Раздел первый

Становление и развитие геополитической мысли в России

1.1.Русская геополитическая мысль XIX века

ВXIX в. в связи с активным участием России в европейских делах (Отечественная война 1812 г., Венский конгресс 1815 г., разгром венгерской революции в 1849 г.) на повестку дня встал вопрос, является ли наша страна частью Европы, а значит, будет ли она разделять европейскую судьбу? Проблема «Россия и Запад» заняла умы российских историков, философов, публицистов. Тогда и произошел раскол в первичных геополитических представлениях между «западниками», или как их еще называли европейцами, и «славянофилами», сторонниками самобытного неевропейского развития России. Между этими крайними позициями существовал ряд промежуточных концепций. Географический фактор в этом расколе играл лишь роль фона, а главное различие лежало в области социальнокультурного, цивилизационного развития страны и ее народа.

Позиции западников разделял и активно защищал А.И.Герцен (18121870), который в полемике со славянофилами по поводу петровских реформ писал: «Не нужно ли возвратиться к общественному строю, который более соответствует славянскому характеру, и покинуть путь чужеземной насильственной цивилизации?» и отвечал на этот вопрос сугубо отрицательно. Проведенная Петром I «европеизация» России, считал он, уже не может быть вычеркнута из российской жизни.

А.И.Герцен полагал, поскольку судьбы России и Европы неразрывно связаны, то «будущее России чревато великой опасностью для Европы и несчастиями для нее самой, если в личное право не проникнут освободи-

тельные начала». Он отмечал, что общее у России и Европы − наличие противоречия между личностью и государством. Европа уже поставила вопрос о нем, хотя и не решила. России же предстоит решить этот общеевропейский вопрос. Если же Россия примирится «с существующим порядком вещей», т.е. с сохранением рабства, безропотной покорности и деспотизма, то «нет у нее впереди будущего».

Известно, что А.И.Герцен видел это общеевропейское будущее в социализме, и в этом смысле следует понимать его утверждение, что «будущее России никогда не было так тесно связано с будущим Европы, как в настоящее время». Россия как составная часть Европы внесет в развивающееся на ее территории революционное движение «национальный элемент… − свежесть молодости и природное тяготение к социалистическим установлениям».

9

Иная позиция была представлена Ф.М.Достоевским (1821-1881). Он не отрицал положительных элементов петровской европеизации страны, но акцентировал внимание на последовавшем вследствие нее расколе между народом и высшим сословием. «Мы, − писал Ф.М.Достоевский, − примкнули к европейской жизни и не сделались европейцами». Стало ясно, что «мы не в состоянии втиснуть себя в одну из западных форм жизни, … нам чуждых и противоположных». Следовательно, русские − нация самобытная, и постольку он ставит задачу «создать себе новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал».

Почвенничество Достоевского не подразумевало, вместе с тем, возведение китайской стены от остального человечества, а служило для него лишь основанием видеть будущее России «в великой семье всех народов». Более того, говоря о некоей русской идее, он допускал, что она может быть «синтезом всех тех идей, которые с таким упорством, с таким мужеством развивает Европа».

Если Достоевский и ряд других литераторов колебались в выборе между европейской и особой судьбой России в мире, то наиболее радикальную позицию в этом вопросе занял Н.Я.Данилевский (1822-1886). Он дал географическое описание России с позиции процесса колонизации русскими сопредельных территорий. Отрицая завоевательный характер русской колонизации, он отмечал, что «большую часть пространства русский народ занял путем свободного расселения, а не государственного завоевания» и поэтому «нельзя Россию представлять как колоссальное завоевательное государство».

Географическое положение России ничем не отличается от положения европейских стран, поскольку все они лежат на евроазиатском пространстве и то, что называется Европой можно рассматривать как западный полуостров Азии. Пределы России, по Данилевскому, резко означены со всех сторон, за исключением западной, морями и горами и потому составляют «естественную область, только в огромных размерах».

На вопрос принадлежит ли Россия к Европе, он отвечает: «Как угодно, пожалуй − принадлежит, пожалуй − не принадлежит, пожалуй − принадлежит отчасти и притом, насколько кому желательно». Смысл слова «Европа» для него «очень полновесен, только он не географический, а куль- турно-исторический, и в вопросе о принадлежности или непринадлежности к Европе география не имеет ни малейшего значения». И Н.Я.Данилевский заявил о необходимости для определения различий Европы и России ввести понятие «цивилизация».

