Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

drev-vostok

.pdf
Скачиваний:
11
Добавлен:
22.02.2016
Размер:
19.62 Mб
Скачать

1. Страна и население

Древнекитайская цивилизация возникла на основе неолитических культур, сложившихся в V—III тысячелетиях до н. э. в среднем течении реки Хуанхэ. Бассейн Хуанхэ был главной территорией формирования этнической общности древних китайцев, одним из центров ранних мировых цивилизаций, в течение длительного времени развивавшимся в условиях относительной изоляции. Лишь с середины I тысячелетия до н. э. начинается процесс расширения территории, освоенной древними китайцами. Они постепенно распростра­ няются в южном направлении, сначала в район бассейна Янцзы, а затем и дальше на юг. На грани нашей эры древнекитайское государство выходит уже далеко за пределы бассейна Хуанхэ, хотя северная граница эт¬ нической территории древних китайцев оставалась почти неизменной.

Пересекая с севера на юг лессовое плато, лежащее на уровне 400—1500 м, река Хуанхэ поворачивает на восток, течет по Среднекитайской равнине и впадает в Бохайский залив. Русло Хуанхэ в его нижнем течении на протяжении последних тысячелетий неоднократно перемещалось; изменялась и конфигурация береговой линии Бохайского залива, непрерывно отступающего под воздействием речных наносов. Несколько тысячелетий тому назад вся долина Хуанхэ была покрыта лесами, полностью истребленными к настоящему времени. Климат этого региона последовательно изменялся от более высоких к более низким среднегодовым температурам при общем понижении уровня увлажненности. В IV — II тысячелетиях до н. э. в районе среднего течения Хуанхэ водились слоны и носороги, тапиры и бамбуковые крысы, в поймах рек были обширные заросли бамбука. В эпиграфических памятниках второй половины II тысячелетия до н. э. мы находим сведения об обильных осадках — «длительных дождях», которые шли с перерывами весь год. Мягкие аллювиальные почвы в долинах Хуанхэ и ее притоков создавали весьма благоприятные условия для занятия земледелием. Поэтому до I тысячелетия до н. э. поселения размещались в непосредственной близости от русла рек на невысоких лессовых террасах, а значительные пространства Среднекитайской равнины оставались неосвоенными. Пойменное земледелие привязывало людей к реке, и это было чревато серьезной опасностью. Не случайно в ранних памятниках письменности древнекитайское слово «несчастье» записывалось иероглифом, изображавшим разлившуюся водную стихию. Повышение уровня воды в реках постоянно грозило губительными наводнениями, бороться с которыми люди еще не умели.

369

Существенные изменения произошли лишь с середины I тысячелетия до н. э., когда широкое распространение железных орудий позволило древним китайцам выйти за пределы речных пойм. Они научились возделывать твердые почвы, что создавало условия для более равномерного размещения населения и освоения всей территории современного Северного Китая. Палеоантропологические находки, относящиеся к эпохам неолита и бронзы, свидетельствуют, что восточные монголоиды преобладали на этой территории.

В нашем распоряжении нет и, надо полагать, никогда не будет прямых данных о том, на каких языках говорили люди, населявшие бассейн Хуанхэ в неолитическое время; можно лишь предполагать, что создатели культуры крашеной керамики Яншао (V—IV тысячелетия до н. э.) были протосинотибетцами, вытеснившими и частично ассимилировавшими более древнее палеоазиатское население. Вероятно, иньская этническая общность (И тысячелетие до н. э.) возникла в результате смешения одной из групп протосинотибетцев с пле­ менами южного происхождения. Другая, более западная группа протосинотибетцев стала основой формирования чжоуской этнической общности. На базе взаимодействия иньцев и чжоусцев в I тысячелетии до н. э. в среднем течении Хуанхэ складывается древнекитайский этнос. В формировании его принимали участие также и соседние этнические общности, говорившие на палеоазиатских (на севере) и аустроазиатских (на юговостоке) языках.

