Цель и стратегия инженерной психологии
Достижение главной цели инженерной психологии (обеспечение высокой эффективности систем «человек — техника) осуществляется, во-первых, за счет улучшения технологических характеристик трудового процесса («совершенствуем человека») , а во-вторых, за счет характеристик трудового процесса и условий труда, стимулирующих трудовую активность человека и в конечном счете его отношение к труду (совершенствуем технику)
Улучшение технологических характеристик трудового процесса («человек»):
— минимизацию времени выполнения отдельных действий и операций в трудовом процессе;
— исключение грубых ошибок типа промахов в трудовой деятельности;
— минимизацию вероятности ошибок;
— сохранение высокой работоспособности человека в течение длительного времени путем минимизации энергозатрат (психического и физического напряжения) в трудовом процессе.
Улучшением характеристик трудового процесса («техника, условия труда»):
— надежность работы технических устройств;
— рациональная конструкция техники;
— соответствие сложности техники уровню подготовленности человека;
— совершенный эстетический вид технических устройств и производственных помещений;
— отсутствие вредных и мешающих работе внешних факторов.
Психологические признаки труда, его отличие от других видов деятельности. Предмет, средства, условия труда
Труд – основной, исторически первичный вид человеческой деятельности. Своеобразные, отличные от труда, но связанные с ним и производные от него виды деятельности – игра и учение.
Психологические признаки труда
Сознательное предвосхищение социально ценного результата.
(сравнить с трудом животных – например, пчёл, муравьёв)
Известно и бесспорно, что способность предвосхищать результат деятельности очень развита у человека и не специфична для него как субъекта труда. Иначе говоря, наличие мысленного предвосхищения результата активности еще не делает ее трудом. Признак предвосхищения результата имеет место и в игре дошкольника, и в спорте, и при активном отдыхе, и при противоправном, преступном деянии. Все дело в том, что и как предвосхищается. Чтобы деятельность можно было назвать трудовой, предвосхищаемый результат должен мыслиться как ценный для широкой общности людей, коллектива, т.е. как социально ценный, и притом как имеющий положительную ценность.Деятельность не может быть охарактеризована как труд в психологическом значении этого термина, если сознание социальной ценности ее результата не выступает у данного человека как существенный регулятор его активности. Другое дело, что это сознание может оказаться и иллюзорным, мифологическим или наивным в том смысле, что человек фактически "борется с ветряными мельницами", затрачивает силы на то, что считает социально ценным, а на самом деле делает нечто пустое или даже приносит вред. Но все же для психологической характеристики труда совершенно необходимо, чтобы субъект деятельности именно сознавал свою активность как позитивно ценную и для общества (а не только лично для себя).
2. Сознание обязательности достижения социально фиксированной цели.(отличие от игры, где ценность имеет сам процесс).
Сознание обязательности и, следовательно, мобилизация волевых усилий могут характеризовать и деятельность по реализации чисто личных, в частности, и эгоистических или даже асоциальных замыслов.
Деятельность становится трудом тогда, когда при прочих равных условиях имеются не только идея обязательности, но и внешние по отношению к субъекту формы фиксации целей его деятельности и формы социального санкционирования, одобрения этих целей. В типичном случае это задания, сформулированные, утвержденные ответственными представителями общества, производственного коллектива, так называемые производственные задания (документированные или устные), планы, программы (более или менее детализированные или обобщенные).
3. Сознательный выбор, применение, совершенствование или создание орудий, средств деятельности.Использование орудий - достаточно общий признак деятельности человека. Орудийные действия весьма разнообразно представлены уже в преддошкольном возрасте. Даже у человекообразных обезьян, как известно, наблюдается использование предметов в роли своеобразных средств овладения приманкой и зачатки подготовки таких средств. Своеобразие труда сводится к тому, что его орудия, средства оказываются предметом особого внимания, интереса более или менее широких общностей людей и в связи с этим оказываются очень "живучими" в историческом плане. Они становятся предметом культивирования и, следовательно, культуры народов. Если иметь в виду определенного, конкретного трудящегося человека, то его деятельность тем в большей степени будет иметь при прочих равных условиях психологические признаки труда, чем лучше этот человек ориентирован в орудийных средствах своей деятельности - внешних и внутренних - и правилах их применения. Коротко говоря, чтобы деятельность стала трудом (т.е. той деятельностью, которая создала человека, выделив его из животного мира, и которая продолжает его ваять), недостаточно, чтобы человек взял в руки, скажем, каменный топор, сварочную горелку, встал за пульт робототехнологического комплекса или организовал "команду" для достижения неосуществимой в одиночку цели. В труде предполагаются знание возможностей и ограничений, вариантов применения орудий, средств труда и, следовательно, соответствующий выбор (или обоснованное знание, что существует именно один-единственный вариант или один наилучший способ применения их).
