говорят это в шутку, добавляют «щепотку» жути к нежностям, делая ласку еще утонченнее. Но грубый быт нездоровой семьи заставляет каждого опасаться эмо­ционально голодных близких, тут каждый —утрать он только бдительность - боится быть «проглоченным».

Джон. Чем психотерапевт может помочь таким - страда­ющим «без границ» - семьям?

Робин. Если случай не самый тяжелый, то - многим. Психотерапевт может вместе со всей семьей заняться про­черчиванием «границ»: он будет предельно четок в отноше­нии каждого, и семья последует его примеру. Решительно «размежевывая» каждого, он, вместе с тем, должен оказы­вать максимальную поддержку.

Джон. «Границы» проясняются - каждое «я» ужимается?

Робин. Да. И вам нужно поддержать человека в этот мо­мент. Удивительный эффект имеет предельно независимая «игра» самого психотерапевта: он говорит: то-то и то-то сде­лает, то-то и то-то - нет, и ни за что не поддастся чужому влиянию, не переменит решений, оставаясь, однако, неиз­менно расположенным и участливым.

Джон. А как с тяжелейшими случаями?

Робин. Здесь радикальное лечение провести трудно. В основном ваша задача - поддержать семью в период стрес­совой ситуации, эта семья в течение довольно-таки долгого времени может просуществовать, избегнув срыва у кого-то из своих, и даже способна справиться с острой стрессовой ситуацией при условии, что получит поддержку со стороны. Наиболее уязвимому члену семьи, то есть тому, у кого «гра­ницы» наиболее размыты, кто, в конце концов, не выдержи­вает, утрачивает психическое равновесие и появляется у нас как «пациент», можно помочь, назначив определенные пре­параты, которые смягчат перегрузку психики по причине сла­бости защитных барьеров, нечеткости этих самых «границ», о которых речь. Если же улучшения не наблюдается, возни­кает необходимость изолировать человека от губительного воздействия семьи - поместить в клинику, в особую среду -

пока возбуждение не уляжется и защитные реакции несколь­ко не окрепнут.

Джон. Но, вернувшись в семью, человек опять может сорваться?

Робин. Если стрессовая ситуация в семье обострится и не будет нужной поддержки со стороны - да, может. Недав­ние наблюдения, впрочем, показали, что просто сокращая время общения этих плохо защищенных индивидов с их семь­ей - периодически устраивая им в течение дня «тайм-аут», можно значительно снизить число срывов. Встречи с семьей, когда вы советуете им всем отвести друг другу больше эмоционального «пространства» - например, отпустить «по­водки», удерживаться от вздорных придирок - тоже дают результат.

Джон. Так, попробую резюмировать. Пользуясь необходи­мой эмоциональной поддержкой, ребенок способен усвоить сведения об окружающем мире и тогда может очертить, в первом приближении, свои «пределы». Но если у матери «пределы» слабо обозначены, если она недостаточно «отдель­на», ребенок тоже не сумеет обрести «отдельность» и - вы­растая, взрослея -застрянет на этой примитивной, не пред­полагающей различий и четких «границ» ступени...

Робин, ...пока на более поздней с чьей-нибудь помощью и без излишнего напряжения не усвоит пропущенного и не уяс­нит своих «границ».

Джон. Но в случае, если человек застревает на этой сту­пени младенчества, ему грозит диагноз: шизофрения.

Робин. Да, болезнь может быть результатом наследствен­ной слабости, семейного «беспредела» или обоих факторов вместе. Но не забудьте, я излагаю свои самые общие сооб­ражения по проблеме, которая толкуется крайне противоре­чиво. Впрочем, некоторые основные положения для специа­листов - о чем несведущие вряд ли достаточно информиро­ваны - являются бесспорными, эти положения я и пытаюсь свести воедино и представить; подтверждает их мой лич­ный опыт и практика психотерапевта.

Джон. Хорошо, если с мамиными «границами» порядок, ребенок, вероятнее всего, сможет четче очертить себя са­мого, уточнит свою мысленную карту мира и займется вы-

яснением «границ» с отцом, братьями, сестрами, а потом и «за границей» семьи разберется с «границами». Уф!

Робин. Да, так мне все это представляется. Но... есть еще одно препятствие, которое необходимо преодолеть, упо­рядочивая «границы».

Джон. Кто бы подумал, что Вы его не найдете! Ну, и что за препятствие?

Робин. «Параноидный» способ справляться со стрессом.

Все мы — параноики

Джон. Значит, мы покончили с непроясненными «грани­цами»? Новый этап?

Робии. Не совсем. Этот «параноидный» образ действий невозможен, пока не поставлены какие-то «границы», но он возможен только потому, что «границы» все еще неустойчи­вы. Ребенку отчасти помогают неустоявшиеся «границы». Он может воспользоваться нечеткостью, неопределенностью своих «пределов», чтобы защитить себя от стресса и боли, если они слишком сильны и он не способен справиться с ними. Это что-то вроде предохранительного клапана. Ребенок дает выход болезненным ощущениям, когда переполнен ими. Ме­ханизм важно рассмотреть, потому что он в некоторой степе­ни объясняет отличие взрослого от ребенка, а также характе­ризует поведение, получившее специальное наименование -«параноидного».

Джон. Это когда - «не иду на регби, ведь нападающие там собираются в кучку, чтобы сплетничать обо мне?»

Робин. Да, мотив тот самый. Крайний случай такого пове­дения - клиническая паранойя, а в обиходе - «мания пре­следования». В повседневной жизни этот механизм лежит в основе целого ряда проблем, возникающих оттого, что люди «облегчают» себе жизнь, обвиняя других.

Джон. Почему этот механизм так важен для ребенка на ранней ступени развития?

Робин. Считается, что на этой ранней ступени жизни, ког­да мозг еще не полностью снабжен «проводкой», ребенок обостреннейшим образом переживает эмоции, потому что они пока не связаны с памятью, не соединены в целое, не урав­новешивают одна другую.

Джон. Как не понять, что эмоции младенцу - острый нож. Сил же нет слушать, когда он верещит, бедняжка!

Робин. Да. Жизнь - рай после того, как покормили, и адские муки, если с очередным кормлением запаздывают. Очевидно, когда страдания уже невыносимы, ребенок нахо­дит выход - он может установить подвижные на этой ранней ступени «границы» таким образом, что подавляющие его эмо­ции окажутся будто бы вне, а не внутри них. Будут «не-я» вместо «я».

Джон. Подождите, дайте разжевать. Значит, если я - мла­денец, я могу двигать мои «рубежи» на мысленной карте так, чтобы досаждающие мне эмоции стали бы «не-я» и пе­рестали бы быть частью моего «я»?

Робин. Именно. Представьте: «границы» - подвижные пластиковые конусы, которыми отмечают проезжую часть автострады при ремонтных работах, а вовсе некрепко-накреп­ко закрепленный барьер, разделяющий правую и левую по­лосы. Значит, можно менять «дорогу» на «не-дорогу», а в слу­чае же с «нашим» младенцем - переживаемое как «я» - на «не-я».

Джон. Иными словами, ребенок может «притворяться», что часть его - какие-то чувства - вовсе и не в нем.

Робин. Верно. Если они невыносимы, ребенок может от них оградиться.

Джон. И тогда ему станет лучше?

Робин. И да, и нет. Объясню, что будет дальше. Ребен­ка раздирают ужасные чувства, и вот он притворился, что в нем их уже нет. Конечно, они не исчезли, они где-то побли­зости. Но если они не внутри его...

Джон. ...значит, снаружи.

Робин. Именно.

Джон. Это, кажется, называется «проекцией»?

Робин. Да, на языке психологов это «проекция». Еще раз, коротко, что это. Это когда ребенок пугается каких-то чувств и притворяется, что они не в нем, притворяется, приоткрывая «границы», чтобы вытолкнуть мучительные чувства наружу. Они не исчезли, конечно, теперь ребенку кажется, что они подступают к нему снаружи.

Джон. Он «спроецировал» их на внешний мир?

Робин. Верно. И теперь мир кажется злее, ужаснее, чем на самом деле. Вы спрашивали, лучше ли почувствовал себя ребенок. Да, ему стало лучше, себя он почувствовал луч­ше, но... ему стало и хуже, ведь мир вокруг сделался куда враждебней. А на этой ступеньке жизни мир, конечно, все еще равнозначен матери. И теперь вместо того, чтобы чув­ствовать, что от голода и ярости готов мать разорвать на части и проглотить, он «спроецирует» эти чувства на мать. Вот вам замедленный повтор...

Робин. Как видите, теперь мать представляется ребенку ужасной ведьмой, которая может его проглотить.

Джон. Он уже не от ярости задыхается, он просто... пе­репуган насмерть?

