Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
диплом.doc
Скачиваний:
25
Добавлен:
25.03.2016
Размер:
487.42 Кб
Скачать

2.2 Субъективные признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст.174 и 174¹ УК, характеризуется прямым умыслом. При этом лицо осознает, что совершает операции и другие сделки с денежными средствами и иным имуществом, приобретенными в результате совершения преступления, и желает совершить эти действия.

Особенностью описания в ст.174 УК интеллектуального момента умысла является указание на заведомость, которая означает, что виновному достоверно известно, что он легализует денежные средства или иное имущество, приобретенное другим лицом в результате совершения преступления.

Уголовно-правовая оценка субъективных признаков легализации (отмывания) преступных доходов, как правило, вызывает затруднения и порождает спорные решения правоприменительных органов. Противоречивы взгляды на толкование признаков субъективной стороны составов этих преступлений и в науке уголовного права. Проведенный анализ доктринальных разработок и исследование судебной практики по делам рассматриваемой категории позволили выявить и критически оценить основные подходы к толкованию субъективных признаков легализации (отмывания) преступных доходов.

Наиболее неоднозначное понимание характерно для такого признака, как цель легализации (отмывания) - придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем.

Хотя "придание правомерного вида" и является сущностной характеристикой легализации (отмывания) преступных доходов, ни законодательство, ни разъяснения высших судебных органов, ни юридическая литература не раскрывают содержание данного признака с достаточной степенью определенности.

Согласно ст. 3Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, признается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления. При этом не уточняется, что предполагает "придание правомерного вида".

ПостановлениеПленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" также не разъясняет содержания рассматриваемого признака.

В отсутствие четкого определения придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступными доходами суды, как правило, не приводят в судебных актах оценки доказательств, подтверждающих наличие данного признака в содеянном, ограничиваясь констатацией сделок и финансовых операций, которые не всегда свидетельствуют о легализации (отмывании) преступных доходов.

В юридической литературе довольно редко встречаются попытки развернутого описания признака "придание правомерного вида". Как правило, предлагается считать легализацией (отмыванием) преступных доходов их внедрение в легальную экономику1. Указывают также на сокрытие источников преступного происхождения денежных средств и иного имущества1, прерывание связи преступных доходов с предикатным преступлением2. Некоторые авторы обращают внимание на еще одну важную особенность, согласно которой легализация (отмывание) преступных доходов - это не всякое распоряжение денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем, а лишь направленное на придание им вида легальных доходов3. В отдельных случаях ученые признают, что существо легализации (отмывания) преступных доходов разъяснено недостаточно, вследствие чего внедрение в отечественную правоприменительную практику зарубежного опыта борьбы с этим общественно опасным явлением не лишено недостатков4.

Думается, что ответ на вопрос о сущности легализации (отмывания) преступных доходов следует искать в плоскости международного права.

Международные Конвенции (п. 1 ст. 6Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.;п. 1 ст. 23Конвенции ООН против коррупции 2003 г.;п. 1 ст. 9Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма 2005 г. и др.) требуют от государств-участников безусловного отнесения к отмыванию доходов от преступлений следующих деяний:

- конверсия или перевод имущества, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений, в целях сокрытия или утаивания преступного источника этого имущества или в целях оказания помощи лицу, участвующему в совершении основного правонарушения, с тем чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния;

- сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, прав на имущество или его принадлежность, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений.

Иначе говоря, легализацией (отмыванием) признается сокрытие преступного происхождения денежных средств и иного имущества, прерывание связи преступных доходов с источником их происхождения.

Таким образом, состав легализации (отмывания) преступных доходов могут образовать только такие сделки и (или) финансовые операции, в результате которых происходит прерывание связи преступных доходов с источником их происхождения, а виновные лица получают возможность использовать их под видом собственных легальных доходов. Генеральный директор ЗАО "Акрополис Лтд" З., осуществляя незаконную предпринимательскую деятельность по организации и проведению азартных игр, извлек незаконный доход в размере 9,7 млн. руб., из которых 7 млн. руб. перечислил своему контрагенту, что согласно приговору Первоуральского городского суда Свердловской области от 23 июля 2012 г. квалифицировано по ч. 1 ст. 174.1УК РФ1.

