Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
диплом.doc
Скачиваний:
25
Добавлен:
25.03.2016
Размер:
487.42 Кб
Скачать

1.2 Уголовное законодательство зарубежных государств, предусматривающее ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем

Многими древнейшими памятниками права предусматривалась ответственность за легализацию имущества, добытого преступным путем, при этом если на начальном этапе развития данного института речь в основном шла об обычном воровстве, покупке или сбыте похищенного имущества, то уже в 20-х годах XX в. в правовой оборот было введено понятие легализации преступного имущества уже практически в том виде, в котором оно используется и сейчас.

Исторически понятие "отмывание" было связано с деятельностью преступного авторитета Аль Капоне и его подручного Лански, создавших в свое время фирму автоматических прачечных, через которые "отмывались" доходы его преступного клана ("грязные" деньги) путем смешивания легальной выручки и преступно нажитых средств1.

Первоначально это было сленговое выражение чикагских гангстеров времен "сухого закона", получившее позднее международное распространение. С созданием в 1989 г. Международной рабочей группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) словосочетание "отмывание денег" стало международным юридическим термином, воспринятым и российским законодателем2.

К слову сказать, в официальном лексиконе выражение "отмыть деньги" можно считать относительно свежим неологизмом. Впервые его начали употреблять в газетах во времена Уотергейтского скандала 1973 г., а в юридическом контексте это выражение впервые появилось в США в 1970 г. С тех пор оно употребляется во всем мире.

Как отмечал И.А. Клепицкий, отмывание денег - это сравнительно новый в историческом масштабе вид преступной деятельности, зародившийся в США в 30-е годы прошлого столетия, в "эру запрета на алкоголь", на фоне бурного развития организованной преступности. Власти столкнулись с серьезными сложностями в борьбе с организованной преступностью: закон молчания (омерта), запугивание и уничтожение свидетелей, организованные системы коррупции и противодействия расследованию. Тогда и был изобретен новый радикальный способ борьбы с организованной преступностью: ее лидеров стали привлекать к суровым мерам уголовной ответственности не за рэкет, доказать который было весьма сложно, а за неуплату налога на доходы (точнее, за расходы, не соответствующие легальным доходам, с которых был уплачен налог)1.

Не справляясь с бурным ростом процесса отмывания преступных доходов в конце 80-х - начале 90-х годов XX в., сначала в США, а затем и в других странах законодатели стали устанавливать жесткие нормы об уголовной ответственности за отмывание денег, намереваясь таким образом решить вопрос по борьбе с рассматриваемым явлением.

Именно в США появилось первое официальное определение данного понятия.

В 1984 г. Президентская комиссия США по организованной преступности использовала следующую трактовку данного понятия: "Отмывание денег - процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов, и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться имеющими законное происхождение"2.

Данное определение, на наш взгляд, стало отправной законодательной точкой, официально определившей данный вид преступления как отдельную правовую категорию.

Следует упомянуть, что подобное определение было сделано и в Великобритании девять лет спустя. Так, например, созданная в Великобритании Межведомственная группа противодействия "отмыванию" денег в Руководящей программе 1993 г. определяет "отмывание" денег как "...процесс, посредством которого правонарушители стремятся к тому, чтобы скрыть подлинное происхождение и обладание доходами от противозаконной деятельности"3.

Представляет определенный интерес проследить тенденцию развития норм "антилегализационного права" по восходящей линии - от императивного законодательства отдельной страны на национальном уровне (США) через первоначально рекомендательные пожелания на европейском межгосударственном уровне (Рекомендации от 27.06.1980) к правовым актам глобального уровня, касающимся всех стран мирового сообщества, - Венской конвенции ООН от 20.12.1988.

Полагаем, что дата принятия Венской конвенции является отправным пунктом изменения тенденции развития права в данной области. На наш взгляд, с этого момента мировое законодательство о борьбе с легализацией криминального капитала начинает свой полноценный нормотворческий путь по традиционной нисходящей линии - от правовых принципов ООН как основы международного правотворчества к их восприятию и закреплению на уровне региональных сообществ суверенных государств (в частности, Конвенции Совета Европы и Директивы Европейского сообщества) и к созданию конкретных императивных юридических норм на уровне национальных законодательств отдельных стран.