Робин. Из огня да в полымя, точно. Джон. Наверное, поэтому сказки, захватывающие детей, на редкость «злодейские», из них так и рвутся полчища чу­довищных женщин: коварных мачех, безобразных сестер, ведьм и прочей нечисти. Кажется, ни одной нормальной матери поблизости нет. Отцы, нерешительные, ни на что не годные создания, забились куда-то в угол. Единственные благодетельницы-феи-крестные, они-само совершенство, и всегда тут как тут в нужный момент, чтобы навести порядок (обеспечить очередное кормление, надо думать)

Робин. Не забудьте про неисчерпаемые возможности про­ецировать недовольство папочкой на образы людоедов и великанов. Для того, чтобы наладить дела, существуют ко­роли с принцами и волшебники.

Джон. Значит, эти сказки вечно увлекают ребятишек по­тому, что отвечают пережитым всеми ими не так давно фан­тазиям и проекциям?

Робин. Да, ведь для младенцев - а дети младшего воз­раста от них отошли еще недалеко - существуют, похоже, только «поляризованные» любовь и ненависть. Поставить «границы» в нужном месте между «я» и «не-я», уравнове­сить себя, частично «выпустив» наружу накатившую нена­висть, держа в памяти нежившую нас незадолго до этого любовь - вот уроки, которые заучивают люди с раннего дет­ского возраста и «повторяют» всю жизнь. Всю жизнь, хотя и

в меньшей степени, крайнего накала эмоции заставляют нас пользоваться упомянутым предохранительным клапаном. Джон. И сказки помогают детям усвоить эти уроки? Робин. Да. Сказки в действительности поощряют детей I проецировать не поддающиеся контролю чувства в образы ведьм и людоедов, и если сказку про злодеев ребенку читают любимые мамочка, папочка или еще кто-то из старших, не | меньше любимый, ребенок успокаивается: уж взрослые-то знают всему свое место,

Джон. Если ребенок видит, что родители не пугаются этих чувств, он решит, что ему тоже незачем их так пугаться?

Робин. Верно. А чем «безопаснее» чувства, тем меньше нужды в их проекции. Значит, ребенок начинает «владеть» ими, держать их в себе. Это, в cbqjo очередь, значит, что чувства увязываются, лучше уравновешивают одно другое и, следо­вательно, утрачивают крайнюю болезненную остроту. Раз чув­ства менее болезненны-меньше необходимости их отвер­гать и ставить «границы» так, чтобы их вытолкнуть. Склон­ность к паранойе снижается.

Джон. Любопытно. Значит, те родители, которые считают, что детей надо ограждать от традиционного сказочного зло­действа, неверно ориентируют своих чад, заставляют их ду­мать, что в сказках есть что-то, чего боятся даже родители. Робин. Именно. Когда ко мне приходит семья и родители настроены возвести в своем доме заслон от подобных детс­ких сказок, я знаю, что увижу запуганного ребенка. Такие сказки помогают ребенку справиться с собственным младенческим буйством чувств - при условии, что родители любяще обо­дряют его и сами не пугаются яростных вспышек ненависти у

ребенка.

Джон. Подводим итог. На ранней ступени развития ребе­нок не способен увязывать, уравновешивать свои эмоции и некоторые его очень страшат. Ребенок их проецирует вовне, от чего чувствует себя лучше. Взамен внешний мир делается страшнее.

Робин. Совершенно верно. И, разумеется, эмоциональ­ная поддержка, забота на этом этапе уменьшит остроту боли, ярость и отчаяние у ребенка. Тогда ему незачем притворять­ся, что эти эмоции вне его, они станут в достаточной мере

для него управляемыми, и он опять «присвоит» их, овладеет ими. А значит - сможет правильно очертить свои «границы». Джон. И продолжит успешно «наносить» мир на свою мысленную карту. О'кей. Ну, а что произойдет, если ребенок не получит требуемой поддержки?

Робин. Он задержится в своем развитии, застрянет, в оп­ределенном смысле, на этой ступени.

Джон. Вы хотите сказать, будет и дальше проецировать «плохие» эмоции? Кстати, эти «плохие» - всегда злость, все­гда ненависть?

Робин. Как раз со злостью и ненавистью ребенку спра­виться труднее всего. Для человека, перешагнувшего детс­кий возраст, но по сути застрявшего на этой ступени, любые эмоции будут болезненными, любыми овладеть будет страш­но: влечением к противоположному полу, завистью, ревнос­тью, грустью...

Джон. И любые будут проецироваться вовне на окружаю­щий мир, который, следовательно, превращается во «вражес­кий лагерь». Так, ну и какое отношение все это имеет к пара­ноику, то есть к человеку с манией преследования?

Робин. Такой человек - с клиническим случаем пара­нойи - до крайней степени отстал в развитии, задержавшись на описываемой ранней ступени. Но, я думаю, все мы вре­мя от времени чуточку параноики.

Джон. Ну, не согласись я с Вами, будет казаться, что я задет- какое тогда нужно еще доказательство моей пара­нойи! Лучше-ка я соглашусь.

Робин. Но я только хочу сказать, что почти каждый вре­менами ведет себя, как параноик, то есть очень мало тех, кто совершенно разделался с этой ступенью. Разве Вы, к приме­ру, никогда не перекладывали вину на других за то, в чем от­части сами были виноваты?

Джон. Эго не вполне здравое поведение! И нормальное... Робин. И параноидное. Джон. Почему параноидное?

Робин. Ну, при любом столкновении, в любом споре, пус­кай и безобиднейшем, если Вы становитесь в позу невинно­го - «хорошего» - и пробуете всю вину сложить на другого - «плохого»,- Вы обнаруживаете параноидное поведение.

Показательно, что Вы схватились за слово «здравый», ведь параноидный образ действий позволяет Вам почувствовать себя «лучше».

Джон. Лучше - в нравственном смысле?

Робин. В любом. Если вы считаете себя правым, все очень просто: виноват другой, а вы, конечно, ощущаете себя мо­рально выше, кроме того, не испытываете неудобства, при­чиняемого человеку чувством вины. Так и ребенок поступа­ет - помните? Чтобы чувствовать себя лучше.

Джон. Но со стороны вы кажетесь хуже, потому что не способны проникнуться еще чьей-то точкой зрения, признать свои ошибки, предпочесть компромисс.

Робин. Верно.

Джон. Знаете, я замечал, что когда веду машину, то очень раздражаюсь, если другие водители вовремя не сигналят о повороте, но если я не просигналю и кто-то начнет гудеть мне в спину, я ловлю себя на мысли: я же прав - зачем сигна­лить, тут же и дураку понятно, что я буду сворачивать! Отдает паранойей - да?

Робин. Да. Но это, конечно, вовсе не значит, что Ваш слу­чай - клинический, ведь Вы, поймав себя на «параноид­ной» мысли, через пять минут откажетесь принимать ее все­рьез и без усилий восстановите для себя реальную картину происходящего. Хотя подобное поведение все-таки парано­идное.

Джои. А если я, пребольно ударившись ногой о кофейный столик, разозлюсь,-это значит, я не желаю признать, что сам оплошал, и виню столик?

Робин. Верно, это еще пример. Да просто вспомните Ва­шего Бэзила Фолти, который винит всех направо и налево по­ражаясь всеобщей глупости и непредусмотрительности, себя же считая образцом добродетели.

Джои. Ну, а посмотреть на массовую организованную па­ранойю каждый может, купив билет на футбол. Если их игрок толкнет нашего - значит, к силовым приемам прибегает, ка­налья; если наш толкнет их игрока - он же, молодец, за мяч борется. Наши - жесткие парни, но играют по правилам, те -команда отпетых преступников, а судья, известно, подсу­живает.

Робин. Забавно - да?

Джон. Но зачем нам эти забавы? Зачем все упрощать? На «плохих дядях» в вестернах всегда черные шляпы, что­бы мы знали: нечего жалеть, когда их застрелят.

Робин. Упрощение, раскладывание по полочкам -тут «белое», тут «черное» - помогает нам в нескольких смыс­лах почувствовать себя лучше. Во-первых, мы, «записыва­ясь» в «хорошую» команду, получаем положительные эмо­ции. Во-вторых, можем ненадолго расслабиться, отойдя от общепринятого «правильного» поведения, иными словами, можем отвлечься от «серых» проблем морального выбора, которые ежедневно нас изматывают. А в-третьих, можем вы­пустить пары, то есть освободиться от «плохих» эмоций, на­правив их на «плохих дядь».

Джон. Вы хотите сказать, что освобождаемся от напря­жения, которое накапливается в нас за неделю «правильно­го» поведения? И обрушиваем скопившееся на «плохих дядь»», которые это «заслужили», а потому не чувствуем, что поступаем «плохо»?

