Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Международное частное право. В 3-х т_Т3 Трансгр банкр-ва Арбитраж Гражд процесс_Ануфриева_2001 -768с.pdf
Скачиваний:
14
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
4.74 Mб
Скачать

«Телесистем Тироль Кабельтелевизьон против Австрии» (судебное решение от 9 июня 1997 г.) в Закон Австрии о региональном радиовещании и радиотрансляции от 1 января 1994 г. были внесены изменения (вступили в силу с 1 мая 1997 г.) в соответствии с постановлением Конституционного суда, отменившего некоторые положения законодательства. Закон ограничил право АРФ на национальное радиовещание (до 4-х программ) и установил, что выдача лицензий на частное вещание возлагается на новые региональные радиовещательные и радиотрансляционные органы. Установлена новая сетка распределения частотного времени. Решение Конституционного суда Австрии от 27 сентября 1995 г. признало неконституционными нормы, запрещающие активное кабельное ретранслирование. Это привело к принятию Закона о кабельном и спутниковом вещании от 24 апреля 1997 г., который вступил в силу с 1 июля 1997 года. Согласно ему спутниковое вещание может осуществляться с разрешения региональных радиовещательных и радиотрансляционных органов. Контроль за решением этих органов возложен на комиссию, в состав которой входят представители судебной власти — судьи244.

§ 5. Оказание правовой помощи и исполнение поручений иностранных судов

Под правовой помощью в современных международных отношениях подразумевается, как правило, совершение отдельных процессуальных и связанных с ними действий, предусмотренных законодательством запрашивающей стороны: составление, пересылка, вручение документов, получение вещественных доказательств, допрос свидетелей, экспертов и иных лиц, а также обращение и получение необходимой правовой информации, касающейся действующего законодательства, его толкования, содержания и практики правоприменения в целом в соответствующей стране для целей осуществления гражданского процесса по гражданским, семейным и торговым делам в иностранном государстве245.

В современных условиях большей открытости обществ и интенсивного обновления законодательства в ряде государств Восточной и Центральной Европы и Азии наиболее типичными примерами обращения к иностранному государству за правовой помощью выступают запросы о действующем в конкретной стране правовом акте, его содержании и толковании, которые требуется установить, скажем, в ходе разбирательства определенного дела или серии определенных дел.

Помимо этого, те же причины интенсивного развития и углубления контактов между гражданами и организациями различных государств, в том числе и тех, которые характеризуются традиционными культурой и правовыми системами, закономерно создают материальные

244Там же. С. 120 — 121, 136 — 440.

245Ч. 1 § 2 Положения об оказании правовой помощи по гражданским делам ФРГ от 19 октября 1956 г, (в ред. 1976 г.) подразумевает под таковой «любую судебную и официальную помощь в гражданско-правовом деле, оказываемую либо для содействия ведущемуся процессу за рубежом, либо для поддержки иностранного процесса внутри страны». § 5 и 97 Положения называют судебные поручения о процессуальной помощи (получение информации, пересылка документов и помощь при проведении в исполнение судебных решений, а также исполнительных документов и помощь при проведении в исполнение судебных решений, а также исполнительных документов по взысканию расходов с истца (§ 90 Положения). Любопытна внутренняя структурная статистика правовой помощи этой страны: ходатайства о вручении документов составляют 90% всех входящих и исходящих судебных поручений, далее следуют доказательства. Названное в том же § 5 Положения такое действие, как передача судебного производства в суд другого государства, немецкие процессуалисты характеризуют как чрезвычайное и возможное лишь в рамках добровольной подсудности: «В исковом производстве не может быть передачи дела в иностранный суд, здесь может лишь идти речь о приостановлении или прекращении производства по делу при нахождении в производстве иностранного суда спора по тому же предмету» (Шак Х.

Указ. соч. С. 82 — 83).

предпосылки для возрастания доли в рассмотрении национальными судами дел с участием иностранных физических и юридических лиц. Именно такого рода отношения обусловливают необходимость применения иностранных норм материального права, следовательно, уяснения его содержания. Нет нужды подчеркивать, что для российских судебных учреждений безусловную трудность в аспекте правоприменения представляют, скажем, такие правовые системы, как английское или шотландское право, основанные на системе прецедентов или «права справедливости», индийское право с множественностью внутренних подсистем, право США, имеющее в своем нормативном составе федеральные нормы и нормы законов штатов, наконец, мусульманское право, характеризующееся отсутствием кодификации и различающееся в зависимости от принадлежности к тому или иному течению, руководству или школе, даже в пределах одной страны. Все это делает объективно необходимым получение соответствующих заключений от компетентных учреждений государства, право которого должно быть применено.