2. Хронология и периодизация

Как и в других странах древнего мира, в Китае не существовало единой системы летоисчисления. Начиная с I тысячелетия до н. э. даты обозначались по годам правления вана (верховного правителя), поэтому установление абсолютной хронологии наталкивается порой на значительные трудности. Так, современные исследователи по-разному датируют чжоуское завоевание, приведшее к падению государства Инь: это событие относится одними историками к 1122 г. до н. э., другими — к 1066, 1050 или к 1027 г. до н. э. Лишь с 341 г. до

н.э. в истории Древнего Китая начинается вполне достоверная хронология.

СI в. н. э. древние китайцы начали использовать для обозначения лет особые знаки шестидесятиричного цикла, до того служившие для наименования дней. Шестидесятилетний цикл, использующийся с тех пор в Китае непрерывно, полностью устранил возможность сколько-нибудь серьезных ошибок в датах. Для уточнения хронологии более раннего периода в настоящее время используются новые методы исчисления абсолютных дат, в частности записи о солнечных и лунных затмениях и т. д.

Для традиционной китайской исторической науки была характерна периодизация древней истории Китая по династиям. Так, за эпохой мифических «пяти императоров» следовало время правления «трех династий» (Ся, Шан-Инь и Чжоу). По традиции эпоха Чжоу делится на две части — Западное Чжоу (XI—VIII вв. до н. э.) и Восточное Чжоу (VIII—III вв. до н. э.), включающее периоды Чуньцю и Чжаньго. На смену династии Цинь (III в. до н. э.) приходит династия Хань, время правления которой также делится на Западный и Восточный периоды. Династийная периодизация не может полностью удовлетворить требования современного исследователя. Поэтому мы пользуемся археологической периодизацией, членящей этапы развития общества по уровню производительных сил и основному материалу, из которого изготавливались орудия труда. Следовательно, эпоха, предшествующая «трем династиям», должна быть отнесена к неолиту, тогда как с шаниньского времени древнекитайское общество вступает в эпоху бронзы. В конце периода Чуньцю (VI—V вв. до н. э.) в Древнем Китае получают распространение железные орудия — начинается эпоха железа.

Для нас, разумеется, наиболее существенна периодизация, основным критерием которой является социально-экономическое развитие общества. Мы выделяем пять основных периодов истории древнекитай­ ского общества: 1. Разложение первобытнообщинного строя и возникновение классового общества и древнейших государств (II тысячелетие до н. э.). 2. Древний Китай в VIII—III вв. до н. э. 3. Первое централи-

370

зованное государство в Китае — империя Цинь (221—207 гг. до н. э.). 4. Империя Хань (III—I вв. до н. э.). 5. Древний Китай в I—III вв. н. э.

3.Источники древнекитайской истории

Враспоряжении исследователя древней истории Китая имеются чрезвычайно многочисленные и в большинстве своем достаточно надежно датированные письменные памятники. Это весьма разнообразные по своему содержанию исторические сочинения, дошедшие до нашего времени в виде книг. Они составляют первую и основную категорию источников изучения древней истории Китая.

Среди письменных источников большое значение имеют древнекитайские летописи, прежде всего летопись «Чуньцю», составленная в царстве Лу и освещающая события VIII—V вв. до н. э. Вокруг текста «Чуньцю», авторство которого традиция приписывает древнекитайскому философу Конфуцию, позднее возникла значительная комментаторская литература. Один из таких комментариев — «Чзочжуань»— представляет собой фактически самостоятельную хронику событий, имевших место в тех же хронологических рамках. От «Чуньцю» эта хроника отличается несравненно большей детализацией повествования.

С летописями тесно связан другой жанр древнекитайских исторических сочинений, представленный прежде всего книгой «Шаншу» («Шуцзин»). Это запись речей правителей и их приближенных. Лишь часть текста «Шаншу», сохранившегося до нашего времени, может быть признана подлинной (некоторые главы этого труда являются позднейшей интерполяцией).

