§3. Актуальность кинотекста как коммуникативного целого

Перейдем к рассмотрению актуальности кинотекста как коммуникативного целого. Актуальность текста как коммуникативного целого проявляется в стремлении носителя культуры к его повторному восприятию ­– перечитыванию либо (для кинотекста) пересматриванию. В некоторой степени пересматриваемость связана с частотой демонстрации кинотекста по телевидению. Однако мы считаем, что вербально выраженная готовность респондента пересмотреть кинотекст в большей степени характеризует востребованность кинотекста, нежели частота его телевизионного воспроизведения. Переизбыток предложений пересмотреть кинотекст в сочетании с отсутствием достойной альтернативы (более интересного фильма по другому телеканалу) сродни текстовому насилию и приводит обычно к понижению актуальности текста как коммуникативного целого. В приведенной ниже таблице указывается, сколько процентов респондентов всех категорий выразили желание посмотреть кинофильм еще раз.

Таблица 18. Количество респондентов, выразивших готовность к повторному восприятию кинотекста.

Название фильма	Советское поколение	Постсоветское поколение	Китайские респонденты
Бриллиантовая рука	86	88	42
Белое солнце пустыни	84	64	38
В бой идут одни старики	88	-	86
Ирония судьбы	72	74	68
Трое из Простоквашино	92	98	78

В предыдущем параграфе отмечалось, что 64% китайских респондентов назвали кинотекст «Бриллиантовая рука» интересным и 66% респондентов указали, что фильм понравился. Однако пересмотреть его готовы только 42%. Давая общую оценку кинотексту «Белое солнце пустыни», 50% китайских респондентов назвали его интересным, 26% указали, что фильм понравился. Пересмотреть же фильм еще раз хотят лишь 38% респондентов. Таким образом, можно сделать вывод, что в отношении инокультурных респондентов пересматриваемость является важным показателем, способным в значительной степени скорректировать или уточнить оценочность. Что же касается русскоязычных респондентов, пересматриваемость в большинстве случаев подтверждает оценочность.

Материал анкет дает возможность сформулировать основные мотивировки повторного восприятия кинотекста или отказа от него. Под мотивировкой мы понимаем «рациональное объяснение субъектом причин действия, посредством указания на социально приемлемые для него и его референтной группы обстоятельства, побудившие к выбору данного действия» (Психология 1990: 220).

Основными мотивировками отказа от повторного восприятия кинотекста являются следующие:

1. Избыточное количество контактов с кинотекстом: постоянная демонстрация надоедает; выучили его наизусть; насмотрелась вдоволь; слишком часто показывают; интереснее смотреть слегка забытый фильм; надоело. Данную причину указывают респонденты как советского, так и постсоветского поколения.

2. Предпочтение фильма другой тематики, жанра или национально-культурной принадлежности: не хочу смотреть на контрабандистов (респондент советского поколения); я бы лучше посмотрела какую-нибудь комедию от “Miramax”; не люблю русские фильмы (респондент постсоветского поколения); китайские фильмы лучше (китайский респондент).

3. Невысокая общая оценочность кинотекста: это «не мой» фильм (респондент советского поколения); считаю фильм скучным (респондент постсоветского поколения); почему нам показали этот фильм, в России так много фильмов; мне кажется, что этот фильм очень скучный; он нереальный и безвкусный, как простая вода; этот фильм – ерунда (китайские респонденты).

4. Отрицательное отношение к повторному восприятию вообще: я вообще не люблю пересматривать и перечитывать; зачем, ведь я уже знаю содержание (советское поколение); при нынешнем дефиците времени хорошо, если успеваешь следить за новинками; предпочитаю получать удовольствие от нового, из старого уже извлекли максимум (постсоветское поколение).

5. Связанные с фильмом эмоциональные ощущения. Данная мотивировка приводится лишь носителями советской культуры, в особенности пережившими войну, и относится только к кинотексту военной тематики: часто смотреть не решаюсь – он довольно серьезный; фильм тяжело переживать заново; фильмы про войну тяжелые, я их не могу смотреть.

