Литература 30-40-х гг.

В 30—40-е гг. XIX в. в Германии начинается общественно-политический подъем. В стране активизируется оппозиция феодально-монархическому строю. Толчком к развитию освободительного движения в немецком обществе послужила июльская революция 1830 г. во Франции. Под ее непосредственным влиянием в ряде немецких земель происходят революционные выступления бюргерства и передовой интеллигенции. Под влиянием общественного мнения некоторые немецкие князья становятся на путь реформ, идут на ограничение самовластья. В Германии постепенно складывается революционная ситуация.

Значительно левеет в эти годы передовая немецкая литература. Она проникается оппозиционным духом. Лучшие немецкие писатели этой поры (Гейне, Берне, Бюхнер, Гервег, Веерт, Фрейлиграт, деятели «Молодой Германии») призывают немецкий народ к политической борьбе. Их творчество носит ярко выраженную революционную направленность. В большинстве своем они меньше всего уповают на мирное решение общественно-политических вопросов, резко отделяют себя (особенно Берне и Гейне) от того периода в истории немецкой литературы, когда в ней господствовали идеи морального, эстетического воспитания человечества, защищаемые Гете и Шиллером. Передовая немецкая литература 30—40-х гг. находится под сильным воздействием революционно-демократической идеологии. Лучшие из писателей той поры (Гейне, Фрейлиграт) испытывают влияние формирующегося марксизма. Наиболее стойким знаменосцем марксистских взглядов на жизнь в 40-е гг. выступает Георг Веерт, близкий друг Маркса и Энгельса, первый поэт немецкого революционного пролетариата.

Немецкая литература первой половины XIX в. тесно связана с жизнью. Она идет в своем развитии по пути реализма. Реалистические черты особенно явственно обнаруживаются в поэзии Гейне («Современные стихотворения», «Германия, Зимняя сказка» и др.), они сильны в драматургии Бюхнера, в творчестве Веерта. Немецкое реалистическое искусство формируется в борьбе с реакционным романтизмом. Оно развивает все лучшее, что было в творчестве передовых немецких и европейских романтиков (Байрона, молодого Гейне, Гельдерлина, Шамиссо). Преодолевая идею романтического двоемирия, реалисты ищут и находят прекрасное в самом обществе, в революционной борьбе народа. Тем не менее Гейне и другие писатели реалистического направления не порывают с традициями романтизма. Они широко используют символику, фантастику. Их связь с романтиками обнаруживается также в насыщенности поэзии лиризмом, субъективной настроенностью. Но все эти романтические элементы подчинены в реализме реалистической концепции жизни и, следовательно, приобретают характер лишь стилевого явления.

Людвиг Берне (Ludwig Borne, 1786—1837) и «Молодая Германия»

Первым по времени немецким революционером-демократом был Людвиг Берне — выдающийся немецкий публицист и литературный критик. Он явился зачинателем революционно-демократического движения в Германии XIX в. С исключительной энергией и мужеством Берне выступал против политической реакции, призывал народ к борьбе за лучшее будущее, вселяя уверенность в победе над силами мрака.

Берне был человеком активного революционного действия. Молодой Энгельс не случайно назвал его «единственным мужем в Германии своего времени», восхищался его «железным непреклонным характером», пламенным темпераментом, неустрашимостью в пропаганде освободительных идей. «Берне,— пишет Энгельс,— вот кто человек политической практики, и историческое его значение в том и заключается, что он вполне осуществил это призвание» 1.

В 1818 г. Берне начинает издавать журнал «Весы», в котором помещает отклики на общественно-политические события современной ему эпохи, публикует театральные рецензии, изданные впоследствии отдельно под названием «Драматургические листы» (Dramaturgische Blätter). Энгельс дал им очень высокую оценку, сказав что одних их «было бы достаточно, чтобы обеспечить Берне место рядом с Лессингом»2.

