27Особенности поздней поэзии немецкого барокко. К. Кульман.

В лице же поэта К. Кульмана [Quirinus Kuhlmann, 1651—1689] мистика XVII века переходит в религиозное безумие. В своих стихотворениях («Unsterbliche Sterblichkeit», «Der Kuhlpsalter» и др.), пронизанных духом Апокалипсиса, он пророчит о близости страшного суда, возвещает свой мессианизм. Трагична его судьба. Его сжигают в Москве на костре как лжепророка, смущавшего умы хилиастическими предвещаниями.

В 1670 году он публикует сочинение «Ростки немецкой пальмы» (Entsprossenen teutschen Palmen) — экстатическую похвалуПлодоносному обществу, занимавшемуся обновлением немецкого языка и литературы, через год — «Небесные поцелуи любви» (Himmlische Libes-Küssen). За сборник сонетов был удостоен венца поэта-лауреата и высокого покровительства. Изучав в течение трёх лет право в Йене, он переезжает в нидерландский город Лейден, где полностью посвящает себя духовным исканиям, знакомится с учением Бёме и делается его последователем (книга «Нововдохновлённый Бёме» (Neubegeisterter Böhme, 1674).

Кульманн переиначивает своё имя, называя себя Kühlmonarch («хладный властитель (монарх)»; Бог, по его представлению, охлаждает жар дьявола), разрабатываетутопические планы по объединению иудаизма, ислама и христианства в единую религию, объявляет себя «Сыном Сына Божьего» и проповедует собственное мистическое учение о скором крушении «Вавилона» и наступлении «иезуэлитского царства», в котором люди будут жить, «как до грехопадения Адама». В 1678 году он отправился из Парижа в Константинополь, желая обратить в свою веру самого турецкого султана; потерпев закономерную неудачу, Кульман вынужден был вернуться обратно. Приехав в Лондон в 1682 году, он женился на англичанке Анне Гулд (вскоре умершей), затем скитался с проповедями по Англии, Нидерландам, Швейцарии, выпустил в свет сборник стихов «Прохладительная псалтырь» (Kühl-Psalt, 1684-86), предпринял путешествие в Иерусалим, но уже через неделю повернул обратно. В1687 году заключил брак с Эстер Михаэлис, от которой родилась умершая во младенчестве дочь. За свои проповеди неоднократно подвергался арестам в Германии, Нидерландах, Англии

М. Опиц и силезская школа.

Виднейшим писателем-классицистом начала XVII века

явился в Германии Мартин Опиц (1597—1639). Будучи

главой так называемой 1-й силезской школы поэтов !, он

горячо боролся за «права (немецкого языка,; которыми

пренебрегали многочисленные педанты от науки и литературы,

'Предпочитавшие «благородный» латинский язык

языку «'непросвещенной черни». Его защита высокой воспитательной

миссии литературы в известной мере подготовила

выступления немецких просветителей XVIII века.

В этом несомненная заслуга Опица. Наиболее значительным литературным событием первых десятилетий XVII в. явилась деятельность новой литературной школы, так называемой Первой силезской школы поэтов, признанным главой которой был уроженец Силезии

237

Мартин Опиц (1597—1639). Одаренные поэты Теобальд Хёк, автор антологии «Красивый цветочный луг» (1601), и Георг Рудольф Векерлин («Оды и песни», 1618—1619), введший в немецкую поэзию жанр торжественной оды, подготовили последующие успехи этого нового направления. Силезскую школу можно рассматривать как ранний этап немецкого бюргерского классицизма, еще довольно тесно связанного с поэзией ренессансного гуманизма и в то же время подчас склоняющегося к барокко. Задача новой школы заключалась в том, чтобы освободить немецкую поэзию от средневековых напластований и, подчинив ее «разумным» правилам, ввести в ряд современных европейских литератур.

В «Книге о немецком стихотворстве» (1624), которая явилась первой поэтикой, написанной на немецком языке, и представляла собой основной манифест новой школы, М. Опиц, опираясь на авторитет античных и ренессансных авторов, в том числе Скалигера и Ронсара, решительно отстаивал требования, продиктованные «разумом» и «хорошим вкусом». Бюргерская поэзия XVI в. представлялась ему вульгарной и примитивной, и он противопоставлял ей литературный опыт ренессансной Европы, и прежде всего античную литературу. По его словам, «поэт должен быть весьма начитан в греческих и латинских книгах, могущих послужить для него школой поэтического мастерства», под которым Опиц разумел не только тщательную отделку стихотворения, но и поиски более «достойного», «благородного» стиля, способного возвысить литературные произведения над немецким мещанским захолустьем. Ведь подлинное искусство должно содержать большие мысли и чувства, а не превращаться в нарядную погремушку, звенящую по любому поводу. И хотя самому Опицу в качестве придворного поэта все-таки не раз приходилось выступать с легковесными стихотворениями «на случай», он тем решительнее призывал современников всемерно содействовать успехам большой отечественной литературы и, заботясь о чистоте немецкого языка, «сообщать немецкой поэзии тот блеск, который она давно уже должна была иметь». Стремясь навести «порядок» в немецкой литературе, Опиц точно указывает, к каким именно жанрам и формам следует обращаться просвещенному поэту (героическая эпопея, трагедия, сонет), и что представляют собой эти жанры, и какая среди них существует иерархия.

Большое внимание уделял Опиц также чистоте немецкого литературного языка, из которого

238

он предлагает изгнать диалектизмы и варваризмы. Он ратует за изящество поэтической речи и требует, чтобы «слова были чистыми и ясными», не проходит он также мимо вопросов, связанных с рифмой, строфикой, метрикой и ритмикой