Однако, возвращаясь к истокам "антилегализационного" законодательства в США, отметим, что еще задолго до принятия Венской конвенции ООН от 20.12.1988 в 1920 г. в США вступила в силу 18-я поправка к Конституции США, принятая Конгрессом еще в 1917 г. В данном законе запрещались производство, продажа и перевозка, а равно ввоз и вывоз всяких спиртных напитков в США.

На наш взгляд, это был существенный просчет Правительства США, который принес экономике и всему американскому обществу сплошные проблемы и разгул преступности.

Как справедливо отмечает Б.С. Бейсенов, "...на практике реализация данного закона получила отчаянное противодействие со стороны среднего класса, поскольку его представители в большей степени тем или иным образом были причастны к обороту алкогольных напитков. И тем самым алкогольному бизнесу был нанесен значительный ущерб как материального, так и морального характера. Это повлекло за собой возникновение и широкое распространение тайного производства таких напитков и их контрабандный ввоз. На черном рынке шла продажа алкоголя по баснословно высоким ценам. Быстрое распространение получили организованные преступные сообщества и иные преступные организации, доходы которых были связаны с контрабандой и незаконной торговлей спиртным"1.

Таким образом, можно сделать вывод, что в 20-х годах XX в. просчеты законодателя в США способствовали становлению и активному развитию организованной преступности, предоставив ей возможность для получения сверхприбыли от занятия запрещенной деятельностью.

Полагаем, что данные просчеты США и обусловили тот факт, что исторически именно у США из всех стран мира имеется, как это ни печально, самый большой опыт в противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, поскольку именно в этой стране в 1970 г. и началась активная борьба с отмыванием "грязных" денег, что стало своеобразной точкой отсчета.

Стоит отметить, что в 1970 г. Конгресс США принял три закона, которые послужили основой для формирования современной государственной политики в области борьбы с отмыванием "грязных" денег: "О контроле за организованной преступностью", "О всеобщем контроле за распространением наркотиков", "О банковской тайне".

Принятие последнего законодательного акта (Закона "О банковской тайне") было фактически уже обусловлено потребностью времени. Полагаю, что уже тогда в США начали достаточно сильно беспокоиться по поводу использования тайных банковских счетов американскими гражданами, вовлеченными в незаконную деятельность.

Таким образом, борьба с отмыванием преступно нажитых средств в США привела к закреплению множества норм как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, направленных на борьбу с данным явлением1.

В основе федерального законодательства лежат Закон о банковской тайне (The Bank Secrecy Act) 1970 г., Закон о контроле за отмыванием денег (Money Laundering Control Act) 1986 г., Закон против злоупотребления наркотиками (Anti-Drug Abuse Act) 1988 г. и другие федеральные законы, положения которых инкорпорированы в основном в томе 18 ("Преступления и уголовный процесс") и томе 31 ("Деньги и финансы") Свода законов США.

Важно подчеркнуть, что параллельно с правотворческой деятельностью внутри страны с начала 70-х годов Соединенные Штаты стремились оказывать всевозможное политическое давление на многие западные страны с целью создания международной системы противостояния экономическим преступлениям. Причем это влияние распространяется и до сих пор включительно.

Под этим влиянием 27 июня 1980 г. Комитет министров Европейского Совета принял Рекомендации N R/80/10 "Меры против перевода и хранения денежных средств преступного происхождения". В них содержится вывод о том, что "банковская система может играть весьма эффективную роль в предотвращении такой преступной деятельности, причем сотрудничество банков также может быть полезным при раскрытии таких преступлений судебными властями и полицией". Эти Рекомендации можно считать первым правовым документом о борьбе с легализацией преступных капиталов на уровне Европейского сообщества, хотя следует отметить, что названные Рекомендации Комитета министров ЕЭС не являются актом, обязательным к исполнению. Таким образом, с известной долей условности можно сказать, что процесс создания норм международного права в исследуемой области был первоначально в некоторой степени детерминирован развитием национального законодательства США.