Робин. Именно. Я думаю, по этой причине большинство и обожает всякие спортивные состязания. В результате од­ного психологического исследования обнаружилась пора­зительная вещь: люди с действительно здоровой психикой все - болельщики. Менее здоровые, хуже адаптированные - не любят спорт. Но, конечно же, здоровые люда знают: настало время игры, они знают, что делают, они намеренно включаются в «драку» и выключаются, возвращаются «в норму», когда игра завершится. Позабавились, хорошо про­вели время. Они не принимают игру всерьез.

Джон. А те, которые принимают? Хулиганят, посылают футболистам, севшим в калошу, грязные письма?

Робин. Ну, они где-то между нормальными, здоровыми людьми и клиническими параноиками. Им действительно не­обходимо «держать» свои отрицательные эмоции в других, как вообще склонным к параноидному поведению индиви­дам и семьям необходимо верить в то, что окружающие плохи, только и строят им козни - лишь таким способом эти люди и могут сохранить равновесие.

Джон. Им это необходимо, пои ому что если осознают, что сами с «червоточиной», могут тронуться?

Робин. Да. Чем прочнее люди «увязли» на этой ступени развития, тем необходимее им «чернить» окружающий мир, чтобы чувствовать себя лучше. Чем больше у них потреб­ность «переписывать» себя «набело», тем слабее их связь с реальностью, тем ближе они к клиническим параноикам, к мании преследования.

Джон. А «увязли» они на этой ступени потому, что во младенчестве, в раннем детстве не выросли из нее, как нор­мальные люди. В родителях, очевидно, не нашли нужной опо­ры, заботы, очевидно, их родители сами пугались «плохих» эмоций. Иными словами, родители у них были с той же сту­пени развития.

Робин. Да, думаю, так. Дети не способны особенно «пе­рерасти» родителей, во всяком случае, без мощного толчка со стороны.

Джон. Значит, почти клинический параноик, скорее всего, вырос в семье «закоренелых» параноиков? Как работает тут семейный механизм?

Робин. Нетрудно догадаться, что там, где каждый «засто­порился» на этой ребячьей ступени подгоняемых по нужде «границ», семья будет постоянно отводить «плохие» эмоции. Джон. Проецируя их друг на друга? Робин. Да, а поскольку никому такого «добра» не надо, кон­чится тем, что в семье будут играть в игру «передай дальше». Джон. Каждый по очереди получает «пакость» и нагру­жает ею другого?

Робин. Да, вместо того, чтобы признать свое и научиться со своим обходиться разумно. И раз никто в семье этого не умеет, ребенок, вырастая, решит, что с такими чувствами не все в порядке. Он тоже включится в игру. Джон. У этой игры конца не бывает? Робин. Случается, что не бывает. Но если болезненные эмоции затопят семью - например, в семье кто-то умирает или еще какое-то большое горе - она, вероятно, окажется неспособной к своеобразной «фуговой поруке» и выберет кого-нибудь из своих, чтобы свалить на беднягу вину за выпав­ший горький опыт. Найдет, как говорится, козла отпущения.

Джон. Козел отпущения должен нести всю тяжесть отри­цательных эмоций семьи?

Робин. Да. Семья, похоже, пересматривает свои семей­ные «границы» таким образом, что козел отпущения отныне оказывается снаружи. Каждый в семье отныне «хороший», а козел отпущения ~ вместилище всех пороков, причина всех страданий семьи. И, разумеется, раз козел отпущения такой «плохой», каждый может своими «плохими» эмоциями целить в него, оправдывая себя тем, что в их дурных делах худого козла вина.

Джон. И козел отпущения помешается под такой непо-- мерной тяжестью.

Робин. Не обязательно. Но если напряжение в семье ве­лико, если все больше болезненных эмоций сваливают на него одного, бедняга может оказаться в больничной палате.

Джон. А если случится такое, то ему трудно помочь, пока не убедите его семью взять назад все «плохие» эмоции, кото­рыми они его нагрузили.

Робин. Верно! В этом и суть! К сожалению, большинство психиатров, не понимающих природы случая,- а даже се­годня многие не понимают - соглашаются с требованием семьи изолировать беднягу и лечить, то есть соглашаются с семьей в том, что он их «пациент», ему место среди ду­шевнобольных.

Джон. Иными словами, перенимают отношение к бедняге как к козлу отпущения, который один и виноват. Принимают, фактически, сторону семьи... Ну, козла отпущения теперь нет-что происходит с семьей?

Робин. Поначалу в семье дышится легче, но - недолго. Конечно же, заработает отлаженный механизм, их опять бу­дут резать по живому «плохие» эмоции. Но что уж совсем плохо - рядом не окажется козла отпущения, чтобы на нем отыграться!

Джон. И что дальше?

Робин. Дальше они могут попытаться вернуть козла отпу­щения.

Джон. Чтобы опять свалить на него свои «плохие» эмо­ции?

Робин. Да.

Джон. Уму непостижимо! А могут на кого-то другого в семье свалить их?

Робин. Со временем и такое может случиться. Я часто видел такое в семьях, где от «трудного» ребенка избавля­лись, отсылая его в интернат. На самом же деле этот ребе­нок был в семье вместо губки - чтобы впитывать всю семей­ную «нечистоту»... Ну, и кто-то другой становился «губкой» в семье.

Джон. Так, если подобную семью можно вылечить, разъяс­нив им, почему у них завелся козел отпущения, убедив в не­обходимости снять с одного всем предназначенную ношу отрицательных эмоций, очевидно, в психотерапии нуждает­ся семья в полном составе.

Робин. Вот тут возникаю^ настоящие сложности - всю семью не собрать. Родители часто приходят, но наотрез отка­зываются приводить с собой других детей, тащат одного коз­ла отпущения.

Джон. Почему?

Робин. Ну, мы же видели принцип действия параноидного механизма; отделить «плохие» эмоции от «хороших» - что­бы одни не вредили другим. Так и с детьми: родители стре­мятся уберечь «хорошего», удачного ребенка - или детей -от того, которого считают негодным.

Джон. От «червивого яблока»... А то еще крепенькие ис­портятся...

Робин. Да, это их взгляд на вещи. Подсознательно они боятся, мне кажется, что, явись все вместе, тайное станет явным. Но они будут возмущены, если вы намекнете на суть. Я убежден, они не осознают ситуацию. Больше того, тут каж­дый «замешан». Понимаете, козел отпущения всегда в какой-то степени сам «напрашивается»...

Джон. Шутите!

Робин. Нет. Это Вам подтвердит большинство практикую­щих в семейной психотерапии. Разумеется, «козла» толкну­ли на роль другие, но он всегда знает, что выручает семью, принимая «удар на себя». В детстве всегда кажется, что луч­ше иметь родителей, которые, по крайней мере, останутся вместе и - пускай несчастные: подавленные, отчаявшиеся - а присмотрят за своим ребенком, чем таких, которые раз-

дерут друг друга в клочья, покончат самоубийством или бро­сят вас.

Джон. Но ребенок же не способен, на самом деле, всего этого понять.

Робин. Скажем так: он замечает, что обстановка в семье становится чуточку устойчивее после tofo, как он соглашает­ся быть «плохим».

Джон. Значит, ребенок, «соглашаясь» на роль, чтобы вы­ручить близких, становится в семье... мусорным ведром. И пускай в извращенной форме, но все же обеспечен вниманием. Робин. Верно. Конечно, ребенок теперь чувствует, что играет очень важную роль в семье.

Джои. Чудеса! Вы хотите сказать, что козел отпущения чувствует себя «нужным»?

Робин. Именно. Семья действительно нуждается в нем, пока он согласен на роль «мусорного ведра». И таким безум­ным способом он обзаводится в семье надежным «местом». Джон. Значит, чтобы лечить такую семью, Вам необходи­мо собрать их у себя всех вместе и ни в коем случае не при­нимать сторону семьи.

Робин. Сторону козла отпущения тоже не принимать. Не брать ничью сторону, ведь иначе вы-соучастник игры «в виноватого», соучастник параноидного действа. Вполне ес­тественно посочувствовать козлу отпущения и встать на его сторону, но психотерапевт должен остерегаться этого - «не сработает». Поддерживая только козла отпущения, осталь­ную семью вы лишаете уверенности, глубже загоняете в па­ранойю, отбираете всякую способность «владеть» своими «плохими» чувствами, поэтому, вернувшись от психотера­певта домой, они, скорее всего, свалят на своего беднягу «козла» ношу еще тяжелее. Необходимо рассматривать семью как систему - никого не виня. По причинам, теперь понятным, все должны почувствовать вашу поддержку. Тог­да они будут меньше пользоваться игрой «в виноватого» как предохранительным клапаном.