Просьбы об оказании правовой помощи обычно составляются на языке запрашивающей стороны. Однако могут предусматриваться и иные решения. Так, российско-египетский договор о правовой помощи устанавливает, что учреждения договаривающихся сторон во взаимоотношениях в связи с оказанием правовой помощи пользуются английским языком (ст. 5) и сносятся друг с другом через министерства юстиции. По договоренности стороны могут использовать бланки на двух языках. Кроме того, учреждения юстиции оказывают взаимно по просьбе другой стороны содействие в установлении адресов лиц, находящихся на их территории, в рамках оказания правовой помощи по гражданским или уголовным делам. Наиболее подробное регулирование в части предоставления взаимной правовой помощи содержат двусторонние договоры, подписанные преимущественно в последние годы. К ним, прежде всего, необходимо отнести советско-испанский, российско-польский, российско-египетский, российско-турецкий, российско-индийский, российско-аргентинский и другие договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Интересно заметить необычное, например, наименование договоров с Турцией, Индией и Египтом, закономерно отражающее и их содержание. Они называются «договорами о взаимном оказании правовой помощи по гражданским, торговым (в российско-египетском договоре — коммерческим) и уголовным делам». Соглашения с Аргентиной от 21 ноября 2000 г. именуется «договором о сотрудничестве и правовой помощи по гражданским, торговым, трудовым и административным делам». Как становится очевидным из названий документов, наряду с отношениями, включаемыми в сферу гражданского оборота, все большую значимость приобретают и коммерческие, предпринимательские контакты между национальными субъектами двух стран, что и обусловило выделение торговых отношений в качестве особого предмета регулирования.

Для эффективного и правильного обращения к нормам международных соглашений в области оказания правовой помощи в Российской Федерации разработан и действует ряд нормативных актов, принятых в целях облегчения задач компетентных органов (судов, органов нотариата, ЗАГСа и т.п. по правоприменению). Следует прежде всего назвать Закон «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г., Указ Президиума Верховного Совета СССР

«О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей» от 21 июня 1988 г., Постановление Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 21 июня 1988 г., Инструкцию о порядке оказания судами и органами нотариата СССР

правовой помощи учреждениям юстиции иностранных государств и о порядке обращения за правовой помощью к этим учреждениям от 28 февраля 1972 г., а также Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О вопросах, связанных с выполнением судами договоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 19 июня 1959 г. (в редакции Постановления Пленума ВС СССР от 11 июня 1972 г. № 6), Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 г. № 8 «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса». Последний из перечисленных документов обращает на себя внимание тем, что, говоря об исполнении судебных поручений иностранных судов, он

подтверждает существующую в силу действующих норм российского права возможность направления судебного поручения в порядке и на условиях международной вежливости в отсутствие международного договора о правовой помощи (п. 19).

Необходимо учитывать, что п. 5 Киевского соглашения стран СНГ предусмотрен особый порядок выполнения судебных поручений в рамках разрешения хозяйственных споров, направляемых в Азербайджан, Армению, Белоруссию, Казахстан, Кыргызстан, Молдову, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украину, в силу которого судебные поручения посылаются в названные страны почтовой связью, непосредственно в суды, компетентные разрешать экономические споры на территории этих государств.

Вряде случаев договоры предусматривают предоставление по запросу помощи в установлении места работы и размера доходов ответчика, если в суде одной из сторон предъявлен иск о взыскании алиментов с лица, находящегося на территории другого договаривающегося государства (ст. 14 российско-польского договора).