Анализ фактических обстоятельств дела позволяет утверждать, что ничего, кроме распоряжения преступными доходами, в данном случае не произошло, а потому вменение состава легализации является весьма спорным.

По другому делу распоряжение преступными доходами без цели придания правомерного вида владению ими обоснованно повлекло оправдание лица в их легализации (отмывании).

Так, оправдан в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 3 ст. 174.1УК РФ, генеральный директор ЗАО "ПК "ВольскМетМаш" А., который совершил незаконное получение кредита в ЗАО "Банк "Агророс", после чего полученные денежные средства в размере 32 млн. руб. направил на погашение кредита перед ЗАО "Поволжский немецкий банк".

Как указано в приговоре Вольского районного суда от 15 декабря 2010 г., фабула предъявленного обвинения не содержит описания действий, которые бы свидетельствовали о совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами в целях придания правомерного вида владения ими, а описанные в обвинении действия свидетельствуют о распоряжении деньгами, полученными в результате совершенного преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в Определении от 18 марта 2011 г. с выводами суда первой инстанции согласилась1.

При оценке доказательств по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 174,174.1УК РФ, суды нередко приходили к выводу о недоказанности умысла и цели виновного, направленных на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами и иным имуществом, имеющими преступное происхождение, особенно в случаях непризнания вины подсудимыми.

Международные конвенции против легализации (отмывания) преступных доходов провозглашают, что осознание, намерение или цель совершения указанного правонарушения может быть установлена из объективных фактических обстоятельств дела (п. 3 ст. 3Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.;подп. "f" п. 2 ст. 6Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. и др.).

На основании проведенного анализа судебной практики могут быть предложены следующие типичные обстоятельства легализации (отмывания) преступных доходов, не являющиеся, подчеркнем, исчерпывающими:

1. Совершение в течение непродолжительного периода времени двух и более сделок по отчуждению имущества, полученного преступным путем, в том числе в отсутствие реальных денежных расчетов или экономической целесообразности при совершении таких сделок.

Преступная группа путем мошенничества завладела принадлежащими ООО "Скай Плюс" шестью зданиями и одним земельным участком общей стоимостью 88,5 млн. руб., оформив право собственности на них на подконтрольное ООО "Промсиб". Вскоре после этого члены преступной группы на основании фиктивной сделки купли-продажи в отсутствие реальных расчетов оформили право собственности на указанные объекты недвижимого имущества на другое подконтрольное ООО "Товарищ", чем совершили преступление, предусмотренное п. п. "а","б" ч. 3 ст. 174.1УК РФ. После этого похищенное и легализованное имущество через агентство по недвижимости выставлено на продажу1.

2. Фальсификация оснований возникновения прав на денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем, в том числе гражданско-правовых договоров, первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета.

На основании решения следственного органа Т. было поручено уничтожение вещественного доказательства по уголовному делу о незаконном предпринимательстве - рыбопродукции минтая общим весом 398536 кг. Создав видимость исполнения решения следственного органа, Т. присвоила себе указанную продукцию. Далее, используя подконтрольные фирмы-"однодневки", Т. заключила договоры поставки указанной рыбопродукции ООО "Уральский рыбный двор", при этом подделала качественные удостоверения, сертификаты соответствия, ветеринарные свидетельства и другие документы, выдав указанную рыбопродукцию за легальный товар, принадлежащий подконтрольным фирмам-"однодневкам". За поставку рыбопродукции ООО "Уральский рыбный двор" заплатило 11,2 млн. руб. Приговором Первомайского районного суда Приморского края Т. осуждена по п. "б" ч. 3 ст. 174.1УК РФ1.

3. Финансовые операции по обналичиванию денежных средств, имеющих преступное происхождение, в том числе с использованием расчетных счетов фирм-"однодневок" или лицевых счетов физических лиц, не осведомленных о преступном характере доходов.

Служащая Якутского филиала ООО КБ "СахаДаймондБанк" Ш. путем мошенничества похитила денежные средства с расчетных счетов клиентов банка в размере 14,8 млн. руб., перечислив их по фиктивным основаниям на контролируемый ею расчетный счет ООО "СевероСтройЕвро". Похищенные денежные средства Ш. по фиктивным основаниям перечислила на расчетные счета фирм-"однодневок" и лицевые счета физических лиц. В последующем указанные денежные средства по просьбе Ш. обналичивались и возвращались ей. Приговором Якутского городского суда Ш. осуждена по п. "б" ч. 3 ст. 174.1УК РФ2.