Основными мотивировками повторного пересмотра кинотекста являются следующие:

1. Высокая общая оценочность кинотекста: весь фильм очень хорош, от первого до последнего кадра; фильм интересный, он не надоедает; сколько бы я его ни смотрела, всегда смеюсь; когда я слышу название фильма, у меня сразу возникает желание его посмотреть.

2. Позитивное отношение к работам конкретного члена авторского коллектива (режиссера или актера): нравится Быков; люблю смотреть все, что снял Э. Рязанов; очень нравится фильм, игра актеров, поэтому часто его пересматриваю и уверена, что буду смотреть и дальше; люблю пересматривать фильмы отечественного производства, особенно, если в них снимались такие знаменитости, как Миронов, Папанов, Мордюкова, Никулин и др. Данная мотивировка присутствует лишь в ответах носителей русской культуры.

3. Позитивное отношение к тематике фильма: люблю смотреть про летчиков; люблю авиацию; нравится все, что связано с Востоком; люблю деревню; люблю кино про гражданскую войну.

4. Потребность в повторном восприятии отдельных элементов, входящих в кинотекст:

а) речевых: хотел бы еще раз посмотреть фильм, чтобы подкорректировать крылатые слова; уточнить забытые крылатые фразы;

б) сюжетных: каждый раз узнаешь что-то новое; открываются новые моменты; пересматриваю, чтобы вспомнить некоторые детали и просто для удовольствия.

5. Потребность в положительных эмоциях, уходе от повседневных забот: получить удовольствие; отдохнуть и посмеяться; во время просмотра я отдыхаю, разгружаюсь от ненужных эмоций; когда смотришь, забываешь о своих проблемах; фильм дает положительный эмоциональный заряд.

6. Празднично-ритуальная ассоциированность кинотекста – просмотр как средство создания настроения, соответствующего торжественной дате: без Нового Года создает ощущение Нового Года; под Новый Год создает праздничное настроение; этот фильм часто показывают на 9 мая. Связывание кинотекста с праздниками – безусловно весьма значимый аспект его актуальности для носителя русской лингвокультуры. Так, 6% респондентов постсоветского поколения находят фильм «Ирония судьбы» скучным. Однако отношение к надоевшему кинотексту изменяется в канун Нового года. Респонденты отмечают, что, не желая пересматривать кинофильм (и не пересматривая его), они испытывают удовлетворение от самого факта показа его по телевидению под Новый год, поскольку он имеет статус народного новогоднего фильма. Упоминание имени концепта «Ирония судьбы, или с легким паром» начинает выполнять парольную функцию, подтверждая культурную идентичность реципиента в определенной социокультурной ситуации.

7. Ностальгические воспоминания о породившей текст культуре: напоминает о прежней жизни и молодости, о нашей жизни в советское время, вызывает ностальгию по нашей жизни в Советском Союзе. Данная мотивировка присутствует лишь у респондентов советского поколения.

8. Положительное отношение к повторному восприятию вообще: я люблю пересматривать старые фильмы снова и снова; могу смотреть много раз; нравится пересматривать любимые мультфильмы.

9. Познавательно-образовательные потребности. Эта мотивировка присутствует лишь в анкетах инофонов. Кинотекст при этом рассматривается как источник:

а) страноведческой информации: хотел бы посмотреть еще раз, потому что в фильме рассказывается о России; как русские отмечают Новый год; китайцы интересуются Россией и ее культурой;

б) лингвистического совершенствования: не все разговоры понял; больше смотришь – больше понимаешь; хотел бы иметь запись слов из фильма.

В ответах китайских информантов наблюдается следующая закономерность. Готовы к пересмотру фильмов те респонденты, которые воспринимают их как иллюстрацию к русской культуре: характеру, образу жизни, обычаям, а также как способ более эффективного изучения русского языка. Не стремятся к пересмотру те, кто пытается сравнивать фильмы с китайскими образцами аналогичного жанрового направления и оценивать их с точки зрения китайской культуры.