Особое место среди источников по древней истории Китая занимает «Шицзин» — свод песен, в большинстве своем фольклорного происхождения. Не будучи историческим сочинением в узком смысле этого слова, «Шицзин» содержит разнообразные материалы для характеристики многих важных сторон жизни древнекитайского общества первой половины I тысячелетия до н. э.

Вэтом же плане большую ценность представляют труды древнекитайских философов V—III вв. до н. э., которые в полемике со своими идейными противни¬

ками постоянно апеллировали к событиям исторического прошлого.

ВI в. до н. э. в Древнем Китае появляется историческое сочинение, оказавшее решающее воздействие на дальнейшее развитие историографии не только в Китае, но и в ряде других стран Дальнего Востока. «Исторические записки» Сыма Цяня (145— 90 гг. до н. э.) — это всеобщая история страны с древнейших времен до I в. до н. э. Сыма Цянь использовал новый принцип изложения исторических событий — жиз¬ неописания. «Исторические записки» состоят из пяти разделов, три из них построены по этому принципу: «Основные записи» — повествования о важнейших деяниях правителей различных династий; «Истории наследственных домов» — биографии крупнейших представителей наследственной аристократии; «Жизнео­ писания» — биографии исторических личностей. Сыма Цянь включил в свой труд также «Трактаты», посвященные отдельным сторонам общественной жизни, культуры, науки, и «Таблицы», в которых рассматри¬ ваются проблемы хронологии.

Историографический метод Сыма Цяня был использован Бань Гу (32—52 гг.), автором «Ханьской истории». Однако сочинение Бань Гу посвящено истории одной династии — Хань, точнее Западной Хань (206 г. до н. э.— 25 г. н. э.). Бань Гу, таким образом, является основоположником нового жанра китайской историографии, по­ лучившего название «династийных историй». К их числу принадлежит, в частности, «История Поздней династии Хань», написанная в начале V в. и освещающая события I—III вв.

В начале XX в. в историографии Китая получает распространение гиперкритический подход к письменным древнекитайским историческим источникам. Подчеркивая необходимость выявления аутентичности древних памятников и позднейших искажений и вставок в них, сторонники этого направления считали недостоверными, например, все сведения об эпохе Шан-Инь, сообщаемые Сыма Цянем, и утверждали, что история Китая начинается с эпохи Чжоу. Решающим аргументом, подорвавшим позиции гиперкритической школы, были результаты археологических исследований, начатых в Китае во втором десятилетии XX в. В 1921 г. шведский ученый

371

Фрагмент иньской гадательной надписи на черепашьем панцире. XIII в. до н. э.

И.Г. Андерсон обнаружил в среднем течении Хуанхэ следы неолитической культуры, которая была названа им Яншао. В 1928 г. начались раскопки столицы Шан-Инь близ Аньяна, позволившие получить представление об уровне производительных сил, социальной организации и материальной культуре Древнего Китая в X I V — X I вв. до н. э.

Значительный шаг вперед в археологическом изучении территории современного Китая был сделан после победы китайской революции, особенно в 50—80-х годах. Применение новейших методов раскопок (в частности, вскрытие древних поселений на больших площадях) позволило обогатить источниковедение древней истории Китая ценнейшими данными, относящимися ко всем периодам древнекитайского общества от неолита до эпохи Хань. Среди наиболее важных достижений китайской археологии последних лет следует отметить раскопки раннешанского города в Эрлитоу; находки большого количества чжоуских бронзовых сосудов с надписями на них; открытие близ

Чанша богатых погребений III в. до н. э., в которых ввиду специфических условий внешней среды полностью сохранился комплект одежды, утвари, украшений и произведений искусства, а также многочис¬ ленные надписи на деревянных табличках и шелке.

Для изучения древнекитайского общества эпохи Шан-Инь исключительное значение имеют эпиграфические источники, и среди них в первую очередь так называемые гадательные надписи X I V — X I в. до н. э. Впервые они были открыты китайскими учеными в 1899 г. В ходе раскопок шан-иньской столицы близ Аньяна было найдено большое количество новых надписей. Изучая их, исследователи обнаружили в эпиграфических текстах упоминания имен и фактов, известных из «Исторических записок» Сыма Цяня. По своему содержанию гадательные надписи отражают социальную и политическую историю эпохи Шан-Инь.