Джон. О'кей. Итак, примерно к шести месяцам ребенок проходит «параноидную» фазу развития, то есть избавляется от «плохих» эмоций, проецируя их на окружающий мир. Затея неудачная, потому что окружающий мир становится для него

хуже, чем есть. Впрочем, ребенок может упорядочить свои «границы» и «поправить» взгляд на реальность, если получа­ет необходимую поддержку в семье, ведь тогда эмоции мень­ше терзают, их легче вытерпеть, ими легче владеть. И ребе­нок, следовательно, преодолевает «параноидную» фазу, если только у его семьи... нет «сдвига» по этой фазе. В таком случае семья заведет игру «передай дальше» и бу­дет «швырять» друг в друга всеми своими эмоциональны­ми «отбросами», пока, как часто случается, кто-то один не согласится стать козлом отпущения и взять на себя мерз­кую ношу, чтобы всех выручить.

Увы, среди нас мало счастливчиков без этих «параноид­ных» наклонностей. Даже в нормальнейшей из нормальных семье человек, испытывая перегрузку, на время становится «слегка» параноиком и заявляет, что он ни в чем, ни в чем абсолютно не виноват, но все кругом во всем виноваты. Раз­ница между этим человеком и клиническим параноиком су­щественная: первый вскоре «поправит» свои «границы» и признает временное «помрачение ума», второй никогда не сумеет выбраться из параноидных «дебрей» в реальный мир.

Узнаем мамочку

Джон. Итак, окруженный любовью и заботой, ребенок пре­одолевает «параноидную» фазу... в шесть месяцев?

Робин. Примерно в шесть. Это, разумеется, постепенный процесс - без резкого рывка.

Джон. Какой же следующий урок ему необходимо усвоить?

Робин. Для «параноидной» фазы характерно то, что пред­ставления и эмоции у ребенка не связаны воедино, не урав­новешены.

Джон. Чувства существуют вразброс.

Робин. Не только чувства. До пяти, примерно, месяцев мать, например, для младенца - все еще в отдельности грудь, голос, глаза, руки, лицо и так далее.

Джо». Но и до пяти младенец мать узнает.

Робин. Да, конечно. Я пытаюсь входить в тонкости, боль­шинство же Вам совершенно справедливо скажет, что обще­ние начинается у матери с ребенком месячного возраста: ре­бенок, к примеру, начинает узнавать материнский голос, к

трем месяцам выделяет мать среди других, к пяти месяцам реакция на мать у него совершенно четкая.

Джон. А дальше?

Робин. В следующие шесть месяцев ребенок учится со­единять разные разности - лицо, грудь, руки - воедино: «ле­пит» себе человека!

Джон. А если он начинает воспринимать мать как целое, наверное, и себя — тоже?

Робин. Да, он яснее воспринимает свою целостность. Значит, он уже не так подчинен своим «крайним» эмоциям. Ужасно, когда мучит голод и - никого, хоть залейся слеза­ми. Ужасно по-прежнему, но станет чуточку легче, если можно вспомнить - поначалу не слишком отчетливо - как он бла­женствовал последний раз, насыщаясь, если можно пред­ставить, что скоро ему, вероятно, опять сытым быть.

Джон. Чувства начинают связываться и уравновешивать одно другое, отсюда возникает умение владеть собой.

Робин. Верно. А теперь вернемся к младенцу, осознаю­щему мать. Подобно тому, как он складывает воедино фи­зические «разности», он начинает соединять мать, которая приходит, кормит и делает счастливым, с тем же самым лицом, которого часто нет рядом, которое нарочно его бро­сает и... мучит,

Джон. Вы хотите сказать, у него в голове существовало до этого две разных матери? Добрая фея-крестная и злая ведь­ма?

Робин. Похоже, что так. И теперь, в шесть месяцев, у него в сознании эти две поляризованные фигуры начинают совмещаться в одну.

Джон. И поляризованные, «крайние» эмоции ребенка по их поводу тоже начинают связываться воедино. Неуютное, мягко говоря, положеньице!

Робин. И болезненный поворот. Чрезвычайно тяжело об­наружить, что ненавидите того, кого любите.

Джон, Особенно, когда полностью зависите от матери.

Робин. Но тут есть и положительная сторона. С этого мо­мента любовь меняется - «обогащается» заботой, любящей обеспокоенностью из-за близких: все ли с ними в порядке.

Джон. В противоположность корыстной любви, когда весь ваш интерес в них «упирается» будто в буфет-что бы такое взять...

Робин. Да. Ребенок делает первый шаг к более зрелому - «разнонаправленному» - чувству любви, когда заботятся друг о друге, потому что друг другом дорожат. Те, кто так и не встал на эту зрелую ступень, видят в иных людях «грудь» или «рожок», у таких одно стремление - «высосать». Нарко­маны и тяжелые алкоголики существуют тем же стремлени­ем, они «застряли» на ступеньке пятимесячного младенца. Или шизофреники... для них иные люди - объекты, то есть разрозненные голоса, губы, тела, мозги, груди, гениталии... Может беспокоить отсутствие материнской груди, но забо­титься можно о живой, настоящей, целостной матери.

Джон. Итак, ребенок четче прорисовывает мысленную карту мира и представляет свою мать и себя целиком, отку­да в нем пробуждается способность испытывать неподдель­ную заботу о другом человеке. Эта способность дается ре­бенку ценой соединения для себя многих противоречивых чувств, существовавших раздельными в «параноидной» фазе. Процесс доставляет ему беспокойство, особенно ког­да ребенок открывает, что ненавидит ту же, которую любит и от которой полностью зависим - свою мать.

Робин. Ребенка еще больше тревожит иная сторона про­исходящего. Как только он начинает воспринимать свою мать и себя «целостными», то обнаруживает, что отделен от мамы. А прежде они «перекрывались».

Джон. Вы хотите сказать, что, обводя себя на своей мыс­ленной карте, он обнаруживает: между ними... черта?

Робин. Да. Обвести - значит обозначить, что внутри и что снаружи. Уже язык дает почувствовать: становясь «еди­ным», вы остаетесь «один». Осознавая свою отдельность, ребенок утрачивает ощущение безопасности; пока же «гра­ницы» его и матери перекрывались, он чувствовал себя за­щищенной. Теперь, осознавая отдельность матери, ребенок должен проникнуться вероятностью ее потери - вероят­ностью потери своего спасательного троса. Вот что в дей­ствительности происходит на этом этапе развития.

Джон. Осознать, что отделены от той, которая поддер­живает в вас жизнь, а значит, вы можете ее потерять... Кош­мар! Как долго длится этот мучительный процесс отделения?

Робин. Все наше детство, в определенном смысле. Всю нашу жизнь, особенно когда свыкаемся с тем, что люди смер­тны. Что касается ребенка, то наиболее болезненный пери­од этого процесса отделения приходится на возраст от шес­ти месяцев до трех лет: страх потерять мать достигает у ре­бенка крайней степени, и ребенок крайне нуждается в заве­рении, что она не собирается его покидать.

Джон. Это беспокойство, возникающее от сознания сво­ей отделенности, появляется у ребенка неожиданно или на­растает постепенно?

Робин. Вскоре после того, как ребенок достигает шести­месячного возраста, он стремительно осознает «отдель­ность» матери, и его беспокойство «подскакивает» до наи­высшей точки, а затем понемногу снижается. От полугода до трех лет ребенок предельно страдает от длительного от­сутствия матери. Поэтому, а также потому, что теперь узнает ее среди всех, привязанность ребенка к матери необыкно­венно сильна. ■

Джон. Что происходит с ним в этот период, если мать долго отсутствует?

Робин. Британские исследователи Джон Боулби, Джеймз и Джойс Робертсон, изучавшие детей, отделенных от семьи, описали три стадии, через которые проходит ребенок, на­долго оставленный без матери. Первую определили как «про­тест»: огорчение, недовольный плач, поиск исчезнувшей матери, стремление ее вернуть. Любопытно, что ребенок, воссоединяясь на этой стадии с матерью, обычно на какое-то время становится просто несносным - будто в наказание матери за то, что бросила. Дав выход раздражению, ребе­нок возвращается в норму. Он вновь обретает равновесие, хотя по-прежнему очень чувствителен к долгому отсутствию матери.

Джон. Действительно любопытный штрих - наказание матери! Я замечал прямо противоположное: когда мать на­ходит потерявшегося ребенка, она часто от души награжда­ет его шлепком - наказывает за пережитый по его вине страх.

Робин. Верно. Мы легко забываем, что привязанность -вещь взаимная, что разлука причиняет страдание обеим сто­ронам.

Джон. А что Боулби и Робертсоны выяснили о более продолжительной разлуке?

Робин. В этом случае ребенок оказывается на стадии, названной ими «отчаяние» он очень тихий, несчастный, отре­шенный и вялый. Прекращает играть... Кажется, что поте­рял интерес ко всему на свете. Прежде, когда отсутствова­ло правильное толкование ситуации, больничный персонал делал вывод, что ребенок перестал волноваться, успокоил­ся. Но в действительности ребенок на этой стадии почти сми­рился с тем, что мать никогда не вернется. Попав же домой, он куда дольше преодолевает пережитое. Вроде бы совсем лишившийся уверенности, еще крепче привязывается к матери. Может продолжительное время оставаться подав­ленным. Прежде чем войти в норму, обычно проходит ста­дию «протеста» и бывает очень трудным. Как ни странно прозвучит, но это хороший знак.