Расцвет творчества Берне падает на тридцатые годы, когда он создает лучшие свои публицистические произведения «Парижские письма» (Briefe aus Paris, 1832—1834) и «Менцель-Французоед» (Menzel der Französenfresser, 1837). Берне — продолжатель боевых традиций европейского Просвещения и прежде всего Лессинга. На литературу он смотрит как на средство революционного воспитания народа. Художественные произведения интересуют его главным образом своим идейным содержанием и в меньшей мере своей формой. В этом слабость Берне. Им недооценивалась специфика искусства, осуществляющего свою воспитательную функцию отнюдь не прямолинейно, не путем навязчивого поучения. В основе эстетической теории Берне лежат революционно-демократические воззрения. Он оценивает творчество художника главным образом с точки зрения того, какую роль оно играет в подготовке революции. Исходя из этих требований, Берне дает суровую, во многом несправедливую оценку многим классикам мировой литературы. Особенно резок он в своих суждениях о Гете и Шиллере, критикуя их за политическую пассивность. Гете, по его мнению, «всегда был только лакеем у деспотов», а потому его творчество — «раковая опухоль на теле Германии». Шиллер, в восприятии Берне, также «лишен мужества, прячется от тирании за туманными облаками..., не видит земли и забывает о людях, которым хотел принести спасение». Положительные персонажи Шиллера кажутся Берне недостаточно героичными. Он отказывает в подвиге Вильгельму Теллю, обзывает его трусом и т. п. Героичность, жертвенное служение идеалам свободы рассматриваются Берне как главное достоинство писателя. Всю современную ему культуру он оценивает с позиций революционной гражданственности. Берне громит реакционный немецкий романтизм за мечтательность, уход в прошлое. Кумиром его является Байрон, отдавший свою жизнь за дело освобождения Греции от власти султанской Турции. Берне очень невысокого мнения о современных ему немецких мыслителях. «Нет никакой надежды, — заявляет он,— что Германия станет свободной, пока не повесят ее лучших философов, богословов и историков, живущих ныне, и не сожгут сочинения умерших».

В Берне было высоко развито чувство истинного патриотизма, не совместимого с национализмом. В остром памфлете «Менцель-французоед» он высмеял тупого националиста Менцеля, прославившегося ненавистью к революционной Франции и доносами на передовых писателей и мыслителей Германии.

Берне приветствовал июльскую революцию, но очень скоро понял ее буржуазную ограниченность. Живя в 30-е гг. в Париже, критик видит бесправное и нищенское положение городского люда. С нескрываемым сарказмом он пишет о «сословии рыцарей наживы», захвативших ключевые позиции в экономической и политической жизни страны. Все надежды на будущее Берне связывает с народом. Он видит в бедняках «единственных людей, у которых проклятые деньги не купили всей души, всей веры, единственных, у кого праздность не высосала всех нервов и в ком живо стремление к свободе и готовность к борьбе за нее до последней капли крови».

Берне предсказывает, что «понадобится новая революция, а за ней, конечно, дело не станет». Он, особенно в 30-е гг., борется за равенство не только в политической, но и в экономической сфере. Однако Берне не принял учения социалистов-утопистов, не отверг принципа частной собственности. Ему казалось, что социалистический строй приведет к обезличиванию человека, а это гибельно скажется на развитии искусства.

Близко к Берне в своих воззрениях стояли писатели, входившие в объединение «Молодая Германия» (Das junge Deutschland). Оно возникло в начале 30-х гг. Младогерманцы (Гуцков, Вннбарг, Лаубе, Кюне, Мундт) не были по существу спаяны организационно. Их объединял лишь дух оппозиции к современному феодально-монархическому строю, общность эстетических интересов. Они, по словам Энгельса, «оставались в плену... неясности». У них не было четкой общественно-политической программы. Им, кроме того, недоставало решимости и стойкости в борьбе. Когда в 1835 г. «Молодая Германия» оказалась под запретом, многие ее члены отреклись от своих оппозиционных взглядов, отошли от освободительного движения. Необходимое мужество сохранили лишь Гуцков и Винбарг.

Лудольф Винбарг (Ludolf Wienbarg, 1802—1872) был талантливым теоретиком искусства. В своих трудах по эстетике «Эстетические походы» (Ästhetische Feldzüge, 1834) и «Странствования по Зодиаку» (Wanderungen durch den Tierkreis, 1835) он, продолжая традиции Берне, отстаивает принципы творчества социально и политически активного, воспитывающего народ в революционном духе. Основной удар Винбарг наносит по реакционному романтизму. Не щадит он и Гете, не допуская, однако, в его оценке нигилистических крайностей.