Европа, по его мнению, принадлежит к романо-германской цивилизации, к которой Россия никакого отношения не имеет. Но это вовсе не оз-

10

начает, что европейская цивилизация – всечеловеческая цивилизация и единственный носитель прогресса, а Восток – полюс «застоя и коснения». «Деление на части света, − писал Н.Я.Данилевский, − есть деление искусственное, что единственный критериум его составляет противоположность между сушей и морем, не объемлющая собою всех других различий, представляемых физическою природой (различий топографических, климатических, ботанических, зоологических, этнографических и пр.), критериум, не обращающий даже на них внимания, что по одному этому уже, следовательно, части света не представляют и не могут представлять свойств, которые одну из них ставили бы в противоположность другой».

В доказательство своей позиции он приводит существование в хронологическом порядке десяти самобытных цивилизаций: 1) египетская, 2) китайская, 3) ассирийско-вавилонофиникийская, халдейская, или древнесемитическая, 4) индийская, 5) иранская, 6) еврейская, 7) греческая, 8) римская, 9) ново-семитическая, или аравийская, и 10) германо-романская, или европейская. Между рядом этих цивилизаций существовала преемственность, следовательно, прогресс человечества есть результат этого взаимодействия, а не достоинство и привилегия одной из них.

Россия же, считает Н.Я.Данилевский, к европейской цивилизации не принадлежит, поскольку «питалась своими соками из своей почвы». Вместе с тем Россия соседствует с Европой и «совершенная отделенность» от нее немыслима. Но, по его мнению, Европа враждебна России не случайно или по воле кого-то из европейских государственных деятелей, а по причине естественного расхождения интересов.

Из анализа этой ситуации Н.Я.Данилевский делает, по крайне мере, два важных для России геополитических вывода: во-первых, надо определить враждующие в Европе страны и некоторые из них привлечь на свою сторону, тем самым ослабив силы других; и, во-вторых, надо стать ядром объединения против Европы славянских народов, что является исторической миссией России. Эта миссия становится еще более значимой, поскольку на «Русской земле пробивается новый ключ справедливо обеспечивающего народные массы общественно-экономического устройства».

Эти позиции Н.Я.Данилевского проистекали из-за враждебности европейских стран к Балканской политике России и ее ближневосточным устремлениям. Сказалась и его тесная связь со славянофилами и соответствующее отношение к взглядам «западников» на российскую историю и действительность. Отсюда особая обостренность его видения социальнопсихологических черт русского народа и наличие сущностных противоречий в оценке роли православной церкви в российской истории.

Другие русские исследователи стали гораздо больше уделять внимание географическому фактору при определении положения судьбы России.

11

Историк С.М.Соловьев(1820-1879) не согласился с тем, что территориальное расположение государства не играет роли в его судьбе и доказал географическую предопределенность зарождения русской государственности и наиболее интенсивного хозяйственного освоения земель в центре Среднерусской возвышенности.

Именно поэтому возглавить объединение русских земель и создать крепкое централизованное государство суждено было Москве благодаря особенностям ее географического положения. В природно-климатических условиях данной местности он увидел решающий фактор, повлиявший на характер деятельности и форму организации населения.

Неблагоприятные природно-климатические условия этой местности приучали жителей к упорству и твердости, не обещая скорой награды за вложенный труд. Природу России, по сравнению с Западной Европой, Соловьев назвал «мачехой», а не «матерью» для ее народа. Отсюда он делал вывод о том, что причины отставания России определены гораздо более суровыми условиями жизни, чем у западноевропейских народов. Русскому народу пришлось вести жестокую борьбу за выживание и в полном смысле слова отвоевывать жизненное пространство у природы. Это наложило особый отпечаток на весь уклад его жизни.

Значительный период истории России, считал он, прошел под знаком борьбы русских с нашествиями степных народов. Борьба русского «Леса» с южной «Степью» стала составной частью жизни русского государства. Процесс расширения его в ходе колонизации, направленный на юг и восток, был тесно связан как с защитой от «Степи», так и с необходимостью поиска более благоприятных для жизнедеятельности народа территорий. В отношении Европы, С.М.Соловьев считал Россию ее восточной границей с Азией. Судьбой России было определено защищать европейские народы от азиатской опасности.

I.2. Зарождение и развитие идей евразийства

Особенности географического положения России на евразийском континенте и дистанцирование ее социально-культурного и политического развития от европейской цивилизации в сознании славянофилов, Н.Я.Данилевского и ряда других представителей российской культуры – все это привело после бурных событий первых десятилетий XX в. к формированию у части представителей так называемой «белой эмиграции» новых концепций со старыми корнями об особом геополитическом месте России, ее народа и государства на планетарном пространстве.

Становление геополитики в России происходило на фоне оживленных дискуссий о выборе ею пути развития. Вопросы геополитики изначально были переведены в практическую плоскость, и она в основном сводилась к

12

разработке определенных геостратегий и даже рецептов возрождения России.