Не менее ценные сведения содержатся в эпиграфических источниках X — V I I вв. до н. э. — чжоуских надписях на ритуальных

372

бронзовых сосудах. Изучение этих памятников позволило установить подлинность и достоверность ряда глав «Шаншу», текст которых обнаруживает стилистическое сходство с надписями на сосудах.

К III в. до н. э.— III в. н. э. относятся весьма разнообразные по своему характеру и содержанию надписи (преимущественно на деревянных планках), среди которых представлены различные категории официальных документов (подворные списки, ведомости, купчие и т. д.).

4. Историография

Для традиционной китайской исторической науки характерны две особенности: во-первых, представление об извечном и абсолютном превосходстве китайской культуры над культурой соседних народов; во-вторых, отождествление мифа с историческим фактом, следствием чего было неправомерное удревнение истоков государственности в Китае.

Гиперкритическое направление китайской историографии возникло как реакция на недостатки традиционной науки, но его пороком была противоположная крайность суждений о прошлом. Лишь в конце 20-

хгодов XX в. постепенно складываются предпосылки для развертывания подлинно научного исследования древней истории Китая. Однако дискуссии о характере древнекитайского общества, проходившие в Китае в 30-

хгодах, показали, что для многих исследований, предпринятых в те годы, характерен известный догматизм. Характерны в этом отношении ранние работы Го Можо, абсолютизировавшего тезисы о единстве всемирноисторического процесса и отрицавшего поэтому какую бы то ни было специфику древневосточных обществ.

В40—50-х годах китайскими учеными успешно разрабатывались проблемы социально-экономической истории Древнего Китая. События «культурной революции» прервали эти исследования. Лишь в конце 70-х годов были возобновлены дискуссии о характере древнекитайского общества, публикации источников, создание университетских курсов по древней истории Китая.

Начало изучения Китая японскими учеными относится еще к эпохе средневековья. За последние десятилетия в Японии в равной мере изучаются все периоды древней истории Китая. Один из виднейших специалистов в этой области Кайдзука Сигеки — автор капитальных исследований, касающихся формирования и развития древнекитайского государства. Большая группа японских историков работает над изучением социально-экономических отношений в эпоху Хань.

ВЕвропе большой вклад в дело изучения истории Древнего Китая сделан французской синологической школой. В начале нашего века Э. Шаванн предпринял перевод (оставшийся, к сожалению, незавершенным) «Исторических записок» Сыма Цяня, а также опубликовал корпус каменных барельефов ханьского времени, собранных и изученных им во времена пребывания в Китае. Следует отметить также исследования одного из крупнейших французских синологов А. Масперо, капитальный труд которого «Древний Китай» оказал заметное влияние на современную историографию. Г. Билленстейн в 50-х годах один из первых обратил серьезное внимание на проблемы демографии в Древнем Китае.

ВСША изучение Древнего Китая получило значительное развитие лишь в последние десятилетия, причем ведущие позиции здесь занимают ученые китайского происхождения, проживающие в Соединенных Штатах. В конце 60-х годов в США было создано международное «Общество по изучению Древнего Китая», издающее с 1975 г. свой журнал.

Русское китаеведение имеет давние традиции, у его истоков стоял в первой половине X I X в. такой известный знаток древней истории Китая, как Н.Я. Бичурин. Для русских исследователей был характерен инте¬ рес прежде всего к культуре и идеологии древних китайцев, а также прекрасное знание первоисточников.

В отечественной историографии древней истории Китая можно выделить три периода.

Первый из них относится к концу 20-х — началу 30-х годов, когда в ходе дискуссий о проблемах общественного строя Китая широко привлекались материалы по древнекитайскому обществу. Слабым местом в этих работах было недостаточное понимание первоисточников.