Руководящую роль в «Молодой Германии» играл Карл Гуцков (Karl Gutzkow, 1811 —1878), талантливый писатель и публицист, автор множества романов и драм. Гуцков начал свой творческий путь как журналист, как издатель и редактор ряда газет и журналов («Форум журнальной литературы», «Весенняя газета Германии» и др.), в которых он помещает рецензии, статьи, проникнутые антиправительственными настроениями. Затем Гуцков выдвигается как романист. Самое известное его произведение 30-х гг. — роман «Валли сомневающаяся» (Wally, die Zweiflerin, 1835), где налицо смелый протест против мещанской морали. Гуцков стоит на страже естественного человеческого чувства, он поборник женской эмансипации, противник буржуазного брака и т. п. (в этом ощущается влияние Жорж Санд). Однако все эти вопросы решаются писателем неглубоко, не увязываются с серьезными социальными преобразованиями.

Главная героиня романа, Валли, придерживается свободных взглядов па любовь и на религию. Она во власти сомнений в вопросах веры, внушенных ей Цезарем. Духовные терзании доводят ее до самоубийства. Роман по решению суда был сожжен как произведение вольнодумное, призывающее к «эмансипации плоти». Ничего вызывающе безнравственного роман не содержал, но он дал повод для погромных выступлений против Гуцкова. Реакция воспользовалась случаем, чтобы перейти в наступление против младогерманцев. Гудков был заточен в тюрьму. В конце 1835 г. «Молодая Германия» была запрещена.

Несмотря на преследование властей, Гудков, выйдя из заключения, не прекращает своей оппозиционной литературной деятельности. Он издает газету «Телеграф», в которой выступал со статьями молодой Энгельс.

В 40-е гг. Гудков формируется как крупнейший немецкий драматург своего времени. Он пишет ряд пьес, в которых поэтизирует борцов за свободу мысли и чувства. Его драматургия основана преимущественно на историческом материале.

Гуцков обращается к истории крестьянского движения в России, пишет драму «Пугачев» (Pugatscheff, 1847), где рисует образ революционера, произносящего страстные речи против деспотизма. Однако у Гуцкова все внимание приковано к личности Пугачева. В пьесе пет революционного народа, кроме того, в ней много отступлений от исторической правды (свидание Пугачева с Екатериной II, его страдания из-за своего самозванства и др.).

Самая известная и удачная в художественном отношении драма Гуцкова — «Уриель Акоста» (Uriel Acosta, 1847), обошедшая театры всей Европы. В центре ее фигура передового мыслителя XVII в. Уриеля Акосты, борца против религиозного гнета за свободу разума. Гуцков наделил Акосту многими своими мыслями и чувствами, зажег его своим протестом против насилия над личностью. Противники делают все возможное, чтобы заставить Акосту отречься от своих еретических воззрений (он усомнился в истинности иудаизма), но Акоста предпочитает самоубийство позорному отречению от своих убеждений.

Акоста одинок. Единственную опору он находит в Юдифь, поддерживающей его в минуты тяжких сомнений:

Нет, Уриель! Будь стойким и иди

Бестрепетно и гордо в бой за правду,

За лучшее, что есть в тебе...

(Пер. Э. Линецкой)

«Уриель Акоста» привлекает своей мятежностыо, мастерской отделкой ведущих характеров, звучностью стиха, выразительностью поэтического языка.

После революции 1848 г. в Германии творчество Гуцкова идет на спад. Он не смог найти себя в новой буржуазной действительности. В его мировоззрении преобладают теперь либеральные тенденции. Особенно ярко они проявились в его огромном романе «Рыцари духа» (Die Ritter vom Geiste, 1850— 1852), где проводится мысль о возможности устранения социальных противоречий путем пропаганды идей классового мира.

Примечания.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Изд. 2, т. 41, с. 122.

2 Там же, с. 399.