Следует отметить, что одной из последних законодательных инициатив США явилось принятие в 1995 г. акта "О мерах, направленных на сдерживание подделки и "отмывания" денег".

Кроме приведенных выше законодательных шагов Правительство США создало специальное агентство (ФинСЕН), призванное установить и проследить процесс "отмывания" денег, а также принять меры к предотвращению и обнаружению подобных случаев.

Стоит отметить, что все вышеизложенное и обусловило тот факт, что нормы об отмывании денег в уголовном праве стран континентальной Европы формировались во многом под влиянием американской политики в сфере борьбы с "отмыванием денег", но с учетом традиций романо-германской правовой семьи.

Криминализация отмывания доходов от наркобизнеса в Европе началась во второй половине 80-х годов прошлого столетия, когда соответствующие законы были приняты в Дании, Германии, Великобритании, Франции и Норвегии.

Причем можно выделить следующие особенности европейских правовых норм:

1) высокий уровень кодификации уголовного законодательства, юридической техники и развития уголовно-правовой догматики в целом, весьма жестко ограниченные пределы усмотрения правоприменителя на этапе квалификации сразу остро поставили вопрос о конкуренции и разумном соотношении норм об отмывании денег с нормами о соучастии, скупке краденого и укрывательстве преступлений;

2) европейские нормы отличаются значительно большим уровнем обобщения в отличие от американских;

3) срок (или размер) наказания за "отмывание" денег практически везде снижен по сравнению с американским до разумного максимума наказания за ненасильственное преступление и не превышает 10 лет лишения свободы, широко применяются штрафы, за исключением ст. 162 УК Норвегии, где, как и в федеральном законодательстве США, лишение свободы предусмотрено на срок до 20 лет, в Великобритании в 1986 г. за отмывание денег установлено наказание до 14 лет лишения свободы;

4) реже, чем на американском континенте, предмет преступления охватывает выгоды, не связанные с получением положительного дохода (например, выгоды от уклонения от уплаты налогов);

5) на развитие в Европе норм об отмывании денег большое влияние оказала Страсбургская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г.;

6) многие европейские государства криминализировали отмывание денег не в связи с естественным развитием национального правового сознания, а под влиянием морального (а иногда и не только морального) давления извне, во многом благодаря активной деятельности FATF— межправительственная организация, которая занимается выработкой мировых стандартов в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма, а также осуществляет оценки соответствия национальных систем этим стандартам. Причем FATF ориентируется на американское законодательство как на образец, вплоть до малопригодной на континенте (ввиду господства принципа свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению) англо-американской формализованной системы доказательств (evidence)1.

Отметим, что отдельные положения норм уголовного законодательства европейских стран, закрепляющих ответственность за легализацию (отмывание) преступно нажитого имущества на современном этапе, будут нами подробно освещаться в последующих параграфах.

Однако здесь все же необходимо отметить, что правовые подходы к решению актуальных проблем экономической, финансовой преступности, на наш взгляд, имеют национальную специфику и не могут быть совершенно одинаковыми, особенно в странах с различными моделями экономики и с различными правовыми традициями.

Например, отметим, что "антилегализационное" право в Германии было создано относительно недавно, однако применяется очень эффективно. В июле 1992 г. длительные научные дискуссии увенчались законодательным результатом - в Уголовный кодекс ФРГ (Strafgesetzbuch) была включена ст. 261 в новой редакции, озаглавленной "Отмывание денег. Сокрытие неправомерно приобретенных имущественных ценностей". Эта статья является основополагающей материально-правовой нормой, регулирующей вопросы квалификации легализации преступных доходов. Вслед за этим 25.10.1993 в Германии был принят Закон "О выявлении доходов от тяжких преступных деяний", с одной стороны, имеющий своей целью претворение в жизнь рассмотренной выше Директивы Совета Европы от 10.06.1991 г., а с другой стороны, уточняющий многие процессуальные вопросы выявления фактов преступной деятельности, наказуемой в соответствии со ст. 261 Уголовного кодекса ФРГ.