Второй период (40—50-е годы) может быть назван очерковым. Он отмечен созданием первых сводных работ и университетских курсов по истории Древнего Китая. В частности, Л.В. Симоновская предложила периодизацию истории Древнего Китая, что стимулировало дальнейшие исследования в этой области.

С 60-х годов начинается качественно новый этап изучения нашими историками древнекитайского общества. Он характеризуется появлением ряда монографических исследований, посвященных отдельным периодам истории Древнего Китая, а также углубленным анализом конкретных аспектов экономики, социального строя, идеологии.

Большое внимание отечественные историки уделили изучению и переводу на русский язык древнекитайских письменных памятников. Здесь прежде всего следует отметить многотомный перевод «Исторических записок» Сыма Цяня.

Глава 36. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В КИТАЕ.

ШАН-ИНЬ И ЧЖОУ

1.Неолитические истоки древнекитайской цивилизации

ВV—III тысячелетиях до н. э. в среднем течении Хуанхэ складываются развитые неолитические культуры, наиболее ранней из которых была культура Яншао. Яншаоские племена, населявшие долину одного из притоков Хуанхэ, а затем распространившиеся в западном и восточном направлениях, жили в небольших поселках в непосредственной близости от речных пойм. На плодородных аллювиальных почвах яншаосцы возделывали чумизу. Они разводили свиней и собак. Большого мастерства яншаосцы достигли в технике изготовления керамики, обжигавшейся в специальных печках и украшавшейся ярким крашеным геомет¬ рическим или зооморфным орнаментом.

Во второй половине III тысячелетия до н. э. в распространении культур яншаоского типа происходят заметные изменения. Постепенно исчезает крашеная керамика, ее место занимает серая и черная посуда, из¬ готовленная с помощью гончарного круга. Культуры этого типа, обычно именуемые Луншань, характеризуются дальнейшим прогрессом в земледелии. Совершенствуются каменные орудия, в частности появляются более производительные виды жатвенных ножей и серпов. Изменения происходят и в социальных отношениях: в луншаньских погребениях впервые обнаруживаются следы имущественной дифференциации.

2. Предания о событиях политической истории II тысячелетия до н. э.

Согласно дошедшим до нас легендам о «совершенных правителях древности», когда-то в Поднебесной правил мудрый Яо. Состарившись, он избрал преемником способного и энергичного Шуня. При этом правителе на Поднебесную был ниспослан потоп. Шунь объявил, что передаст бразды правления тому, кто сможет спасти людей от потопа. Это удалось сделать великому Юю: он углубил русла рек и по ним вода ушла в море. Так Юй стал правителем. Место Юя занял, вопреки традиции, не какой-то посторонний человек, зарекомендовавший себя трудами на пользу людям, а Ци, сын Юя. После этого верховная власть стада передаваться в Поднебесной по наследству. В этой легенде, надо полагать, нашли отражение определенные исторические факты: на смену выборным должностям постепенно приходит наследственная власть. Ци, сын Великого Юя, считается основателем первой древнекитайской династии Ся. В «Исторических записках» Сыма Цяня приводятся имена правителей этой династии и последовательность занятия ими престола. Однако отсутствие достоверных письменных источников не позволяет решить вопрос о том, что представляло собой древнекитайское общество в это время.

По преданию, последний правитель ди-

настии Ся отличался необыкновенной жестокостью, чем восстановил против себя вождей подчиненных племен. Предводитель одного из этих племен — шан [по имени Тан] восстал против тирана, сверг его и объединил Поднебесную под своей властью. [Его стали называть Чэн Тан («Тан-Созидатель»).] Он был первым представителем новой династии Шан, впоследствии получившей название Инь (XVII в. до н. э.).

По свидетельству Сыма Цяня, племя шан неоднократно перемещалось по Среднекитайской равнине. Последнее переселение шанцев произошло при правителе Пань Гэне в X I V в. до н. э., центром шанской территории стал район современного Аньяна. Здесь была основана столица — Великий Город Шан. От этого второго периода истории Шан-Инь, датируемого X I V — X I в. до н. э., до нас дошли не только археологические памятники, но и многочисленные эпиграфические источники.