Новое направление геополитической мысли получило название евразийства. Создателями евразийства были филолог и историк князь

Н. С. Трубецкой (1890-1938), географ и геополитик П. Н. Савицкий

(1895-1968), историк Г. В. Вернадский (1877-1973). Суть евразийства за-

ключается в понимании России как особого мира в Евразии, «месторазвитие» (неповторимая географическая среда) которого определяет формирование как отдельного человека, крупных человеческих сообществ, так и характер государственной организации народа.

Н. С. Трубецкой так выразил суть концепции: «Национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской империей, а теперь называется СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемое как особая многонародная нация и в качестве такой обладающая особым национализмом. Эту нацию мы называем евразийской, ее территорию – Евразией, ее национализм – евразийством».

Наиболее полно геополитические идеи евразийства сформулировал П.Н.Савицкий. «Россия – Евразия, – писал он, – есть центр Старого света. Это мир, лежащий к востоку от границ Европы и к северу от «классической» Азии, есть то звено, которое спаивает в единство их (Европу, Переднюю Азию, Иран, Индию, Индокитай, Китай, Японию – Н.Н.А.) все». Россия как «срединный мир» представляет собой, в связи с этим, самостоятельную и особую духовно-историческую геополитическую реальность.

«Но, – формулирует он основной тезис евразийцев, – сама же Россия есть ни Азия, ни Европа». Будучи особым географическим миром, она отличается от той и другой тем, что если в них возможно образование небольших замкнутых «мирков», т.е. малых государств, то для Евразии, охватывающей равнинные просторы, покрытые лесами и степью, характерна тенденция к единству проживающих на ее территории народов – «славянских, финских, турецких, монгольских и прочих».

Российская цивилизация, считал он, сложилась на основе «арийскославянской культуры, тюркского кочевничества и православной традиции». Благодаря своему географическому положению и особенностям цивилизации Россия была призвана к выполнению объединяющей роли на этом огромном материке – Евразии. Поэтому, делает он вывод, особенность русской культуры и геополитики в одновременной и равномерной обращенности к Востоку и Западу.

Специфика России как объединяющего начала различных народов нашла в теории П.Н.Савицкого отражение в принципе идеократии. Этот принцип предполагал, что евразийское государство должно строится свер-

13

ху вниз не на основе рыночной экономики и выборной демократии, а посредством некоего духовного начала. Во главе же такого государства должен стоять особый класс «духовных вождей» − идеократов. Формы такого идеократического государства, по его мнению, могли быть различными – теократическая соборность, народная монархия, национальная диктатура и партийное государство советского типа.

Евразийцы во главе с П.Н.Савицким противопоставляли тем самым идеократию, доминирование духовного начала Суши либеральной демократии, торговому прагматизму Моря. Это утверждение евразийцев в геополитике заставило по-иному воспринимать позицию сторонников талассократии в лице Мэхена, Маккиндера и других. Что касается континенталистов, сторонников германоцентристской концепции, то евразийцы фактически отрицали какую-либо возможность и перспективу для Германии стать синтезирующим центром континента Евразия.

С позиции этногенеза и этнических циклов геополитические проблемы освещал в своих работах ученик П.Н.Савицкого историк, этнограф и философ Л.Н.Гумелев(1912-1992). Основой его теории является утверждение, что главным действующим лицом истории являются этносы – наиболее устойчивые и активные человеческие общности. Для каждого этноса характерен свой стереотип поведения, позволяющий сформировать самосознание на уровне «свой» – «чужой», «мы» и «они». Единство этноса подпитывается энергией биосферы, которая в свою очередь проявляется в так называемой пассионарности, непреодолимом стремлении этноса к достижению какой-либо цели, пусть даже иллюзорной.

Но пассионарность не есть данность на все времена. Каждый этнос переживает ряд ее стадий:

•фаза подъема пассионарности;

•фаза предельной пассионарности;

•фаза надлома (резко нарастающее падение пассионарности);

•инерционная фаза (постепенный спад пассионарности);

•фаза потери пассионарности;

•мемориальная фаза, когда этнос превращается в реликт.

В переходные периоды от одной фазы к другой возможно вмешательство внешних сил, когда этнос может быть уничтожен или рассеян в пространстве. Этносы могут объединяться в суперэтносы посредством симбиоза (добрососедства), ассимиляции, добровольного объединения без слияния, путем подчинения одного этноса другим, войны за господство на определенной территории и войны на истребление.

Перспективным для этноса является определение идеи – ориентира и программы пассионарности в жизнеутверждающем направлении. В противоположном случае, считал Л.Н. Гумилев, разрушается биосфера, питаю-

14