Достаточно интересен в этом вопросе и опыт Швейцарии. В 1990 г. Швейцария была вынуждена внести в свое уголовное законодательство в части финансовых нарушений серьезные коррективы. Так, в главу 17 швейцарского Уголовного кодекса была внесена и 1 июля 1990 г. вступила в силу ст. 305-БИС, признающая отмывание имущественных ценностей криминального происхождения преступлением.

Через два года, а именно в 1992 г., в швейцарский Уголовный кодекс была внесена ст. 305-ТЕР, содержание которой можно перевести следующим образом: "Тот, кто во исполнение своей профессии чужие имущественные ценности примет, поможет их вложить или перевести и при этом упустит с надлежащей по данным обстоятельствам тщательностью установить личности персон, его к таким действиям уполномочивающих, подлежит наказанию тюремным заключением сроком до одного года, арестом или денежным штрафом".

Таким образом, в настоящее время в Швейцарии действуют многочисленные межбанковские соглашения об унификации действий в сфере внутреннего финансового контроля. Важнейшее из них - Соглашение о корпоративных правилах добросовестности банков 1977 г. Актуальные положения о предотвращении использования швейцарских банков для отмывания грязных денег были внесены в это Соглашение 1 июня 1992 г. - банкиры были обязаны, в частности, идентифицировать своих клиентов в любом случае, если ими совершались кассовые сделки на сумму свыше 25000 швейцарских франков.

Кроме того, 18.12.1991 Швейцарской конфедеративной банковской комиссией была выпущена Директива о борьбе с отмыванием денег. Этот документ обязателен к исполнению всеми банками на территории Швейцарии, включая представительства и отделения иностранных банков в этой стране, а также дочерними компаниями и филиалами швейцарских банков за границей.

Продолжая разговор об истории развития "антилегализационного" законодательства, стоит отметить, что существенное влияние на правовые нормы отдельных стран оказали и нормы международного права.

Принятие в декабре 1988 г. Венской конвенции ООН, на наш взгляд, существенно изменило законодательные настроения в Западной Европе. Под влиянием международных норм более высокого уровня Советом Европы была подготовлена и 8 ноября 1990 г. принята Конвенция "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности"1. Многие европейские государства подписали эту Конвенцию в день ее принятия; с 1996 г. Российская Федерация также является членом Совета Европы и участником названной Конвенции. В этом документе унифицирован ряд важнейших правовых принципов борьбы с отмыванием криминальных доходов.

При этом одно из основных отличий Европейской конвенции от Венской конвенции ООН, на наш взгляд, состоит в том, что если Венская конвенция 20.12.1988 криминализирует только отмывание доходов, полученных от торговли наркотиками, то Европейская конвенция 08.11.1990 значительно расширяет границы понятия "первоначального" преступления, породившего впоследствии отмываемые имущественные ценности.

Следующее важное отличие положений Европейской конвенции 08.11.1990 от норм Конвенции ООН от 20.12.1988 содержится в п. п. 2 и 3 ст. 6 первого из названных документов. Так, если принципом Конвенции ООН является признание отмывания денег преступным только в случае умышленного совершения этого деяния (при умышленной форме вины), то Европейская конвенция в пп. "c" п. 2 ст. 6 устанавливает, что "...знание, намерение и мотив как элементы правонарушения, предусмотренного в этом пункте, могут быть выведены из объективных обстоятельств". Это означает, что в целях конкретного правоприменения для признания легализации преступлением может быть достаточно наличия неосторожной формы вины; такие обстоятельства, как "знание" и "намерение", характеризующие умышленность деяния, могут и не быть, в отличие от правил Венской конвенции ООН, необходимыми элементами состава рассматриваемого преступления.