3. Развитие производительных сил во II тысячелетии до н. э.

Многие черты материальной культуры шан-иньского времени указывают на ее генетические связи с неолитическими племенами, населявшими бассейн Хуанхэ в III тысячелетии до н. э. Немало сходства в ке­ рамике Инь и Луншань. Мало изменились на протяжении нескольких столетий характер земледелия и сельскохозяйственные орудия. Основным копательным инструментом во второй половине II тысячелетия до н. э. оставался деревянный заступ — двузубая палка с поперечной перекладиной. Однако по крайней мере три важнейших достижения присущи эпохе Шан-Инь: употребление бронзы, возникновение городов и появление письменности.

Наиболее древние следы бронзолитейного производства прослежены в настоящее время в поселениях типа Эрлитоу (первая половина II тысячелетия до н. э.). В позднем Инь были известны приемы обогащения медной руды, рецепты сплавов меди и олова, а для литья использовались высококачественные глиняные формы. Однако достижения техники того времени почти не затронули основную сферу общественного производства — земледелие. Бронза применялась в эпоху Инь преимущественно в

Керамическая форма для отливки детали бронзового сосуда с изображением головы человека. Позднее Инь

двух областях — для производства оружия и ритуальных сосудов для жертвоприношений.

В иньское время стали возводить глинобитные стены, которыми окружали все крупные поселения — места сосредоточения ремесел; их можно считать городами. Городская стена раннеиньской столицы имела основание не менее 6 м толщиной. Такая стена надежно защищала население города во время военных действий. Как показали раскопки иньской столицы близ города Аньяна, на территории города размещались многочисленные дворцовые и храмовые здания, возводившиеся на глинобитных платформах. Эти здания поддерживались мощными колоннами, которые устанавливались на каменных или бронзовых основаниях. Сеть отводящих каналов служила для стока излишней влаги в случае дождей или паводков. В пределах городской стены размещались мастерские — литейные, косторезные, гончарные и т. д.

Таким образом, появилось много специализированных производств, ремесло отделилось от земледелия. Наконец, указанием на вступление об-

376

Погребение иньского вана близ Аньяна. XI в. до н.э.

щества в качественно новую эпоху является появление письменности.

Дошедшие до нас образцы иньской письменности — древнейшие надписи на территории Восточной Азии. Они представлены гадательными текстами на костях животных и панцирях черепах. Однако несомненно, что в иньское время широко использовались и другие материалы для письма, в частности деревянные планки. При дворе иньского правителя существовала, например, должность «цзоцэ» (букв. «изготавливающий деревянные планки для письма»). Благодаря дешифровке надписей X I V — X I вв. до н. э. можно судить о многих важных сторонах жизни иньского общества.

4. Общество и государство в эпоху Инь

На основании изучения всех видов источников вырисовывается картина сложной социальной структуры древнекитайского общества.

О далеко зашедшем социальном расслоении общества в X I V — X I вв. до н. э. и формировании классовых отношений свидетельствуют иньские погребения. Можно выделить по крайней мере четыре категории погребений, четко различаемые по внешним признакам: размерам, характеру и количеству инвентаря и т. п.

Первую категорию составляют наиболее крупные гробницы, раскопанные в районе Аньяна. В центральной погребальной камере площадью 400—500 кв. м и глубиной 10 и более метров помещался внешний гроб, в котором был заключен еще один — внутренний. В могилу месте с усопшим клали бронзовые ритуальные сосуды, украшения из золота и яшмы, оружие, музыкальные инструменты, сосуды из белой каолиновой глины. Встречаются в гробницах и повозки, запряженные лошадьми. В погребениях этой категории всегда находят костные останки людей, скорее всего слуг или придворных, которых погребали насильственно вместе с усопшим.