4. Финансовые операции и сделки с участием подставных лиц, не осведомленных о преступном характере доходов.

Участники преступного сообщества, совершив путем мошенничества хищение трех моечных комплексов общей стоимостью 12,4 млн. руб., принадлежащих ООО ТПК "Чистый ангел", оформили их на подставное лицо - индивидуального предпринимателя Д., не осведомленного о преступном происхождении указанного имущества. В дальнейшем это имущество использовалось в легальной предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя Д., который передавал полученные доходы членам преступного сообщества3.

5. Совершение внешнеэкономических сделок с участием контрагентов, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях.

Занимаясь незаконной банковской деятельностью, Н. получил преступный доход в размере 15,2 млн. руб., который аккумулировал на расчетных счетах фирм-"однодневок", в том числе зарегистрированных на Британских Виргинских островах. В процессе указанной незаконной деятельности Н. принимал меры к легализации преступных доходов, перечислив со счетов подконтрольных ему фирм-"однодневок" по фиктивным основаниям на собственные лицевые счета 8,7 млн. руб. Приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска Н. осужден по ч. 1 ст. 174.1УК РФ4.

Установление специальной цели придания правомерного вида преступным доходам является ключевым условием разграничения смежных составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 174и175УК РФ.

На основании п. 23Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" сбыт имущества, которое получено в результате совершения преступления (например, хищения) иными лицами, не образует состава легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества (ст. 174УК РФ), если такому имуществу не придается видимость правомерно приобретенного. В зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут содержать признаки состава преступления, предусматривающего ответственность за хищение в форме пособничества либо состава преступления, предусмотренногост. 175УК РФ.

Испытывая затруднения в толковании такого признака легализации (отмывания), как придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступными доходами, суды не всегда могли воспользоваться указанным выше разъяснением. Как следствие, сбыт денежных средств или иного имущества, приобретенных другим лицом в результате совершенного преступления, иногда ошибочно квалифицировался по ст. 174УК РФ.

Так, приговором Кизлярского районного суда Республики Дагестан от 21 ноября 2011 г. Д. осужден по ч. 1 ст. 174УК РФ. Как установлено, Д. на денежные средства в размере 11 тыс. руб., которые другое лицо приобрело в результате незаконного сбыта сильнодействующих веществ, зная об их преступном происхождении, купил кондиционер1.

Как представляется, у Д. отсутствовало намерение придать правомерный вид владению денежными средствами, приобретенными другим лицом в результате совершения преступления. В содеянном же наличествуют признаки сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, т.е. преступления, предусмотренного ст. 175УК РФ.

Напротив, имелись случаи, когда деяние квалифицировалось по ст. 175УК РФ при наличии оснований для квалификации содеянного пост. 174УК РФ.

Приговором Кольского районного суда Мурманской области от 18 мая 2012 г. Н. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 175УК РФ. Установлено, что Н. в период действия запрета на вылов камчатского краба в акватории Баренцева моря принял у неустановленных лиц для переработки в цех 14470 кг сырца конечностей краба камчатского без ветеринарных документов общей стоимостью 9,4 млн. руб. После переработки готовая продукция конечностей краба камчатского упаковывалась в картонную упаковку, на которую наносилась маркировка с датами изготовления в период, когда добыча краба была разрешена. Полученной продукцией под видом легальной Н. распорядился по своему усмотрению2.

В данном случае из приговора усматривается, что Н. совершены действия по приданию правомерного вида владению преступно нажитым имуществом, что содержит признаки легализации (отмывания) преступных доходов, но органы предварительного следствия без достаточных к тому оснований квалифицировали содеянное как приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

Легализация (отмывание) преступных доходов - умышленное преступление. Нередко легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества происходит поэтапно и растягивается на значительные отрезки времени, в отношении преступных активов могут совершаться серии разнородных сделок и финансовых операций. В таких случаях необходимо определить, охватывается ли содеянное единым умыслом или требует квалификации по совокупности преступлений.