Что касается функциональных и, в частности, внутренних средств деятельности, то не следует считать, что роль их оценила только современная наука. Если мы проанализируем систему традиционных народных обрядов, связанных с трудом, а также профессиональных обычаев, заповедей, "запуг", то легко убедимся, что многое здесь нацелено на обеспечение именно функциональных и, в частности, внутренних средств, орудий труда, на создание, наряду с прочим, желательных, должных психических состояний. Например, древний обряд магического овладения добычей у первобытных людей был отнюдь не развлечением, а коллективным средством преднастройки участников трудного и опасного дела - охоты на крупного зверя (предположим, пещерного медведя). Функцию средства психологической настройки к труду несли у наших религиозных, например, средневековых предков специальные системы вербальных формул - молитвы, которые полагалось "возносить" перед всяким важным делом (современными аналогами их можно считать, например, аутогенную тренировку, торжественные и иные речи перед важными мероприятиями). Бытовавшие в прошлом песни во время трудовых процессов имели, в сущности, функцию создания желательных психических состояний работников, наполнения монотонного труда некоторым спасительным искусственным содержанием, организации трудового ритма (современные аналоги этого - так называемая "функциональная музыка" на производстве, специальные процедуры в "комнатах психологической разгрузки" и т.п.).
Осознание межлюдских производственных зависимостей, отношений ("живых" и овеществленных).
Вот почему, когда человек в качестве исходного продукта имеет предмет, в который уже вложен большой труд многих высококвалифицированных работников, требуются все же особая психическая регуляция поведения, особая бдительность, осторожность, безошибочность, надежность. Такую работу можно доверить не всякому. И не просто умелому и умному, а тому, кто ясно понимает, мысленно видит и отчетливо чувствует весь указанный выше овеществленный труд (возможно, много больше понимает, чем было выше указано), кто понимает скрытые в заготовке, в полупродукте овеществленные отношения между людьми.
Практически всегда если не объекты, то вещественные орудия, средства, условия труда скрывают в себе овеществленные межлюдские отношения: инструменты кем-то сделаны, кем-то доставлены, материалы кем-то добыты, подготовлены, изготовлены, условия труда кем-то организованы, поддерживаются в норме и пр. Если человек беспечно, бездумно теряет или ломает инструмент, "запарывает" заготовки, полуфабрикаты, то его деятельность теряет признаки трудовой, даже если она протекает на штатном рабочем месте.
Итак, в контексте психологии труда мы будем понимать труд как функциональную психическую систему, характеризующуюся рассмотренными выше четырьмя признаками. Эти признаки следует мыслить как соединенные союзом "И" (конъюнктивно). Это означает, что некая активность человека может быть отнесена к понятию труда только в том случае, если ей может быть хоть в какой-то степени приписан каждый из четырех признаков. Если хотя бы один признак не может быть приписан (нет для этого фактических оснований), то данная активность пока еще не есть труд в психологическом смысле слова. Знать эти признаки и оперировать ими важно, чтобы удержаться именно на профессиональной психологической позиции по отношению к миру труда. Ведь труд изучают и стремятся усовершенствовать многие науки - социология, экономика, техническая эстетика, физиология, гигиена. Среди этих наук определенное место занимает и психология, поскольку человек в труде характеризуется системой психической регуляции и, главное, саморегуляции.
Специфика труда учёного – многие известные учёные отмечают наличие некой внезапности, спонтанности, с корой совершаются открытия или находятся решения задач. Однако нельзя забывать, что спонтанность эта подготовлена всей предыдущей работой ученого.
На рис. 23-1 в схематичной форме представлен перечень основных классификационных признаков трудовой деятельности, по которым можно составить характеристику особенностей ее конкретного вида.