Договаривающиеся государства принимают на себя обязательства по пересылке друг другу в ответ на поступившую просьбу в дипломатическом порядке без перевода на язык другой стороны

ибесплатно документов об образовании, трудовом стаже и иных документов, которые касаются личных прав и интересов граждан другой договаривающейся стороны. Отказ в оказании правовой помощи может иметь место только в случае, если это наносит ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим иным интересам запрашиваемой стороны. Еще одним обстоятельством, препятствующим оказанию правовой помощи, указываемым новейшими двусторонними договорами, является противоречие основным принципам законодательства или международным обязательствам соответствующего государства. Во всех иных случаях отказ от оказания предусмотренной международным договором правовой помощи и осуществления необходимого действия должны квалифицироваться как нарушение международно-правового обязательства договаривающейся стороны. Более того, как было показано выше, даже в условиях отсутствия соответствующего международного соглашения отказ запрашиваемого государства выполнить действие по оказанию правовой помощи рассматривается как отход от принятых норм международного общения — принципа международной вежливости.

Важным аспектом предоставления государствами правовой помощи друг другу выступает признание документов, выданных органами одной страны, на территории другой. Весьма распространенным ныне принципом в этом отношении является положение о том, что в подобных случаях для признания экстерриториального действия национальных документов одного государства в пределах юрисдикции другого не требуется их официальной легализации: будучи снабженными государственными печатями и надлежащими подписями должностных лиц, такие документы должны приниматься на территории другой страны-участницы договора без дополнительных требований по их удостоверению или легализации. В свете этого для документов, происходящих из стран, с которыми Россия заключила договоры о правовой помощи, предусматривающие освобождение от легализации, не может быть предъявлено требование об апостиле (проставлении особого штампа на самом документе или отдельном листе, скрепляемом с ним), установленном Гаагской конвенцией, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 5 октября 1961 г. (подробнее об этом см. далее, в § 7).

Вшироком международном масштабе, помимо договоров о правовой помощи, в которых вопросы предоставления консультаций, информации, обеспечения ответов на запросы национальных судебных учреждений через центральные органы юстиции или через дипломатические органы по поводу установления содержания иностранного права регулируются на двусторонней основе, в настоящее время имеются примеры многосторонних соглашений, посвященных специально решению государствами подобных задач.

Так, в рамках Совета Европы таким документом выступает упоминавшаяся Европейская конвенция об информации относительно иностранного законодательства от 7 июня 1968 г., участницей которой является и Российская Федерация, и Дополнительный протокол к ней от 15 марта 1978 г.

Согласно Конвенции государства обязались предоставлять друг другу информацию

относительно своего законодательства и процедур в гражданской и коммерческой сферах, а также относительно судебной организации (ст. 1). В то же время положения Конвенции не ограничивают возможности сторон, поскольку договаривающиеся государства могут предпринять меры по расширению для себя сферы действия Конвенции, с тем чтобы она охватывала и иные, не предусмотренные в ее положениях области. Конвенция установила обязанность государств осуществлять запросы через специально создаваемые для этого единые органы. Однако государства вправе назначить в этих целях и в данном качестве центральные органы юстиции (ст. 2).

Еще одним документом регионального характера, применяемым в подобных ситуациях для стран СНГ, служит Соглашение от 21 октября 1994 г. «Об обмене правовой информацией», подписанное всеми государствами, за исключением Украины и Туркменистана, в силу которого его участники согласились осуществлять обмен такой информацией в рамках тематического перечня нормативно-правовых актов, открытых к публикации и подлежащих межгосударственному обмену (ст. 1). По взаимной договоренности стороны обмениваются правовой информацией путем электронной передачи документов «каждый с каждым» и «каждый со всеми» на рабочем языке Содружества Независимых Государств, соблюдая установленные международными стандартами способы коммутации сообщений и пакетов для открытых систем, или предоставляют субъекту-пользователю необходимую информацию на бумажных носителях (ст. 5). Оценивая содержание указанного документа, следует отметить его своевременность ввиду весьма динамичного развития технических средств, используемых для обмена информацией, и интенсивного появления новых инструментов, создающих еще более оперативные возможности общения сторон. Рассматриваемое соглашение стало первым международным документом, поставившим целью решить в региональном масштабе проблему межгосударственного сотрудничества в области обмена правовой информацией и его технического обеспечения.