В теории уголовного права по этому поводу высказывались различные точки зрения. С одной стороны, легализацию (отмывание) преступных доходов, совершаемую с одним и тем же предметом, одним и тем же лицом или группой лиц, предлагается расценивать как единое продолжаемое преступление1. С другой стороны, существует мнение, что при совершении нетождественных, разнородных сделок и финансовых операций в процессе легализации (отмывания) преступных доходов нельзя считать содеянное единым продолжаемым преступлением2. В противовес последней позиции высказывается мнение, что действия по легализации (отмыванию) преступных доходов следует признавать тождественными только потому, что они охватываются понятием сделки3.

Как показал анализ судебной практики, при решении вопроса о признании легализации (отмывания) преступных доходов продолжаемым преступлением суды исходили из доказанности таких признаков, как тождественность двух и более сделок или финансовых операций, а также умысел и цель на совершение единого преступления.

Однако тождественность действий при легализации (отмывании) преступных доходов не всегда является достаточным основанием для признания преступления продолжаемым.

Согласно приговору Басманного районного суда г. Москвы от 23 мая 2011 г. Ф. осужден по ч. 1 ст. 174.1УК РФ за легализацию преступных доходов, полученных в результате незаконной банковской деятельности. Как установлено, получая преступные доходы, Ф. время от времени направлял их на приобретение векселей различных эмитентов. В результате две сделки по приобретению векселей на общую сумму 6,5 млн. руб. совершены в январе 2007 г., а еще четыре сделки по приобретению векселей на общую сумму 23,3 млн. руб. совершены в мае 2008 г., т.е. практически полтора года спустя1. В данном случае суд исходил из доказанности того, что умысел виновного был единым.

В ходе изучения судебных актов выявлены случаи необоснованного дробления легализации (отмывания) преступных доходов на отдельные эпизоды.

Согласно приговору Вязниковского городского суда Владимирской области от 18 февраля 2010 г. С. осужден по ч. 2 ст. 174.1УК РФ (4 эпизода) за легализацию денежных средств, приобретенных в результате незаконного получения кредита. Как установлено, с полученными кредитными денежными средствами С. совершил четыре финансовые операции в течение одного месяца: 11 октября 2007 г. - две финансовые операции и 7 ноября 2007 г. - еще две финансовые операции2.

При таких обстоятельствах дела вряд ли можно согласиться с решением суда о дроблении содеянного на четыре эпизода. В данном случае легализация (отмывание) преступных доходов являлась единым продолжаемым преступлением.

На основании проведенного изучения судебной практики, помимо общих критериев признания преступления продолжаемым (тождественность двух и более сделок или финансовых операций; умысел и цель на совершение единого преступления), могут быть сформулированы характерные для легализации (отмывания) преступных доходов частные признаки, указывающие на ее продолжаемый характер:

- последовательная легализация (отмывание) одних и тех же преступных доходов;

- однородные сделки или финансовые операции по легализации (отмыванию) преступных доходов, совершаемые без существенного разрыва по времени.

Освещенные нами вопросы являются наиболее существенными, поскольку понимание цели и умысла является главным условием правильного применения уголовно-правовых норм об ответственности за легализацию (отмывание)преступных доходов.

Нельзя не признать, что в правоприменительной практике наметилась отчетливая тенденция признания легализацией (отмыванием) любого распоряжения преступными доходами в результате сделок и (или) финансовых операций в отсутствие неоспоримых доказательств цели придания им правомерного вида. В таких случаях неизбежно возникновение следующих негативных последствий:

- применение ст. 174.1УК РФ будет противоречить принципу справедливости, согласно которому никто не может нести ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6УК РФ), поскольку распоряжение преступно нажитым имуществом охватывается составом предикатного преступления;

- полностью совпадут области применения ст. ст. 174и175УК РФ, поскольку совершение финансовых операций других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, представляет собой не что иное, как сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем. Субъект преступления в ст.174¹ УК - вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, которое само получило указанные предметы преступным путем.

При этом в тех случаях, когда лицо приобрело денежные средства или иное имущество в результате совершения преступления и использовало эти денежные средства или иное имущество для совершения финансовых операций и других сделок, содеянное этим лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений (например, как получение взятки, кража, мошенничество и как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества) (п.23 постановление Пленума Верховного суда РФ от 18 ноября 2004 года).