Вторую категорию составляют погребения размером в среднем 20—25 кв. м при глубине 5—7 м. Здесь обычно нет человеческих сопогребений, однако инвентарь достаточно богат и разнообразен: бронзовые сосуды, яшмовые украшения, оружие. Третью категорию составляют захоронения в фунтовых ямах, едва вмещающих тело покойного. В инвентаре, как правило, встречаются грубые глиняные сосуды, иногда орудия труда. Наконец, к четвертой категории относятся погребения под фундаментами зданий или вокруг больших за¬ хоронений. По характеру скелетов и их расположению можно судить о том, что в могилах этой категории погребались люди, умершие насильственной смертью: обезглавленные или засыпанные заживо.

Могилы первой категории, очевидно, принадлежали иньским правителям или их ближайшим родственникам. Имеющие много общего с царскими могилами шумерского Ура, эти гробницы ярко характеризуют противопоставление правителей основной массе населения. Богатые погребения второй категории — это могилы представителей господствующего слоя иньского общества, которые по своему имущественному положению, знатности и социальному весу занимают особое место в общественной структуре. Скромные по размерам и инвентарю погребения принадлежат сво-

377

бодным общинникам. Что же касается погребений последней, четвертой категории, то в них хоронили людей, не имевших равных прав даже с простолюдинами, подневольных работников, слуг или рабов.

Согласно представлениям, господствующим в Древнем Китае, «главные дела в государстве — это жертвоприношения и войны». И то и другое нашло достаточно подробное отражение в текстах иньских надписей на гадательных костях.

Одним из наиболее важных результатов любого военного похода был захват пленных. Победоносный полководец возвращался в Великий Город Шан, ведя за собой толпу пленников. Специальный гадатель обычно задавал божеству целую серию вопросов, связанных с дальнейшей судьбой захваченных в плен. Его интересовало, какое количество пленных, когда, каким способом и какому из усопших предков правителя следует принести в жертву. Во время религиозных церемоний в честь того или иного предка могли одновременно принести в жертву до нескольких сотен пленных. Существовало много различных способов при¬ несения в жертву — отрубание головы, утопление, сжигание на костре и пр. Это явление сравнительно широко было распространено в архаических раннеклассовых обществах, не научившихся в полной мере ценить рабский труд и опасавшихся оставлять в живых военнопленных — мужчин. Длительное изучение гадательных текстов показало, что в них нет каких-либо специфических терминов, применявшихся для обозначения рабов.

Представления иньцев об окружающем мире и его населении носили отчетливо выраженный этноцентрический характер. Они считали, что в центре Поднебесной находится Великий Город Шан — резиденция правителя. Вокруг него простираются территории, входящие в состав Иньского государства. Они различаются по странам света: западные земли, южные земли и т. д. За пределами земель живут племена, не признающие власти иньского правителя и поэтому враждебные ему. Однако четкой границы между землями и племенами фактически не существовало. Любое племя, выступившее на стороне правителя Инь, автоматически становилось частью соответствующих земель, и наоборот. Иньское государство не имело какой-либо иной

Раннечжоуская надпись на бронзовом сосуде с упоминанием о дарах, полученных от ванна аристократом Юем. Начало X в. до н.э.

системы территориального деления, кроме родоплеменного. Оно возникло скорее всего как союз племен, одно из которых возвысилось над остальными и подчинило их своему влиянию.

Политическое единство иньцев олицетворялось правителем — ваном. Отчетливо выступает тенденция к утверждению единоличной власти государя. Говоря о себе, иньские ваны употребляли торжественную формулу: «Я — единственный среди людей». Власть вана находила выражение в его праве отдавать приказы любому человеку, находившемуся на его землях. Часто ван лично возглавлял карательные походы против враждебных племен. Если же племя признавало власть вана, он жаловал его вождю титул, указывавший на то, что данное племя становилось членом иньской коалиции. Отныне оно могло рассчитывать на покровительство и защиту со стороны вана, который должен был заботиться обо всех своих подчиненных. Вождь племени, полу­ чивший от вана титул, обязан был регулярно являться в Великий Город Шан, присылать туда дань, а в случае необходимости предоставлять в распоряжение правителя свои ополчения. Если их территория подвергалась нападению, подчиненные вожди немедленно сообщали об этом вану. Ван был одновременно и верховным жрецом. Только он мог по трещинам на гадательной кости определять волю божества.