Следующим шагом в области "антилегализационного" нормотворчества на европейском уровне стало принятие Советом Европы 10 июня 1991 г. Директивы "О воспрепятствовании использования финансовой системы в целях легализации доходов от преступной деятельности". Эта Директива была создана в соответствии со ст. 57 (ч. II, п. п. 1 и 3) и 100 а Договора о Европейском экономическом сообществе, что означает обязательность исполнения ее предписаний государствами-членами Европейского союза. Согласно ч. I ст. 16 Директивы от 10.06.1991 страны Содружества были обязаны к 1 января 1993 г. издать на национальном уровне все необходимые законодательные распоряжения о борьбе с легализацией преступных доходов в объеме, определенном данной Директивой. С учетом важности затронутого вопроса Комиссия Европейского сообщества была уполномочена спустя один год после указанной даты подготовить и опубликовать доклад об исполнении Директивы (ст. 17).

Здесь стоит особо отметить, что и в настоящее время практически во всех странах мира ведется постоянная работа по противодействию легализации доходов, добытых преступным путем.

Причем для этого используются самые передовые технологии. Например, в США активно обсуждается проблема использования "искусственного интеллекта" в качестве одного из возможных путей противодействия "отмыванию" денег. Предполагается создание суперпрограммы, которая позволит контролировать и фиксировать более 700000 электронных денежных переводов, осуществляемых американскими финансовыми институтами каждый день.

Таким образом, отметим, что история развития "антилегализационного" законодательства, хотя и имеет достаточно большую историю, получила стремительное развитие совсем недавно.

Отметим, что уголовная ответственность за отмывание денег в европейских странах была установлена в Дании - в 1982 г., в Нидерландах - в 1986 г., во Франции - в 1987 г., в Норвегии - в 1988 г., в Италии и Швейцарии - в 1990 г.

При этом важно упомянуть, что установление ответственности за отмывание денег рассматривалось в европейском праве в качестве одного из основных направлений "модернизации" уголовного права, что было, несомненно, обусловлено новыми веяниями того времени.

Как социальное явление, введение в официальный (легальный) оборот денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, имеет весьма продолжительную историю. Сам термин "отмывание денег", как полагают большинство исследователей, был введен в оборот в 20-е годы XX в. в период деятельности американских мафиозных структур.

"Добытые преступным путем значительные денежные средства чикагская преступная группировка в переносном смысле слова "отмывала" через сеть автоматических прачечных пунктов. Ежедневно часть денег, полученных в результате преступлений, показывалась в качестве оплаты за услуги этих прачечных. Именно таким образом деньги в виде прибыли вводились в легальный оборот"1.

Целенаправленная разработка законодательства, нацеленного на борьбу с отмыванием "грязных" денег, осуществлялась вначале в государствах (например, в США, Великобритании), которые первыми осознали важность рассматриваемой проблемы, и лишь впоследствии - на международно-правовом уровне.

Однако принятию конкретных законодательных актов в мире и в Европе предшествовал длительный процесс научного обсуждения темы легализации теневых капиталов.

Полагаем, что история возникновения "антилегализационного законодательства" имеет две особенности, а именно:

1) во-первых, фактически родоначальником современного законотворчества в этой области было не международное право, а национальное право отдельной страны (США);

2) во-вторых, поскольку отмывание теневых капиталов чаще всего происходит в финансовом, банковском секторе рынка, банки и финансовые институты многих стран стремятся к созданию действенной системы внутреннего контроля.

Таким образом, в настоящее время неоспоримым фактом является то, что с проблемой "грязных" денег в разное время в той или иной степени столкнулось большинство государств мира. Вместе с тем отмывание доходов, полученных преступным путем, - один из ярких примеров того, как быстро ориентируются преступники в пробелах законодательства различных государств.

Из этого следует, что важное значение как в деле борьбы с легализацией преступных средств в частности, так и при принятии мер противодействия против всей преступности в целом имеет своевременное прогнозирование развития отдельных преступных явлений и принятие своевременных мер противодействия по борьбе с новыми явлениями преступной деятельности.