Соответствующие положения в области оказания правовой помощи установлены и специальным многосторонним документом стран СНГ — Минской конвенцией 1993 г., согласно которой правовая помощь по делам, указанным в Конвенции, оказывается в следующем объеме: выполнение процессуальных действий, предусмотренных законодательством запрашиваемого государства, составление и пересылка документов, пересылка и выдача вещественных доказательств, проведение экспертизы, допрос сторон, свидетелей, экспертов и т.д. в целях обеспечения признания и исполнения судебных решений по гражданским делам и т.п., исполнительных надписей, а также вручения документов.

Общим правилом, причем применяемым не только в отношениях со странами СНГ, является положение о том, что форма совершения процессуального действия по запросу суда или иного органа иностранного государства определяется законом государства, на территории которого совершается процессуальное действие. Вместе с тем могут быть допущены и исключения, в силу которых, если это не противоречит публичному порядку страны, исполняющей иностранное судебное поручение, будут соблюдаться требования формы согласно законодательству запрашивающего государства. Так, согласно ст. 8 Минской конвенции, «по просьбе запрашивающего учреждения оно может применить процессуальные нормы запрашивающей Договаривающейся Стороны». Аналогична норма ст. 14 Гаагской конвенции 1954 г.

М.М. Богуславский приводит пример, когда советские суды не отказывались при допросе свидетелей на территории СССР по поручениям судов Великобритании или США руководствоваться исходящими от этих судов вопросниками (interrogatories), составленными по обычной для судов «общего права» форме для прямого или перекрестного допроса246. Как бы в подтверждение подобного российско-египетский договор о взаимном оказании правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим и уголовным делам 1997 г. гласит: «При исполнении поручения об оказании правовой помощи учреждение юстиции, к которому обращено поручение, применяет законодательство своего государства. Однако по просьбе учреждения юстиции Договаривающейся Стороны, от которой исходит поручение, оно может применять ее

246 См.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 1999. С. 371.

процессуальные нормы, если они не противоречат законодательству его государства» (ст. 8). Требование о том, чтобы просьба об исполнении поручения, когда оно должно быть выполнено в процессуальной форме запрашивающего государства, не была несовместимой с нормами внутреннего законодательства страны, исполняющей поручение, в нынешних условиях является типичным для соответствующих международных договоров (прежде всего, соглашений о правовой помощи с различными типами государств) и практики их реализации.

Исполнение поручений иностранных судов. По делам, в которых участвуют иностранные физические или юридические лица, очень часто складываются обстоятельства, когда возникает потребность совершить те или иные процессуальные действия за границей. Например, в рамках судебного производства, происходящего в России, вручить судебную повестку или судебный приказ ответчику, проживающему в Австралии, либо произвести осмотр на месте ДТП, происшедшего в Испании, или осуществить судебную экспертизу в Германии, допросить свидетеля, имеющего постоянное местожительство в Турции или каком-то ином иностранном государстве, и т.п. Такие действия не могут быть выполнены тем судебным учреждением, в котором непосредственно осуществляется процесс, ибо его юрисдикция ограничена территорией конкретного государства. В этих условиях возможно направление иностранному суду просьбы о выполнении судебного поручения.

В плане осуществления функции по исполнению поручений иностранных судебных и иных органов международная практика также идет по пути заключения межгосударственных договоров или включения в существующие соглашения соответствующих положений. Например, в свое время Советский Союз и Польская Народная Республика, заключив 28 декабря 1957 г. Договор о правовой помощи, подписали в ту же дату Дополнительный протокол, которым устанавливалось, что сношения по вопросам оказания правовой помощи применительно к Украине, Белоруссии и Литве могут осуществляться соответствующими центральными органами Польской Народной Республики непосредственно с соответствующими центральными органами названных советских республик (ст. 1). Еще пример. Согласно Протоколу, подписанному к Договору о правовой помощи с Монголией, суды некоторых российских субъектов Федерации — краев и областей, граничащих с Монголией, могут сноситься с судами приграничных территориальных единиц МНР в упрощенном порядке, т.е. минуя центральные органы юстиции.

Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. устанавливает для стран-участниц непосредственный порядок сношений между запрашивающим и запрашиваемым органом применительно к пересылке документов, не прибегая к направлению поручений через центральные органы юстиции (ст. 5). Естественно, что это ускоряет переписку, упрощает сношения, способствуя более быстрому разбирательству дел. Подобная практика существовала в рамках взаимодействия бывших союзных республик во времена СССР.