Джои. Он вынужден немножко пережать, вновь обретая уверенность, что способен негодовать...

Робин. Ну, а третья стадия - «отчуждение» - самая се­рьезная. После «отчаяния», если мать отсутствует, ребенок внешне оправляется. Оживляется, с виду уже не так несчас­тен, опять начинает играть и реагировать на окружающих. Прежде медицинский персонал и в этом случае полагал, что ребенок вернулся в норму. Теперь мы знаем, что фактически ребенок только поверхностно восстановил свое равновесие... уничтожив любовь к матери.

Джон. Такой ценой он может справиться со своей поте­рей. Не так страшно потерять маму, если она не любима.

Робин. Верно. Воссоединение матери и ребенка, пережив­шего стадию «отчуждения», может оказаться горестным для всей семьи. Ребенок кажется переменившимся, неискренним, эмоционально отдалившимся - по той причине, что его лю­бовь к матери мертва, или, так сказать, заморожена. Из этой стадии его вывести труднее всего.

Джон. Ну, а если Он получит хорошую, заслуживающую доверия «суррогатную» мать?

Робин. Ребенок все равно на какое-то время погружает­ся в первую и вторую стадии - «протеста» и «отчаяния», но худшей, третьей, может избежать.

Джон. Ужасно.

Робин. Да, серьезная проблема. К счастью, теперь, ког­да мы понимаем ситуацию, родителям разрешается чаще навещать маленького ребенка в больнице или даже оста­ваться с ним во время лечения, так что есть возможность две последние стадии предотвратить.

Джон. Почему не заходит речь об уязвимости ребенка до шести месяцев?

Робин. Вспомните, ребенок до пяти-шести месяцев не осознает мать как целое. Некоторые матери поразятся, но до полугода ребенок практически безболезненно примет «сурро­гатную» мать, потому что не заметит особой разницы.

Джон. Теперь кое-что понимаю... А раньше не мог взять в толк, как это столетиями из британских младенцев, предо­ставленных матерями кормилицам, выходили британцы без всякого «привкуса» сиротства. Хорошо, к трем годам, Вы го­ворили, ребенок уже не так остро реагирует на долгое отсут­ствие матери. И почему же?

Робин. В два с половиной, в три года ребенок крепче «дер­жит» мать в памяти, фактически семью целиком «носит» в уме. Даже если никого из них нет рядом, ребенок способен понять, что они живы, что он будет с ними.

Джон. О'кей, давайте вернемся к тому, о чем Выговорили раньше. Я спросил, что происходит, если ребенок не получа­ет эмоциональной поддержки от матери, и Вы обратились к разъяснению Боулби и Робертсонов на этот счет. Впрочем, предполагали, мне показалось, еще ситуацию: мать может и не отлучаться, но тем не менее окажется не способной дать ребенку подлинной... подлинной...

Робин. Заботы, поддержки, материнской любви - назы­вайте, как хотите.

Джон. Так Вы считаете, все без исключения матери любят своих детей?

Робин. Уверен.

Джон. Тогда отчего... не знаю, как и выразиться, отчего же одна мать любит своего ребенка... «правильнее» другой?

Робин. Знаменательно, что Вы запнулись, ведь мы сту­паем тут по чрезвычайно зыбкой почве нравственных эмо­ций. С одной стороны, люди совершенно, кажется, непроиз­вольно реагируют на плохое: по их представлению, оскорб­ление - на любом языке - женщину поносят как мать. С другой стороны, мало кто, кроме самой матери, понимает всю непомерность требований, которые предъявляет к ней ребенок, а часто она вынуждена справляться одна, без по­сторонней помощи. Однако, случается, что женщина не способна дать ребенку необходимую любовь, не способна на требуемую близость. Но - и я подчеркиваю - страшной ошибкой было бы винить в этом ее.

Джон. Да, Вы говорили, она, возможно, окажется не спо­собной проникнуться чувствами ребенка по той причине, что ее собственное детство было мучительным. Что означа­ет: к ней не смогла «подключиться» ее мать.

Робин. А к ее матери - ее мать, и так вглубь поколений. Это называется «цикл депривации». Вспомните Харлоу и его эксперимент с обезьяньими детенышами.

Джон. Детеныши предпочитали «тряпичную» мамку «про­волочной»...

Робин. Да. Харлоу ясно проследил этот цикл депривации. Детеныши, выращенные без матерей, сами становились неполноценными матерями. Обычно или не замечали своих сосунков, не трудились их покормить, часто отталкивали, ког­да те к ним жались, или даже нападали на малышей, угрожая жизни, так что молодняк приходилось изолировать.

Джон. А те, которые росли с «тряпичными» самками-мам­ками, - те оказались матерями получше взятых от проволо­ки или вообще из пустого угла?

Робин. По результатам эксперимента - да. Если мать, не знавшая своей матери, хотя бы росла в играх с себе по­добными, ее способность ухаживать за детенышем оказы­валась выше.

Джон. О'кей, передышка, во мне информации через край. Дайте-ка попробую переварить. Мы с Вами говорили о пере­менах: если слишком много перемен за слишком короткий отрезок времени - то мы «свалились». Говорили о том, что нам требуется, чтобы справиться с переменами: «заслон» от

всех прочих нагрузок и отдых, ободрение, эмоциональная поддержка. Потом выяснили, какое напряжение испытывают родители новорожденного, а потом попытались представить, какой же поразительной силы поток перемен обрушивается на самого младенца - понятно, почему его требуется вся­чески оберегать и безмерно любить. Так. Щит и любовь обыч­но обеспечивает мать - природа позаботилась снабдить нас инстинктом, называемым «привязанностью». Этот инстинкт «привязывает» ребенка с матерью друг к другу. Речь не про­сто о физическом выживании-ребенок должен получить от матери любовь для того, чтобы расти, становиться мало-по­малу более уверенным, более независимым. Так, дальше?..

Робин. Дальше мы выяснили, что человеческий детеныш по-настоящему «привязывается» в пять-шесть месяцев -тогда он способен осознать свою мать и узнавать ее.

Джон. А у животных эта привязанность устанавливается раньше?

Робин. Да. Вспомните Конрада Лоренца и его гусей. Он обнаружил, что гуси вследствие импринтинга привязываются к первому предмету, который видят.

Джон. Помню. Один выводок ~ только из скорлупок -увидел первым Лоренца. Гусята взяли себе Лоренца мамой.

Робин. А помните, другому выводку на глаза первым попался большой желтый шар? «Реакция следования» вела гусят за ним, пока шар не лопнул, кажется.

Джон. Наверное, жуткое зрелище, когда ваша мать взры­вается. Где-то в Германии должен обитать крайне отчужден­ный гусь... Итак, в возрасте от шести месяцев до двух-трех лет нормальный ребенок очень сильно привязан к матери, и если в этот период он разлучен с матерью, не получает силь­нейшей компенсирующей поддержки, ребенку, скорее всего, придется страшно плохо. В случае действительно долгой разлуки с матерью - например, при госпитализации ребенка - он переживает горький опыт, делимый Боулби на три ста­дии: протест, отчаяние, отчуждение. Кроме того, Вы подчер­кивали, что для ребенка не все проходит гладко, даже если мать остается при нем постоянно, она может оказаться не способной наладить с ним общение, то есть «включить» эм-патию, погрузившись в переживания своего детства, а не спо-

собна - из-за болезненных воспоминаний. Ребенок ощутит это и, несмотря на все, что получает, будет чувствовать, что любим «не по правилам». Но глупо было бы сваливать вину на мать - возможно, у нее самой детство оказалось тяже­лым. Не стоит винить и бабушку, потому что, вероятно, и у бабушки... и у прабабушки... и у прапрабабушки...

Робин. Да, виноватых пусть ищут политики.

Джон. Ладно. Теперь я хотел бы узнать подробнее, что такое эта Ваша «депривация».

Смотрим за ребенком в себе

Робин. Что Вы чувствуете, если ущемлены?

Джон. Если попал «под стресс»?

Робин. Да. •

Джон. Ну, прежде всего, чувствую; мышцы напрягаются

- особенно плечевые и шейные. Плечи просто к ушам под­нимаются! Подбородок делается «стальным», на висках, на лбу напрягаются мышцы.

Робин. А психологическая картина?

Джон. Возмущен. Я чувствую, будто много отдал и ничего не получил взамен. Чувствую себя обиженным, хотя стара­юсь не показывать этого. Но скрытое раздражение каким-то образом проступает наружу - вроде бессловесной жалобы. Потом впадаю в легкую паранойю: все против меня, чего еще им всем от меня надо! Я знаю, что это глупо, но рассудок, похоже, не в силах обуздать мои чувства. Я становлюсь Бэзи­лом Фолти, на какое-то время перенимаю его «повседневный» взгляд на жизнь. И я не нравлюсь себе таким.

