Часть II. Современные теории национализма

(культурные) границы должны совпадать. Как бы мы ни относи­лись к геллнеровской концепции национализма, это его поло­жение принципиально верно. Кстати, по существу, оно представ­ляет собой несколько видоизмененную формулу Ханса Кона¹. Здесь важно уточнение, внесенное Геллнером в дефиницию 1983 г.: термин «национальные» заменен на «культурные».

Идеология и практика национализма заключается, в конеч­ном итоге, в стремлении привести в соответствие государствен­но-политические и национально-культурные границы. Это стрем­ление может идти как сверху — от государства, так и снизу — против существующего государства. В первом случае нацио­нализм служит укреплению власти уже властвующих элит, во вто­ром случае — приходу к власти сил, выступающих от лица куль­турных сообществ, не имеющих государственности. Надо, прав­да, отметить, что в своих первых трудах Геллнер уделил этому типу национализма крайне мало внимания. Из-за этого упуще­ния Геллнера много раз подвергали критике. Он отреагировал на нее в работах 90-х гг.²

По Геллнеру, говорить о национализме применительно к аг­рарным обществам нельзя. Националистический императив гла­сит: совпадение политического сообщества и поддерживаемой им культуры³. В аграрном же обществе население разделено на не соприкасающиеся друг с другом ячейки, а государство рав-

' Согласно X. Кону — национализм есть принцип, согласно которому национальные единства должны стать политическими единствами. См.: Kohn H. Nationalism. Its Meaning and History. Princeton, NJ: Van Nostrand, 1955. P. 10.

² Gellner E. Culture, Identity and Politics. Cambridge, NY: Cambridge University Press, 1987; Gellner E. Origin of Society // Idem. Anthropology and Politics: Revolutions in the Sacred Grove. Oxford: Blackwell, 1995. P. 27-44; Геллнер Э. Условия свободы. М.: Московская школа политических иссле­ дований, 1995. С. 118-136; Геллнер Э. Пришествие национализма. Мифы нации и класса // Нации и национализм / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох и др.; Пер. с англ. и нем. М.: Праксис, 2002. С. 146-200.

³ Gellner E. Nations and Nationalism. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1983.P.55-57.

нодушно взирает на это культурное многообразие, не будучи мотивированным к усилиям по его приведению к некоему стан­дарту. Более того, государство заинтересовано в поддержании культурного многообразия. «Культурные различия удержива­ют людей в их социальных и географических нишах, препятству­ют появлению опасных и влиятельных течений и групп, имеющих последователей. Политический принцип «разделяй и властвуй» гораздо легче применить там, где население разделено куль­турными барьерами»¹.

Современное государство, напротив, не может не обой­тись без массированных мероприятий по формированию еди­ной, унифицированной культуры — «национальной» культуры. Потребности индустриализации диктуют необходимость коди­фицировать и распространить на всей территории данной стра­ны единый язык в качестве официального языка, а также утвер­дить и распространить на все общество единые поведенческие коды. Это — функциональный императив современного госу­дарства. Данный императив «в конечном итоге выступает на по­верхность в форме национализма»².

Геллнер полагал, что его теория национализма обладает «евклидовой достоверностью», и искренне недоумевал, поче­му она не встретила безоговорочного приятия интеллектуаль­ным сообществом. Презентовав ее в целом еще в 1960-х гг. (в статье о национализме в «Мысли и изменении») и в эссеист-ской манере развернув двумя десятилетиями позже в книге «На­ции и национализм», он вновь и вновь возвращался к ее изложе­нию. При этом повествование не просто варьировалось ритори­чески, но и обрастало новыми аргументами.

Прежде всего, это касается преодоления схематизма пер­вых работ. Идеально-типические модели («аграрное общество»

¹ Геллнер Э. Пришествие национализма. Мифы нации и класса // Нации и национализм. С. 153.

² Gellner E. Nations and Nationalism. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1983. P.39.

76

77