В тех же целях после подписания 22 января 1993 г. Минской конвенции странами СНГ 28 марта 1997 г. стороны заключили Протокол к данному соглашению, в котором определили наряду с прочими положениями, что выполнение поручений и консультации по вопросам действия, существования и толкования законодательства договаривающихся государств могут осуществляться непосредственно между судебными учреждениями стран-участниц. Такой порядок, установленный в многостороннем договоре, представляет собой как бы «двойное» изъятие из общих норм, действующих в данной области, поскольку в других договорах о правовой помощи предписано осуществление сношений через центральные органы юстиции (как правило, министерства юстиции договаривающихся сторон), а в отношениях со всеми прочими странами действует дипломатический порядок направления и получения исполнения поручений. Российские суды высылают поручения иностранным судам в Министерство юстиции РФ через управления (в подлежащих случаях — министерства) юстиции субъектов Федерации.

Хотя официально установленным центральным органом юстиции для переписки в ходе выполнения поручений со стороны России является Министерство юстиции РФ, в тех случаях, когда необходимость в сношениях с судебными учреждениями иностранных государств возникает в связи с судебной деятельностью Верховного Суда РФ, он вправе сноситься с такими

иностранными органами не через Минюст, а напрямую. Подобное происходит, например, при рассмотрении им дел, когда он действует в качестве суда первой инстанции. В то же время стоит подчеркнуть, что такие прямые контакты Верховного Суда РФ возможны только с судебными учреждениями государств, с которыми у России имеются договоры о правовой помощи, предусматривающие сношения по вопросам ее оказания через посредство центральных органов юстиции. В отношениях с прочими странами используется дипломатический путь.

Страны Европы в соответствии с Гаагской конвенцией о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам 1965 г. установили порядок, в рамках которого документы передаются через центральные органы юстиции (ими, как правило, являются министерства юстиции стран-участниц). Но не исключены и другие способы передачи, причем участвующие в договоре государства обязаны использовать при этом единообразные формуляры. Порядок передачи судебных поручений четко предусмотрен Конвенцией о сборе за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г. Обе эти конвенции заменяют в отношении стран-участниц соответствующие разделы Гаагской конвенции 1954 г.

Всоответствии со ст. 1 Гаагской конвенции 1970 г. судебные органы одного договаривающегося государства могут в соответствии с положениями своего законодательства путем судебного поручения направить запрос в компетентный орган другого договаривающегося государства о представлении доказательств, а также о выполнении иных судебных действий.

Судебное поручение не может использоваться для получения доказательств, не предназначенных для текущего или будущего судебного разбирательства. Понятие «иные судебные действия» не включает ни вручения судебных документов, ни временных или исполнительных мер (регулируемых другими конвенциями).

Каждое участвующее государство назначает центральный орган, на который возлагается получение судебных поручений, исходящих от судебного органа другого договаривающегося государства, и передача их компетентному органу на исполнение. Каждое государство организует такой центральный орган в соответствии со своим законодательством. Судебные поручения передаются центральному органу запрашиваемого государства без вмешательства какого-либо другого органа этого государства.

Всудебном поручении должно быть указано:

«a) запрашивающий орган и, если возможно, запрашиваемый орган; b) фамилии и адреса сторон судебного разбирательства, в случае необходимости — их представители; c) характер и предмет судебного разбирательства и краткое изложение фактической стороны дела; d) доказательства, которые требуется получить, или иные судебные действия, которые необходимо выполнить. При необходимости в судебном поручении указываются: e) фамилии и адреса лиц, которых необходимо допросить; f) вопросы, которые необходимо задать допрашиваемым лицам, или факты, по которым их необходимо допросить; g) документы или иные объекты, которые необходимо исследовать; j) просьба о получении свидетельских показаний под присягой или путем торжественного заявления и, в случае необходимости, особые формулировки, которые необходимо использовать; i) особые формы, применение которых требуется в соответствии со ст. II (особые процессуальные формы по законодательству запрашивающего государства). Никакой легализации или иных аналогичных формальностей не требуется. Судебное поручение не исполняется постольку, поскольку лицо, которого оно касается, ссылается на освобождение или запрет на дачу показаний, установленные либо законодательством запрашиваемого государства, либо законодательством запрашивающего государства, о чем было указано в судебном поручении или что было подтверждено запрашивающим органом по просьбе запрашиваемого органа.