Робин. Хочется закричать?

Джон. Нет, теперь - нет, но пять лет назад я бы сказал «да». Знаете, мне вдруг пришло в голову: это все так, будто внутри у вас капризничает ребенок. Странные вещи говорю?

Робин. Нет. Все это вполне обыкновенные ощущения, хотя люди редко описывают их столь точно. Впрочем, Вы сказали одну поразительную вещь - про ребенка, который внутри у Вас. На дело можно именно так и смотреть: у всех у нас внут­ри ребенок. В жизни порядок - он затих. Какие-то волнения

- он реветь. И если мы сами не позаботимся о нем, не при­ласкаем, если вдобавок не окажется рядом никого, кто бы

помог нам в этом... можем очутиться в больнице. Мы вый­дем из строя. Недостаток душевного тепла может привести к серьезной «телесной» поломке.

Джон. Вы говорите - у всех у нас... Вы считаете, у каж­дого ребенок внутри?

Робин. Конечно! Когда я впервые прочел Боулби, я по­думал, что он немного тронулся на важности материнской заботы. Но чем больше я набирался опыта, тем больше убеж­дался, что Боулби прав.

Джон. Значит, у кого-то внутри здоровенный ребенок, а у кого-то - незаметненький кроха?

Робин. Скажем так: чей-то скрытый внутри ребенок рас­строен больше других.

Джон. А крутые парни? Неужели и в них по ребеночку? Робин. Я со всякими встречался - у всех.

Джон. Значит, даже если «ребенок внутри» спокойнень-кий, в случае стресса он еще как раскричится?

Робин. Да. И очень полезно разобраться, что там за «кру­тостью» у этих парней. Если речь о так называемых «насто­ящих мужчинах», то они пытаются внушить всем своим ви­дом, что никакого младенца в себе знать не знают. И поэто­му никогда о нем не заботились. Поэтому другим от них тоже ничего не получить, это настоящие злыдни. Они противо­стоят стрессу, сколько могут, а потом, неожиданно валятся. Истинно крепкие люди признают ребенка в себе и умеют за ним присмотреть. Это такие люди могли вынести все муки в гестапо и еще поддерживали товарищей.

Джон. Кстати, техника допроса на том, наверное, и стро­ится, чтобы растревожить «ребенка внутри»? Нагнетают на­пряжение, отнимают всякую возможность обрести эмоцио­нальную опору.

Робин. Заключенных намеренно лишают чувства вре­мени, оставляют с завязанными глазами, пытают шумовым воздействием - отрезают от внешнего мира, отнимают даже этого рода опору.

Джон. Выражение «смотреть за собой» много говорит-правда? Крепкий человек-это тот, который способен «смот­реть за собой». За нами смотрят матери. Значит, крепость и независимость обретается вместе со способностью стать самому себе матерью.

Робин. Верно. Дать себе все, в чем нуждаетесь. Чело­век, неизменно способный к этому, будет сильным и неза­висимым.

Джон. Его «ребенок внутри» всегда доволен. Но давай­те вернемся к «нашей» матери и ее ребенку. Точнее - к двум: одному ребенку, рожденному ею, другому - которого она постоянно держит в себе. Вероятно, она должна смотреть за обоими!

Робин. Да. И - я Вас удивлю, наверное, - «хорошая» мать, та, о которой больше заботились в детстве, сама рос­шая счастливым ребенком, как можно раньше прекратит кор­мить грудью и переведет младенца на искусственное вскармливание.

Джон. Зачем?

Робин. Чтобы «поделиться» ребенком. Отец ведь тоже способен напоить его из бутылочки. Еще кто-то может при­смотреть за ребенком, пока родители выйдут ненадолго на люди!

Джон. Не хотите же Вы сказать, что здоровая мать, о которой в детстве больше заботились, меньше дает своему ребенку?!

Робин. Нет, совсем нет. Она знает всему меру. Иными словами, знает, что должна делать. Иногда кормит грудью ребенка до года и дольше.

Джон. А это зачем?

Робин. Ради удовольствия. Для себя. Что одно и то же. Она может дать себе то, в чем нуждается, позаботиться о себе. Когда она с ребенком, она способна наслаждаться, отдавая ему все свое внимание... От вашей любви к себе разливается любовь вокруг - разве не так?

Джон. Так - буддисты говорят. У меня был друг, который чувствовал, что должен научиться больше отдавать другим, и он отправился на организованный буддистами под лозун­гом «Милосердие» уик-энд. Весь уик-энд они обучали его сердечнее относиться к себе. Для них точка отсчета тут... Итак, «хорошая» мать способна наслаждаться, отдавая ре­бенку все свое внимание, потому что одновременно она за­ботится о ребенке в себе.

Робин. Верно. Хотя мне не нравится это выражение -«хорошая мать». Винникотт, знаменитый педиатр и психо­аналитик, предпочитал говорить о «достаточно хорошей» ма­тери. На самом деле, будь мать совершенной - неизменно являйся к ребенку в нужный момент и давай ему именно то, что требуется - она бы обеспечила его проблемами, как мы выяснили.

Джон. Навсегда непроясненными «границами»...

Робин. Да, поэтому мы и не ведем речь о материнстве высшей пробы, о матери, «тянущей» на золотую Олимпийс­кую медаль. Мы говорим о матери, уделяющей ребенку очень много внимания на какое-то время,- о «хорошей» матери.

Джон. Ну, а та, которая не способна к этому, та, которая «ущемленной»?

Робин. Та, которую саму не любили? Ей крайне трудно убедить себя доверить ребенка еще кому-то. Она считает, что это недопустимо. И поэтому почти безотлучно находит­ся при ребенке. Но ей крайне трудно и отдавать ребенку -даже ненадолго - все свое внимание. Она постоянно сосре­доточена на других вещах, ей трудно настроиться на волну ребенка, ведь она и в себе эти «частоты» глушит. И, конеч­но же, чувствует себя ужасно. Ее «ребенок внутри» разры­вается от крика, оставленный без внимания, она же неотлучно при своем чаде, но не имеет ни малейшего представления, как дать себе то, в чем нуждается.

Джон. И такая считает себя «негодной» матерью.

Робин. Именно! Она чувствует, что в чем-то она подводит, хотя делает все мыслимое и даже больше, на первый взгляд, чем «просто хорошие» матери, чьи дети цветут довольством. Конечно, она думает, что все кругом справляются с материн­скими обязанностями безупречно, одна она не способна...

Джон. А если бы она заглянула в себя?

Робин. В том-то и проблема: она не заглядывает.

Джон. Что же, по ее мнению, не так?

Робин. Ну, обычно такая мать приходит к мысли, что у нее очень трудный ребенок. И ее ребенок действительно бес­покойный, он все время держит ее на ногах, у него постоянно болит животик, он постоянно плачет.

Джон. Как и ее «ребенок внутри».

Робин. Совершенно верно. Ее «ребенок внутри» исхо­дит плачем, потому что его не замечают. Она все равно что захлопывает дверь детской, отгораживаясь от плача своего ребенка во плоти, вместо того, чтобы взять его на руки и успокоить. Иными словами, ее плачущий в кроватке ребе­нок - зеркальное отражение ее плачущего «ребенка внут­ри». Ребенок несчастен, нервозен, потому что мать несчас­тна, нервозна.

Джон. Поразительно, все прямо соотносится с первым важным уроком из этой книги: не «мучительные» чувства источник проблем, а наше отрицание этих «мучительных» чувств. Отказываемся же мы от них потому, что все в нашей семье считали их неприемлемыми, и мы были вынуждены сунуть эти чувства за «ширму». Тут чувство... чувство ущем-ленности, обиды, иными словами, ревущий ребенок упря­тан за «ширму». Значит, решить проблему, ослабить чув­ство ущемленности человек может, если достанет ребенка из-за «ширмы», признает своим и утешит.

Робин. А помните, что обычно препятствует этому?

Джон. Страх, что семья не одобрит наш поступок. Раз се­мья не одобряла какое-то чувство, поэтому-то и упрятанное за «ширму», попытайся мы вытащить его на свет - даже годы спустя - вновь, застыдившись, съежится под осужда­ющим «взглядом».

Робин. А поскольку этот «взгляд» придавил нас, еще ког­да мы были малы и зависимы, попытка обернется для нас настоящей пыткой. Пройти через все это нелегко.

Джон. Помню по собственному опыту. Я, после приличной типично английской школы для мальчиков, считал себя оч-ч-чень независимым крепким парнем, а главное сверх-х-х-нор-мальным. Зачем мне какая-то привязанность? Все эти теля­чьи нежности? У меня появилось этакое снисходительно-пре­зрительное отношение к тем, кто своим видом показывает: ему нужна забота. И только попав в Вашу группу - в трид­цать пять! - я начал понимать, как нуждаюсь в любви и ду­шевном тепле и как же трудно для меня показать, что мне это нужно.