378

Наибольшего могущества Иньское государство достигло при ване У Дине, правившем во второй половине XIII в. до н. э. При нем в Великом Городе Шан были построены новые дворцы и храмы. У Дин значительно расширил территорию Инь. В памяти потомков он остался могущественным завоевателем.

После смерти У Дина дом Инь пришел в упадок. Последний правитель Инь рисуется в письменных источниках как безнравственный тиран, который «распутствовал и безобразничал, не зная удержу». Эти сооб¬ щения скорее всего представляют собой попытку обосновать и исторически оправдать события, относящиеся к последней трети XI в. до н. э. и вошедшие в историографию как «чжоуское завоевание».

5. Возникновение государства Чжоу

Первые сведения о племени чжоу появляются в иньских эпиграфических памятниках периода правления У Дина. В это время чжоу входили в сферу политического влияния Инь на правах подчиненной территории. Усиление чжоусцев ознаменовалось тем, что иньский ван официально присвоил вождю этого племени и его сыну титул «чжоуского хоу» (зависимого правителя). Но к этому времени относятся и сообщения о военных столкновениях между Инь и Чжоу.

Постепенно складывается мощная коалиция западных племен, возглавляемая чжоусцами. Предприняв поход на восток, У-ван («Воинственный правитель») нанес поражение иньскому войску (1027 г. до н. э.). Чжоусцы довольно быстро усвоили важнейшие технические и культурные достижения побежденных, переняв прежде всего технику бронзолитейного производства. До завоевания чжоусцы практически не знали бронзы. Теперь же, захватив иньских мастеров, они привлекли их к себе на службу. Не случайно, что по внешнему виду оружие, ритуальные сосуды, металлические украшения чжоусцев трудно отличить от иньских изделий. Чжоусцы научились у иньцев изготавливать и использовать боевые колесницы — основную ударную силу армии того времени. Легкие колесницы с дышлом, запрягавшиеся парой лошадей, не знали преград на плоских лессовых равнинах в бассейне Хуанхэ и ее притоков. На такой

колеснице располагалось обычно три воина: возница, управляющий лошадьми; лучник, поражавший противника стрелами; копейщик, вооруженный копьем или алебардой —оружием ближнего и среднего боя. Вплоть до изобретения арбалетов древнекитайская колесница иньского типа оставалась мощным средством нападения на врага.

Одним из важнейших заимствований чжоусцев была иньская письменность. Есть основания предполагать, что до завоевания чжоусцы пользовались своей системой письменности. Она, по-видимому, была не¬ совершенной, и чжоусцы восприняли иньское письмо. Чжоуские эпиграфические памятники X I — I X вв. до н. э. написаны иньскими иероглифами, с течением времени лишь частично модифицированными.

После окончательного разгрома иньцев чжоусцы осуществили ряд мероприятий, известных под названием «наследственных пожалований». Сущность их заключалась в том, что родственники У-вана и некоторые представители знати получили во владение земли вместе с их населением, причем в зависимости от размеров пожалования новым наследственным владетелям присваивался соответствующий титул. Кроме того, такими владетелями (чжухоу) были признаны многие предводители племен, ранее входивших в иньскую коалицию, но во время завоевания Инь поддержавших чжоусцев. Население, «жалуемое» тому или иному чжухоу, исчислялось количеством цзу, т. в, родоплеменных групп, живущих на соответствующей территории в иньское время. Общее число вновь созданных или существовавших ранее признанных ваном наследственных владений составляло в XI в. до н. э. не менее 200—300.

В целом чжоуское завоевание не вызвало коренных изменений в системе управления подчиненными вану территориями.

6 Социально-экономические отношения в X—VIII вв. до и. э.

Социальная дифференциация иньского общества, которая прослеживается на материалах погребений X I V — XI вв. до н. э., была закреплена после чжоуского завоевания в системе социальных рангов.

Все свободное население Чжоу делилось на пять социальных групп, соотнесен-

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]