Часть II. Современные теории национализма

versus «индустриальное общество») наполняются конкретно ис­торическим содержанием. Так возникает учение о «стадиях» движения от империй к национальным государствам, а также о «часовых поясах» Европы — неевропейский опыт национализма Геллнер практически не рассматривает.

Первой стадией, или первым «часовым поясом», в триум­фальном шествии национализма британский исследователь считает бюрократическую централизацию в сословно-династи-ческих государствах Западной Европы конца XVIII в. Стандарти­зация языка и другие мероприятия центральной власти послу­жили «первой ниточкой, которая связала государство с культу­рой и подтолкнула людей в сторону национализма»¹. Вторую стадию Геллнер связывает с ирредентизмом — перекройкой границ монархических (и часто — имперских) государств в со­ответствии с новым политическим принципом — принципом «культуросообразного» государства. Прототипом «ирреден­тистского» национализма (давшим название самому феноме­ну) служит движение за выход северных областей Италии из состава Австро-Венгрии, развернувшееся в первой половине XIX в. После распада Османской, Австро-Венгерской и Россий­ской империй на их развалинах — в соответствии с принципом «самоопределения наций» — возникают новые государства. Гра­ницы этих государств проведены по культурно-этническому или этнолингвистическому основанию. Однако очень скоро обна­руживается, что внутри этих образований находится множество неучтенных претендентов на суверенитет. Новые суверены обнаруживают склонность к угнетению собственных мень­шинств, т. е. повторяют практику, в которой они упрекали им-перско-династические государства. Стоит добавить, что интен­сивность ассимиляционного давления, которому подвергаются меньшинства в период торжества «принципа национальности», не идет ни в какое сравнение с тем, которое они испытывали в пе­риод империй.

¹ Геллнер Э. Условия свободы. С. 128.

Третью стадию шествия национализма по Европе Э. Геллнер называет "Nacht und Nebel", используя при этом термин нацис­тов, которым те обозначали свои карательные операции. Своей цели — достижения этнокультурной гомогенности — нацио­нализм добивается предельно жестокими методами. Это уже не принудительная ассимиляция, но массовые депортации и ге­ноцид.

Если с тремя предложенными Геллнером стадиями, или «часовыми поясами», вполне можно согласиться, то выделяе­мый им «четвертый часовой пояс» кажется довольно надуман­ным. В эту квазистадию попадают весьма разнородные полити­ческие и идеологические феномены, возникшие на Территории бывшей царской России.

На мой взгляд, предложенная Геллнером концепция, при несомненной аналитической ценности, довольно уязвима для критики. Суммируем возможные возражения.

КРИТИКА КОНЦЕПЦИИ Э. ГЕЛЛНЕРА

Тезис британского исследователя о «фиктивности» наций чре­ват недоразумениями. Высказывание Геллнера о нациях как о «фикциях» — вовсе не случайная риторическая фигура. К это­му утверждению он относится предельно серьезно. «Те, кто критикуют национализм, но исподволь признают существова­ние наций, недостаточно последовательны»'. И еще один пас­саж из более поздней работы: «Нации, на мой взгляд, не су­ществуют в реальности»². Этот тезис опирается на оппозицию реального как действительного, существующего «на самом деле», с одной стороны, и фиктивного как лишь воображаемого,

¹ Буквально: "do not go far enough". GellnerE. Nations and Nationalism. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1983. P. 158.

² Геллнер Э. Пришествие национализма. Мифы нации и класса // Нации и национализм. С. 186.

78

79