Робин. Что Вы чувствовали, когда пробовали просить об этом?

Джон. Стыд. Свою неполноценность. В конце концов, я же представлял себя таким... «мужественным». Вначале я думал, что окружающие запрезирают меня, если я скажу им, что хочу сердечности. К тому же я обнаружил, что чув­ствую: «не положено» просить об этом. Но потом сделал удивительное открытие: если я показывал женщине, что нуж­даюсь в ласке, я ей нравился! Она не вышвыривала меня за дверь - а я всегда где-то в глубине души думал, что именно так она и поступит в ответ на мою очевидную слабость. Но все же совсем не сразу я поверил в свое открытие по-насто­ящему.

Робин. Ну, первоначальный «рефлекс» у Вас длитель­ное время вырабатывался, ничего удивительного, что Вы меняли его на обратный довольно долго. Но страх, чувство неполноценности, мысль, что Вам что-то «не положено» -это те самые чувства и мысли, которые не дают матери до­стать из-за «ширмы» ребенка, раз уж спрятала. Ей незачем напрягаться, чтобы выглядеть «мужественной», но она не в меньшей степени озабочена тем, чтобы не выглядеть «су­щим ребенком». В этом-то и сложность, хотя у всех есть потребность быть ребенком.

Джон. Подождите.

Робин. Но предположим, она права. Не в том смысле права, что притворяется, будто у нее нет этой потребности. Предположим, она права, думая, что не получит нужного тепла. Если неоткуда взять любви, может, лучше, безопас­нее не будоражить себя? Зная, что не будет поддержки, чтобы справиться с доставляющими боль чувствами?..

Робин. По своему опыту скажу: даже так настроенным людям поддержки всегда находится предостаточно.

Джон. Но, наверное, не всем польза...

Робин. Попробую Вас убедить.

Где взять поддержку

Джон. Вы считаете, что почти всегда люди получат забо­ту и любовь, если попросят.

Робин. Да, только не надо отгораживаться. Они сами ставят преграды, иначе получали бы. Упрятали своего ре­бенка за «ширму» да еще «сигналят» - выражением лица, жестами, позами,- чтобы от них держались подальше.

Джон. «Сигналят», что у них, вроде бы, нет ребенка за «ширмой»... чтобы никто не повел себя с ними как с детьми.

Робин. Разумеется, они поступают так неосознанно. Со стороны они кажутся резковатыми, воинственно настроенны­ми - кому придет в голову ободрять их, проявлять к ним сердечность?

Джон. Мне, вот, вспомнилась одна девушка из нашей группы, первые три занятия всех выводившая из себя. Она явно получала удовольствие, раздражая других. А когда ей платили агрессивностью за агрессивность, просто наслаж­далась. Но на третьем, кажется, занятии Вы проигнорирова­ли ее клич к войне и обратились к ней очень дружески, бук­вально за минуту отогрели ее вниманием, доброжелатель­ностью. К нашему всеобщему изумлению она, помню, рас­плакалась и рыдала с четверть часа. На следующее заня­тие она явилась сияющей.

Робин. Да, она затевала стычки только для того, чтобы никого не подпускать к своей ущемленности.

Джон. Яркий пример «групповых» эффектов. Люди час­то думают, что групповая терапия - это скучнейшая пьеса «высоколобого» анализа. А на деле ничего подобного.

Робин. Да, психотерапевт, на самом деле, просто выжи­дает момент, когда кто-то уже готов встретиться лицом к лицу с мучающим его чувством, и пробует легонько подтолкнуть «партнеров» на сцену. Совершенно верно, тут мало «вербаль­ного» анализа. Великое благо даже «аналитической» психо­терапии в том, что ее «средство» - подражание. Аналитик открыто, естественно обращается с чьими-то чувствами, на­ходя их приемлемыми, тогда и их нерадивый «хозяин» раско­ваннее следует примеру... не вникая в механизм действа.

Джон. Давайте вернемся к ущемленным матерям. Так Вы говорите, они получили бы требуемую поддержку, если бы подали верный сигнал? Но эти ущемленные матери росли в ущемленных семьях, где мама, папа, братья, сестры - все были ущемлены. Скорее всего, и в отцы своему ребенку ущем­ленная выбрала ущемленного. Вероятно, у их друзей те же проблемы.

Робин. Найдутся люди, способные на поддержку. Соседи, например, и так далее. Но пусть даже все «зациклились»,

не забывайте про один важный источник. Часто, что инте­ресно, дети могут дать родителям требуемую любовь.

Джон. Дети?!

Робин. Дети!

Джон. Не скажете же Вы, что детям это полезно?

Робин. А почему нет? Если дают сами, без принуждения... Дети вообще очень великодушны и с радостью дают роди­телям, только бы те принимали. Кроме того - если родители не собственники, не ревнивы,- дети найдут любовь не в се­мье, но у родственников, соседей, друзей, в школе - где угодно и, в каком-то смысле, сделаются взрослее родите­лей! Иными словами, у них будет что дать. И они с радос­тью отдадут. Больше того, меняясь на время ролями в этой семейной игре в дочки-матери, дети заранее учатся быть родителями - учатся заботиться о других.

Джон. Значит, Вы думаете, отовсюду можно получить поддержку, если человек посылает соответствующие сиг­налы?

Робин. Да. Возьмите, к примеру, отца новорожденного. Он чувствует себя обойденным вниманием - так? Мать дол­жна получать от него громадную поддержку, взамен же прак­тически ничего не дает, от общения с младенцем отец тоже имеет немного. Ему необходимо черпать поддержку из дру­гих источников: обратиться к родителям, к товарищам по работе, к друзьям и опереться на них, оставаясь опорой для своей жены и ребенка. Если он попросит о помощи, ему не откажут. Люди так устроены.

Джон. Хорошо. Итак, если кому-то не повезло в ранние годы, человек может найти подходящую замену необретен-ному опыту, при условии, что сознает в нем необходимость и посылает правильные «сигналы». Но нам следует быть гото­выми к тому, что опыт выпадает не из приятных, что мы испы­таем стыд и будем опасаться: люди нас «раскусили» и отвер­нутся от такого убожества.

Робин. Я бы не стал преувеличивать ожидаемые непри­ятности. Некоторые люди, возможно, не скрывают от себя, что временами им нужна любовь, необходимо внимание, им только надо признаться себе, что «приход» на 20% ниже тре­буемого. Это же совсем легко. У других, предположим, ре-

бенок упрятан за «ширму» глубже. Но и они без особого труда решат проблему. Например, в группе матерей, кото­рую ведет Пру, она говорит, что «отстающие» матери часто просто наблюдают за «успевающими» и видят, что и у них не без трудностей с детьми, не без своих нужд, но они, не колеблясь, признают трудности, удовлетворяют нужды. И тогда «скованные» проблемами матери немного расслабля­ются и тоже ведут себя естественнее. Им больше не надо притворяться, что все идет великолепно, а открывшись и попросив о помощи, они ее получают.

Джон. Звучит обнадеживающе. Но теперь расскажите о действительно серьезных случаях депривации. О вещах вро­де «избиения младенцев», от которых у нас обычно мурашки по коже...

Тяжелая депривация

Робин. Изучая семьи, где малышам достаются побои, мы вновь обнаруживаем упоминавшийся цикл депривации. Из­бивающие своих детей родители сами обычно росли забро­шенными, возможно, их родители грозили им чудовищными наказаниями и даже били. Очень поучительно познакомиться еще с некоторыми выводами Харлоу по его эксперименту с ущемленными обезьянками. Как я говорил, выращенные без матерей самки лучше смотрели за своими детенышами, если росли в играх с себе подобными или хотя бы имели фальшивую маму - тряпичную обезьяну, к которой могли прижиматься.

Джон. Даже это выработало чувство родства.

Робин. Что удивительно, наиболее ущемленные самки, отвергавшие, калечившие - а в редких случаях даже уби­вавшие - свое первое потомство, за вторым, третьим уже могли ухаживать, по крайней мере, на свой лад.

Джон. Что заставляло их перемениться?

Робин. Харлоу считает, что матерей переменили их пер­вые детеныши.

Джон. С которьми они-обходились так скверно?

Робин. Да. Ведь детеныши, сколько их ни отвергали, ни колошматили, неудержимо тянулись к своим матерям! И ма­тери получали от первых детенышей заряд любви, которую и не искали. Этого хватило, чтобы они переменились.

Джон. Как же можно помочь самым негуманным из рода homo?

Робин. Удивительно, но большинство ущемленных ро­дителей очень восприимчивы. Впрочем, они и очень трудны для контакта, требуется немало усилий, чтобы войти с ними в контакт, начать работать.