Кроме того, каждое договаривающееся государство может заявить, что оно будет признавать такие освобождения и запреты, установленные законодательством государств, иных, чем запрашивающее и запрашиваемое государства, в той мере, в какой это будет указано в его заявлении».

В исполнении судебного поручения может быть отказано лишь в определенных случаях, когда, во-первых, исполнение поручения в запрашиваемом государстве не входит в функции судебных органов; во-вторых, запрашиваемое государство считает, что исполнение поручения может

нанести ущерб его суверенитету или безопасности. В исполнении поручения не может быть отказано лишь на том основании, что законодательство запрашиваемого государства предусматривает исключительную компетенцию по данному делу или не предусматривает возбуждение дела по данным основаниям. Раздел II Конвенции определяет порядок получения доказательств дипломатическими и консульскими агентами и уполномоченными.

Поручения судов обычно выполняются бесплатно. При их исполнении действуют нормы процессуального права исполняющей поручение страны, с теми, однако, оговорками, которые были сделаны ранее о допускаемых практикой возможностях применения процессуальных норм запрашивающей о поручении страны, в том числе по вручению судебных документов. В Российской Федерации исполнение поручений по вручению документов подчиняется российскому правопорядку (ст. 436 ГПК РСФСР, ст. 215 АПК РФ), т.е. национально-правовым нормам и положениям международных договоров, юридически связывающих Россию. При наличии соглашения о правовой помощи суды договаривающихся сторон при исполнении поручений, если это обусловлено нормами договора, в некоторых случаях используют формуляры на двух языках

— русском и соответствующем иностранном языке. Если поручение иностранного суда состоит во вручении документа, то к поручению прилагается документ, который надлежит вручить. Документы, предусмотренные для вручения, если они изложены на иностранном языке, передаются получателю при условии, что он соглашается их принять. Обычным же правилом выступает требование об изложении документа на языке запрашиваемой страны или приложении заверенного перевода на государственный язык этой страны.

В соответствии со ст. 10 Минской конвенции 1993 г. стран СНГ и ч. 5 ст. 5 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. поручения о вручении документов должны быть составлены либо на русском языке, либо на языке запрашивающей стороны (или переведены на один из них). Особым институтом в Минской конвенции 1993 г. выступает подтверждение вручения документов247.

Одним из важнейших и наиболее часто, как правило, направляемых в порядке оказания правовой помощи документов, которые имеют принципиальное значение для всех последующих процессуальных стадий, являются судебные акты об извещении участника процесса о возбуждении производства. Надлежащее извещение ответчика о процессуальных действиях, затрагивающих его интересы, как известно, является в большинстве случаев предпосылкой для признания в дальнейшем соответствующего судебного решения и основанием для разрешения по принудительному его исполнению в других юрисдикциях.

Например, в соответствии со ст. 113 АПК РФ, если речь идет о российских юридических лицах и гражданах — индивидуальных предпринимателях, надлежащее извещение означает направление этим лицам определения суда о времени и месте судебного разбирательства заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу, указанному в исковом заявлении в соответствии с местонахождением, зафиксированным в учредительных документах. Однако что понимается под надлежащим извещением и порядком его осуществления в ситуациях, когда участником судебного разбирательства является иностранное лицо?

В арбитражный суд с иском, вытекающим из договора подряда с немецкой строительной фирмой, которая производила работы на территории России, обратилось российское акционерное общество. Истец представил в суд среди доказательств своих требований копии учредительных документов с заверенным официальным переводом, содержащими адрес фирмы

вГермании. По этому адресу суд направил почтой извещение ответчику о времени и месте судебного разбирательства. Ответчик в заседание не явился. Арбитражный суд вынес решение

впользу истца. Немецкая фирма обжаловала судебный акт в апелляционную инстанцию

247 Ее ст. 11 гласит: «Вручение документов удостоверяется подтверждением, подписанным лицом, которому вручен документ, и скрепленным официальной печатью запрашиваемого учреждения, и содержащим указание даты вручения и подпись работника учреждения, вручающего документ, или выданным этим учреждением иным документом, в котором должны быть указаны способ, место и время вручения».