Джон. И как же все-таки Вы подступаетесь к людям, у которых особенно обделенный ребенок за «ширмой»? Как Вы помогаете им его обнаружить?

Робин. Нужно найти тактичный способ объяснить ситуа­цию, и в результате они примут поддержку, не пугаясь от неожиданности самого факта, что отчаянно в ней нуждают­ся. Можно, например, в дружелюбном тоне похвалить их за тот труд, на который они как родители отважились.

Джон. Кого похвалить? Родителей «избиенных младен­цев»?!

Робин. Да. Даже их. Даже им можно сказать: «Вижу, какие усилия вы прикладываете, пытаясь правильно воспи­тать ребенка». И где тут ложь? Намерения всегда благие, просто люди идут единственно доступным их пониманию путем принуждения и наказания. Поэтому вместо того, что­бы критиковать, что только повредит делу, предложите им помощь в поиске лучшего пути, и уже своим отношением к ним вы покажете этот лучший путь. В других, менее тяже­лых случаях можно действовать с большей прямотой. Одна из первых семей, обратившихся ко мне за помощью, жало­валась на якобы трудную дочь. Но дочь оказалась просто козлом отпущения. Вскоре выяснилось, что она была про­сто корзиной для всего семейного «мусора», для всех семейных проблем. История такова: дочь расстраивала ро­дителей, начиная с двух лет и до четырнадцати - тогда-то ее как раз и направили ко мне. Мать же неоднократно во время кризисов оказывалась в психиатрических клиниках, совер­шила не одну попытку самоубийства. На пятом сеансе се­мейной психотерапии мать смогла признать, что отчаянно нуждается в любви и душевном тепле. И тогда дочь пере­стала быть «трудной», а стала для матери источником люб­ви, какой она раньше не видела. Мать больше не попадала в клинику.

Джон. И все это потому, что Вы сумели открыть матери ее неудовлетворенную потребность.

Робин. Да, «услышав», при моей помощи, плачущего ребенка у себя за «ширмой», она позволила остальным чле­нам семьи позаботиться о нем.

Джон. Не обошлось без «людоведа».

Робин. Нет, но это оказался действительно непростой случай, вызревавший» двенадцать лет, в течение которых мать семейства не раз пыталась покончить с собой. Боль­шинству же обращающихся к вам достаточно сказать, что один человек всегда способен помочь другому, если только каждый признает свою потребность в любви и поддержке. Задумалась бы об этом каждая британская семья хоть на десять минут, я считаю, через три недели счастливых бри­танских семей намного бы прибавилось!

Джон. У меня к Вам последний вопрос. Мы говорили про эмоциональную поддержку, привязанность, заботу, любовь, внимание. Говорить говорили, но так и не открыли таинствен­ный элемент «икс». Доктор, что же за этим словом - «лю­бовь»?

Шире круг

Робин. А что, Вы думаете, это такое - любовь?

Джон. Ловко повернуто... Ну, если речь об эмоциональной поддержке, здесь, конечно, не обойтись без физического при­косновения. Без касания руками, поглаживания, объятий -всего, что обычно называют «лаской». Если вы испытываете напряжение, все это поможет вам почувствовать себя лучше, расслабиться, даст ощущение внутреннего покоя. И поможет обрести перед собой перспективу. Но здесь и много чего еще. Если я чем-то взволнован и просто посижу, поговорю с кем-нибудь, кто мне нравится, кому я верю, само присутствие это­го человека улучшит настроение. Даже без физического кон­такта, даже если человек, с которым говорю, не в состоянии помочь мне советом или практически поддержать. В счет идет, кажется, само общение с ним - «незамутненным» суетой. Помню, Кестлер писал об индейцах, собравшихся в одной деревне, чтобы послушать своего величайшего духовного наставника. Вначале он был поражен: индейцы, казалось,

не очень-то слушали святое слово. Посматривали время от времени в сторону проповедника и опять принимались во­зиться с детьми, которых взяли с собой. Но вдруг ученый понял: они получали нечто от присутствия своего гуру, а не от его речей.

Робин. Ну, разве не ясно, что тут аналогия с нашим выво­дом относительно воздействия физического «удобства». По­мните, Вы уже спрашивали у меня, как я понимаю любовь, и я рассказывал про обезьянок, про то, что им давала «тряпич­ная» мама? Мы с Вами согласились: дело в облегчении, по­кое, отдыхе на время, которые позволяют вернуть равнове­сие после расстроившей перемены. Дело в возможности «на­строиться», «собраться», «исцелиться» после того, как, ока­завшись «поверженными» вдребезги «рассыпались». Насколько сильно мы в этом нуждаемся, зависит от испытан­ного потрясения. Поразмыслите, и Вы поймете: «под стрес­сом» мы нуждаемся в подключении к более мощной системе. Когда ребенок «под стрессом», ему необходимо подключить­ся к матери ради поддержки и обретения устойчивости. Мате­ри, возможно, потребуется подключение к отцу, отцу - к ро­дителям, сослуживцам и так далее. Иными словами, если нагрузка для кого-то одного непомерна, может потребовать­ся включение целой группы людей, способной справиться с переменой. Чем больших масштабов перемена, тем большая группа потребуется.

Джон. «Связь» ширится, как круги на воде...

Робин. Верно. Ссадина на коленке требует пластыря и маминой ласки, случится что-то серьезнее - доктора позо­вут, если рана опасная, и доктор один не справится, ребенка доставят в больницу.

Джон. Ну, а самая грандиозная из всех систем, к кото­рой мы можем подключиться, наверное... Бог.

Робин. По крайней мере, в религиозном порыве человек достигает ощущения упорядоченности вселенной, ощущения смысла и цели всего происходящего. Несмотря на «сиюми­нутный» плохой оборот, человек может верить, что во вселен­ной все идет «правильно».

Джон. Попутно скажу, что я всегда удивлялся необыкно­венной благотворности медитации.

Робин. Я думаю, тут причина та же. Каждый, кто чув­ствует, что каким-то образом подключен к исполненной смыс­ла космической системе, обретает большую психическую устойчивость и равновесие, независимо от того, верит он в Божью фигуру у пульта управления или нет. Множеству лю­дей дано это благостное чувство включенности в превосхо­дящий круг, хотя вы не назовете их людьми религиозны­ми... Во всяком случае, в церковь они не ходят.

Джон. Меня всегда ошеломляла мощь наших великих викторианцев. Наверное, их секрет в крепости веры. Ведь им все беды, похоже, были нипочем, они поверженные, под­нимались с обескураживающей легкостью и устремлялись дальше.

Робин. Я, кажется, упоминал об изучении здоровых се­мей, проведенном в Тимберлоне, в Далласе. Одно из порази-тельнейших открытий - в том, что здоровые семьи испове­дуют какую-то трансцендентную систему ценностей, не замк­нуты на себя. Я убежден: именно то, что они подключены к величайшей из возможных систем, и объясняет их редкую психическую устойчивость и «упругость». И я не устаю удив­ляться тому, что у многих моих «успевающих» пациентов об­наруживается интерес к смыслу и цели жизни.

Джон. Потрясающе! Начали со стресса, вызываемого пе­ременами, перешли к привязанности и выяснили ее важность, выяснили, что ребенок, например, должен какое-то время быть связанным с матерью «на все сто», чтобы справиться со шквалом перемен, а заканчиваем открытием: самые здо­ровые семьи, чья отличительная черта - умение справлять­ся с переменами, все - «держат связь» с трансцендентным.

Робин. Ну, теперь мы подготовились. Переменим тему.

1 В.В. Бойко. Молодая семья. М. 1985.

1 'Показатель престижа семьи с разным числом детей по смыслу на первый взгляд близок к понятию «идеальное число детей в семье». Тем не менее он специфичен и более обстоятелен. Показатель скла­дывается как некоторая средняя величина из суждений, различаю­щихся по степени конкретности и причастности к личности. Он в боль­шей степени, чем идеальное число, учитывает настроения личности и в меньшей степени типизирует их. Содержательное различие показа­телей престижа семьи с разным числом детей и идеальным числом детей находит отражение и в их средних величинах. По нашим дан­ным, престижной является семья с большим числом детей по сравне­нию с идеальным числом детей.

1 В истории человечества известны примеры, когда первородные Дети приносились в жертву богам, о чем свидетельствуют раскопки в Газерс — одном из крупнейших центров Ханаанского культа. Археологи нашли здесь урны со скелетами восьмидневных детей, прине­сенных в жертву. Их сжигали, а затем клали в кувшины головой вниз и закапывали в землю. Детей приносили в жертву по случаю построй­ки храмов и общественных зданий (см : Косидовский 3. Библейские сказания М, 1968. С 84) Некоторые племена ребенку придавали симво­лический смысл, муж считался чужим до тех пор пока не рождался первый ребенок.

1 Здесь и далее и данном разделе приводится коэффициент ранго­вой корреляции Спирмена.

1 Человек. М. 1993. № 6.